Beautiful Disgrace

Я увидел его сразу же, как только мы выехали с дороги на стоянку: Джордисон стоял рядом со своим "любимым мужем", о чём-то с ним переговариваясь и готовясь съебнуть, но пока тормозя от чего-то. Такой маленький, хрупкий, прозрачный, будто ледяная статуэтка, а не реальный человек, которую можно с лёгкостью переломать. И как же мне хочется это сделать... Сжав кулаки, я как мог сдерживал поднимающиеся во мне злость, обиду за его обман, и жажду высказать всё, что думаю так же, как гребаный Клоун мне. Заткнуть его рот кулаком, если посмеет возразить. С выпитым мной ранее контролировать себя в разы сложнее, но нужно. Потому как рядом с ним Грей, чтоб его. - Шон... А эти двое что здесь забыли? - хмыкнув, я киваю в сторону "парочки"; - Давай не будем их отвлекать друг от друга. - Ещё чего?! - Крэхан смерил меня взглядом, будто больного, и не удержался от подъёбки; - Не рад видеть свою "Золушку" что-ли? Вы друг по другу не соскучились, разве? - после этого он высовывается из окна с криком: - Здорова, долбаебы! Не думал, что вы меня опередите, и уже будете тут тусоваться. На выступлениях бы лучше такие сознательные были. - Твою мать... Нет, видеть его так скоро я был не готов совершенно, как бы ни старался взывать к остаткам разума. Тем более - подходить и здороваться. Но деться некуда, приходиться вылезти и попытаться отыграть "нормального Кори", ибо при Втором и Шестом расползаться не стоит. Да и я не горю особым желанием. Сжать руки на его горле - да, а вот остальное - увольте. Пол Грей при виде меня напрягся сразу же, будто чует мою возрастающую агрессию. Должно быть, мелкий уже растрепал ему о том, что было в Ватерлоо, и теперь я у басиста в "чёрном списке". Сам же Джордисон встал как окаменевший, сверля меня своими милыми, больными глазками, под которыми красовались синяки. Для него моё появление тоже оказалось разразившейся глубокой осенью грозой, однако он держится получше, чем я. Собранней. Моя болезненная одержимость этим человеком, учуяв его, тут же взвыла о том, как ей не хватало его рядом, перекрикивая и голос Джоуи, и злость на этого мелкого козла, и мой собственный, что пытался усмирить весь этот блядский карнавал разом. Била нервная дрожь, которую, надеюсь, не заметил Пол Грей, когда я поздоровался с ним. Мелочи руку не протягиваю специально, поскольку не хочу прикасаться к нему ради общей безопасности. Потому как, с учётом всех моих пьянок и разрывающей грудную клетку боли, мне может натурально сорвать крышу. Я теряюсь, как полный дурак, во всех ощущениях, но как могу пытаюсь держаться, и не позволить моей болезни вылезти наружу. Мне нужно было ещё немного времени, чёрт побери. Он что-то говорит. Старается поддеть тем, что я безбожно тусил, и очень зря. Провоцирует и играет с огнём, о котором даже не догадывается, поди. Стиснув зубы, я отзываюсь тем же, но моя ладонь уже касается его макушки. Не выдерживаю, и нарушаю данный себе же запрет. Желание утопить пальцы в этом чёрно-алом шёлке, а затем сжать их и резко потянуть я стараюсь подавить как могу, но спускаюсь пониже, на шею, обводя её, вспоминая то, как пульсировала вена под этой тонкой кожей, когда я впервые обхватил её... О, эта власть! Тогда я чувствовал себя охуенно, контролируя его, заставляя кричать подо мной и извиваться, а теперь - жалко и побито, с оглядкой на Крэхана и Грея, что тусовались рядом. " - С ними тебе проблем не нужно, да и это их не касается, посему молчи, Кори... Молчи и терпи," - едва ли не вслух шепчу. " - Но он настолько рядом. Я хочу обнять..." Тьфу ты, заткнись, говорю. Я здесь не за тем, чтобы распускаться. Басист, правда, кидает в меня мутное предупреждение о том, чтобы я был поосторожнее, но манал я их, если честно. И Грея, и его слова. Моя личная маленькая катастрофа, разрывающая меня ненавистью, и гребаной любовью стоит в ебаном дюйме, но что-либо сделать, чтобы как-то облегчить себе боль я не могу. Бессилие бесит. Моё взведённое состояние - тоже. Мелкий бесит тем, что он здесь, как и все остальные. Я уже с самого начала люто проклял всю эту работу, и Росса, что подсунул мне такую подставу, понимая, что провалю весь день. С удовольствием бы высказал этому говнюку всё, что думаю на сей счёт, но его в это утро, к счастью, не было на месте. Мне лишь сунули в зубы контракт, и сказали за планом обратиться к мелкому, ибо сам Робинсон явится лишь к двенадцати, не раньше. Зато, очень некстати, развязался язык у Пола, мать его, Грея, что подловил меня в коридоре. - Кори, ты сейчас очень занят? - начинает довольно тактично, но я уже порядком взбешён всеми обстоятельствами, что готов послать его. - Занят, Грей, - отрезаю тут же. - Да? Я перекурить с тобой хотел, и переговорить о том... - Бля, вот и о чём нам с тобой говорить? - отмахиваюсь, уже для себя зная всё, что он может мне выдать; - Не трону я твою "женушку", если ты об этом. Не посмотрю даже на неё, можешь не беспокоиться. - Оу, - он удивлённо хлопает глазами, но выдыхает; - Окей. Раз так, то серьёзно, лучше лишний раз не цепляй его, хорошо? Ему сейчас пиздец, как непросто... - Ну вот и договорились. Мне же легко, в отличие от мелочи, так ведь?! - издевательски широко улыбаюсь, и хлопаю его по плечу, потому, что манал я всё это по прежнему; - Тебе даже присматривать не придётся - ни слова ему не скажу, клянусь. Будто и нет его тут вовсе. А теперь мне идти надо, чел. Я итак на волоске гребаном повис от увольнения, посему придется поработать, чтобы милость заслужить. Ухожу даже не оглядываясь, с ноги открывая