Два мира

      Гермиона и Лили спали, когда в голову Гарри пришла мысль. Он проснулся и рванул к пульту исследовательского модуля прямо как был, хотя комбинезон прихватил по дороге. Спали они с Гермионой обнаженными, вполне нормально к этому факту относясь, хотя юноша ожидал, что девушка будет смущаться, а Гермионе хотелось прикасаться к обнаженной коже Гарри всей собой. Несмотря на то, что близости у них еще не было, да и не стремились они пока к экспериментам, именно от такого соседства было комфортно.       — Сейчас будет вам сюрприз, — оскалился юноша, подводя модуль к зданию, в котором, точнее, под которым располагалось Министерство Магии. Щелчок клавиши и — паника магов.       Предположив, что Грейнджеры могут содержаться во внутренней тюрьме, Гарри повел модуль разведки, так он назывался, к Отделу Тайн. Отключенная магия очень способствовала продвижению почти невидимого для людей аппарата. Существование внутренней тюрьмы для юноши не было откровением, он внимательно слушал Сириуса, пока тот был жив, вот только теперь смерть «крестного» была под вопросом, так как Арка Смерти была просто переходом в одно из помещений Хогвартса. Это выяснила Гермиона, впрочем, молодые люди уже понимали, что ими играли. Вот зачем нужно было играть девушкой, от понимания Гарри ускользало.       Направив второй модуль в сторону кабинета Министра, не найти который было сложно, юноша приказал просто собрать все, что там есть, и принести для исследования. Гарри предполагал, что сюрпризы будут. Ну а пока… Модуль летел вдоль коридора, фиксируя пустоты и живые организмы за ними. Наконец что-то показалось юноше знакомым, он дал команду вскрыть преграду.       В небольшой камере находились без сознания несколько человек. Решив, что вполне сможет разобраться с ними и на корабле, юноша дал команду на эвакуацию, включив после этого процесса магию. До окончательного отключения еще было время. Вернувшись в постель, юноша обнял девушку и застыл, глядя просто перед собой. Было время подумать. Думалось, кстати, как-то очень легко, также легко выстраивались логические связи, строились выводы. Нельзя сказать, что эти самые выводы нравились Гарри, но выглядело все очень нехорошо. Получалось, что хотели убить именно его, а из Гермионы в лучшем случае сделать послушную куклу. И если с ним все было ясно, то с девушкой — совсем нет.       — Пойдем, посмотрим на наш ночной улов? — предложил Гарри после завтрака.       — Ты без меня что-то делал, — поняла Гермиона, но не обиделась, а сделала свой вывод. — Хотел мне сюрприз сделать! Спасибо!       — Мне пойти погулять? — сразу же поинтересовалась Лили, стоило молодым людям потянуться друг к другу губами.       — Нет, — остановилась девушка. — Давай сначала сюрприз рассмотрим.       В медицинском блоке находились четверо взрослых — две пары, вот только выглядели они странно. Впрочем, необходимая помощь уже была оказана, и медибот ожидал команду. Гарри рисковать не хотел, потому взрослые в чем мать родила оказались в защищенных отсеках для агрессивной фауны. Отсеки были разделены перегородками, не позволяя фауне нанести вред кому бы то ни было.       — Это моя мама… — прошептал юноша, показав на полностью седую женщину, свернувшуюся в позу эмбриона на полу. — А это…       — А это моя… — тихо ответила Гермиона, вчитываясь в протокол работы с фауной. — Только почему женщины были голыми, а мужчины изначально одетыми?       — Не хочу об этом думать, — признался Гарри. — Пойдем, лучше бумаги, у Министра утащенные, почитаем, а потом уже…       — Да, пойдем… — настроение девушки было, скорее, хныкательное, поэтому смена деятельности, как раз…       Артефакты во время транспортировки рассыпались в пыль, виски молодых людей не интересовало, а вот пергамент… Быстро просмотрев и отложив в сторону циркуляры, Гермиона нашла пакет, на котором было написано: «проект Валькирия». Думая, что тут может содержаться что-то очень важное, девушка открыла его, и беря пергамент за пергаментом, вчитывалась в сухие строки прытко-пишущего пера. Не прошло и получаса, как рыдания сотрясли рабочий кабинет.

