Beautiful Disgrace

Дни октября бежали с бешеной скоростью, ибо все мы, после хорошего пинка от начальства, начали плотно работать над новым треком. Для обывателей кажется, что сложного в этом нет ничего - ну написал ты стихи, что пришли к тебе в каком-нибудь обдолбаном состоянии, музыку подобрал на гитаре, сидя с кучей таких же придурков, и всё, готово. Но так ничего никогда не делается. Это я говорил Джоуи, который рвался к этой гребаной работе с самого первого дня на ранчо; это же повторял всем, кто пытался как-то подогнать процесс. Сочинить что-то с нуля само по себе довольно сложно, когда ты хочешь одного, но нужно нечто другое, чтобы вписалось в общую тему альбома. А когда рядом с тобой куча таких же "вдохновлённых" - это ещё сложнее. С некоторыми так вообще невозможно договориться. Крэхан всеми силами пытался меня довести всё это время: то подлавливал одного в проходах, нападая со спины с какой-нибудь хуйней, типа игрушечного пистолета; то полностью переделывал мою лирику, а затем заставлял меня это переписывать снова до блевоты; то нудел о том, как мы его все достали и бесим. Предлагал этот сумасшедший то, что вообще никуда не лепилось, но без его участия не обходилось вообще ничего. Таково правило - он же Лидер, как никак. Его постоянное присутствие рядом, куда бы я ни пошёл, доводило меня до исступления, превращая в отчаянного параноика, когда я и без него чувствовал себя довольно дерьмово. Потому, что меня до дури бесил ебаный цирк, царящий вокруг, и невозможность отдышаться, да подумать как следует. В Де-Мойне было гораздо проще сосредоточиться, и всё шло своим чередом - работа, тексты, репетиции и выступления. Тут же все как с цепи сорвались, ругаясь друг с другом, подгоняя процессы, обсуждая какую-нибудь жесть "для вдохновения", типа интервью с маньяками, или жёсткой порнухи, зависая в студии. Мне было непривычно сочинять в таком темпе, когда я заперт с кем-то двадцать четыре на семь. Джеймс хоть и отошёл от пропиздонов Росса, на словах, но на деле - был единственным, кто саботировал записи, или нажирался вместе со мной в стороне от всех. Ибо я больше не имел права кинуть его одного, да и мы были нужны друг другу больше, чем всему коллективу, который нас не понимал. Для того, что немного его отвлечь, я вспоминал нашу прежнюю банду, и то время, когда всё было веселее и проще; когда мы выступали по кабакам, и сочиняли на ходу обо всём, что видели и переживали. Мы даже позвонили Джоэлу и Шону однажды вечером, напомнив им о том, что мы ещё не сдохли. Как не сдох и наш "Камень". Когда-то я давал Джиму клятву, что группа будет жить, пока жив Кори, мать его, Тейлор, но всё, что у нас есть сейчас - это лишь слова, брошенные в порыве пару лет назад. Я и Рут - в Калифорнии, пытаемся выжить среди помешанных долбаебов из "Петли", при полном отсутствии денег; Экономаки свалил во Флориду и там работает менеджером, а Джоэл... Мой драммер занят семьёй и детьми. Не возьмусь гадать, сможем ли мы когда-нибудь действительно возродить группу, но мысли об этом помогали мне не сходить с ума наедине с более безумными согруппниками, которых выдержать даже час очень сложно. Например, Крысёныш у нас исчезал на пару дней, чем заставил напрячься даже Мика, блять, Томпсона, который ходил выискивать его, вместе с Джимом, по округе. А потом ди-джей сам пришёл как ни в чём не бывало, заявив, что он, оказывается, прозрел. Полагаю, что идиот где-то переломался, ибо вид у него был очень больной: впавшие глаза и щеки, синяки, искусанные и обветренные губы, бледный и тощий. После своего возвращения он ещё сутки беспробудно проспал, и вышел, когда захотел пожрать и "на ручки". Вот так запросто, и без каких-либо объяснений. Возможно, даже к лучшему, что он как-то прочистил мозги от дури, ибо сейчас очень нужна трезвость для создания чего-то стоящего. Трезвость - это агрессия и голод, а когда ты обдолбан - тебе всё до лампочки. Остальные буквально жили в студии, но особых успехов это не приносило: они записывали свои барабаны и бас, совершенствовали партии, но никто пока не знал, как соединить всë это добро в одно, чтобы удивить Росса. Потому, что у них не было ни текстов, ни вокала, ни бэков, ни внятной перкуссии, которую требовали. Продюсер почти всё забраковал, и назвал всех тупым скотом в свои последующий визит. Бездомная жизнь под мостом еще никогда не была такой близкой - она уже практически дышала нам в спины, напоминая о себе недовольством начальства. От осознания этого в полное уныние впал даже наш гребаный Лидер, чем немало подкосил мотивацию всем. Единственный человек, до которого он как-то доебывался - был я, остальных не трогал. Сомнительное "везение". Должно быть, на мне какое-то проклятие, раз я притягиваю к себе проебы и всяких сумасшедших клоунов. Джоуи, после того вечера на заднем дворе, меня избегал. Не знаю, намеренно, или нет, но когда я подходил к нему в студии - он даже не смотрел в мою сторону, и сразу же начинал демонстративно стучать. Вот кто реально поселился рядом со своими гребаными ударными, ел там, то, что приносил ему Грей, даже спать ложился на курти и одеяла, и мы вообще не общались. Собственно, он почти ни с кем не контактировал, кроме Грея, ну и немного с Крэханом, но если остальным было откровенно поебать на то, что Джордисона нет с ними, то меня конкретно ломало. Так же, как объебанного Сида Уилсона от наркоты. Только вот, если Крысёныш кое как вернул себе былую бодрость, то я превратился в гребаную тыкву, валяющуюся на диване и шарахающуюся от Клоуна, до самого Хэллоуина. И как бы я не подкатывал к нашей долбанной "сладкой парочке" - Грей и Джордисон ускользали, словно мы вернулись на год назад, в Де-Мойн, чтоб его. Я стал овощем, который смог выродить лишь две пародии на текст. За весь этот блядский октябрь. Тревожный сон, в котором я вновь пытался кого-то догнать в темноте всё ещё удерживал меня, хоть отдалённо улавливались звуки реальности. Это видение преследовало меня несколько ночей подряд, но сегодня я наконец-то настиг того, за кем бежал... Смутно, но по черным волосам можно было догадаться, что от меня ускользал Джордисон, и вот, когда он приостановился, а я - протянул руку навстречу, меня разбудили, напрыгнув сверху и заорав в ухо: - День Сатаны, мать твою-у-у-у-у!!! - Ох, тыж блять! - Я бы подскочил на месте, если б эта сволочь не сидела на мне: - Свали нахуй, чёртова Обезьяна, пока я тебе не всёк!!! - День Сатаны, Коряга! Бухаем! - С этими словами он хлопает меня по щеке, и сбегает, пока я не очухался. - Гребаный ты кусок долбаеба, Уилсон! - кричу ему вслед, нехотя поднимаясь, и смотря на часы: - Еба-а-ать, шесть утра... У тебя должна быть серьёзная причина, чтобы меня разбудить в такую срань, хэй! - Не думаю, что он слышал это, но у меня, что называется, накипело. - Дурдом ебаный... О! Чёрт! - И тут то я реально вздрогнул, ибо