дверь в студию, где уже сидел мелкий и та группа, с кем мне предстоит записываться. Неплохие ребята, с которыми мы однажды репетировали, пытаются изо всех сил не дать мне потонуть в ненависти ко всему и бесконечном самокопании, заставляя через силу смеяться и шутить. Но они не понимают, и не знают, как мне хуево находится с тем, кто делает меня больным и одержимым одним взмахом своей руки. Поскольку они, в отличие от меня, не поехавшие психи. У мелочи в планах свести восемь треков, о чём он говорит нам, машинально рисуя эту проклятую цифру на бумаге, пока я схожу с ума. Не хочу его слышать и ухожу в кабинку записи первым, но он сам цепляется ко мне, чёрт его дери, выдавая задание. Побоку мне его просьбы и приказы. " - Кори, просто послушай..." Меня спасает Стив, менеджер, которого появившийся Росс приставил к Джордисону в качестве помощника и контролёра. Он стал буфером между мной и мелким, донося его слова, ибо сам я игнорировал драммера как мог. Какая-то пиздецовая сложность, поскольку он всякий раз оказывался слишком близко ко мне. Только руку протяни и сломай его хрупкую шею, навсегда подчинив эту куклу себе, если захочешь. В недавнем прошлом я был бы рад обстоятельствам побыть с ним, но сейчас - нет. Тут наступили другие времена, в которых мне хочется найти себя и какой-то смысл во всём, не привязанный к конкретному человеку. Он всё ещё повторяет ту самую фразу в моей голове, хотя я молю его заткнуться. " - Ты же хочешь с ним поговорить. Я бы хотел. Потому, что очень устал, Кори..." - я мотаю головой в ответ самому себе же, сидя на очередном перерыве в уборной на полу, прижавшись к стене: - Нахуй мне это не нужно. Ненавижу, блять, настолько, что задушить готов. Как и тебя, маленький уродец. " - Но я хочу, чтобы меня любили!" - Куклы не умеют, они все одинаковые. Да и мне такая сломанная нахуй не нужна. В этот раз он прячется от моей расправы, но я буду на готове, чтобы не дать ему взять контроль надо мной. Нельзя больше давать слабину. Никак нельзя. Часы до вечера тянулись дьявольски долго, и меня размотало от усталости так, словно я вагоны разгружал, а не просто записывал партии бэк-вокала для другой группы. Мне нужен был какой-то стимул, чтобы сосредоточиться. Хоть самый тупейший. Поэтому, стрельнув мобильник у гитариста, я позвонил Джиму и договорился пойти с ним бухать сегодня же, иначе меня точно сорвёт. Ничего получше мой пропитый мозг, увы, не сообразил. Друг соглашается, вздохнув тихо в трубку, и спешно закончил наш разговор, чтобы доработать смену. Он освободиться в девять, через долбаную вечность, но это уже кое-что неплохое за весь чёртов день. - Тейлор, слышь, а свой то мобильник где потерял? - вклинивается тот самый гитарист в поток моих мыслей. - Гм, да тут и проебал, прям на выходе. Давно, на самом деле. Он уже благополучно в помойке сгнил, - пожимаю плечами, улыбнувшись уголками губ, возвращая сотовый его хозяину; - Надо бы новый взять, такой, как у тебя, но пока некогда даже по магазинам помотаться. Весь в "серьёзной" работе, знаешь ли! - А, ну-ну! - он усмехается; - У меня знакомый работает в салоне, и цены у него не кусаются. Если хочешь, могу подсказать адресок... - Может быть, когда-нибудь, - отвечаю без особого энтузиазма, хотя своя трубка мне нужна; - Спасибо, чел. - Ладно, дай знать тогда, хорошо? - поправив чехол с гитарой, он стремиться на выход; - А пока бывай! Мы уже расходимся потихоньку, и ты не задерживайся. Я и не стал, потянувшись следом за ними, ибо оставаться здесь - пытке подобно. " - Останься, пожалуйста... Послушай меня..." К восьми вечера во всём здании почти не осталось никого, за исключением нас и охраны, но уже в дверях я вдруг затормозил. Мелкий всё ещё в кабинете, зависает у компьютера. Без Пола Грея, без Стива и кого-либо другого... " - Останься..." Это гасит мою инициативу убраться отсюда побыстрее, которую я взращивал весь день, на раз, два; это почти насильно оттаскивает меня назад, кинув под дверь кабинета, в котором прячется чёртов драммер. "Почти" потому, что некая доля моего желания всё-таки теплилась внутри. Возможность взять реванш, или же попробовать утолить боль. Вхожу очень тихо, цепляясь взглядом за мелочь, что сидит за пультом в огромных наушниках, спрятав лицо в ладони. Он меня не слышит и не замечает, что, может быть, даже к лучшему. Возможно, если б он отвлёкся, что-то мне сказал, то я бы точно задержался, а так... - Ну и где, блять, вся твоя злость и красноречие, Тейлор? - сцеживаю слова, едва ли не сплёвывая; - Язык в жопу засунул, как только мелочь увидел, да?! Вот же неисправимый долбаеба кусок. Нет, нахуй всё. Я не буду, как тогда, его по улицам преследовать больше. Забираю чью-то акустическую гитару, на случай, если он всё-таки спросит, зачем я вернулся, и обречённо выхожу. Устал до безумия. Особенно от своих тупорылых загонов и противоречий. Въебать ему так и не решился, утратив последнее уважение к себе. " - Похоже, это он тебя ёбнул первым..." - Очень похоже на то, Джимми, - усмехнувшись устало, я опускаюсь на пол; - Но я же пока здесь, так?.. На самом деле, уже нихера не хочется идти в бар, или куда-нибудь ещё. Это надо принять и не раздирать себя самого. Сдохнуть тут, под дверью, кажется куда более привлекательным решением из всех, тем более рядом с гребаной мелочью. Мысли о том, что я не буду больше за ним бегать уступают место лирике. Я беру слова из моих старых стихов и накладываю их на простые аккорды, что сами по себе приходят на ум. Недавно сорванные связки, что и так работали