Способы уединения в зимнюю пору

      Крупные снежные хлопья осыпают собою всё вокруг: ветви голых деревьев, карниз, крышу Дома и меня. С крыши видно Наружность, я внимательно рассматриваю недоступную местность и обнимаю свои плечи. Я без куртки, но мне не холодно, крыша скользкая, но мне совсем не страшно. Своим теплом и мягкостью меня обволакивает чужая шуба на плечах, надёжные руки крепко держат сзади за талию и в случае чего не дадут поскользнуться.       Я закрываю глаза и откидываюсь назад на грудь Стервятника. Снежинки облепляют волосы и тают на лице. Стервятник не дрожит, будто ему совсем не холодно, он спокоен и терпелив. Эти минуты стоят того.       Пока состайники спят, а некоторые бродят по пустынным коридорам, я лежу на крыше в объятиях Птичьего вожака и думаю о другом мире, который передо мной как на ладони и при этом очень далеко и недосягаемо.       «Интересно, — думаю я, — он тоже боится Наружности?»       Я оборачиваюсь на Стервятника и пытаюсь читать его эмоции. Он смотрит только на меня, а Наружность его не интересует. Это досадно, потому что любопытство гложет, а спросить о таком прямо не хватает смелости.       Хочется спросить, что он думает о другом мире и что будет делать после выпуска, когда наши пути разойдутся. Что будет чувствовать и как будет с этим справляться. Я задумываюсь над этими вопросами со своей стороны и на мгновение становится страшно. Пока что выпуск кажется далёким и не таким важным, чтобы как-то о нем переживать, но когда-нибудь этот день точно настанет и тогда уже не будет ничего. Не будет ночных посиделок на крыше. Не будет любезно предложенных Птичьим Папой горького кофе и пачки сигарет, дурманящего запаха растений, коими заставлена вся Третья, скрипа стремянки и стука трости, а также пьяных поцелуев и каждый раз как в первый волнующих встреч. Ничего не будет и меня не будет, потому что без этого всего я уже не я. Но кем тогда я буду, когда уеду домой?       Вопрос застревает в горле и неприятно звенит в тишине. Стервятник чует тревогу и заглядывает мне в глаза.       — Ты замёрз? — его голос слегка хрипит, и это заставляет меня вернуться в реальность и осознать, что сидим мы здесь уже слишком долго.       — Нет. А вот ты замёрз и можешь заболеть. Давай вернёмся обратно.       Я отдаю Стервятнику шубу, и он берет меня на руки.