из прохода к комнатам на меня пялилась клоунская морда почти не моргая: - Крэхан, еби тебя конём! Ты охренел совсем, или чё? Давно там стоишь, придурок??? Клоун растягивает рот в гаденькой ухмылке, сообщая мне, что: - Я видел, как ты спишь, Тейлор. - Ой! - машу на него рукой, поморщившись; - Ты заманал меня уже конкретно с этой херней! Иди посмотри, как спит Томпсон для разнообразия - узнаешь много нового о нём! Чё я то сразу? Да, я сплю на блядском диване, в блядской гостиной, но это ещё не значит, что тебе можно подкрадываться! Уилсона это тоже касается! - Всё, не вопи, Златовласка, тебя ещё даже не начали забивать для праздника, - хмыкает; - Но нам пора готовиться. - Нахуй иди, - отрезаю тут же мрачно; - Какого хрена надо к чему-то готовиться, когда мы тупо нажремся все, и всё? Одни лишние, никому не нужные, телодвижения. - Хах! Ну тебе то, может, и не надо ничего, кроме бутылки, - хмыкает, медленно шлепая на кухню; - А вот начальника хорошо бы задобрить для того, чтобы мы и дальше могли хуи пинать тут, а не под мостом. Поднимайся давай, у нас еще дохера дел, - приостанавливается, начав перечислять, загибая пальцы: - Пожрать приготовить надо, убраться тут, украсить всё к его приезду... - Ой, бляха! - откидываюсь назад, сразу же потеряв мотивацию; - Какой-то хуев бред, тебе не кажется? С хера ли нам ещё "украшать" что-то, чтобы получить очередные пропиздоны?! Мы даже не знаем, когда его долбанное "величество" сюда опять нагрянет, но готовиться почему-то должны. Можешь повесить меня на вот этом, - указываю на потолок, где покачивались лопасти, - вентиляторе, и успокоится. Россу очень приятно будет. К нам в разговор выкатывается Грей: - О, хорошо, что ты ещё не уехал, чел. Нужно энергетиков купить для Джоуи, - протягивает Клоуну деньги, а затем обращает внимание на меня; - Привет, Тейлор. Ты ведь уже в курсе, что мы планируем? - Детский сад какой-то планируете, - отзываюсь не глядя; - Но в курсе, да. - Он предлагает его повесить посреди гостиной, - фыркает Крэхан; - Как тебе такое? Я считаю, что это охуенная идея. Энергетики? Ладно, черт с вами, возьмём. Джордисон там не помер ещё, не? Навостряю уши, услышав про Мелочь, но Грей важно поднимает палец вверх, отсчитав: - Три, два... После чего из студии раздалась уже привычная барабанная дробь. - На энергетиках он долго не протянет, Грей. Если продолжит вот так - только зря руки и ноги себе забьёт раньше времени, - скептически приподнимаю бровь; - Вытащи лучше его оттуда, чтоб проветрился немного, - потягиваюсь и поднимаюсь с места, думая о том, когда в последний раз видел мелкого. Пару дней назад, когда болтался в студии с Клоуном и Крисом, и всё. - Пиздец, конечно... - выдыхаю и вновь поглядываю наверх; - Тащите веревку, короче - будет вам тут повешенный Тейлор. Оба переглянулись, но мою идею одобрили, а состояла она в том, чтобы сделать из моей грязной, белой униформы и маски, гребаное чучело меня, набив его всякой хренью, которая попалась под руку. Вышло и правда похоже - в полутьме и с пьяну так вовсе можно легко перепутать. Проходящий мимо гребаный Крейг Джонс, например, знатно охуел, когда увидел, как оно чудесно "украсило" гостиную. Но как только я придумал нужную подъебку для этого придурка - его куда-то увёл Грей со своими "дельными предложениями". - Хах, вот такой Хэллоуин у нас будет, Пиноккио, - демонстрирую то, что сделал согруппнику, которого не взяли на вылазку в маркет, оставив со мной; - Думаю говнюк Росс будет в восторге - его главная заноза в жопе "самоустранилась". Фэн одобряет кивком: - Круто, но ты то здесь, - и тыкает мне в сторону кухни, ибо нам с ним, как единственным из всей ебнутой шайки, кто умеет готовить, наказали сделать что-нибудь пожрать из остатков еды в холодильнике. Я задумал испечь пирог, и занялся им, Крису поручил нарезать картошку для адского рагу, которое так же буду делать я. Пока этого будет достаточно, а там и остальные вернутся, заполнив наконец полупустые полки чем-то более ценным и вкусным. Всё шло хорошо, мы обсуждали разную чушь, типа вышедших недавно альбомов и новостей, пока на кухню не прилетел Инопланетянин, который был на каком-то странном взводе уже с утра, и не выдвинул свои требования: - Крутая шняга там висит, пацаны-ы-ы-ы. Слышь, Коряга! Меня тоже сделай. - Тебя не учили спрашивать разрешения у старших, а не орать с ходу, слышь? - передразниваю его развязную манеру, с которой он явился, и продолжаю вымешивать тесто в кастрюле, как это делала бабушка в моем далёком детстве. - Меня сделай! - продолжает он, вытаращив на меня свои голубые глазки. Но я не Джим Рут, и ему уступать не буду - если нужно, то сделает сам, и не обломится. А нет - значит так "сильно" хотелось. Поэтому, я хмыкаю, отворачиваюсь, и демонстративно продолжаю заниматься чёртовым пирогом, пока Сид крутится "под ногами", как кот, выпрашивающий еду. Чем дохуя мешал. - Заебал, Уилсон! Иди отсюда, или помоги чем-нибудь, - раздражаюсь, когда с наполненным блюдом для запекания тащусь к духовке, и едва ли не спотыкаюсь об придурка. - Ты меня не слушаешь Коряга! - выкрикивает, от чего Фэн слегка вздрагивает; - Вообще не слушаешь! - В этот момент в меня летит сидов противогаз, попав прямо в морду, и упав в гребаный, мать его, пирог! Который я месил целый, мать вашу, час! - Блядство... - выдыхаю; - Пиздец, тебе не жить, Крысёныш!... Тебе. Не. Жить. - Поджимаю губы и обрушиваю на голову ебанутого ди-джея столько мата, сколько это место никогда не слышало. Тот тупит пару минут, и даёт по съебам, но я, бросив блюдо на стол, ринулся за ним, рассчитывая прописать пиздюли. В догонку в него полетела ложка. - Уилсон, блять, чёрт серогорбый!!! А ну вернись, сволота!!!  К этому времени пол Грей вытащил мелкого из студии, и именно в него Сид со всего маху врезался, едва не сорвав бинго, сбив всех с ног. Я затормозил, увидев их, и дав подонку с криками смыться отсюда. Но то, что было гораздо важнее тупого Сида и гребаного пирога - стояло передо мной, потирая плечо, и хмурилось при виде меня. Не подъебнуть я не мог. За то и получил пару ударов по ноге от Мелочи. Не физически, а по тому, что висел посреди гостиной. Это так же не остаётся без моего внимания: - Блять, Джордисон! Ну это же не пиньята тебе долбаная, - хмыкаю и подхожу к нему, оттолкнув "висельника; - Конфетки не посыпятся оттуда, не старайся. - Да это настоящая месть тебе, Тейлор, - встревает Пол между нами, усмехнувшись; - Но было бы неплохо набить его едой, если честно. Жрать жесть как хочется... - Ой ли?! Чем же я, блять, целую "месть" то заслужил? - присматриваюсь к обоим, оценивая риск того, что они успели обсудить, и за что могут мне "отомстить"; - Чё опять не так вам? Ну ты, Грей, голодный - понятно, что злой. А "жена" твоя чё? Шла бы Крысёныша побила лучше, он сегодня что-то охуел совсем. - Я хочу трек записать. А вы все, как