весь день, надо бы поберечь до завтра, только моя разъебанная душа не слушается, прося скорейшего избавления от своих терзаний, и чтобы её услышали... Зачем? - Не важно, совсем не важно, что я пугаю тебя... Но мне просто нужно, очень нужно прикоснуться к кому-то~... Вот за этим. Джордисон появляется, когда эта своеобразная песня пошла по второму кругу, и вымучила меня окончательно. Вернее, сначала он трусливо хлопнул дверью, а затем уже, обдумав что-то, осмелился выйти, смерив меня холодным взглядом. Гребаный трус. Я замечаю, как он нервно дрожит и обходит меня. Сжимаю гриф гитары пальцами, провожая его взглядом, но окликая. Не могу, иначе просто взорвусь на месте. Без того весь день гасился, а тут, что называется, время пришло и обстоятельства сами сложились. - Лжец... Джордисон вздрагивает, когда я так его называю, и начинает быстро перебирать браслеты на руке, заметно разволновавшись. Не догадываясь даже о том, что в данный момент расшатывает стены, которые я построил за это недолгое время, одним своим присутствием. Они казались мне довольно прочными с утра, сделанными из рациональности; там, внутри них, мне нахуй не нужен был этот мелкий, патлатый пидор, как и чьё-либо присутствие. Кроме Джеймса. Но всё оказалось чёртовой картонкой, которую сдует один малейший порыв в мою сторону; разрушит один его взгляд с лёгким прищуром. Мне терпеть нереальную боль от вывороченной груди всё сложнее и сложнее, и я, смотря ему в спину, готов уже капитулировать. Предоставляю Джоуи возможность, если не взять те свои гребаные слова назад, так попробовать всё исправить, просто поговорив со мной, откинув то, за чем я пытаюсь скрыться. Он сможет, стоит только захотеть, руку протянуть мне навстречу, приложить свою ладонь к ране, сесть рядом и услышать между строк, что... Я люблю его, блять. Он ведь звонил мне тогда... Единственный, из всех. Что нехуй меня обманывать было. Каким бы мудаком по жизни ни был, но я тоже человек, и чувствую, блять, всё ещё. Не заслужил я такого к себе. Но он решает выебнуться, чем вызывает лишь новую волну раздражения: - Неужели тут нигде не вписывают? Эта издёвка настолько в стиле Джордисона, что до боли смешно. Долбаный, слепой баран, как же выводит меня своей тупостью. Либо это я ослеплён своими гребаными чувствами, что вновь не хочу замечать очевидного, и торчу тут, вместо того, чтобы быть подальше от всего этого бреда ебаного. Огрызаюсь, но меня тошнит и от его притворства, и от моего подыгрывания ему. Как же проницателен был Рут с утра, когда сказал, что он добьёт меня, если я не возьму себя в руки. Прямо сейчас я нахожу подтверждения его слов во всём, что мелочь делает, как говорит со мной, как смотрит, как захватывает губами сигарету. Задевает рану, что я бесполезно стараюсь спрятать от него за натянутой грубостью. Но пусть ест это по частям, и не давится. Он опускает ресницы, сжимается от холода, стоя со мной на улице, несёт чушь про работу, изображая из себя "невъебенную усталость". Использует свою слабость, как оружие, и явно нарывается на всё более и более растущее раздражение, ибо нахуй мне всё это не нужно. Этим меня больше не обмануть. Сжимаю кулаки что есть силы, и бросаю в него: - Раз уж приехал, то доделаю всё, чтобы бабки заплатили. И свалю обратно. Что там ещё осталось? - Один трек. Если бы ты всё-таки послушал меня, то отработал его сегодня. А так придётся ещё и завтра прийти, - парирует, пытаясь призвать меня к ответственности, что я стерпел от Крэхана, но не буду терпеть от него; - Не подводи Росса, пожалуйста. Особенно, когда он сам идёт к тебе навстречу после того, что было. Как миленько, еп твою мать! И как важно! - Мне деньги слишком нужны, посему можете успокоиться - допишем всё, - бешусь в ответ; - Включая этот ебучий альбом, но... - голос обрывается, и я замираю, на секунду уловив надлом на его пластмассовом лице. Как идиот кидаюсь навстречу, оглаживая щеки почти невесомо, исследуя осторожно дрожащими пальцами чужую бледную маску, которую хочу содрать, чтобы увидеть то, что находил в нём ранее. Нет... Нельзя... Не верь этой гребаной кукле, ибо она тебя добьёт. Ты уже это проходил, больной урод. Чем дальше шёл этот бессмысленный разговор, тем сильнее я понимал, что охуенно ошибся: и в том, что остался здесь, поддавшись своей болезни, и в том, что до сих пор торчу на этой стоянке не понятно зачем, и в том, что тогда раскрылся перед этим существом. Оно лишь врёт и выворачивается, шепчет своё ебаное "прости", которое и полцента не стоит, и, скорее всего, прячет ещё один нож за спиной. Верить действительно никому нельзя, даже себе, посему я отталкиваю его и прибиваю к этим железным перилам: - Да иди ты нахуй со своим "прости", Джордисон. Не всралось оно мне никуда. И, желательно, вообще больше не отсвечивай и не попадайся особо у меня на пути, иначе я тебе точно въебу. Больше всего я ненавижу ебаных жалких трусов и лжецов. Тошнит от таких слабаков. Нехуй больше меня жалеть и заниматься своей хуевой "благотворительностью", засунь это всё себе подальше, или оставь для Грея. Думаю, что это он услышит. А если нет, то будет полным идиотом. Я надеялся получить облегчение, после того, как я вылил всю ту чёрную желчь на него?! Но, нет, легче никак не стало. В выпотрошенном месте тут же проросла ненависть ко всему вообще, ещё более жестокая, но такая знакомая с детства. Как родная мать. Что я реально хотел, и чего ждал от этого маленькой, ничтожной куклы, которую сам же усадил на трон, возвеличив её?! Избавления от всех бед разом? Что исцелюсь