механическое сердце

***

твои глаза – polnalyubvi

«твоё сердце не бьется, аякс.» последнее, что хотел бы услышать чайльд в этот вечер, но он раскрыл себя раньше, чем вновь смог исчезнуть. — где он? — перед вами, мой господин. — чайльд опускает голову, стыдясь произносить подобное, ведь прежнего аякса давно нет. — не ври. — я бы никогда. чжун ли окончательно запутывается, пытаясь найти хоть каплю смысла в происходящем. — я аякс, мой господин. — твоё сердце.. — оно больше не моё. – признаётся чайльд. столько времени он вынашивал этот секрет, надеясь, что чжун ли никогда не узнает об этом, а сейчас срывается.

мне поставили механическое.

мужчина замирает, услышав то, что напугало его ещё сильнее, чем сообщение о чьей-либо кончине. зрачки сужаются, дыхание прерывается; он начинает задыхаться, ощущая, как в ушах стучит его собственное сердце. чужой стук он больше никогда не услышит. от этой мысли в глазах начинает темнеть, а страх охватывает с ног до головы, впитываясь в кожу, как вода после дождя. — господин! — аякс подхватывает того за плечи, но и сам заваливается на колени от резкого движения. чжун ли опирается о пол руками, прокручивая в голове фразу вновь и вновь, не веря в происходящее, пока чайльд рассматривает чужую фигуру. он ожидает, что сердце вновь забьётся от беспокойства за чжун ли, но ничего не происходит. это даже смешно, что даже после замены настоящего органа на имплантат, он не теряет надежду, хоть сам всё ещё понимает, что должен испытывать подобное чувство. — сколько у нас ещё времени? — нарушает тишину шёпот. — до полуночи. чжун ли поднимает взгляд, находя в темноте всё ещё до боли родные глаза. — это меньше часа.. чайльд понуро опускает голову, едва заметно кивая. — вот как.. — чжун, я знаю, что был эгоистом, потому что не позволял тебе видеть меня, но если тебе будет хоть немного легче от моих слов, то я буду рад. куда бы ты ни пошёл – я всегда сопровождал своего господина. — чайльд находит на холодном полу тёплую ладонь и накрывает её сверху своей. господин не реагирует, внимательно слушая. — это не оправдывает меня после того, что я натворил, как всё испортил, и знаю, что будь кто-нибудь другой в такой ситуации – он придумал бы решение, но.. я не смог. я был разбит так, что в мою голову не пришло ничего, кроме как прятаться, словно дикое животное от людей. чжун ли аккуратно перехватывает его запястье и прижимает парня к себе, зарываясь носом в рыжую макушку. — не покидай меня. — позволь мне.. — юноша отстраняется, чтобы поднять голову, и обхватывает талию мужчины одной рукой; выжидает мгновение, а затем мягко приподнимает родное лицо за подбородок и накрывает губы чжун ли своими. тот замирает, затаив дыхание и округлив глаза. аякс сминает чужие губы, чувствуя напряжение мужчины, и, выдавливая из себя подобие улыбки, отстраняется. но не успевает он отодвинуться дальше и на миллиметр, как его лицо перехватывают горячие ладони, а воздух перекрывают поцелуем. чжун ли целует настойчиво, словно в последний раз. всё ещё такие же тёплые и родные губы. аякс хватается за чужие крепкие плечи, приподнимаясь на коленях, и притягивает мужчину ближе. чжун ли ни за что не собираясь отпускать его, не тогда, когда вновь обрёл с таким трудом: он кладет руки на талию чайльда и, перебирая складки одежды меж пальцев, усаживает парня на свои бёдра, и слышит чужое учащенное дыхание, отчего неосознанно толкается навстречу и вызывает тихий стон. мужчина тянет аякса на себя, укладываясь на лопатки, не разрывая поцелуй, но тот успевает выпалить в перерыве. – ты простынешь на холодном полу, ваше величество. – если бы я знал, что ты заявишься, то обязательно бы поставил в центре бального зала кровать с шелковыми простынями, дорогой чайльд. — улыбается чжун ли и вновь притягивает его ближе для поцелуя. парень замирает, заглядывая в чужие янтарные глаза. — повтори. — тебе понравилась моя шутка? — мужчина проводит рукой по мягким волосам, следя за движением своей руки. — нет, ты.. ты звал меня так только единожды, когда.. — он запинается, но можно не продолжать: чжун ли понимает и заканчивает фразу за него. — когда со дня твоего исчезновения прошло полгода. чайльд, ты был тогда там? — нет времени. лучше поцелуй меня. чжун ли не смеет ослушаться его просьбы.

