Приближаясь к тебе

      Проблем в замке было действительно неприлично много.       Снейп своими глазами увидел это, когда, поломавшись для приличия пару дней, все же принял предложение МакГонагалл, и тем же вечером уже в качестве заместителя директора обходил вверенную ему территорию.       Мантия за плечами эффектно развевалась, сопровождающий его Флитвик бодро перебирал ножками, стараясь не отстать от длинноногого Снейпа, и говорил, говорил, а список первоочередных дел все увеличивался и увеличивался.       Старый деревянный мост, и раньше державшийся на одной только магии, был взорван какими-то вандалами и восстановлению явно не подлежал. Снейп сокрушенно поцокал языком и пошел дальше. Жаль мост, атмосферное было местечко.       В теплице номер три творилось не пойми что: прямо посреди ухоженных грядок Помоны разлилось грязное зловонное болотце, рядом с которым болото близнецов Уизли показалось бы райским озером.       Растения, оказавшиеся в непосредственной близости, уже зачахли и торчали теперь черными сухими палочками. Остальные были явно не в восторге от такого соседства и цвести, и благоухать отказывались.       — Вот, полюбуйся, Северус. — Профессор Стебль была мрачна, как дождевая туча. — Убираем эту дрянь заклинанием, а она на следующий день снова появляется, да еще и в новом месте. Решили пока не трогать.       Снейп еще раз внимательно осмотрел теплицу. Тут и там виднелись маленькие островки засохших растений. Он присел на корточки, потрогал мерзкую жижу, растер между пальцами, понюхал.       — Может, у нас месторождение нефти открылось? — предположил он.       — Чего? — хором переспросили Флитвик и Стебль.       Снейп махнул на них рукой, типа не берите в голову, и вытащил из кармана пустую пробирку.       — Хотя вряд ли, — продолжил рассуждать он вслух, наполняя бутылочку вонючей грязью. — Не могло нам так повезти.       После теплицы он заглянул к мадам Помфри, о чем тут же пожалел. Медиковедьма вылила на него поток возмущений и жалоб на… Слизнорта, который в отличие от того же Снейпа помогать Больничному крылу не спешил, предпочитая праздное покачивание в кресле-качалке бдению над жарким котлом.       «Не дурак, не то что я”, — подумал Снейп, но вслух сказал другое:       — Поппи, набросай список всего, что нужно, и пришли с совой.       Очевидно, последней фразой он сократил свой ночной сон часа на два, не меньше. И откуда в нем эта отвратительная привычка грудью бросаться на амбразуры? Еще Дамблдор подметил в нем это и беззастенчиво пользовался.       Уже совсем в потемках Снейп вместо ужина, чертыхаясь и матерясь, по веревочной лестнице лез в башню Трелони. Взлететь он не решился, последний его полет произвел слишком неизгладимое впечатление на педсостав.       Сивилла встретила его картинным заламыванием рук и сшибающим с ног запахом дешевого хереса.       Впрочем, придираться он не стал, мало ли кто как расслабляется в отпуске. Трелони пьет, Слизнорт засахаренными ананасами балуется, сам Снейп вот по гостям ходит.       — Все! Все разбиты! — закатывала глаза Трелони и подсовывала ему под нос ведерко с острыми осколками.       За каким таким Мерлином Сивилла их собирала и бережно хранила, Снейп так и не понял, но на всякий случай ткнул в груду осколков палочкой. Эффекта, разумеется, не увидел.       — Я слышал, в этом сезоне модно предсказывать будущее по птичьим перьям, — толсто намекнул он.       Прорицательница взвыла, мигом сообразив, что в финансировании ей отказывают.       — Хорошо, получишь восемь шаров, — устало выдохнул Снейп, проклиная в душе Минерву. — На небольшую группу студентов хватит.       — Двадцать! — лихо выпалила Трелони.       — Еще по звездам можно гадать, они вообще бесплатные, — будничным тоном продолжил Снейп, глядя упорно в сторону. — Говорят, кентавры с этим неплохо справляются.       — Согласна на восемь, — быстро вставила Сивилла, и Снейп облегченно вздохнул. Отправляя его к Трелони, Минерва заклинала: «Не больше десяти, Северус. В последнем каталоге эти бесполезные штуки безобразно дорогие.» Так что со своей задачей он справился.       Сивилла обиженно молчала, провожая его к выходу, но в конце концов не выдержала и, видимо, в отместку за кентавров изрекла прямо в удаляющуюся спину:       — Скоро появится та, кто перевернет твою жизнь, Северус, и заберет себе твое ледяное сердце!       Снейп так и застыл на месте.       Последнее пророчество, услышанное им от Трелони, не принесло ничего хорошего ни ему, ни окружающим. Вот же пьяная вешалка для шалей с мелкоуголовными наклонностями!       — От всей души надеюсь, Сивилла, что речь идет именно о физическом вырывании сердца из груди, — сухо произнес он. — Иначе как-то неинтересно. А вообще, вы открыли в себе новые грани своего таланта. — Трелони победно ухмыльнулась, но Снейп добавил безжалостно: — Никогда не задумывались о смене курса в своей карьере? Уверен, все магловские ярмарки и передвижные цирки передерутся за столь одаренную предсказательницу. А фиолетовый шатер можно приобрести на выходное пособие.       — Да как вы смеете? — Трелони открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба, но Снейп уже исчез в люке.       Северус прекрасно понимал, что происходит: старые перечницы надумали свести его с американской красоткой. В коалицию свах явно входили Помона и Поппи: первая поменялась с профессором трансфигурации местами, чтобы та за столом сидела рядом со Снейпом, вторая постоянно восторгалась ее длинными рыжими кудрями. Трелони тоже, кажется, была в деле, вон уже состряпанными на скорую руку пророчествами его закидывает. Дамблдор, безусловно, не мог остаться в стороне. Небось дает дельные советы прямо с портрета, похрустывая нарисованными леденцами. Ну, а руководит шайкой заговорщиков, разумеется Минерва, кто же еще!       На следующий день директор и ее заместитель подбивали бюджет на будущий учебный год, иногда громко сетуя на то, что половину Попечительского совета упекли в Азкабан, при этом закрыв доступ к их счетам.       Снейп уже попрощался с мечтой о новом кабинете и теперь раздумывал, как бы впихнуть в уже и так неприлично огромный список побольше редких ингредиентов для зелий, когда Минерва задала вопрос в лоб:       — Северус, как тебе профессор Деверо?       Перешептывание портретов тут же стихло. Бывшие директора усердно делали вид, что заняты своими делами. Кто зевал, кто читал, кто чистил ногти, но все явно с любопытством прислушивались.       — Не знаю. Мне не довелось у нее учиться, — честно ответил Снейп.       Минерва обреченно вздохнула и возвела глаза к потолку.       — Она недавно развелась, Северус, — снова закинула удочку МакГонагалл.       — И мне нужно ее с этим поздравить?       — Ох, ну какой же ты упрямый! — топнула ногой директор. — Не делай вид, что ничего не понимаешь. Она — красивая женщина и явно тобой интересуется.       — Чего ты от меня хочешь, Минерва? — устало спросил Снейп, которому уже порядком надоели эти хождения вокруг да около. — Чтобы у нас завязался роман, а потом мы поженились, нарожали кучу детей и жили долго и счастливо, да?       — А почему бы и нет? — тихо переспросила МакГонагалл, в душе очень жалея этого закрытого несчастливого человека, жизнь которого пустила под откос безответная любовь к школьной подруге.       — Ничего не выйдет, она не… — Снейп вдруг резко замолчал, во взгляде его расплескался неприкрытый ужас.       — Да, она не Лили Эванс, я знаю это, — мягко сказала МакГонагалл. — Но, Северус, прошло почти двадцать лет и…       Она не договорила, потому что Снейп поднялся из кресла и, не прощаясь, быстро вышел вон.       — Ну вот и поговорили, — расстроилась Минерва и посмотрела на портрет Дамблдора. — Я перегнула, Альбус?       — Немного, — кивнул Дамблдор, неторопливо поглаживая длинную седую бороду. — Бедный мальчик.       МакГонагалл печально вздохнула.       А Снейп летел по коридору, чувствуя, как вмиг намокший сюртук противно липнет к спине. А ведь было чего испугаться! Он только что чуть было не сказал: «Она не Грейнджер!»

***

      С возвращением Снейпа дела в Хогвартсе пошли на лад. И дело было не в том, что он один тут крутой волшебник, а остальные ни на что не годные, никчемные болваны, нет, конечно, нет. Просто никто не учел, что замок не подчиняется ни Министерству магии в целом, ни министру в частности, и на его указ о назначении нового директора ему откровенно начихать. И пока Северус Снейп не передал полномочия или не умер, замок будет считать директором и слушаться только его.       — Значит, вот в чем дело, — недобро протянула МакГонагалл, когда Снейп наконец раскололся. — А почему же тогда в мае статуи ожили по моему приказу?       — Военное положение, — пожал плечами Северус. — В тот момент он бы и Филча послушался.       — Ах так! — Ноздри Минервы угрожающе затрепетали, а сама она звонко ударила ладонью по столешнице. — Значит, иди и договаривайся с замком либо… либо управляй им сам!       И Снейп пошел договариваться с замком. Разумеется, на Астрономическую башню, куда же еще. Стоя там, на продуваемой всеми ветрами площадке, прижавшись руками и лбом к древней колонне, он говорил и говорил. Уговаривал, убеждал, упрашивал, пока наконец звенящая тишина не наполнилась гулким нарастающим шумом. Замок его понял. И принял его решение.       Разумеется, Снейп не был бы истинным слизеринцем, если бы не оставил себе лазейку, добавив на прощание:       — Слушайся Минерву МакГонагалл, как меня.       