от своей больной одержимости, если переломаю его и подчиню себе? Что он с чего-то утолит мою жажду быть принятым, быть любимым, быть услышанным? Обрету ли я покой, наконец, лишив его жалкой жизни? " - Нет, Кори, ебанутый ты ублюдок. Никогда этого не будет, он же тебе никто по сути. Как и ты ему. И нахуй ему не нужны ни ты, ни твоя гнилая душонка. Оставь уже в покое и себя и эту куклу. Забирай всё своё дерьмо и вали разлагаться дальше," - горько усмехаюсь, закуривая ещё одну; " - Ты просто глупый пидор, что открылся не менее тупой кукле, хах... Ничего нового, впрочем. Сколько их было уже... " Всё это будет повторяться, пока я сам не оборву. И не пойму наконец, что нахер мне не нужны все эти пиздострадания. Уже не в том возрасте. Вот он, ответ, который мелкий стыдливо прятал от меня с самого начала - страх, и только он, диктовал ему лечь под меня, не гнать в тот проклятый, первый раз, и пускать пыль в глаза о том, что я могу быть важен не только как вокалист. Впрочем, я и сам обманываться рад был, долбаный, наивный, больной урод. "- Нет, ты не прав! Не прав, не прав, не прав!!!" - капризно спорит со мной возникший мальчишка с потасканной чёрной игрушкой. - Да как тебя заткнуть навсегда, мразь?! - вплетаю пальцы в свои волосы, готовый буквально клоки вырывать. На сей раз он не старался спрятаться от меня, и сразу сдался, принимая ту грубую правду, что я вбивал в него вновь и вновь. Тебе тут нет места. Ни тебе, ни чему-то хорошему. Забивая в себе того наивного пацана, что так хотел быть любимым, я запивал привкус его крови во рту алкоголем, и рассказывал Джиму какую-то хуйню про группу, с которой работал в этот гребаный день. Он делал вид, что верил мне, и ничего больше не уточнял.

***

Меня резко вывел из забытья чей-то истошный крик: - ... Ты заебал меня уже, понимаешь?! Это было слишком пронзительно, словно чья-то меткая пуля попала прямо в висок, вызвав нестерпимую боль и полное непонимание того, что происходит, и где я вообще нахожусь. В который раз, но это уже совсем не весело. Расфокусированное зрение лихорадочно искало, за что бы зацепиться, пока меня самого болтало и трясло, словно в долбаной стиральной машинке, а двое где-то рядом продолжали крыть друг друга отборным матом. В памяти образовался большой, чёрный провал, будто кто-то подтёр мои воспоминания о вчерашнем вечере ластиком, оставив какой-то бесполезный мусор в виде обрывочных слов мелкого. Нахлынула довольно неприятная волна паники, когда я попробовал хоть что-то вспомнить, но провалил попытку. Башка лишь сильнее разболелась. - Твою мать, точно больше не пью. Ну нахуй... Провалы стали настигать меня гораздо чаще, чем было до этого, и это серьёзно напрягало. Старею, видимо. Подавив кое-как тошноту, я сел, спустив ноги с кровати. Узнаю в знакомых очертаниях мебели квартиру Джима Рута, а в голосах за дверью - моих согруппников. Как сюда попал не помню вообще. Видимо, был совсем в отключке. А ведь ещё предстоит после этого день отработать... - Я не хочу тебя слушать! - Ты будешь, блять, меня слушать!!! Я устал, Сид!.. Какой до отвращения хуевый флешбэк ударил меня после этих агрессивных фраз. Не хочу это слышать. " - Кори... Мне страшно..." Вчера я создал в этой комнате полный бардак: опрокинул бутылку рядом с кроватью, что валяется теперь в луже и, пиздец, как воняет; по ковролину рассыпал окурки потому, что метнул импровизированную пепельницу в стену, словив очередной глюк; разбросал свои вещи, будто судорожно искал в них что-то важное... Спустя минуту до моей безумной башки дошло, что именно - в пьяном бреду я натянул на себя Его старую майку, которая перекочевала от него ко мне, а после к уже бывшей девушке. Сам не лучше, а то и хлеще тех, кто сейчас ссорятся в коридоре. Хуй знает, чем вообще здесь занимался, и хорошо, что не помню этого. Кори - ебанутый извращенец. - Блядство... - вышептываю измученно, не желая того, но впивая пальцы в свою же грудь, туда, где ещё не зажило. Затем морщусь и натягиваю ворот майки на нос; - Какое же всё-таки блядство, - едва ли не рычу, потому как больше не улавливаю знакомый запах. И не получаю такого необходимого мне ощущения хоть какого-то покоя. "- Мне страшно..." Они продолжали своё соревнование "кто кого переорёт", что серьёзно начало бить меня по старым, но всё ещё болезненным шрамам. Распахиваю дверь, и самолично пробую заткнуть хоть как-то этих двух долбаебов: - Да захлопнитесь вы оба уже! Заебали, блять, даже меня! Чё, разговаривать не умеете по другому?! Кто бы говорил, Кори... - А-а-а-аргх!!! - Вместе с этим прямо мне в морду летит ворох каких-то фоток, от которых я спешно отмахиваюсь. Ди-джея от моего кулака спасла лишь его охуенная реакция - успел сбежать раньше, чем я опомнился, громко хлопнув входной дверью. Джим, с тяжёлым вздохом, закатил глаза, и свалил на кухню. Но там он от меня не скроется. - Ну и куда ты пошёл? Джим, это чё херня была? Вы с какого хуя так сцепились? - кошусь на настенные часы, которые отсчитали всего половину шестого; - Бляха... В такую срань ещё! - возмущаюсь искренне; - Вы хотите, чтобы вам добрые соседи копов вызвали? Они, блять, дохуя тут подслушивают! Он в ответ лишь долго смотрит на меня, кривя губами. Хочет высказать мне, что об этом думает, но вместо этого берёт и швыряет на обеденный стол какую-то коробку. - Не тебе меня судить, Тейлор. - Это было единственное, что он выцедил сквозь зубы и плохо замаскированное раздражение, отойдя к окну. - О! Вот даже как, - вскидываю брови от такого обращения к себе, чуя, что между