***

чайльд исчезает ровно к полночи, как и обещал. чжун ли сидит посреди пустого зала, в котором недавно был звонкий смех и радость, а затем чувственность и привязанность. это был не сон, а ужасный кошмар, в перерыве которого он успел сделать глоток воздуха, а затем погрузиться с головой под воду и захлебнуться. — господин, мне очень жаль, что всё так вышло. мужчина впивается взглядом в вошедшего в комнату чэна, пытаясь понять, за что извиняется мужчина. на его лице читается обеспокоенность, отчего заранее невольно что-то колет в груди от тревоги. он клянётся, а затем вносит старый ящик, будто полностью пропитанный водой. чжун ли ещё больше теряется, но даже не замечает, как встаёт из-за стола и уже тянет руки к вещи. — и что же там? — голос короля больше не звучит уверенно, он сквозит неуверенностью и страхом. — все письма, которые вы должны были получать в течении этого года. сердце пропускает удар, а глаза распахиваются. чайльд не пишет письма. но ему пришлось. он просит миллелита покинуть свой кабинет и дрожащими пальцами находит самое старое письмо, уже готовое развалиться от влажности. материал оказывается прочнее, чем он мог представить, только вот многие слова уже было не разобрать, да и глаза не бегали, а перескакивали через предложения. «дорогой господин, вероятно, что... это одно из первых писем, которые.... не дойдут.... очень переживаю за ваше состояние после моего исчезновения, хотел бы... не волновались... со мной всё в порядке, просто... поэтому... нужно больше отдыхать.... вспоминаю наши... прекрасные и беззаботные дни, когда мы гуляли.... я... ....а помните, как.... я упал тогда, но тогда впервые услышал ваш смех и... ...никогда раньше не был так счастлив, как в тот день. частенько вспоминаю те деньки. ещё тогда, как вы сказали... без ума... жду не дождусь следующей нашей встречи. хотелось бы... от вас... ответное письмо.» почерк был ужасным, но на секунду чжун ли даже показалось, что здесь было скрытое послание, которое чайльд зашифровал с помощью выделения букв. мерещится, наверное. руки не перестают трястись. он берет следующее письмо, которое тарталья «отправил» только спустя два месяца после самого первого, попавшего в эту коробку. «мой дорогой господин, я всё ещё слишком слаб, чтобы писать письма, поэтому мой почерк вы можете и не узнать, однако поверьте лишь в то, что это правда я. иногда я забываю, что письмо уже вряд ли до вас дойдёт, но вы учили меня верить в лучшее, даже когда вокруг будет лишь тьма. и я верю, правда. но хоть я и верю, вероятно, дальнейшие подробности могут повергнуть вас в шок. простите меня за это. я хотел бы быть честен с вами до конца, а никто другой больше и не скажет вам правды. сейчас я нахожусь в снежной, но ваши поданные вряд ли.. да и вы сами наверняка не знаете, где именно меня держат. вернее.. я уже не смогу переписать это письмо, поэтому это почти что правда. я больше не скован цепями, и у меня есть бумага и ручка. это было моим единственным желанием. меня не хотят убить. я расскажу вам позже, если смогу в следующий раз держать ручку. простите.» нет, ему не мерещится: чайльд признавался в своих чувствах, как только мог. даже тогда он не переставал думать о чжун ли. глаза застилает пелена слёз, а в горле встаёт жгучий ком. мужчина опирается на стол, чтобы не упасть от потрясения. ему кажется, что дальше он читать не сможет, но руки всё равно тянутся к письму, требуя дальнейшего объяснения. третье письмо написано ещё позже. он берет четвёртое, пятое и шестое, и понимает, что чайльд смог писать только полгода спустя, а затем чуть от не каждый день. «дорогой господин, простите меня. вы, должно быть, очень взволнованы тем, что промежутки в написании стали ещё больше, и я виню в этом лишь одного себя. умоляю, простите. всё началось с того, что я смел грубить, а затем в ходе проверок одно из писем к вам всё-таки таки нашли в моем тайнике. хозяин разозлился и.. (хозяином я называю доктора, прошу меня простить, я расскажу все подробнее позже.) мне немного досталось, и я привыкал к новой механике, пытаясь через силу начать писать письма. только всё было тщетно. было больно. до слёз. обиднее всего, что в происходящем виноват лишь я сам. мне заменили руку на протез.» письмо не дочитывают: на листке расцветают влажные пятна, увеличивающиеся в размерах с каждой секундой. мужчина чувствует, как начинает задыхаться, пока перед глазами проступает отчётливая картина, как над рукой юноши сверкает лезвие орудия.