всегда, проебываете время, - шипит мелкий, и щурится. Всё, как обычно. - Блять... - отмахиваюсь от него, ибо я это прекрасно понимаю, и все эти гребаные дни тратил на то, чтобы создать нужные тексты; - Ну тут ничего нового. Короче, иди проспись, Мелочь! - Специально для Джордисона повторяю чуть погромче: - Проспись, а то заснёшь, и всё самое крутое пропустишь. Грей! Ну хоть ты то скажи ему... - Знаешь, он сам как-нибудь разберётся, хорошо? - вальяжно отвечает басист, переводя взгляд на коридор: - О! Кажется, Джонс тащит кому-то из нас замену... И правда, моя идея, видимо, настолько понравилась, что он решил сделать кого-то ещё. Приглядевшись, я понял, что это Джордисон, усмехнулся громко и подколол, потому, как Джонс меня бесит. Даже тем, что в торопях наваял копию Джордисона бесит. Он как тот самый очкарик-ботан, застрявший в раздевалке у спортсменов - раздражает одним своим нелепым присутствием, и я вообще не ебу, зачем он, или ди-джей, нужен в группе. Но "верхушка" быстрее меня пошлёт отсюда, нежели Крейга, или Сида. От понимания этого я бешусь сильнее. К тому же к Джонсу уплывает моя Мелочь... Они решают, что непременно нужно и остальных согруппников тряпками набить, и это полностью забирает обоих у нас с Греем. Басиста я вербую на кухню, но всё, что он делает - это допивает с Третьим оставшееся в холодильнике пиво, в ожидании Клоуна и его "приспешников" с продуктами. Вся готовка была отдана мне, и от этой нудятины я сам прибухнуть готов был. Тем более, где-то через час вернулись наши, притащив с собой ящики алкоголя. Без воплей Крэхана, разумеется, не обошлось. Мне стало интересно, чего он там разорался на этот раз, и вышел, оставив свой чёртов пирог доготавливаться. Выкинув гребаный сидов противогаз из него, разумеется. Как оказалось - Клоун пришёл в восторг от "украшений" которые успели понаделать Джонс и Джордисон, и начал размахивать ножом рядом с Мелочью, едва его не задев. Благо, я его отвлёк на себя: - Хуле ты тут разорался то, морда? Лучше скажи, что привёз нам стриптизёрш сюда. Мы же рок-звезды, еп твою мать! И будем бухать, как рок-звезды, со стриптизершами, и прочим! У Джоуи это вызывает недоумение, он косится на меня после этого, но лучше это, чем быть порезанным Клоуном, как его гребаное чучело. Крэхан требует крови, и поручает это дело Мелочи, к моему облегчению - тот свалит отсюда и вновь будет в относительной безопасности. Блять, о чём я думаю?! К нам влезает Джим Рут с пакетами и упаковкой пива, задевая при этом Джоуи. Холодная война между этими двумя не закончена - она до сих пор в острой фазе, но до Джима пока не дошло, что он не на того рычит. Это я дохожу до того, что в порыве пытаюсь задушить Мелочь, а не он меня. Какой-то хуев бред... - О-о-о, ну нихера себе! На это неделю можно бухать, - усмехаюсь, залезая в покупки, которые принёс с собой Рут, когда мы входим в кухню; - Теперь понятно, почему Крэхан взял с собой именно вас - вы сюда целый алкоотдел припёрли. - Да он нас заебал, - Рут опускается на табуретку, выдыхая и тут же начав принюхиваться; - А чем тут воняет таким? Это чё... Пирог?! - указывает на духовку, с лёгким недоверием на лице, и я киваю в подтверждение. - Да это гребаный пирог, - щурю взгляд на друга; - Нехуй ржать, ясно всем? - указываю и на него, и на Грея с Фэном, что до сих пор тут тусовались. - Я знаю, что охуенно готовлю, и что я лучшая, чёртова "жёнушка" - не прикопаешься. И да, если б не я - все вы, взрослые мужики, не умеющие о себе позаботится, сдохли б с голода. Отвечаю. Джим устало смеётся, прислоняясь к стене. - А кто бы мог поду-у-у-умать, - издевательски тянет Грей, присаживаясь на кортаны перед духовкой. - Я тщательно это скрываю, чтобы такие, как вы, - в шутку слегка бью Криса по животу, когда тот проходит мимо меня, - не пользовались этим лишний раз, говнюки. - Ты уже спалился, - хмыкает Фэн. - Точно, - поддакивает Грей; - И эта хрень тоже сейчас спалится, чуваки. Если её не вытащить оттуда. - Твою мать... - зашипев, и прокляв то, что вообще ввязался что-то печь. Квасить мы действительно начали с утра, и активно продолжили днём, забив хер на то, что должен приехать Главный. Мы даже не знали, собирается ли он вообще нас навестить сегодня, ибо это было байкой, ходившей между менеджерами и Шоном Крэханом. А им не стоит безоговорочно доверять. Зато к нам подъехали знакомые знакомых - менеджеры, до которых дозвонились наши, какой-то ещё стафф, занимающийся выступлениями, и прочие одиночки, кому тупо некуда податься. За всеми приготовлениями и встречами гостей время пролетело незаметно. А уж когда ты хорошо поддат - весь этот блядский цирк кажется друзьями, блюда делаются легко и быстро, а всякие Клоуны не так уж и бесят. Всё бы хорошо, но Мелочи, как всегда, не было с нами. Джоуи закончил развешивать чучела к вечеру, и присоединился к вечеринке в гостиной, когда я уже достаточно распелся, выпил, и готовился залезть на стол, чтобы все охуели от моего шикарного исполнения "Металлики", или какой-нибудь ещё классики. Мой выбор всё-таки пал на "Одноразовых героев" - песню, которую я с детства обожал, и мечтал выйти на сцену с её кавером. Даже сама "Метла" редко исполняла её в живую, и я замахнулся на что-то очень грандиозное. Пока ни с одной группой мне это не удалось, но сегодня я положу начало, что называется. Эта песня, как и весь тот альбом* для меня многое значат: я был очень юным, когда приобрёл себе кассету с ним, долго его искал, и нашёл лишь в одном гребаном месте, в Де-Мойне, собрал деньги и купил. А после всю дорогу до дома охуевал от звука, который на меня обрушился в тот момент, и всех тех эмоций, что группа вложила в текст и аранжировки. Потрясающе! И я просто не могу облажаться с этой песней сейчас, в компании "своих". Момент, когда Джоуи вошёл в гостиную стал поворотным - я не раздумывая врубил музыку, взял микрофон и начал. Как минимум, чтобы впечатлить мелкого, как максимум - стать снова "звездой" этой чёртовой, бесовской ночи. Он услышал, и вновь одобрил, кивая головой, но не подходя, как другие. Слова настолько врезались мне в память, что я в любом своём состоянии могу прочитать их наизусть, и напеть мотив.  "Молодой солдат, слепленный из глины. Теперь пустая оболочка... Двадцать один, единственный сын, Служил нам хорошо... Рожден убивать, а не заботиться..."