***

      Правда оказалась настолько жестокой, что Гарри, семью которого уничтожили, видимо, только потому, что они могли остановить магию, стиснул зубы. Если уничтожение своей семьи он мог хоть как-то понять — на что способен страх, он видел на втором курсе, но вот то, над чем рыдала самая лучшая девушка на свете… Это было как-то сверхцинично и жестоко.       Родителей Гермионы подбирали по каким-то формулам, при этом оба были сквибами, и их совершенно не спрашивали, соединив какими-то ритуалами, не суть важно, какими. Рожденную Гермиону контролировали с детства, выстраивая ей рефлексы и послушание, завязанное на боль, о которой девушка, конечно же, не помнила, но вот рефлексы тела... Теперь Гарри понимал смысл целой секции исправленных повреждений в протоколе медибота.       — Но зачем? — поразился юноша, прижимая к себе девушку. — Не просто же от любви к науке?       — Такое от любви не делается, — вздохнула Гермиона, с трудом беря себя в руки. — Давай дальше почитаем?       — Тебя вели все детство, уничтожая его, — вспоминая собственное детство, Гарри понимал, что у девушки оно было намного страшнее. — А потом и в Хогвартсе…       — Тебя просто хотели убить, а меня — сделать куклой, — опустила Гермиона голову, не в силах читать дальше, зато Гарри…       — Они планировали, что после моей… смерти… ты возглавишь Орден и победишь, став Министром, — наконец обнаружил юноша записи отдаленного планирования. — А смысл — власть над миром. Что?! — очередной лист пергамента задрожал в руках Гарри, он почувствовал, как все закружилось перед глазами, но сразу же пришел в себя от сильной пощечины перепугавшейся его мертвенной бледности девушки.       План лежал перед молодыми людьми. План, включавший воцарение Британии — и магической, и маггловской над миром. Жестокий, циничный — он предполагал гибель многих и многих. Видимо, в прошлом их дочери что-то пошло не так. А, может быть, они и сами чего-то не знали.       — В прошлом Лили ты выжил, — поняла Гермиона, попытавшись набросать изменение плана. — Поэтому все пошло не так.       — Волдеморта нет, Сириус живой… — пергамент, написанный рукой крестного, содержал дату. — Дамблдор, наверное, тоже… — Гарри опустил голову.       — Хочешь убить всех? — поинтересовалась девушка, которой вдруг стало все равно.       — Знаешь, нет, — покачал юноша головой. — Пошли они все… Давай, мы…       Главный пилотажный пульт мог управляться, конечно, и вручную, но особого смысла в этом не было. Задав начальную точку вовне Солнечной Системы, чтобы в последний раз взглянуть на нее, Гарри подтвердил начало выхода с точки базирования. Системы исследовательского корабля оживали, готовясь к старту. Так как уходили они не экстренно, то два часа времени у них было. Гарри не мог не оставить о себе последней памяти — на стенах домов Косой Аллеи появились клочки пергамента с последним «прости».       Общаться с людьми желания не было, детей медленно приводили в порядок, а Гарри обнял Гермиону, попросив Лили поиграть. Молодым людям просто необходимо было почувствовать друг друга, ощутить, что они есть, несмотря ни на что. Первого опыта не получилось — девушка была слишком подавлена, а юноша просто не в своей тарелке, но наобнимались и нацеловались они вволю.       — Пойдем в рубку? — почему довольно большой зал Гермиона назвала «рубкой», Гарри не понял, но согласно кивнул, улыбнувшись.       — Пойдем, — он вздохнул. Спустя некоторое время молодые люди стояли перед большим экраном, показывавшим им Землю. Планету, переставшую быть домом.       — Мама, папа! — в зал влетела Лили, кинувшись к родителям. — А что это?       — На этой планете, доченька, — Гарри взял на руки девочку. — Мы все родились. Люди и маги сделали абсолютно все, чтобы нам здесь было плохо. Поэтому через год-два магия полностью исчезнет, это будет самой лучшей местью, потому что мы уйдем к звездам.       — Ты думаешь, там будет лучше? — необычно-серьезно поинтересовалась девочка.       — Я думаю, там будет по-другому, — улыбнулась Гермиона. — Но наш новый путь начнешь ты.       — А как? — округлила глаза зеленоглазая девочка, совсем на человека не похожая.       — Вот эта кнопка, — показал Гарри пальцем. — Ну что?       — Ура! — закричала Лили, сидевшая на его руках. — Никаких магглов! — и маленький пальчик ткнулся в пиктограмму пуска планетарных двигателей.       Планета на экране начала медленно отдаляться. Огни городов, десятки самолетов, куча орбитального мусора, готовая стать кольцом, как у Сатурна, космическая станция американцев, увидевших, как от планеты уходит ставший видимым огромный корабль. Девушке даже показалось, что она увидела тоску в глазах космонавтов, но это, конечно же, только показалось. При описании маршрута молодые люди запланировали остановки у всех планет, чтобы иметь возможность их рассмотреть получше. Дождавшись, пока Земля совсем уменьшится, Гарри увлек семью принимать пищу.       Земля стала историей.