***

— господин, не лучше ли вам сделать перерыв? — чэн заботливо придерживает голову чжун ли, а в другой руке держит стакан с водой. господин оглядывается, пытаясь быстро проморгаться. — где? — что где? — дай сюда письма, мне срочно нужно.. — ах, нет, не сейчас, ваше величество, вам нужен отдых, или, боюсь перерыв между обмороками будет короткий. – чэн подносит стакан к чужим губам, но мужчина отворачивается, словно ребёнок. — не сейчас, дай письма. — господин.. — мне некогда слушать тебя, верни письма. служащий медлит. встаёт, кланяется и выходит за ящиком. возвращается он уже тогда, когда господин перемещаетсяк своему столу. — можешь идти. — велит ему чжун ли. и, наблюдая за уходящей фигурой, медленно тянется за ещё одним письмом. «мой господин, прошу прощения, что не указал дату написания. я потерял счёт времени от количества потраченных часов на сон от.. моя рука не давала мне покоя долгое время, и я не смог считать секунды, потому что постоянно сбивался. сейчас все хорошо, почти ничего не болит. я, наконец, смог выбраться из снежной.» сердце чжун ли от этих строк начинает биться быстрее: он почувствовал, как внутри поднимается радость от того, что чайльд смог выбраться из места, где его могли убить. «но я не могу ни у кого узнать хотя бы который час.. люди обходят меня стороной.. это такое странное чувство, мой король.. не хотел бы и я сам, чтобы ты видел меня таким. честно сказать, единственное, что мотивирует меня жить, это вы.» чжун ли понимает, что чайльд писал искренне настолько, что его отчаяние чувствуется даже через чернила. парень и правда был уверен, что эти письма никогда не дойдут до адресата. однако.. сейчас мужчина крепко держит листок в руке, пока текст отпечатывается на сетчатке его глаз. «мой господин, вынужден признаться, что это я ворую припасы со складов ваших местных. мне безумно жаль это говорить. в следующий раз постараюсь меньше не брать ничего. я голодал, мне стыдно за своё поведение. простите меня. молю.» как же больно читать. «ваше величество, я видел тебя у беседки. я был безумно рад увидеть тебя так близко. ты выглядел бесподобно, как всегда. однако чувствую себя таким ничтожеством из-за того, что смог поделиться с тобой лишь украденным зонтом, а не лично обнять и насладиться твоей компанией. мне очень, очень, очень жаль, что я никчёмный и бесполезный.» мужчина закрывает лицо теперь от беспомощности, чувствуя, как слёзы начинают душить его с каждой секундой всё сильнее. как бы ему хотелось всё изменить, всё вернуть на свои места, но если бы он только знал. «мой король, я слышал, что вы устраиваете бал и собираете гостей. я знаю, что я не приглашён..» – двери моего дворца всегда открыты для тебя, чайльд... – произносит чжун ли, не осознавая, что ему не ответят. «..