нами накаляется воздух. И если кто-то из нас не сдержится, то пиши пропало. Будет ещё одна никчёмная ругань. - "Тейлор". Не ожидал, бля, Рут, такого официоза дома... - Не начинай хоть ты, - рычит Джим, пытаясь закрыться от меня. После минуты молчания, он решает сменить вектор, кивнув мне, как собаке на кость, на ту самую коробку; - Он тебе принёс, вот, подарок небольшой. Передать попросил, как проснёшься. - А мне разве нужны какие-то подачки?! - щурю взгляд, ибо меня порядком бесит его тон. Всё равно чую, что его агрессия сойдёт лавиной на мою, раздираемую болью и похмельем, голову обязательно, только скажи что не так. Но срываться на себе я не дам - не в том состоянии сам, чтобы терпеть чужие нервы. Посему серьезно готовлюсь дать отпор. Тоже много чего подавляю в последнее время, которое рано или поздно выйдет наружу. Хер с подъёбками от Клоуна - это одно, но Джим - совсем другое, ибо он мне гораздо ближе всех, и задевает в разы сильнее. Он опора, которая сейчас сильно расшатана, и я тот, кто вряд ли его успокоит. Мне бы самому в норму прийти, по хорошему, но огромное напряжение не даёт нормально мыслить. - Не выёбывайся, чел! Видишь же, мать твою, что не до твоих грёбаных острот мне сейчас. Поэтому придержи их уж как-нибудь, - дрожа от гулящей в его венах злости, он всё ещё пытается её подавить; - И не смотри, блять, на меня так, словно я главный мудак здесь, - закуривает, открывая окно, словно это как-то поможет остудить голову. - Да я вообще нихера не понимаю, что происходит! Чё ты орёшь на обезьянку, как на школьника, который приполз в дрова бухой? С какого ты на меня срываешься к тому же?! - тоже тянусь к куреву, кивая на стол; - Это что за хрень вообще? - Кори, блять... - поджимает губы и сдерживается изо всех сил, мысленно уже четвертовав меня за кучу вопросов. - Тебе нужна была трубка - вот она. Где он её откопал, даже не спрашивай, возможно, спиздил, как ту самую приставку. Номер там тоже, вроде есть. Проверишь потом. - Какая же благодетель снизошла, емаё! Ну спасибо, добрые люди. Даже не ожидал, что обо мне вдруг побеспокоились, - хмыкаю, повертев в руках свой нежданный подарок. Я как-то между делом упоминал, что мне позарез нужен сотовой, только не подумал бы, что Инопланетянин это запомнит и притащит его. Впрочем, сейчас у меня есть огромное желание кинуть это обратно в Джима, что точно заимело бы самые плохие последствия. И оно перекрывает хорошую новость. Вижу, как он сжимает кулак, и я уже готов к нападению, ибо внутри всё буквально вскипает. До точки невозврата остаются считанные секунды... Только вместо пиздежа моего друга, я слушаю чудом докричавшиеся до меня сквозь боль, нервы и злость, остатки разума - Джим Рут всё же не заслужил настолько ублюдочного отношения к нему, и зарождающийся конфликт ещё со мной. Он единственный человек, которого я уважаю, и признателен за всё, что им для меня было сделано в жизни. Поэтому засунуть свой поганый язык в жопу и промолчать лишний раз, как бы не распирало на продолжение, было правильным решением. С него итак хватит невменяемого Сида, а мне хорошо бы протрезветь и подумать, на кого я тут рычу, и какого хуя бешусь со всего подряд. Поспать тоже. Махнув рукой, забрав с собой коробку и свои претензии, я сваливаю с кухни, по пути едва не споткнувшись о разбросанные фотки. И хер бы с ними - это всего лишь наши летние снимки, распечатанные с плёнки*, если б только мой взгляд во всей этой долбаной колоде не рассмотрел "джокера". Одного, без окружения. - А вот и ты, мелкий засранец... Это фото было сделано мной ещё до всего случившегося, и вернуло меня ненадолго в тот беззаботный день: я подловил его на пути в студию, и сумел исподтишка запечатлеть момент, когда он был чем-то сильно вдохновлён; серо-голубые глаза светились искренним интересом к общему делу, заразившим и меня, так как мы оба шли записывать один из наших треков; губы тронула лёгкая улыбка, а алебастровая кожа сияла розовым румянцем, а не теми синяками, что я расставил ему позже. Такой живой, и такой прекрасный. Я невольно улыбаюсь и облизываю губы, принимая то, что хочу его именно такого, а не жалкую копию, что мечется под ногами сейчас; того, у кого есть своё лицо, а не перекошенная маска. Хочу до дрожи, но не знаю больше, где найти. "- Так, хорош залипать, дебил. Иди проспись нормально. Тебе ещё работать с этим козлом предстоит," - мотаю головой, но подбираю всё то, что было под моей рукой, и бреду к кровати, рухнув на неё. - Какая-то срань вокруг творится, - шепчу самому себе, потирая тяжёлые веки. Его майка ещё на мне; его номер сам по себе всплывает в памяти, вместе с голосом и образом; Он сам сидит у меня в ногах и тихо нашёптывает грёбаные цифры: - Один, восемь, тринадцать и пять... - Ага, явился всё же, - усмехаюсь; - Мало мне всякой хуйни с утра, так ещё своя же башка разводит, - шепчу, когда мои пальцы уже распаковывают трубку, вставляют карту и быстро набирают номер, повинуясь своему ебанутому желанию. Абонент не доступен, ибо ещё спит. Не удивлен, ведь на часах всего шесть. Интересно, где?... Зная мелкого, он со стопроцентной вероятностью до сих пор в студии. - Нахера я это делаю, бляха?... - шепчу в пустоту, сразу же столкнувшись с его бледным лицом и мёртвым взглядом. И давлюсь нервным смехом, потому как знаю, зачем, но не хочу озвучивать. Он забрался на меня, и шипит едва слышно на ухо: - Пробуй ещё... - Не приказывай мне тут. Моей ненависти хватит и на тебя тоже, мудила, в курсе? Я же тебе въебу сегодня, точно... - Пробуй, ну же, - не