* Во многом, я понимал и чувствовал то, о чём там поётся: пусть я не служил в армии, и не видел войны, но участвовал в боях за себя, за завтра, за еду и деньги, и за то, что у меня есть сейчас; я видел и пережил достаточно жестокости как от себя, так и над самим собой, что иной раз... ... Иной раз я кричу от ужаса, когда всплывают некоторые моменты из прошлой жизни. "Жизнь была предречена до моего рождения, я не мог возразить. Не было возможности увидеть себя, разлагающегося день за днем... Оглядываясь назад, я понимаю, я ничего не сделал. Остался умирать только с одним другом: В одиночестве я сжимаю свой автомат..." На втором круге, мне уже стало всё равно, кто там на меня смотрит, и как реагирует - больные чувства захватывают меня, словно ураган маленькую щепку, мотая туда-сюда; я подогреваюсь алкоголем, и перехожу на совсем уж какое-то не свойственное мне рычание, слышу где-то совсем рядом восторженный визг Клоуна... Зато Мелочь теряет интерес. Я завожу всех, будто это не просто какая-то вечеринка, а самый настоящий концерт одного исполнителя - они тянут руки и подпевают мне, кто во что горазд, и ловлю охуенную дозу адреналина. Правда связки нужно всё-таки пожалеть... - О, бляха, - выдыхаю блаженно, спускаясь на ватных ногах со стола; - Охуенная песня! Самая, блять, лучшая! И я обязательно, блять... Все слышат? Обязательно сделаю ебаный кавер! Пока я в раже, ко мне подкатывает Рут, вручая стакан с алкоголем. Благодарю его кивком, и выпиваю буквально залпом, не задумываясь особо. - Это было круто, чел, - Джим беззаботно хлопает меня по плечу, кивая, чтобы я сел, хоть я хотел пойти в совершенно другую сторону - к мелкому; - Идём, у нас тут небольшое обсуждение парочки идей нарисовалось, пока ты был занят. Он не знал тогда, что это обернётся новой, и абсолютно иной бурей, и просто хотел поддержать беседу. То, что мы живём на этом гребаном ранчо вместе с кучкой менеджеров - небольшой, но портящий многое факт: они могли влезть в процесс, и вставить свои "пять центов" в него; могли довольно хуёво пошутить над кем-нибудь, называя нас за глаза сиротами Робинсона, до которых ему нет особого дела, и на которых он не ставит; могли до бесконечности, так или иначе, сравнивать нас с ебАной "Кукурузой", ибо от этих "детей" есть какой-то толк, а мы не принесли пока нихуя, кроме головной боли. Среди них особо выделялся один ублюдок по имени Лиам, который был буквально повёрнут на шутках про родителей. Уж не знаю, что у него там с ними было, и узнавать, в общем-то не хочу, но доставалось от него всем. Они, как правило, либо отшучивались в ответ, либо игнорировали его, а вот я... Меня иной раз шутки про "папочек" серьёзно задевали. На сей раз между мной и им разгорелся спор в пылу эмоций, из-за того, какой альбом "Металлики" всё-таки является лучшим в их дискографии, во время которого мне прилетело: - Тейлор, да хуле ты такой чувствительный то? Как чего не коснись, так ты первая обиженка, епт, - сквозь мерзкую ухмылку, да так, чтобы все слышали; - Тебя папа поди в детстве обижал в гараже, да? Так мы тут при чём??? Эта хуйня попала, что называется, в самое яблочко, щедро политое алкоголем и самыми разными эмоциями, молниеносно вспыхнув во мне. Я всегда был огнеопасным как для себя самого, так и для окружающих, а уж в последнее время - тем более. Живя здесь, на ранчо, не было ни дня, когда я бы не вспомнил про своего гребаного отца, но так и не доверил это никому из группы. Даже Джеймсу Руту, которого знаю дольше всех вокруг. И тут какая-то гнида позволяет себе подобные выпады в мою сторону?! Ну, нет. - Это я обиженка, хэй? Давай, вставай! - быстро вскочив с места, я сжимаю кулаки; - Поднимай, блять, задницу, я покажу, как меня "обижали" в детстве. - Кори... - Джим качает головой, и трогает меня за плечо, чтобы я обратил внимание, но меня таким не остановишь. Я скидываю его руку, продолжая провоцировать: - Вставай, говорю! Или чё, зассал? - Да чё ты приебался то? Успокойся, Тейлор... - он выставляет свои руки вперёд, будто бы готовясь обороняться от меня. Правильно делает. Рано или поздно, этот урод должен ответить за все свои подколы в нашу сторону. Я себя больше подъёбывать никак не дам. Даже если это мудачьё настучит потом Россу, и тот вышибет меня отсюда. - Корян, Корян, успокойся! - видя моё состояние вмешивается и Крис Фэн, что до этого вообще был безучастным ко всему происходящему. Похуй уже. - Ну ка отъебался, Фэн! - Отталкиваю от себя перкуссиониста, и продолжаю: - Нет, ты блять, чё мне сказал, ублюдок?! А? Повтори, блять, я разъебу тебе морду. Кажется, вся группа собралась вокруг меня, даже Крэхан попробовал что-то сказать, но я никого уже не слышал, и не хотел видеть, кроме того урода, на которого наступал, отмахиваясь от всех, кто попадался мне под руку. - Отъебитесь все, сказал же! Вы нихуя не знаете! Вообще нихуя! - Да ты ебанутый совсем, или что?! Ты чё завёлся то, ей богу? Это была шутка, Тейлор! Шу-у-утка. - Бестолково пытается спасти свою задницу менеджер. - Нехуй пасть свою раскрывать, понял?! Никто, блять... Никто не смеет касаться этого! Все слышали??? Они слышали, и даже расступились. Все, кроме гребаной Мелочи, которая встревает ровно в тот момент, когда мой кулак уже почти достиг морды ебучего шутника. Всё произошло мгновенно, и так же стремительно меня обдало леденящим ужасом от того, что я сделал. Я вновь задел Мелочь. Блять, он что, дебил совсем влезать сюда? Трезвею немного, и отхожу на шаг, не спуская глаз с него, хоть сосредоточиться на чем-то не особо получается - все перед глазами трясется. Джоуи потирает грудь, куда и пришёлся мой удар, и огрызается на остальных, что кинулись ему на помощь. Меня же нехило так лихорадит; я все еще нахожусь в горячке, но как-то задеть Джоуи опять... - Я не хотел... Я не хотел, - повторяю шёпотом, мотая головой. Мелкий этого не слышит. - Джордисон, ты то какого хера влез? Тут не твоя разборка - сиди, где сидел, - кричит кто-то из менеджеров, отводя "своего" в сторону. - Тейлор, ты охуел совсем, или как? - меня же цепляет за плечо подоспевший Пол Грей, толкая в довесок: - Какого хуя ты руки свои распускаешь??? Не кажется, что это, блять, предел уже, хэй??? - Завали ебало, Грей, - выдавливаю из себя, и накидываюсь уже на него по инерции. Мелкий пытается отвлечь своего гребаного дружка, предоставив мне хорошую возможность сбежать. Сбежать, потому, что он там, и я не хочу его опять задеть. Не хочу. - Миротворец хуев, блять, - вышептываю, вдарив кулаком по ближайшей к себе стене, чтобы согнать лишний адреналин. Боль немного приводит меня в себя, хоть я всё ещё достаточно пьян. " - Мне надо скрыться оттуда как можно дальше. Если б гребаная Мелочь реально не влезла - всё бы было вообще по другому. Подрался и успокоился, всё..." - Меня разматывает по всему коридору, тем не менее, я добираюсь до внутреннего сада, и сажусь на лестницу, обхватив голову. "Кори, что ты наделал! Кори, мне страшно!.." - Да заткнись ты уже, еб твою мать! - рычу в пустоту, там, где бегает мелкий пиздюк, и стискиваю свои виски. Я ненавижу своё прошлое и себя самого. Никто из них не опускался на самое дно, и не валялся при смерти в ебаной канаве, оставленный вообще всеми в этом мире; никто из них не собирал себя по кускам долгое время, не отстаивал своё право на жизнь, и не жил полумёртвой надеждой на то, что он сможет... Сможет сделать хоть что-то, чтобы