однако сегодня у меня единственная возможность встретиться с тобой. потом мне придётся вернуться в снежную и забрать своё сердце. я не хотел бы говорить об этом, а уж тем более пугать тебя, но почему-то я уверен, что ты уже никогда не найдёшь эти письма. потому я могу спокойно написать об этом. после того, как мне заменили руку на механическую, доктор решил проверить мою выносливость, усыпив мою бдительность и выпустив меня.. хоть я раньше и думал, что смог убежать сам. забавно. вот только это не так. они поймали меня спустя время, провели диагностику всего тела и сделали вывод, что я выдержу пересадку сердца. а затем спрятали его.. я не уверен, что оно ещё способно работать, но если.. если оно ещё в норме, то можно было бы всё вернуть назад. естественно, кроме руки.. мне неизвестна её дальнейшая судьба. тот человек совершенно болен, он держит десятки, а может и сотни таких же, как я. подопытных. я знал об этом ранее, но царица обещала мне безопасность. оказалось, что одержимого человека не остановит никто и ничто, даже закон. скажи, ты наверняка тоже думаешь, что я сошёл с ума, раз брежу о возвращении сердца?» – я всегда на твоей стороне, чайльд. «не могу поверить, что сегодня вечером мы с тобой наконец увидимся. затем мне придётся отлучиться.. но я вернусь в полной безопасности, обещаю тебе. мы станцуем с тобой ещё не один раз, просто будь в порядке и трезвом уме. не беспокойся обо мне.» письмо обрывается. мужчина уже по привычке тянется в ящик, но нащупывает лишь его дно, и его сразу же бросает в холод. это последнее письмо. с налитым свинцом телом и гудящими ногами, мужчина медленно поднимается из-за стола и подходит к окну. советник не отходил далеко, пока господин читал письма, поэтому когда мужчина подозрительно затихает, он высовывается из-за дверей, отмечая, что с господином всё в порядке. «всё в порядке» и он в сознании. чэн успокаивается ненадолго, а затем медленно входит в кабинет, стараясь не издавать звуков, чтобы не мешать думам чжун ли. — где ты нашёл этот ящик, чэн? — внезапно раздаётся низкий и собранный голос, отличающийся от того, что был пару часов назад. — его обнаружили неподалеку от ваших земель, господин. — что было рядом? — ничего, господин. — ты помнишь точное место? — конечно, ваше величество. — собрать поисковой отряд с собаками. — приказ звучит, как гром среди ясного неба. чжун ли просил сделать то же самое ещё год назад, но попытки были провальными, а сейчас появилась надежда, в которую он готов вцепиться даже зубами. — господин.. — у тебя полчаса. я буду ждать возле ворот.