унимается, а у меня, на самом деле, нет сил ему сопротивляться. Он реальный отвечает спустя пять пропущенных, когда я уже тысячу раз себя проклял за то, что это делал. Что-то в очередной раз шепчет, даже не догадываясь о том, кто его слушает сейчас. Меня же раздирают на части стыд и ненависть к тому слабаку, что клялся себе не бегать за мелким, и перестать бредить им. И такое же ебанутое удовольствие от того, что я снова поддался. Он итак тебя боится, хуево ты чудовище. Отъебись ты уже от этого создания, и подыхай себе спокойно. Спать после вчерашнего и насильного пробуждения хотелось адски, после звонка - даже это желание сошло на нет. Да и ни к чему уже, надо было через силу собираться на запись. Не хочу, пиздец, и оттягиваю этот момент по полной, потому как знаю заранее - адский круг начнётся опять. Я уже фактически в нём. Джим сваливает на смену молча; "джокер", единственным из всего вороха, переезжает на холодильник, но я оставлю его тут. Как и майку. Потому, что больше не вернусь в эту квартиру. В это утро я понял, что Рут должен разобраться сам без того, кто ему сейчас будет только мешать своими заёбами. Я могу лишь усугубить ситуацию, в которую третьи лица вообще не должны вмешиваться, даже если их попросят. Самому не хотелось, чтобы кто-то лез ко мне с советами в духе "пошли нахуй гнома" или "не думай об этом" - они нихера не работают, только дохуя раздражают. Потому, что он не проживает на своей шкуре ту ломку, что пытаюсь держать в себе я. Ломка... Наивно думал, что будучи относительно чистым уже несколько лет, я не испытаю больше эту хуйню. Тем более из-за какого-то человека. Я много кого знал, и отпускал, забываясь в алкоголе и музыке. Но в этот раз ничего не получается, ибо он будет рядом ещё долго. Будет, но меня реально начало выламывать сейчас. По тому, чего уже не суждено быть. Как слащаво. Всё в разы легче, конечно, чем в моём наркоманском прошлом, бесспорно. Однако, чувствовал я себя всё равно невъебенно паршиво, как морально, так и физически. Оно затихнет, когда я получу дозу, но поставщик, как и все оригинальные барыги, тот ещё говнюк, и подсунет какую-нибудь херову бурду вместо нормального кайфа. Да и нужен он мне в самом то деле? Ну, а что ты хотел, пидор?! В общем, мне серьёзно надо где-то переломаться без того, кто будет раздавать советы, когда собственная жопа в огне. Поэтому я собираю некоторые вещи, и оставляю для Рута записку со своим новым номером на всякий случай. Найдёт старину Кори, если понадобиться дружеский пинок, а пока он уходит бороться со своими демонами самостоятельно до гребаного отлета. Куда пойду пока не знаю, но не потеряюсь в родном городе, зная его как свои пять пальцев. Гонорар за запись должны выписать сегодня, значит комната в мотеле мне обеспечена. Таков был изначальный план, который я забрал с собой вместе с рюкзаком и нехитрым набором шмоток. Можно и под мостом перекантоваться, в целях экономии, похуй уже в общем-то. Всё равно скоро все съебнем. Только вот любые планы имеют свойство идти по пизде, а не по задумке. В студии, вместо Джордисона, меня встретил Пол Грей, с которым видеться хотелось гораздо меньше, чем с его дорогой "женой". Она, как оказалось, отпросилась по не озвученным мне причинам, на целых два дня. Причём, мы разминулись на какие-то гребаные десять минут. Казалось бы, представилась охуенная возможность закончить работу без лишнего шума, и ненужного мусора в виде гребаных эмоций... Но внезапный отъезд мелочи не давал мне ни минуты покоя, усугубив ломку: я набрал его номер снова, но слушал одни лишь чёртовы гудки; попытался разговорить Грея, который признался только в том, что передал его неким друзьям... Друзьям. " - Блять, какие нахуй ещё у него могут быть друзья?!" - Мой зад полыхнул моментально после этого гребаного слова. В мутной голове сразу всплыл образ одного тощего, высокого гота-пидораса, к которому мелкий сбегал на фесте, от чего я дважды пробесился. Но, как говориться, не пойман - не вор. Этим хотелось хоть как-то себя приободрить. Басист больше не дал никакой информации по этому делу, оставив меня в гребаных догадках. "- Я остался один, Кори... Совсем один... " - Не ной, бляха. У нас есть дела поважнее какой-то херовой мелочи, - убеждал я сам себя, пытаясь сосредоточиться. Однако мелочь такими ебаными поступками буквально напрашивается на новые пиздюли. У меня руки чешутся ему втащить вообще за всё. Найти, а потом втащить как следует, чтобы... Чтобы хоть так до него дошло. - Ох, блять... Корян, до чего ты дошёл. Ну нахуя вот тебе всё это надо опять? - сажусь на корточки перед зданием студии, когда вышел на очередной перекур, и обхватываю голову; - Чё тебе неимется то всё?! - Это риторический вопрос, ибо после него я уже доставал свой новый мобильник из кармана, чтобы ещё раз набрать номер драммера. Но когда уже слушал гудки, сквозь пелену усталого отчаяния, я разглядел тусующегося неподалёку Криса Фэна. Его, по всей видимости, притащил с собой Клоун для какой-то совместной работы, и забыл, отвлекшись на знакомых ребят из студии. Сам бы он точно сюда не пришёл, ленивый говнюк. - Хэй, Пиноккио! Какие люди здесь! - окликаю его, скинув звонок, и попробовав улыбнуться: - Бросай свои кости рядом с дядей Кори, и расскажи, что тут забыл? Крис широко оскалился мне в ответ, сразу же подлетев. Как только мы пожали друг другу руки - поняли, что день пройдёт значительно легче, чем ожидалось, но рискует закончится чёрт знает где. Ибо этот долбан точно что-то придумает. Неплохая перспектива. Мне