вылезти, как вылез я однажды из ямы наркоты. Ведь я зачем-то выжил... Мною двигала агрессия на весь мир, и жажда показать себя. Они же подталкивают меня и сейчас, но появилось кое-что ещё, и оно разрушает и выворачивает всего наизнанку, оголяя каждый очаг давнего некроза и гниения. Это трижды ебаные чувства к другим. Раздавленного меня сперва находит Джим, но я не отзываюсь ни на один его вопрос, не реагирую на прикосновения и попытки вернуть меня обратно. Всё ещё трясёт, когда рядом садиться Мик Томпсон, и начинает молча сверлить взглядом мой висок. - ... У меня тоже рано не стало отца, - после пары минут молчания выдаёт он, и вздыхает. Затем сидит со мной ещё минут пять, и сваливает наконец, забрав с собой своё откровение. Оно мне ничем не поможет. Я считаю до восьми, и обратно по кругу. Потираю виски, сглатываю шумно подкатывающие нервы, и считаю. Прикуриваю, чтобы вся ересь из головы выветрилась. За спиной вновь слышаться чьи-то шаги, на сей раз более мягкие, чем у гитаристов. Долго думать о том, кто это на сей раз, не пришлось - мне на плечи опустились ладони, с кое как заклеенными пластырем ранами и мозолями. Я зажмуриваюсь, и прикусываю внутреннюю сторону щеки, так как лёгкая боль помогает отличить очередные глюки от реальности. Это Джоуи. От того, что и он пришёл за мной становится только хуже, что я снова стискиваю зубы, и стараюсь держать себя в руках при нём, хоть и хочется послать куда подальше. Ибо нехуй меня трогать сейчас. Тем более ему. Он присаживается позади меня, и жмётся, обволакивая меня своим теплом и неожиданной нежностью. Я хочу развернуться к нему, но он не даёт - обвивает меня всего, тыкаясь носом в волосы. Преступно приятно. - Хах, это ты, мелкий. Неужели башку мне свернуть хочешь? - усмехаюсь болезненно, потянув его руку, чтобы сплести пальцы вместе. Он отказывается от этого, хотя я был бы рад умереть от его руки. Чувствую, что на нём что-то надето, что дико мешает, но Джоуи постепенно, как это хорошо умеет, гасит мою горячку. Я ненароком задеваю одну из его ран на ладони, от чего он легко вздрагивает, но затем виновато заглаживаю. Хоть эту свою вину как-то смогу искупить. - Не дождёшься, Тейлор. Ты мне альбом должен, если что, - тихо воркует Мелочь, и чую, что он там, позади меня, улыбается.  Хочу увидеть эту улыбку, посему вновь делаю попытку обернуться: - А после него, значит, могу смело подыхать, да?! Спасибо, блять, конечно. И знай - если пришёл нудеть о музыке, то сразу иди нахуй - не трать время. А если выпить принёс, то можешь остаться. И даже понудеть недолго... О, ёмана-а-а!.. - замечаю наконец, что он там от меня прятал - разрисованную полосами белую маску, в которой Джоуи выступал на сцене, и в которой я его впервые увидел. Приятно закололо где-то под ребром; - Нихера, раскрасил! Под "Кисс" что-ли? Джордисон обходит меня наконец, чтобы продемонстрировать себя во всей красе, и я наконец могу полюбоваться им. Вывернув руку из моего захвата, он отходит на траву и легко, будто мотылёк, кружится на месте. Если быть честным, то мне не нравится то, что он начал разрисовывать свой аксессуар; для меня это становится символом того, что нечто изначально белое и чистое кто-то испачкал и исцарапал. И я даже догадываюсь, кто это делает с ним физически. " - Бляха, а что я вообще знаю о жизни Джордисона до того, как мы встретились в гараже у Грея? Абсолютно нихуя, кроме того, что у него есть две сестры, и что он дружил со всякими разрисованными уродами, типа той летучей мыши. Это нужно исправить как-нибудь. Если откроется..." - ловлю себя на мысли, и изображаю из себя удивление его видом; - О-о-о, не! Ну это не "Кисс". Это что-то из старины Оззи уже, или Элиса Купера. Очень стрёмно, молодец, - показываю большой палец вверх, кивая. Джордисону эта оценка не нравится так же, как и мне его рисунки, но он думает, что я иронизирую: - Дебила кусок. Честно скажи, хреново получилось и можно выкинуть? Или сойдёт? Собираюсь вот так и выступать, как зомби-кабуки. Но нужно, чтобы было страшно, а не смешно.  - Да я не ебу вообще в этом. Это твоя тема, мелочь, тебе в ней и разбираться. хочешь выкидывай, хочешь - выступай, - отвечаю ему, и держу при себе свои желания, чтобы он, как в старые времена, надел на себя платье. Конкретно это я могу смело выкинуть вместе с докуренной сигаретой - он никогда этого больше не сделает. Мелкий берёт паузу в пару минут, чем немного напрягает меня, и спрашивает осторожно: -... Если я принесу выпить - будет полегче? - Не думаю, - тут же отзываюсь, поняв, что он вернулся к тому, с чего мы начали разговор. Значит и мне нужно извиниться перед ним за то, что я сделал, в который раз, ибо меня оно гложет; - Джоуи... Если что, бить тебя я не хотел вообще. Протрезвел, блять, даже, от этого... Пиздец, размазня... Ты ещё в ноги ему упади. - Это херня, Кори. Которая сейчас вообще не важна. Мне будто бы пощёчину отвесили только что. Свожу брови, додумывая то, зачем же Мелочь сюда пришла, и от своей догадки становится хуже.  " - Блять, да о чем я вообще?! Это всё тот же гребаный Джордисон! Кори, емана, ты совсем размяк, и не вдуплил, что он приходит ластится к тебе только тогда, когда ему нужно. Этот ебантяй здесь не потому, что дохуя переживает, или что-то такое - это бред, который ты выдумал. Ты вообще любитель обольщаться, " - ошалело оглядываюсь по сторонам, нервно сжимая кулаки, когда всё становится очевиднее очевидного; " - Хрень то какая. Как можно переживать за монстра, который чуть его не убил пару недель назад?! От которого, блять, одни проблемы, и больше ничего..." - оглядываю мелкого с ног до головы, пытаясь найти подвох, и нахожу его моментально; " - Ему нужно, чтобы ты был в относительном порядке ради группы и работы, чтобы ты записал свой блядский вокал, и они получили за это деньги. Джордисон всё так же фальшив, каким и был в Де-Мойне, и что бы тебе не лепил - все ложь. Нихуя не поменялось." " Кори... ты вообще не прав..." - Тогда, зачем...? А! До меня дошло только что, - усмехаюсь, - ты докопаться решил. До того, почему именно я тут сижу, да? Мнётся, но отвечает правду на этот раз: - Да, пришёл докопаться. Потому, что мне не всё равно... - Можешь не примазываться. Это тоже было той ещё херней с твоей стороны. Блять, ну почему я такой тупой, что до сих пор, мать его, ведусь??? Послать бы его хорошенько, но Джордисон уходит сам, не оборачиваясь. Что к лучшему. Если б он начал оправдываться - сразу бы получил в морду. - Ты всё равно не увидишь Калифорнию без глаз Марлона Брандо, мелочь... В этой фразе, кинутой в бреду каким-то сумасшедшим бомжом, больше смысла, чем во всём, что Джордисон делает. Он всё ещё до одури боится меня, и так же опасается, что вся группа вылетит отсюда нахуй, ибо мы реально за весь месяц не родили ничего. И, думаю, всё пойдёт так и дальше, если не хуже. Робинсон пиздец, как недоволен; я