***

нужное место действительно оказалось ближе, чем представлял себе чжун ли. однако никаких зацепок не было, лишь куча мусора и.. засохшая кровь на ветвях деревьев. — взять след. собаки долго внюхиваются, едва ли не взрывая носами землю на этом самом месте. чжун ли нервничает, боясь, что они не найдут никаких следов, но через мгновение ищейки громко лают и сразу же рвутся на север. — по лошадям! — отдаёт приказ чэн, а затем сразу же после короля седлает гончую. — господин, почему бы сразу не отправиться в снежную? — нам неизвестно, где именно проводят эксперименты, поэтому мы не можем снова действовать вслепую. чэн кивает, соглашаясь со словами, и не спеша следует за остальными, пока собаки вновь не начинают погоню. они несутся, как стрелы, словно пытаясь угнаться за призраком времени, убегающим от них и оставляющим лишь секундный след. лошади едва поспевают за псами, направляющимся точно по маршруту к снежной. — неужели они действительно предают своих же и проводят такие ужасные опыты.. — с трудом осознавая ужасы ледового королевства, бормочет чэн. — ты знал? — чжун ли не поворачивает головы, а лишь едва слышно спрашивает. — пазл сложился на вчерашнем балу, когда я увидел его. по его движениям я понял, что что-то не так, а уж по письмам тем более было ясно, что.. — ты читал письма? — ваше величество, признаюсь, что одно случайное, которое вынул из ящика. лишь хотел убедиться, что они действительно от господина аякса. вы же сами знаете, что мне нужно было удостовериться в подлинности почерка, чтобы вашему величеству ничего не угрожало. — когда ты нашёл их? — сегодня утром. разговор прерывается. любая новость вызывала в нём большой микс из тревожности и отчаяния, хотелось лишь вернуться во времена беззаботности, просто прикрыв глаза. вот только нельзя: беззаботность звали чайльд, и сейчас он находился далеко от чжун ли. мужчина следит за дорогой, а затем резко тормозит лошадь, чтобы спешиться: они добрались. перед ними возвышается дворец, отличающийся от тех, что находятся по всему тейвату. этот кажется особенным: один его вид вызывает табун мурашек по всему телу, а о его правительнице не может быть и речи – такой жесткости не встретишь нигде более. собаки рвутся внутрь, но служащий крепко держит их, пока они едва не задыхаются в ошейниках от того, как сильно хотят найти цель. — половина останется здесь, другая отправится со мной. если нас не будет больше двух часов – вызывайте подкрепление. — мужчина разворачивается, следуя к фатуи, охраняющим врата. их сразу же останавливают. — господин, у вас нет приглашения. — один из них чуть ли не открыто насмехается над ними после брошенной фразы. — смеете останавливать меня? сейчас же.. не успевает он договорить, как врата открываются изнутри, приглашая гостей войти. — господин, боюсь, что это ловушка.. — голос чэна звучит обеспокоено, словно тот предвидит дальнейшие действия и их судьбу. сам господин не желает слушать. — брось. — он следует за собаками, которых пустили вперёд, всё ещё держа на привязи. —у нас нет времени на сомнения. чжун ли держит невозмутимое спокойствие, соответсвующее этому месту, однако его восхищение от возвышающихся колон и расписных рисунков прямо на потолке всё же отображается у него на лице. ужасно красиво. слуги не спускают с них глаз с самого из прибытия. как только они переступили порог дворца – те словно стали зачарованными голодными, которым принесли, наконец, лакомый кусок прямо на блюде. — так-так, неужели королю понравились работы наших архитекторов? — бархатный и манящий голос сразу же привлекает внимание чжун ли. как только мужчина поворачивает голову, его зрачки сужаются одновременно от страха и злости. белая шуба с синим меховым воротом, кожаные перчатки и та самая маска, о которой рассказывал тарталья в своих письмах. с холодного пола по ногам начинает подниматься холод: перед ним человек, испортивший жизнь. и не одну. — ты.. — ваше величество. — губы дотторе растягиваются в хитрой ухмылке. — где он? — где ваши манеры, господин чжун ли? вы даже не удостоили меня приветствием. — я сожгу тебя на глазах всех ваших подчинённых. — цедит чжун ли, и уже собирается броситься