определённо нравится. Как всегда, без его "прогрева для работы" в виде бутылки какой-то непонятной водки, не обошлось, чему я был даже рад - на мои напряжённые из-за мелкого нервы легло идеально. Даже находящийся рядом Пол Грей не так раздражал своими замечаниями. Вместе с Фэном в качестве поддержки, я почти сразу выдал нужные эмоции, и взял те ноты, которые нужны были Россу в новом треке. Всё бы ничего, но в любой незначительной херне, типа услышанного от кого-то слова, или похожего аромата, пойманного в коридорах студии, я получал напоминание о гребаном драммере; ловил его тень по тёмным углам, и холодный, осуждающий взгляд. Мать твою, я всё ещё пиздецки брежу им. Выйдя ближе к вечеру, после записи, на стоянку перед зданием, я вновь поддался наваждению и начал пытать свой новый телефон. Только на второй раз услышал, блять, на свою голову, отнюдь не голос проклятого мелкого, а того, с кем этот придурок был. - Аллё? Чувак, ты чего хотел то вообще так настойчиво? Говори пошустрее, мне спать охота, - хрипло прошипели мне в ухо, показательно зевнув. " - Так, блять, а это ещё кто такой?! Давай, спиздани ка что-нибудь ещё, чтобы я понял..." - я сломал даже не зажжёную сигарету в кулаке. Догадка у меня уже была, но хотелось убедиться, посему сначала я промолчал. - Мы так и будем в ухо мне дышать, или как? Погоди, щас я угадаю, кто ты такой, о загадочный молчун! Пэт? Нет, тот явно поразговорчивее будет. Стремный чувак в маске клоуна? Или, может быть, Носатый? Кто же ты? Твой номерок не определился нихера, так, может, сам как-то подскажешь? - будто прочитав мои мысли выдаёт мне тот придурок целую тираду из своих предположений. Тут даже самых маленьких сомнений, кто сейчас рядом с Джордисоном, у меня не осталось - голос принадлежал той летучей мыши ебаной, который я, увы, запомнил на отлично. И лучше бы, блять, это был не он. " - Сучий потрох. Он сейчас лапает то, что, блять... То, что принадлежит мне." - Я задыхался от злости в этот момент: - Слышь, пидор, где, мать твою, Джоуи? И какого хера ты чужие трубки берёшь, а? Я тебе руки к херам оторву, слышал, говнюк? Клянусь, достану, и в жопу тебе засуну по самое горло, чтоб ты знал, что их распускать не стоит. Эта грёбаная курица отвечает, что мелочь спит с ним рядом, чем подписывает и ему и себе приговор: - Ну всё, бляха. Передай этому уроду, что ему мне жить и идите вы оба нахуй! Обоих вас порешу, черти... - Хэй, Корян, - в эту минуту, когда я был на пике своей горячки, ко мне подкатил Фэн. Да ещё и под ручку с Греем, чтоб их, блять. Я раздраженно отмахнулся от них, отходя на несколько шагов: - Ты меня слышал? Второй раз предупреждать не буду, сука. Я тебя достану, обещаю. - Тейлор, всё в порядке? - Басист подозрительно щурит глаза, и тут же получает по лбу ответ: - Заебись, блять, всё, Грей. Благодаря тебе же и заебись всё стало, - утираю рукавом толстовки вспотевший, напряженный лоб, не сводя с опешившего Грея взгляд: - Нахуя ты мелочь отпустил с его пидорасом, а? Ты нахуя влез вообще? - Я чё то не совсем понимаю... Ослеплённый приступом ревности, я приблизился к нему, намереваясь схватить за грудки и как следует встряхнуть. Тот отшатнулся сразу же, после чего басиста загородил Крис, хотя Грей может вполне защитить себя сам. Смешно. - Чел, да что за наезд такой? Тебе вообще какое дело? Джоуи вроде сам решает, с кем ему тусить, и в разрешении от мамки давно не нуждается, так? Я сплюнул и двинулся на этого идиота, дабы показать Грею, что значит настоящий "наезд", но Крис оттолкнул меня, вспомнив приём из своего спортивного прошлого*. За что огрёб сам в челюсть с правой. Уже абсолютно поебать на кого нападать - накопленная за утро злость обрушилась на моих согруппников в полной мере. Хотя, силы были не равны, и они вдвоём довольно быстро меня подавили. Меня, но не мой нервный срыв. - Фэн, блять, тащи его обратно, - слышу, как командует Грей, скрутивший мне правую руку; - Тейлор, блять, ты белку схватил что-ли?! - Да пошёл ты... Твоя "жена" всему виной, Грей. Мелочи спасибо передай, - я скалюсь, и вновь пробую тщетно вырваться: - Да я в порядке, бля! Отпустите! - В сортир? - спрашивает Фэн, держащий мою левую, хлопая меня по спине: - Корян. Щас всё будет. Кажется, такое может быть только в подростковом возрасте, когда ты зол абсолютно на всё и всех, не знаешь, что делать со всем этим ебаным миром, и не контролируешь себя. Однако я - гребаное исключение, походу, и в свои двадцать пять сохранил в себе эти "прелести". В моей голове - полный раздрай, ещё хуже, чем был до этого момента. Лучше б и не звонил никуда. Мелкий вскрыл старые рубцы своим гребаным отъездом, помножив боль на три тем, что сейчас спокойно спит с другим. Я же всё это усугубил алкоголем в добавок, хотя надеялся на анестезию. Меня остудили, окунув мордой в раковину, едва не утопив там. Слышал, как кричал откуда-то взявшийся Крэхан, что я охуевшая скотина; как ему отвечал Грей, что не надо меня трогать сейчас, ибо я не в себе; наблюдал вокруг себя мечущихся туда-сюда согрупников, и желал, чтобы они все сдохли нахуй. А ещё лучше - чтобы сдох я сам прямо здесь и сейчас. "- Кори... Кори, ты слышишь? Кто они все такие? Мне страшно, забери меня отсюда, пожалуйста..." - скатываясь по кафельной стене, я вновь видел его, но у меня не было сил отозваться. Крис единственным остался со мной, за что ему отдельное уважение - не дал потонуть в самоненависти и бесконечных шатаниях по кругу. - Хах, думал, ты уйдёшь вместе с Крэханом, - тихо хмыкаю, глянув на свой сотовый, что