За мечтой

      Глеб совершенно не ориентировался в днях недели и времени суток, утро начиналось тогда, когда он просыпался, ночь - когда падал в постель и засыпал. Обо всех запланированных мероприятиях его обычно предупреждали накануне по телефону, но на утро никогда и ничего не назначалось. И раньше 12 ему не звонил никто вообще, даже чуваки из банков и другие телефонные менеджеры. Так что звонок, который раздался в 8 утра, Вику почти напугал. Она как раз шла мимо спальни Глеба на кухню, когда раздался стандартный айфоновский рингтон, девушка вздрогнула от неожиданности и застыла на месте. Глеб, судя по всему, даже не проснулся. Телефон замолчал, но тут же запел вновь. Вика осторожно огляделась по сторонам, как будто кто-то в пустом коридоре мог поймать её с поличным и тихо приоткрыла дверь. В комнате было темно из-за плотно задвинутых штор, телефон тускло светился где-то с другой стороны кровати, вероятно, он был повёрнут экраном вниз. Глеб заворочался, Вика, немного привыкнув к темноте в комнате, смогла разглядеть его макушку, потом из-под одеяла показалась нога, и тут же вернулась опять под одеяло. Он что-то невнятно проворчал и нырнул под подушку.       - Глеб, у тебя телефон звонит, - нерешительно проговорила девушка.       Наверняка, если человек звонил в такую рань, то это было что-то важное. Вика осторожно подошла к кровати и уселась на край, она похлопала Глеба по руке, но тот даже заметил.       - Глеб, телефон, - повторила она громче и активнее потрясла его плечо.       Он заворчал, и из-под подушки показалась встрёпанная макушка, его глаза были опухшими и сонными, но тут же вспыхнули злостью.       - Какого хрена ты делаешь в моей спальне?! - прорычал он.       Вика тут же подскочила с кровати и отступила к двери.       - Твой телефон.. он звонит..       Глеб дотянулся до телефона, уставился на экран и спустя мгновение принял вызов.       - Что случилось?       В трубке раздался чей-то смех, на заднем фоне звучала музыка и звонкий девичий голос принялся что-то, смеясь, объяснять.       Вика вышла за дверь, но осталась стоять в коридоре.       Глеб так и не произнёс ни слова. Скрипнула кровать, раздался глухой стук - кажется, телефон улетел на пол, он громко выдохнул и заворочался, кажется, плотнее заворачиваясь в одеяло.       Он появился на кухне спустя полчаса, до этого побывав в ванной. Глеб рухнул на стул и уронил голову на сложенные на столе руки. Вика застыла с книжкой, боясь разозлить его случайным словом. Она всё ещё не понимала его, не чувствовала себя в безопасности и не могла взять в толк, когда можно с ним говорить, а когда лучше промолчать. Он был непрочитанной книгой, вдобавок хранившейся в сейфе за семью замками. Кажется, этот звонок выбил его из колеи, и чисто по-человечески ей хотелось подойти к нему и обнять, показав, что готова разделить с ним его боль. Но Глеб был не из тех, кто готов делиться, даже болью.       - Кофе? - шёпотом спросила она, собравшись с силами, пауза явно затянулась и тишина стала слишком осязаемым препятствием, так что хотелось разбить её, даже если это вызовет его гнев.       - Да, пожалуй, - глухо пробормотал Глеб с усилием поднимая голову.       Его лицо было опухшим со сна, но от того казалось странно юным, глаза с покрасневшими веками смотрели мимо неё. Кажется, она впервые увидела его настоящим - без привычных масок.       Вика молча поставила перед ним чашку с кофе, он втянул аромат носом, всё также потерянно глядя в никуда, его длинные пальцы запутались в светлых волосах, он машинально кивнул, как бы благодаря её, и застыл глядя в окно - в тусклом утреннем свете медленно кружились снежинки.       Глеб всё так же молча собрался и уехал, Вика даже не успела спросить, вернётся ли он. В квартире стало пусто и слишком тихо, казалось, что тишина давит. Глеб вернулся только к вечеру следующего дня, чуть пьяный, в приподнятом, как сначала показалось Вике, настроении. Он даже погремел крышками кастрюль на кухне, и заглянул в холодильник.       - Что на ужин? - на его крик Вика вышла из ванной, замотанная в два полотенца.       - Ой, привет, прости, я пропустила твой приход. Сейчас погрею, - пока она суетилась на кухне, он бесцельно шатался по квартире, что-то напевая себе под нос.       - А без одежды ты не такая уж и толстая.       Вика от удивления чуть не выронила из рук тарелку, Глеб уже вольготно развалился за столом в ожидании ужина и оценивающе разглядывал её ноги.       - Тип фигуры такой - ноги стройные, а весь жир копится в районе живота, - пояснила она.       - И ты так спокойно об этом говоришь?       - О том, что у меня есть жир? Слушай, ну мне же не пятнадцать, чтобы комплексовать по пустякам. Присутствие жира нормально, особенно для женщины.       Он неразборчиво хмыкнул и принялся за еду.       Однажды вечером Вика коротает время за просмотром прямого эфира Ильи Найшуллера, когда Глеб появляется в кухне.       - Сделай кофе, - бросает он и выходит в прихожую, шарит по карманам куртки в поисках сигарет, закуривает и устало выдыхая сизый дым, падает за стол.       Вика ставит перед ним чашку с кофе, подвигает ближе сахарницу.       - Что смотришь? - он делает первый глоток, блаженно выдыхает и косится в её телефон.       - Прямой эфир Ильи.       - Да ладно, - Глеб усмехается и достаёт из кармана треников свой айфон, он тыкает пальцами одной руки, вторая занята сигаретой.       Вика отвлекается на него, но успевает увидеть, как в прямом эфире выскакивает его комментарий "Привет!", адресованный Илье.       Вика тут же поднимает на Глеба взгляд, тот довольно щурится.       - А пожрать есть что?       - Сейчас, - Вика разогревает блинчики, споро двигаясь по кухне, в пол уха продолжая слушать эфир. - Ты знаком с Ильёй?       - Ага.       - Круто, - Вика искренне улыбается и немного завидует Глебу, тот выглядит донельзя довольным собой.       - А ты его откуда знаешь?       - Интервью Дудю, - Глеб закатывает глаза и Вика тут же добавляет, - Хардкор смотрела, давно уже, случайно в мой День Рождения попала на сеанс. Данила Козловский на афише, все дела..       Вику тянет на поболтать и она пользуется хорошим настроением Глеба.       - А я на него в кино не попал, смотрел дома, первые минут двадцать меня дико укачивало.       - Ха, в кинотеатре это ещё хуже ощущается, я думала, меня стошнит от этого эффекта американских горок, но потом ничего, втянулась.       - Илья крут, при этом в жизни он совершенно обыкновенный чел, - вдруг выдаёт Глеб, Вика только улыбается в ответ.       - Да, верю, он именно таким и выглядит, обожаю его прямые эфиры.       - Кстати, ты мне подкинула хорошую идею, - Глеб вскакивает со стула и уносится в студию, попутно набирая кого-то в телефоне.       Через пару дней в квартире появляется деловитая девушка, она громко смеётся, громко говорит по телефону и весьма фамильярно хлопает Вику по плечу.       - Где тут у тебя чистые шмотки? Глеб сказал, ты домработница.       - Эмм, да привет, я Вика. Какие шмотки нужны?       - Мне надо понять, есть ли у него база, и что нам надо дозаказать для съёмок, - поясняет девушка.       Правда, Вика всё равно ничего не понимает и беспомощно оглядывается на Глеба, тот кивает в сторону своей спальни.       - Готовимся к съёмкам клипа, я разберусь, иди.       - А ты что, сам знаешь, где у тебя что? - девушка смеётся, смело шагая вперёд.       - Мне не пять лет, меня давно не одевает мама, - огрызается Глеб.       Дальше слышно только как они гремят дверцами шкафов и комодов. Чего у Глеба много, так это одежды. Не, он всегда хорошо и стильно одет, но Вике сложно представить, как он шатается по магазинам с кучей пакетов в руках. Хотя, вероятно, он просто заказывает всё через Интернет.       Девушка уходит спустя час, Глеб вваливается в комнату к Вике злой и растрёпанный.       - Тебя покормить? - тут же подрывается она.       - Я не щенок, - неожиданно развеселившись, фыркает он.       - У тебя пунктик на самостоятельности?       - Есть немного, - он усмехается уже расслабленнее. - Я не нашёл любимую толстовку, ты не сдавала ничего в стирку?       - Эммм.. А какая из тех тридцати твоя любимая?       - Чëрная.       - Хаха, осталось ещё двадцать пять. Ладно, действительно, я толстовки какие-то отправила в химчистку. Заберу завтра, могу с утра, проснёшься, а они уже здесь.       - Ок.       - Как ты ориентируешься в своём гардеробе?       - Просто протягиваю руку и беру первое попавшееся, - непринуждённо пожимает плечами он, но Вика чувствует, что он немного смущён вопросом.       - Вот не ври. В твой шкаф можно нырять с разбега.       - Ты же не фетишистка? - он подозрительно щурится. - Мне пересчитать свои трусы?       - Как будто ты помнишь, сколько их, - фыркает Вика.       - Ну.. Эээ.. Да, не помню, - вдруг соглашается он и они обмениваются весёлыми улыбками.       Он пропадает на съёмках клипа вторые сутки. Вика подолгу стоит у окна, разглядывая его тёмно-синий седан и жалеет, что до сих пор не знает его номера телефона. Как будто она решилась бы ему позвонить, если бы знала.       Глеб появляется под утро, грохочет чемоданом, хлопает дверью ванной. Вика выкатывается из спальни, сонно щурясь и кутаясь в плед.       - Привет!       - Привет, я спать, задолбался, - докладывает он и исчезает за дверью ванной комнаты.       Вика переводит взгляд на часы, почти шесть утра. Гадство, заснуть всё равно уже не получится, можно заняться готовкой, поставить тесто на пирожки.       - С чем тебе пирогов напечь? - кричит Вика из кухни, когда слышит, его шаги в коридоре.       - С вермишелью, - мрачно шутит Глеб, появляясь на пороге в одном полотенце, намотанном на бёдра.       У него в зубах зажата электронная сигарета, а глаза красные от недосыпа и весь вид весьма помятый.       - И с морковью? - поддерживает шутку Вика.       - Хаха, - Глеб шлёпает босыми ногами, оставляя мокрые следы на полу, до холодильника, выуживает оттуда бутылку минералки и жадно присасывается к горлышку.       - Я люблю с яблоками, - Вика пытается разговорить его, и он неожиданно ведётся.       - А мне сделай с капустой.       - Так банально?       - Бабушка в детстве готовила, - он пожимает плечами и направляется на выход.       - Ок, спокойной ночи.       - Ага, - в дверях он спотыкается, и полотенце скользит с узких бёдер, в полумраке коридора его бледный зад почти светится.       - О, надо же, а здесь нет татуировок, - комментирует Вика.       - Здесь тоже, - он гордо разворачивается к ней лицом, подхватывая полотенце с пола. И не только лицом.       - Ээээ... Вот это точно лишняя информация, - девушка смущается и прикрывает глаза ладонью, на что этот наглый тип только ржёт.       - Кстати, к нам на съёмки заезжал Илюха, - вдруг выдаёт Глеб, наматывая полотенце обратно на бёдра.       - Я видела, он об этом рассказывал на эфире, - Вика даже забывает смущаться и смотрит на Глеба во все глаза, завидует.       Тот только кивает в ответ, явно довольный произведённым эффектом.       - Блин, Глеб... - вздыхает Вика, она выглядит растерянной и немного печальной, по щекам расползается румянец.       - Надо был взять автограф для тебя? - усмехается Глеб. - Только не говори, что теперь ты променяешь меня на него, как же обещанные пирожки?       Внезапно Глеб стебётся над ней, но так по-доброму, что Вика смущается ещё больше и не знает, что ответить.       Что может быть милее парня, уплетающего горячие пирожки? Внутренняя бабушка Вики ликует. Глеб обжигается, но всё равно таскает пирожки из тарелки, облизывая пальцы и выглядя довольным.       - Обалденно, реально очень вкусно.       - На здоровье, - улыбается Вика, впервые она видит как он ест с аппетитом, а то вечно это скучающее выражение лица и равнодушное ковыряние вилкой в тарелке.       - Неужели найден путь к сердцу?       - Это вряд ли, - спокойно реагирует Глеб, - ебаться приятнее, чем есть.       - Ну тут не поспоришь. Судя по тебе, первым ты занимаешься чаще, чем вторым.       - Ну нет, - он качает головой и выуживает из глубокой тарелки очередной пирожок, Вика сбилась со счëта. - Но ты права, пора развеяться, позвоню пацанам, - уже в дверях, он разворачивается, возвращается к столу, выцепляет длинными пальцами сразу два пирожка, кивает Вике и уходит к себе.       Вскоре он уезжает, и Вика идёт в его спальню, перестелить постельное, на всякий случай, вдруг вернётся не один. Вообще Глеб довольно чистоплотный, как для парня его возраста, живущего самостоятельной холостяцкой жизнью, стирка стала регулярным занятием Вики. В спальне царит полумрак, как обычно, шкаф открыт, в его нутре бесконечные ряды толстовок и стопки футболок, Вика поддерживает заведённый до неë порядок и раскладывает и развешивает всё по цветам, конечно, чёрный лидирует, но и других достаточно. На постели валяется открытый блокнот - верхний лист исписан строчками и изрисован мелкими рисунками, Вика нагибается, чтобы разглядеть лучше, не великие художества, но вполне технично. Профиль девушки, какой-то квадратный внедорожник, абстрактные узоры..       И новый текст, строчки написанные крупным и даже разборчивым почерком, Вика затаила дыхание, в тексте нет стандартных фраз про сучек и всё такое, он пишет об одиночестве и тоске. Человек, который так редко бывает один, на самом деле думает об одиночестве. Вика помнит интервью, где Глеб признался, что одному ему проще, чем с людьми. Но в его доме гости бывают часто, он постоянно где-то тусит, и вряд ли в это время он бывает один.       Хотя, Вика тут же одëрнула себя, она тоже сейчас редко бывает одна, но одиночество оно внутри, как состояние души, как диагноз. Такие треки ей бы очень хотелось послушать, вряд ли кто-то из фанатов видел такого Глеба. А готовы ли они увидеть его таким? Вика ни разу не была на его концертах, но, конечно, пересмотрела все видео, какие смогла найти. На ранних записях около сцены были одни парни, сейчас - бесконечное море из молоденьких девчонок. Ха-ха, какая ирония, когда она была в их возрасте, Глеб заканчивал начальную школу.       Опять стало горько и грустно. Она именно поэтому и не ходила на его концерты, что боялась одиночества. Боялась оказаться совсем одна в этой толпе. Боялась насмешливых взглядов и колких замечаний. Хотя музыку Глеба вроде как слушал Шнуров, ну он знаменитый отвязный тип, опять же Илья, он даже на пару лет старше Вики. Но Вика не знаменитость, она просто женщина, застрявшая в подростковом кризисе, всё ещё что-то кому-то доказывающая, хотя её бунт так и остался незамеченным окружающим.       Какой ты, мистер Фараон? Какая из этих личностей настоящий ты, а где лишь маска? Вика заканчивает уборку быстро, по правде, у Глеба реально нет необходимости в домработнице, достаточно было бы приходящей пару раз в неделю уборщицы и доставки обедов. Она залипает в соцсетях, забравшись в свою кровать. Глеб разместил очередную фотку из лифта, светлые волосы убраны под шапку, сверху натянут капюшон, а лицо наполовину закрыто телефоном. Вика улыбается. Эту толстовку она на днях забрала из прачечной и помнит лёгкий аромат кондиционера и свежести. Она старается не вторгаться в личные границы Глеба, но знает его запах, он пропитал спальню, мужской, с древесными нотками и лёгкой горчинкой. Аромат кондиционера для белья очень ненавязчиво растворяется и дополняет его, делая немного сладковатым.       Сейчас его волосы отросли и опять превращаются в так любимое Викой каре. Она живёт с ним в одной квартире, но так и не поняла, как происходит это волшебство с его причёсками - волосы всегда выглядят небрежно, но лежат идеально. Должно быть это мастерство парикмахера или он просто везунчик по жизни.