По старым каменным стенам прокатилась мелкая дрожь, словно бы замок рассмеялся в ответ на его хитрую просьбу. Потом все стихло.       Как раз с этого момента работа по восстановлению Хогвартса и пошла веселее: зачарованные лестницы больше не замирали, словно в недоумении, в воздухе, трещины на стенах остановили свой рост, а некоторые как будто даже и уменьшились, а зловонная лужа в теплице номер три благосклонно приняла сваренное Снейпом зелье исчезновения и с негромким «Пффф!» пропала.       Теперь дело оставалось за малым: заселить пустующие спальни пятикурсниками и семикурсниками, обеспечить их вкусной и сытной едой три раза в день, принять экзамены и потом отпустить с Мерлином на все четыре стороны.       Жарким августовским днем Снейп стоял у высокого стрельчатого окна, наблюдая, как внутренний двор заполняется детьми и присущими им шумом и суетой.       Взрывались хлопушки, тут и там раздавался беззаботный детский смех, какой-то недотепа с Пуффендуя шел, закинув на плечо длинный красный язык — очевидно, попробовал в поезде те мерзкие конфетки из магазинчика Уизли. Ну что ж, Поппи, встречай первого пациента. Война прошла, оставив после себя боль и опустошение в душах участников тех страшных событий, но жизнь продолжается, и доносившийся до профессора заливистый хохот ребятни — лучшее тому подтверждение.       Снейп вдруг поймал себя на мысли, что уже несколько минут высматривает в гомонящей толпе кудрявую головку Грейнджер. Высматривает и не находит. Вон идиот Лонгботтом с мрачным видом озирается вокруг, будто бы сам не помогал восстанавливать статую крылатой твари буквально пару дней назад. Вон семикурсница с Пуффендуя со светлыми косичками, Аббот, кажется, смотрит на Лонгботтома коровьими глазами. Вон красавчик Забини, семья которого всегда придерживалась нейтралитета, стоит на ступеньке с совершенно равнодушным видом. Насупленный Смит о чем-то вяло переругивается с Финниганом. Но где же, черт ее дери, выучившая наизусть все учебники еще в июне Грейнджер?       Одолеваемый смутной тревогой Снейп поспешил в Большой зал.       Но и во время ужина мисс Грейнджер так и не появилась, и Снейп уже серьезно забеспокоился.       Он отловил МакГонагалл возле ее кабинета уже после отбоя и задал вопрос в лоб:       — Где мисс Грейнджер, Минерва?       — Зачем же так подкрадываться? — вздрогнула директор. Погруженная в свои мысли она не сразу заметила стоявшего в тени горгульи Снейпа.       — Где мисс Грейнджер? — повторил он уже громче.       — Ах, это, — усмехнулась МакГонагалл и, прошептав статуе пароль, шагнула на лестницу.       Снейп последовал за ней.       В полном молчании они поднялись в кабинет директора, и, едва оказавшись там, МакГонагалл призвала со стола пергамент и сунула его под нос Снейпа.       — Что это? — поднял брови зельевар, вчитываясь в список фамилий и практически сразу натыкаясь на интересующее его имя — Гермиона Джин Грейнджер.       — А это, Северус, список семикурсников, пожелавших вернуться в Хогвартс, — с удовольствием объяснила МакГонагалл, словно не замечая, как и без того всегда бледное лицо ее заместителя становится белее снега.       — Это шутка такая? — наконец выговорил он.       — Похоже, что я шучу?       — Но зачем ей это нужно? Она же подготовлена лучше всех приехавших сегодня болванов, вместе взятых!       — Не нужно обижать наших учеников, Северус, — недовольно поджала губы Минерва. — Что же касается мисс Грейнджер, то я рада, что здравый смысл в ней все-таки возобладал, и она приняла верное решение.       — Ни хрена это не верное решение! — вскипел Снейп, уже понимая, что три недели назад едва не переспал со своей действующей ученицей. А это гораздо, гораздо хуже, чем чуть не переспать с бывшей студенткой. — И ты, и я знаем, что она сдаст все экзамены на «Превосходно». Ты же сама ее готовила! Где она? На Гриммо? Я сейчас же трансгрессирую туда и притащу ее. Пусть сдает свои экзамены. Придумала какую-то ерунду!       — Мисс Грейнджер не на Гриммо, Северус, — устало перебила его МакГонагалл. — У нее кое-какие дела в Австралии, и вернется она к первому сентября. Так что смирись с тем, что тебе снова придется ее учить. Или у тебя с этим какие-то проблемы?       И она уставилась на него строгим немигающим взглядом из-под стекол очков.       Снейп моргнул. Да какие тут проблемы? Так, пустяки, ничего особенного. Если, конечно, не считать того, что теперь на всех уроках зельеварения у гриффиндорцев он будет представлять полуобнаженную мисс Грейнджер, вцепившуюся в его волосы и сладко стонущую в предоргазменном бреду. Этого даже врагу не пожелаешь!       — Никаких проблем, Минерва, — криво усмехнулся он и вышел из кабинета.