Добро пожаловать в Блэкгейт

***

      — Закройте психиатрическое отделение.       — Прошу прощения? — говорит Освальд.       Болтон с трудом отводит взгляд от окна. Он не сводил с него глаз с тех пор, как Освальд вошел в его кабинет тем утром. У Коблпота уже ноет рука от написания приказов о немедленном переводе, а уши горят от всех тех звонков, что он сделал в местные тюрьмы. Он уверен, что ослышался.       —Психиатрическое отделение вмещает всего двенадцать заключенных, но на него приходится более половины расходов тюрьмы. Закройте его.       — А как же пациенты, — начинает Освальд, но Болтон лишь смеется.       — Пациенты? Они заключенные, Освальд, они не должны прохлаждаться, наматывая круги целыми днями, в то время как остальные заключённые фактически приводят в исполнение свой приговор.       — Это потому, что они невменяемы, — подчеркивает Освальд. — Один из них держал в заложниках целый банк, заставляя их разгадывать свои загадки.       — Заключенный номер 92110, приговорен к отбыванию срока в Блэкгейт по 112 пунктам обвинения в убийстве первой степени, каждое из которых он высек отметкой на своем теле. Разве это недостаточно безумно для вас, мистер Кобблпот? Тогда как насчет заключенного номер 66089, приговоренного к заключению в Блэкгейт по 12 пунктам обвинения в убийстве первой степени, 3 пунктам обвинения в похищении человека и вооруженном ограблении, привязывающего все свои преступления к календарным праздникам? Вам нужно, чтобы я продолжал, мистер Кобблпот? Насколько я понимаю, мужчины, отбывающие срок в психиатрическом отделении Блэкгейта, не менее вменяемы, чем заключенные в целом, у них просто есть доступ ко всему, что они хотят.       Освальд поджимает губы. — Я вас услышал.       Болтон кивает. — Хорошо. Найти несколько свободных камер для переселения не должно составить труда, беря во внимание недавние переводы. А на сэкономленные деньги мы переделаем психиатрическое крыло под еще один тюремный блок, чтобы мы могли разместить всех.       Болтон отворачивается и возвращается к бесстрастному наблюдению за двором, словно Бог, следящий за подданными своим всевидящим оком. Освальд берет папку с первым из двенадцати пациентов, помещенных в психиатрическое отделение Блэкгейта, и открывает ее.       Он едва не роняет ее. Затем поднимает и расплывается в улыбке.       Джек Напьер, кажется, я знаю, куда тебя разместить.