вперёд, как собаки начинают громко лаять в сторону дверей позади него. он бросает взгляд на них, а затем возвращает его к доктору. и улыбка сползает с чужого лица. — вы припозднились к ужину. последнее, что слышит чжун ли перед тем, как вбежать в двери – заливистый смех. их уже никто не останавливает, а значит надежды больше нет, делает вывод чжун ли, идя по темному коридору. вдали кто-то плачет, затем звук перекрывает истошный женский крик, отчего сердце чжун ли сжимается: он обязательно поможет всем, как только спасёт чайльда. он преодолевает долгий лабиринт и сбегает по ступенькам, по которым уже должны были спуститься собаки. но он не слышит исходит ни звука от прежнего хриплого лая, и это настораживает, заставляя идти осторожнее. чжун ли шагает с последней ступеньки, поднимает взгляд и сразу же пошатывается, едва держась на ногах. разбитая колба с сердцем в центре комнаты, а вокруг осколки и кровь. — что здесь.. дверь сверху захлопывается, и теперь слышатся шаги. но не успевает чжун ли среагировать, как его внезапно толкают в стену, а затем всё происходит, как в густом тумане. собаки вновь начинают лаять, а в дверях с гордой улыбкой появляется доктор, успевший сменить шубу на халат. довольная улыбка на его лице сразу же сменяется гримасой боли. руки, перепачканные в крови по запястья, вонзают острый осколок в шею. — чайльд! — пытаясь быстро среагировать мужчина все равно спотыкается об осколок, который воткнулся ему в ботинок, но на боль он уже не реагирует. он бредит тем, кто сейчас стоит перед ним с трубками, подведёнными к самому сердцу. так долго и так сильно он переживал за того, кого любил больше своей жизни, что здравый смысл уже давно растворился в его сознании, и сейчас им руководили только чувства. доктор откидывает парня в сторону, пытаясь встать, но собаки тянут его за ноги в разные стороны, отчего он теряет равновесие, но все ещё пытается повторить с ними то же самое, что и чайльдом минутой ранее. — отцепитесь, шавки, или я поменяю вам органы с вашим хозяином. и не шутит. как будто несколькими минутами ранее вовсе не он получил осколок в сонную артерию. доктор медленно поднимается на ноги. пальцы нащупывают стёклышко в собственной шее и тянут его прочь из своей кожи. он поворачивается к чайльду, и медленными шагами направляется к нему, а в голове чжун ли загорается красный свет, мешая разумно мыслить: только паника и страх руководят им в данную секунду. на этот раз он больше не позволит даже пальцем тронуть парня, бесследно пропавшего год назад. чайльд же не отводит взгляда от маски, лишь расплывается в уставшей ухмылке. — хитрый лис. и сердце начинает бешено стучать, словно механическое внезапно стало живым. однако тело больше не слушалось, а сознание заволокло туманом. — мой золотой мальчик. — мужчина присаживается перед ним на корточки и проводит пальцами по мягкой щеке. чжун ли больше не может ждать. он подползает ближе и, достав из ножен острый меч, вонзает его в бок доктору, проливая на пол ещё больше крови. — я не позволю тебе отнять у меня самое дорогое. в ответ лишь издевательский смех. — король слишком узко мыслит. ярость пересиливает страх, и чжун ли тянет меч, с силой вгоняя его в то же место. кровь стекает по подбородку доктора; булькает в горле, вырываясь наружу с невнятными звуками. только он не замолкает. — ты, кажется, совсем не осведомлён о том, что я такое. — доктор поднимает взгляд на короля, перед которым уже стоит на колене, прижимая ладонь к боку. сквозь пальцы не прекращая выплёскивается алая жидкость. чжун ли больше не собирается слушать, тем более – оставлять это существо в живых, поэтому наносит новый удар, но теперь целится прямо в сердце. острие попадает точно в цель, и чжун ли, понимая это, проталкивая его глубже, прокручивая лезвие. доктор двумя ладонями обхватывает оружие, расплываясь в жуткой улыбке. — ты сам только что отобрал последнюю надежду на его долгую и счастливую жизнь. зрачки короля расширяются. что же я натворил? звонкий смех отдаётся эхом по всему помещению. чжун отшатывается назад, не веря собственным ушам вертит головой, и натыкается взглядом на чайльда у стены, уже давно закрывшего глаза. — аякс!