успел посадить себе батарейку: - Даже эта штука не выдерживает, прикинь? Так что говорить о моих нервах?! - Не. В пизду Крэхана, - он мотает головой и садится рядом на пол; - Сильно хуево? - Хм, примерно, - свожу брови, кутаясь в свою толстовку, когда меня вновь пробил озноб, - на сто Крэханов из десяти, - пытаюсь неудачно шутить. Крис хмурится, и начинает задумчиво копаться в контактах своего мобильного. Меня его дела не особо интересовали, пока он сам не выдал мне: - Нужны девочки и выпивка. Возражать, как и спрашивать о том, как он додумался до этой гениальной идеи, я не стал тоже. Пожал плечами, да и согласился. Поддакнув заодно хиленькой надежде, что мне станет от этого хоть немного легче, и отпугивая догадку о том, что не прокатит и сейчас. Её чудом сохранившийся номер мне показал Крис, когда мы вдвоём, будто ни в чём не бывало, ушли в ближайший бар "приводить нервы в порядок". Пиноккио, в отличие от Клоуна, простой и отходчивый парень, за что я и люблю его - он не будет долго помнить и копить обиды. Даже то, что я не так давно съездил ему кулаком по морде уже благополучно забылось. А ещё люблю его за то, что он суёт свой длинный нос абсолютно везде, храня даже самые случайные контакты, и поддерживая связь с некоторыми приглянувшимися людьми. Среди них оказалась и моя бывшая Скарлетт. Повинуясь своему ебанутейшему порыву, я позвонил ей и уговорил незамедлительно приехать. Какой бред, черт побери. Но так нужно. Из Ватерлоо в Де-Мойн можно добраться рейсовыми автобусами и поездами, что ходят строго по расписанию. Она обещала сесть на ближайший рейс, или взять такси на худой конец, раз я так настаиваю. А я правда настаивал, отчётливо слыша в трубке, что она в этот вечер не одна. " - Интересно, это у неё какие-то чувства ко мне остались, или же тупо что-то нужно от меня, раз так подрывается?! Могла бы легко меня послать нахуй, да и всё. Нет, в чувства я не верю, значит, сама чего-то хочет получить. Впрочем, это будет выгода на выгоду, " - думал я, выпивая очередной шот в баре, раздумывая набрать ли мне мелкого ещё раз, или нет. Просто, чтобы услышать его... Зацепиться, возможно, за остатки самообмана, что ему мои чувства ещё нужны... "Абонент не доступен. " Снова не доступен! Какая же хуета, и как она заебала. Поебать мне, по большому счёту, что там есть у моей бывшей - собственный расчёт или же ударившая в башку дурь. Задача хоть как-то усыпить мою одержимость гребаным, вечно недоступным Джордисоном, и немного приглушить боль и ревность. Я даже попробовал подкатить к какому-то, отдалённо похожему на мелочь, парню-неформалу, от полного отчаяния, но вовремя опомнился. В итоге он, вместе с Крисом, помогали мне одуплиться на улице, когда мой желудок не выдержал дозы алкоголя, и не одарил своим содержимым ближайшую помойку. Она прибыла в парк, где мы с Крисом зависли, в компании моего друга Шона, какого-то знакомого, что вёз их из другого города, и той самой гитаристки-технички, которой до соплей был рад мой перкуссионист, где-то под утро. Предварительно позвонив, чтобы найти нас, двоих неприкаянных, среди улиц полузабытого города. - Нам перепадёт сегодня, чел, - воодушевлённо сообщил Фэн, поиграв бровями, на что я лишь криво улыбнулся. Мне так херово, что я вновь мечтал о том, чтобы откинуться, а не об упругой груди бывшей. А ещё о том, чтобы свернуть шею одному мелкому козлу... - Тейлор, твою мать! - Скарлетт выпрыгнула из тачки, когда я помахал им рукой; - Ты куда пропал, черт побери?! Что с тобой такое, что ты среди ночи названиваешь? - гневно шипит, подбираясь ко мне поближе на своих огромных каблуках. - Ну, ты же приехала, женщина, - глуповато улыбаюсь на её претензию ко мне, разводя руки; - Приоделась даже, накрасилась... Для меня, что-ли? Ходули нацепила, что теперь выше меня кажешься. На самом деле, в таком виде её можно смело перепутать с проституткой - уж слишком красиво подчеркнула длинные ножки мини-юбкой. Шон, вылезший следом за ней, вполне сойдёт за сутенера, а второй - за их вышибалу. Забавная картина, однако, сложилась - две пьяницы, ночные бабочки и сутенёр. Сюжет для какого-то гребаного боевика, где тот рыжий, пьяный увалень умрет первым, не иначе. - Да, мы в клуб собирались сегодня пойти, и тут ты позвонил со своим предложением, Корян, - кивает Шон, протянув ладонь для пожатия и мне; - Ну, мы и рискнули приехать сюда, чтобы потусить здесь. Чё тут по клубам то, пацаны? - Хуйня, - отозвался Крис, - но есть один хороший. "Сафари". - Хах, а я думал, что наряд для меня, а тут - клуб какой-то. - Тейлор, ты гребаный засранец! - Скарлетт скривила губки, тихо всхлипнув и накинувшись на меня с объятиями; - Ты... Я волновалась за тебя, придурка! - Ну-ну, - я мягко касаюсь её плеча, после обнимая. Девушка тихо дрожала в моих руках, пока я прижимал её к себе, шепча: - Всё, успокойся, чего ты... Я не ожидал, что наша встреча будет такой эмоциональной для нас обоих; догадывался о том, что попаду в очередную ловушку гребаных импульсивных поступков, выбрав проторенную дорожку, но... С другой стороны, что же тогда есть верный путь? Продолжать доёбываться то того, кто боится меня, и бесконечно врёт, чтобы потешить свою болезнь? Кого я когда-нибудь не сдержавшись, прибью из-за этого же? Какой в этой ебанине смысл?! Ни о каком смысле думать не хочется, когда ты пьян в дрова, и тебя гладят нежные, женские ручки, не давая выпутаться из своих цепких объятий. Впрочем, со мной никогда не бывает сладко. Тем более, когда я переношу ломку. Она это знает, как никто другой...