не хочу вообще нихуя делать вместе с Клоуном, а Джим... - Ты не увидишь Калифорнию, без глаз... Без глаз... - Я поднимаюсь с места, повторяя это, и начав расхаживать из стороны в сторону, держась за голову; - Я - сын своего отца, который не дал мне ровным счётом ничего. Ничего, блять! Записная книжка при мне, и ждала своего часа в кармане толстовки. Я лихорадочно переписываю всё то, что извергает мой рот, и кидаю её в конце, садясь обратно, когда слышу шаги позади себя. Не думал, что мелкий вернётся, тем не менее, именно он стоит в дверном проёме, сдержав обещание - приперев с собой алкоголь. - Там у нас целое побоище, если что, - хмыкает, и устраивается рядом, начав возиться с бутылкой, пока во мне всё кипит буквально; - Дружки твои тоже участвуют, и им не хватает помощи... - И чё ты не остался тогда, раз там так круто? - фыркаю на него, перехватывая то, что он принёс, откупориваю сам, и пью из горла. Мне не особо интересен ответ, ведь я его уже знаю; Мелочь говорит чушь, которую не стоит слушать. Я же вновь на нихеровом таком взводе. Очень фальшиво улыбаюсь, что мелкому не нравится. Пусть валит, в таком случае, обратно - другой он не получит сегодня; моя больная башка, в кой то веке, занята чем-то другим, а не им одним. Желание работать с этими уебками так и не вернулось, зато злости хоть отбавляй опять, и мне необходимо куда-то вылить всё дерьмо - в стихи, или музыку - не важно. Главное заткнуть им всем глотки. Джоуи почему-то пытается продолжить разговор, пусть и отсев от меня, пока я лишь пью, пытаясь не обращать на него внимание. Однако, чем дальше пью, тем сильнее алкоголь развозит меня, а близость именно мелкого - подкупает. - Я к той свинье, что сейчас там, с нашими, - указываю в сторону дома, - не подойду больше, пока он не сожрёт свой грязный язык. Поэтому буду здесь сидеть до последнего. Можете не прыгать вокруг, и не уговаривать. - Но всё же по началу было хорошо, - не унимается мелкий, вызывая новую волну раздражения. - По началу всё было заебись, - поглядывааю на него, подмечая, что ему не очень комфортно тут со мной сидеть. Значит, нужно добивать дальше, чтобы свалил наконец; - Но кто-то очень много пиздит о том, что его не касается. - Ну, они говорили о каких-то шутках, и я... - Мелочь до сих пор не знает, что конкретно произошло, но вдруг становится очень серьёзным; - В общем, я тоже ненавижу гребаные шутки. Как и весь этот ебучий Хэллоуин, на самом деле. Чего, блять? Нет, меня этим снова вряд ли возьмёшь. Использовать подобный, наглый пиздежь, чтобы вернуть меня у него не получится. Конечно, я не знаю как, и чем он жил, до нашей гребаной встречи, но, сдаётся мне, что всяко получше, чем я. Он просто не понимает, о чем говорит. - Это была не просто "какая-то шутка"... - начинаю было, но вовремя останавливаю себя от того, чтобы не высказать ему всё то дерьмо, что сейчас бурлит во мне. Держусь едва, но увожу от этого; - Ладно, хуйня всё, Джоуи. Вся моя жизнь - одна сплошная, гребаная хуйня. Как насмешка какая-то, издевательство над человеком, пока он не сдохнет нахуй. Но знаешь, что? Как бы не доебывались до меня, до моих поступков... Ни один уебок не смеет задевать мою, блять, семью. Ни один, запомни. - Я понимаю тебя... - лепечет в ответ, хлопая глазками. " - Ну, нет! Нет, нет, нет! Он смеется надо мной, блять, или как???" - я выдыхаю, и вновь обхватываю голову, пытаясь изо всех сил остановить приближающуюся истерику. Но это просто какая-то насмешка с его стороны - кинуть такую блядскую фразу. " - Сговорились вы, блять, там все что-ли? Уебки, ненавижу..." - Да вот нихуя ты ничего не понимаешь, Джоуи! - Рычу, подаваясь вперёд, на него, чтобы слушал меня внимательно, и больше подобной хуйни не нёс: - Ты... Ты никогда не жил так, как я. У тебя не было всего того дерьма, с которым ты был один на один. Не было, и не пытайся его сочинить, блять. Всё. Семьи не касаемся, а то уебу.  - Ты не прав. У меня тоже хватало своего дерьма, знаешь... - он чуть хмурится, пробуя как-то оправдать себя, но меня это лишь больше раззадоривает. - О, нет, мелочь! Нет-нет! Не пизди мне. Ты рос с матерью и отцом, с сестричками твоими, так? - перехожу на повышенный тон, отпугивая от себя мелкого настолько, что он, вспорхнув со ступеньки, отваливает ближе к кустам; - Я же всегда был один. Всегда был нахуй никому не нужный... И мне так же, по большому счёту было. Было, блять!!! Вижу, как Джоуи сжимается и обнимает себя за плечи, готовый сломаться под моим натиском, и уйти обратно, к своему дорогому дружку. Может даже пожаловаться ему на то, какой Тейлор мудак и прочее - всё равно. Я выдал ему больше, чем хотел бы, но это далеко не всё. Прямо сейчас оно кричит во мне, разрывает на живую внутренности, пытаясь выбраться наружу, и обрушиться на этого жалкого парня. Нельзя. Блять, ни в коем случае нельзя! Закрываю глаза, чтобы хоть как-то прийти в себя, и не открыть ему свою слабость, и... Чувствую, как его руки обхватывают меня. Кори, успокойся... Кори, приди в себя, и успокойся... Но я ненавижу, и не признаю гребаные порывы жалости к себе! Ни от Джоуи, ни от кого бы то ни было еще. Это слабость. Слабость, которая нахуй никому не нужна; слабость, которая уничтожит меня. Я не отличаюсь самоуважением, на самом деле, как бы не старался выпятить мнимую уверенность в себе, и никак не хотелось, чтобы это кто-то обнаружил. Тем более - Джордисон. Однако, именно туда он и нацелился, в острый момент, когда все остальные сбежали бы от такого на край света, обхватив меня. Боясь еще, но обнимая и держа. Он это проделывает не впервые, но всякий раз во мне надламывается ещё одна застарелая кость, заставляя корчится от боли. Я ненавижу всё!!! "Я всегда был один, держа автомат в руках..." Бью его в бок, пытаюсь вывернуться, и... чуть ли не плачу. - Нахер с такой жалостью иди, Джордисон. Я ненавижу это. Я ненавижу всё. - Да плевать мне, - Джоуи получает ещё один удар, от которого тихо скулит, но не отстраняется; - Я с тобой, Кори. И на твоей стороне. Я с тобой... Я на твоей стороне... Его голос эхом звучит у меня в ушах, а губы - находят мои, и перехватывают дыхание. Не хочу ему верить. Не хочу вообще, чтобы этот человек вновь пробовал меня подавить, и сопротивляюсь. - Тише... Тише, я тебя понимаю... . Я тебя понимаю... Такие простые слова, когда их произносишь, и такие сложные, когда нужно принять. Как горькое лекарство, которое отторгает желудок, хоть оно и нужно, чтобы стало легче. Я тоже его не хочу. Мелочь не понимает, и никогда не сможет понять, каково это - быть не нужным всему миру, и быть против каждого. Я отталкиваю его, включаю ненужный цинизм, и после этого он ошарашенно отстраняется. Ты выбрал не то время для нежностей. Только это ложь. Это то самое время, и тот самый момент, но... Я не тот человек, наверное. Ублюдкам не положена нежность, понимание, или что-то ещё подобное. - Чёрт тебя дери, Тейлор! Ты... Уже его не слышу, добровольно нажав на спусковой крючок, и запустив в себя очередную пулю вины, стыда и самоненависти. Сейчас я полностью под ними, и если б он не ушёл - поплатился бы за свою настойчивость. Нож ведь всё ещё в моём кармане. Нож для него. Держись от меня подальше, ибо я могу убить тебя, Джоуи... Вот и всё... Я молча встаю, поднимаю свою записную книжку, и бреду отсюда куда глаза глядят, лишь бы не слышать эту долбаную вечеринку. Это надо было сделать с самого, мать его, начала, и не выслушивать бесполезную Мелочь, или Мика Томпсона, не выставлять себя объебаным слабаком перед ними... Телефон отключаю, конечно, но не думаю, что мне кто-то будет звонить. Меня ждёт обрыв, под которым мирно спит океан. Как всё-таки тиха ночь, вдали от людей. - Охуительные "день Сатаны", и "ночь всех Святых", ничего не скажешь, - хмыкаю, докурив очередную бесполезную сигарету; - А я тут главный чёртов грешник. Сладость, или гадость, мать вашу... Было и то, и другое, но для меня оно в этот момент одинаково безвкусно. Там, на природе, я провожу время до утра, выжимая из себя всё, что накопилось, в дали от гребаных согруппников: крики, проклятья, боль, ненависть и... слёзы. То, что всеми силами держал в себе при мелком вылилось за несколько часов в стихи и убитые к чертям нервы. Всё, что было у меня на душе забрал океан, оставив мне жалкие кости в виде нескольких новых стихов. Тем не менее, так было нужно, иначе, они бы меня разорвали на части, как изголодавшиеся гиены. Вернулся, когда все ещё спали вповалку в гостиной, и видели десятый, алкогольный сон. Я им всем не верю, но и без них не смогу никак: тут Джим, которого аккуратно огибаю, чтобы не разбудить; тут Мелочь, что жмётся к своему долбаному Полу Грею, слишком трогательно обхватив его руку; тут - вся моя гребаная группа придурков из Айовы, с которыми я готовлюсь разъебать мир. Только с ними, в одиночку не смогу. Краем глаза замечаю, что мелкий ворочается, и дожидаюсь, когда он затихнет, чтобы продолжить свой путь в студию. Пока мне лишние уши ни к чему - пусть отойдут от вчерашней попойки, а там, возможно, пусть хоть всей шоблой подходят. Я более менее отошёл от вчерашнего срыва, и теперь в голове неприятно пусто. Нужно забить её чем-нибудь более нужным - музыкой, к примеру, чтобы опять не начало нарастать всякое дерьмо. Первым тут меня находит Стив, один из менеджеров, тихо поздоровавшись, и предложив пиво. Пить мне не хотелось больше, посему я отказался, сев за гитару. Постепенно "Индиго ранч" начало приходить в себя, зашумело голосами, и вялыми шагами. Ко мне завалился Пол Грей, которого я видеть не хотел больше всех, и, тем более, не готов был разбираться с ним за вчерашнее, посему решаю свалить к комнатам, смутно надеясь повстречать похмельного Джима. Мне не везёт. Попадается невменяемый Шон Крэхан, который бормочет: "Шантель... Шантель, блять, ты где?", а после вновь начинает тупо биться башкой в стену, чем немало настораживает. Только еще одного в край поехавшего нам тут не хватало. - Твою ж, к этому лучше не подходить сегодня, - шепчу, и отстраняюсь от него; - И лучше пока не трогать. Ёбнет ещё под белочкой. Помирать от руки сумасшедшего не входило в мои планы, и Клоуну возможность меня прибить наконец точно не хочу предоставлять. Почти дойдя до комнаты Джима, слышу, как кто-то кашляет в уборной, и каким-то странным порывом решаю заглянуть туда.  - Джоуи, блять... - поджимаю губы от вида позеленевшего Джордисона, склонившегося над унитазом, и иду сначала за стаканом воды, ибо это самое полезное, что я могу сделать для него сейчас. Затем возвращаюсь туда, не заставив себя долго ждать: - Я тебя тоже предупреждал, мелкий. Тебе пить вообще нельзя, но ты упрямо нажрался. Он даже не смотрит в мою сторону, отмахивается, и обхватывает голову. Мне бы не подходить к нему после того, как я сорвался на него, и оттолкнул, но... До дрожи тянет к нему. У него есть право меня послать куда подальше от себя, и я бы согласился с этим. Он вымученно произносит: - Там Шон сейчас дыру на улицу башкой пробьёт - отвлеки его, пожалуйста... - Что косвенно является посылом нахер. Только вот у меня нет права уходить: Джоуи крайне херово от выпитого, и от усталости, и хорошо бы отнести его туда, где не будет ебнутых согруппников, чтобы он отлежался. Согласиться с ним я могу, а уйти - нет. - Ну, нет. Я не настолько долбаеб, чтобы к нему подходить, пока он в таком состоянии.  Сажусь рядом с ним, и тянусь, мягко касаясь макушки, и вплетя пальцы в растрёпанные волосы. Джоуи тихо мычит от того, что ему больно в этот момент, и дёргается: - Не трогай... Итак хуево. Я это ожидал, но не двинулся с места. Протянул воду, которую осмотрительно принёс для него, добавив в неё немного сока лимона - самое охуенное при обезвоживании. Плюс, кислое подавит тошноту. Человеку, пропившему половину своей жизни не знать ли про такую "экстренную" помощь. - О, кайф, - Джордисон сладко выдыхает и запрокидывает голову, едва заметно собрав со своих губ последнюю каплю. Так по блядски, что я аж засматриваюсь, и сам облизываюсь. - Спасибо, конечно, за такую внезапную заботу... Но вчера ты вёл себя, как последняя свинья, Тейлор. Мне нет оправдания, и он абсолютно прав в своём замечании. Единственное, что я могу ему отдать взамен - себя и свои записи. Поэтому лезу за ними, а не за тем самым ножом, и протягиваю ему: - Джоуи... Мне жаль, что... Гм, ты попал под горячую руку... Полная хуйня.  - Ты тоже невовремя с этим, знаешь, - указывает на то, что мы с ним сидим в сортире ранчо, наполненного полупьяными зомби, пробует улыбнуться. - Да, я в курсе, как тебе хуево сейчас, - киваю; - По тебе видно. Но у меня есть кое что, что поможет тебе многое понять. А это важно, - тыкаю ему на свои каракули, надеясь, что они хоть как-то помогут. - Ты решил написать письмо?! Серьёзно? Или что это такое? - Джордисон недоверчиво рычит, но берёт записи, и внимательно, насколько может, читает: - ... "Я - сын своего отца. Он - фантом, загадка, ничего мне не давший...". "Ты не увидишь Калифорнию без глаз Марлона Брандо"... Это... Лирика? Снова киваю, и жду свое наказание за то, что понаписал. Гораздо нервознее, чем от Клоуна когда-то. - "Жду, истекая кровью", - выдаёт Джоуи, пока я сижу и трясусь, как полный идиот; - Это сыро, но очень интересно получилось. Думаю, что Полу тоже понравится, и это войдёт в окончательный вариант альбома... Хотя, надо бы ещё подогнать, и записать. Похуй на Пола, и вообще на всех них, когда тот, кого я люблю одобрил письмо моей вывернутой души. - Лучше поздно, чем никогда, да, Тейлор? Мы прошлый месяц чем занимались, до вот этого? - Опираясь о "белого друга", Джордисон щурит взгляд, и ухмыляется, поддевая меня. - Кто чем, мелкий, - отзываюсь тихо, и тянусь, чтобы дотронуться до его лодыжки, начав мягко поглаживать; - У меня давно была эта ебучая идея, но она, чёрт её дери, нихера не складывалась. Хоть что делай - башку разбей об стену, как Крэхан, или въебись чем-нибудь до белки... - А вчера сложилась, да? - подкалывает вновь, заново пробегаясь по тексту, и позволяя мне себя осторожно поглаживать. Мне до жути не хочется никак вспоминать тот вечер, но прикосновения нему немного отвлекают от самобичевания. - Вчера была, что называется, последняя капля... - У меня аж ком в горле встаёт, пока я рукой проникаю чуть дальше; - Следовательно, сложилась. Джоуи... Я уже объяснял тебе тогда, что иной раз всё будто бы перекрывается, и я становлюсь безумным ублюдком...Просто что-то в башке перещёлкивает, и всё - ты больной ублюдок. Слишком жалко получилось, блять. Аж въебать самому себе захотелось. Но, раз уж начал, то я готов продолжить, и попробовать пояснить ему, что со мной произошло. Чтобы он меня совсем за конченого психа не считал. Как бы сложно ни было. - ...Знаешь, что высказал тот урод вчера? - при этом вопросе, я чуть крепче сжимаю пальцы на его колене, но делаю вид, будто так и надо; - Ему показалось смешным, что я гребаная безотцовщина, и он пизданул про отца. Охуеть шутка, правда? - усмехаюсь, и пытаюсь в голове подобрать нужные слова, и собрать всё воедино, чтобы меня поняли; - В тот блядский момент, когда... - Прерываюсь, ибо ко мне приходит воспоминание о том, как я по своей дурости пристал к бездомному у аэропорта, подумав, что тот может быть моим отцом, и как меня накрыло после этого. Отвратительно. - Бля, всё, что я знаю о своём папаше - это то, что он бомжует где-то в гребаной Калифорнии. Представляешь? - последнее почти что выкрикиваю, не сдержавшись.  Перевожу внимание на мелкого, заглянув ему в глаза, словно хочу найти то самое "понимание", о котором он вчера трещал. Джоуи внимательно меня слушает, не смотря на своё похмелье, и не влезает с ненужными вопросами, давая мне выговориться: - Он, блять, где-то рядом совсем, и... Мне пиздец, как хочется найти его, и плюнуть в морду за то, что он меня заделал однажды. А тут какая-то гнида разевает свою пасть в мою сторону, задев вот это всё...- голос уходит в шепот, словно я открываю какую-то страшную тайну о себе.  На самом деле, так оно и есть, ведь этого не знает даже Джим Рут. Да, мы с ним знаем друг друга долго, и немало вместе прошли... А доверяю я по прежнему какому-то мелкому драммеру, который меня однажды надул, когда я ему вот так же открылся. Какой же я придурок - ничему меня жизнь не научила до сих пор. Во мне вновь поднимается гребаное волнение, будто мне сейчас приговор выпишут. Я искусал себе губы, и не знал, куда мне деться, пока Мелочь раздумывал над моими признаниями. Это моё уязвимое место - вчерашняя вечеринка всё доказала лишний раз, и теперь от Джоуи зависит - ебнет он меня, или же нет...  - Понял, что случилось нечто херовое, поэтому подошёл... Это пиздец, если честно. И ты абсолютно прав, кхм... В том, что никто не имеет права задевать подобное, - говорит он мне, прикидываясь дохуя понимающим. Но и я хочу верить. - Пиздец... Пиздец то, что это на меня влияет до сих пор, - скупо говорю, и выдыхаю. - Мы переделываем всё это дерьмо в музыку... - предлагает мелкий, как будто я не думал об этом до него. И смотрит так решительно, словно прямо здесь готов начать записываться. - Мелочь, - устало поглядываю на него, и дотягиваюсь до макушки, пробуя вот так остановить этот спонтанный энтузиазм. Приятно, что он так хочет мне помочь и поддержать, но не ценой своего здоровья, - надо найти, где тебе отлежаться. И свободный тазик. Бля, сегодня будет самый дерьмовый день в истории нашей группы. В самом, мать его, прямом смысле, наполненный дерьмом. Если я пытаюсь глупо шутить - значит дело совсем херово. Мне нахуй не нужно, чтобы он тут играл в "героя", и, преодолевая своё состояние, ради меня, работал. Джоуи этим раздражает так, что реально хочется ему по башке въебать, чтобы вырубить. Тем не менее, именно этот придурок сводит меня с ума. - Похуй, на самом деле, я отойду, - всё ещё пытается строить из себя делового, но рот прикрывает рукой, ибо тошнит: - Но не стоит больше о дерьме... Пожалуйста... - Всё, всё, - откровенно смеюсь, поднимаясь с места; - Только блядские цветочки будут теперь, - киваю, и наклоняюсь, чтобы подхватить Мелочь на руки, и потащить из сортира прочь. " - Блять... Как я мог поднять на эту ромашку руку?! " - чуть наклоняю голову, пытаясь разглядеть в нём намеки на фальш, но вижу лишь моего маленького, поломанного Джоуи, который уткнулся мне в грудь, чтобы не укачало. " - Ты блядское чудовище, Тейлор. Больше никогда, блять, его не трогай... Никогда. " - Будешь меня охранять, Тейлор? - хмыкает тихо; - Куда мы, кстати? - Вырублю, чтоб не съебнул, скорее, - отвечаю, ногой открыв первую попавшуюся дверь, за которой оказался Крейг Джонс; - Опа! Это нам с тобой повезло, Мелочь! Крейг твой тут засел! Слышь, к тебе гости пришли, нехер спать, лошарик! Джоуи морщится слегка от моего громкого голоса, но мне позарез нужно выгнать отсюда Пятого, который едва ли не подпрыгнул, лёжа на своей кровати. - Хотя, с хуя ли гости то?! Съебал отсюда, Джонс! - кидаю в клавишника многозначительный взгляд, хотя он и без него уже засобирался; - Теперь я тут хозяин, короче!  - Тейлор, блять! - Джордисон зашевелился, за что я лишь крепче зажал его; - Какой ещё "хозяин", к чертям??? Отвали от него, пусть с нами побудет... - Захлопнись, мелкий, - отрезаю, и уворачиваюсь от его руки, что метила мне в лоб; - Тебе пора отдыхать, а Крейгу - проваливать. - Со мной отдохнет, - продолжает извиваться, как пойманный уж, но я физически сильнее него, и не отпускаю; - Да блять, отпусти меня уже!!! Проводив Джонса, я кидаю мелкого на койку Томпсона, хмыкнув: - Вряд ли он тебя слышал... И послушал бы. Ибо я - хозяин, запомни, Мелочь. Джоуи показывает мне за это средний палец, но быстро растекается по кровати с довольной улыбкой. Не успел я пристроиться к нему, как он буквально выключается, мирно обернув себя всеми покрывалами сразу, как тогда, в мотеле.  - Ну вот, а то криков то было, - качаю головой, и сажусь рядом. Сам спать хочу до одури, но ложится здесь палевно: вернется Томпсон, снесет нахуй дверь, и увидит двух гребаных "голубков". Однако не залипнуть на спящего Джордисона я тоже не могу - он умиротворен, спокоен, и почти не дышит, заколдованный сном. А ещё он до одури красив, когда молчит. Наблюдаю, как слегка подрагивают ресницы, убрав пряди волос с лица, наклоняюсь и целую в губы, шепнув напоследок: - Люблю... Совсем скоро Джоуи проснётся... Вернее, его вытащит из сна гребаный Уилсон, как меня вчера, затем придет Грей, с новостями о том, что наша унылая жизнь на ранчо подошла к концу: к нам едет одна известная группа, вместе с нашим долбаным продюсером, что предвещало очень много работы... Очень много, мать его...