***

      Рой покидает Блэкгейт в пятницу. Их новый план работает следующим образом. Стоунгейт - новая тюрьма с надзирателем, который придерживается более сдержанного подхода, чем Болтон. Вместе с Красными Колпаками из Стоунгейта Рой восстановит связь с бандой снаружи, а затем продолжит план по переводу Джейсона и Дика. До октября осталось всего три месяца, и Джейсон вряд ли сможет ждать так долго. Болтон вызывает раздражение, а скрытность Слэйда заставляет его постоянно нервничать и быть на взводе. Чем дольше он остается внутри, тем больше вероятность, что Слэйд или кто-либо другой, если уж на то пошло, может попытаться воспользоваться его шансом. Джейсон не сдастся так просто, но он предпочел бы свалить прежде, чем ему придется сражаться зубами и ногтями, чтобы сохранить то, что принадлежит ему.       По тюремному блоку раздается гул, и Джейсон удивленно выглядывает из-за решетки. За весь прошедший месяц не происходило ничего, кроме переводов, поэтому пополнение вновь ощущается как что-то новое. Он косится на камеру Слэйда, и даже старик встает с кровати, чтобы взглянуть на входящих мужчин.       Он думает о том, чтобы сделать ставку, но после того, как Болтон совершил налет на его камеру во время заключения, ему нечем торговать. Нет даже обрывка плаката. Поэтому он просто просовывает руки между прутьями и смотрит, как вереница мужчин входит в двери. Он тут же слышит одного из них.       — Я хочу поговорить со своим адвокатом, — высокий гнусавый голос определенно принадлежит Нигме. — Мы не должны здесь находиться! Предоставьте мне телефон, чтобы я мог связаться с адвокатом. Это незаконно!       — Заткнись на хрен, Эдди, — Джейсон видит уродливые шрамы от ожогов на одной стороне лица Дента, прежде чем он слышит низкий, огрубевший от дыма голос, доносящийся до его камеры. Джейсон заглядывает за спину Денту и видит блуждающие глаза Лазло Валентина, танцующего под какую-то мелодию в своей голове. Они все пациенты психиатрической лечебницы в Блэкгейт, какого черта они все направляются в общий тюремный блок?       Дик встает рядом с ним и смотрит вниз на вереницу уродов, проходящих через контрольно-пропускной пункт, прежде чем их проводят в камеры. Он поджимает свои красивые губы и спокойно смотрит на Джейсона.       Тодд пожимает плечами, глядя на Дика, и возвращается к наблюдению за очередным заключенным из психушки. Но что-то в глубине сознания подсказывает ему держаться подальше от решетки. Медленно желудок начал наполняться бурлящим ужасом, и Джейсон не мог понять почему, пока не разглядел лицо человека, которого, он большую часть второго года заключения предпочитал делать вид, что не сущетсвует.       — Привет, Блэкгейт! — Его кожа все так же причудливо белая, желтоватые зубы видны за ненормально ярко-красными ухмыляющимися губами. Он стоит с поднятыми руками и выглядит невообразимо гордым, будто он заводила карнавала. — Хорошо быть дома.       Опять этот гребаный смех, этот пронзительный, визгливый смех гиены. Джейсон хочет, чтобы лом сильнее ударил его по голове. Если бы он был без сознания, ему бы больше не пришлось это слушать. Он пытается поднять руки, чтобы заркыть уши, но они не двигаются. Он застыл, приклеенный к решетке, с вырывающимся сдавленным дыханием.       Воспоминания вспыхивают в его сознании и захлестывают его. Джейсон думал, что этот человек, это существо, был просто еще одним Эдвардом Нигмой, любящим зрелищность больше, чем совершение насильственных преступлений. Джек Напьер, уродливый сукин сын, который прижимался к Джейсону умоляя взять его на стройку. Мой папа никогда не позволял мне помогать в гараже, умолял Джек, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, позволь мне помочь тебе, Джейсон, старый приятель. Он позволил Джеку работать в строительной бригаде, потому что все, что Джек делал, это рассказывал плохие шутки и бросал еду под ноги персоналу. Жалкий и безмозглый, вот что подумал Джейсон.       Они вдвоем работали в команде по уборке недавно отремонтированной комнаты в психиатрическом крыле Блэкгейта, той самой, которую Джек должен был получить, когда здание будет закончено. Джейсон был уверен, что в состоянии справиться с одним человеком. Но Джек никогда не был «просто человеком».       Одного удара в голову, когда он был повернут спиной, было достаточно, чтобы оглушить его. Когда к нему, наконец, вернулись чувства, Джек оторвал свежую электропроводку от стен, чтобы связать руки и ноги вместе.       — Я скучал по этому, — Джек восхищался ломом словно религиозный фанатик. Проводил языком по металлу, слизывая пятна свежей крови. — Я всегда был отличным мастером на все руки.       Потребовалось четыре охранника, чтобы удержать Джека, и три успокоительных, чтобы держать его неподвижным достаточно долго, чтобы вынести его. Джейсон чуть не умер от внутреннего кровотечения и провел следующий месяц прикованный к кровати, не в силах заснуть из-за ночных кошмаров. Именно это побудило его найти способ выбраться из Блэкгейта как можно скорее, вместо того, чтобы ждать повторного рассмотрения дела с более компетентным адвокатом.       Джейсон не думал, что ему когда-нибудь придется снова увидеть это лицо, но вот он, вальсирует среди обычных людей с такой широкой улыбкой на лице, словно никогда и не уходил.       — Джейсон? — Он вздрагивает. Дик убирает руку с плеча Джейсона, нахмурив брови. — Что случилось?       Он должен ударить Дика за то, что тот прикасался к нему, за то, что он выглядел слабым. Его лидерское положение и так сейчас находится в очень уязвимом положении. Ему не хватает рабочей силы и повиновения персонала, чтобы помешать мужчинам что-либо предпринять. Он знает, что может отбиться от них, но-но-       — Джек Напьер, — говорит Кобблпот, глядя в блокнот. — Ячейка 51 уровень 3.       Кровь отливает от лица Джейсона, заставляя его похолодеть. Голова начинает кружиться. Это старая камера Роя. Они отдают ублюдку старую ячейку Роя. Кобблпот многозначительно смотрит на Джейсона и ухмыляется. Сукин сын.       — Пентхаус для меня, Оззи? — Джек толкает его локтем с яркой улыбкой. — Ну что ты, не стоило.       Джек поднимает взгляд, и на одну ужасающую секунду испуганные голубые глаза Джейсона встречаются с безумными зелеными. Джейсон исчезает в глубине своей камеры, прежде чем успевает увидеть маниакальную ухмылку, расползающуюся по лицу Джека.       — Правда, не стоило.

***

      Джейсон не может спать.       Если он пытается, то тут же видит заостренный край лома и чувствует вкус грязи и крови во рту. Смех так громко звенит в ушах, что стискиваются зубы. Поэтому он не спит. Но если он не спит, то может слышать, как он ходит по соседству. Прячется в тени старой камеры Роя, ждет и наблюдает.       — Джейсон, — напевает Джек однажды ночью. Это шепот, едва слышный, но Джейсон слышит его так же резко, как удар грома. — Ты ведь не спишь, мой дорогой мальчик? Я скучал по тебе, остальные парни в психиатрическом крыле такие ужасно скучные. Никто не сравнится с тобой.       Джейсон не смеет дышать. Дик ворочается во сне на верхней койке, пребывая в блаженном неведении. Это приводит Джейсона в ярость. Как он смеет так крепко спать, когда он рядом? Как этот человек смеет спать так спокойно, когда это должно быть наградой для Джейсона.       — Джейсон, я знаю, что ты не спишь, — раздается смешок, — поговори со мной, мальчик, это будет похоже на вечеринку с ночевкой. Мы можем поговорить о наших учителях или поделиться друг с другом нашими увлечениями. Ну давай, разве ты не хочешь немного повеселиться?       — Заткнись, — пытается прорычать Джейсон, но на середине его голос жалобно срывается. Он скатывается с кровати и делает судорожный вдох, прижимая руки к груди, а затем вытягивая их. Не позволяй ему добраться до тебя.       Джек же пребывает в полном восторге по ту сторону стены:       — О, вот и он! Мой маленький амиго, я так давно не слышал твоего голоса. Я так скучал по нему, пока был в психушке, особенно по тому, как он вот так дрожит.       — Прекрати болтать, — рявкает Джейсон. Он поднимает руки над головой и выполняет начальные движения своей утренней рутины. Он сосредотачивается на своем дыхании и вглядывается в темноту за решеткой.       Он замечает силуэт Слэйда, стоящего в своей камере, его единственный глаз поблескивает в темноте. Он окружен аквариумом, полным акул, и только сейчас они начали чувствовать запах крови Джейсона в воде. Вскоре они разорвут его в клочья. Он должен выбраться отсюда сейчас же.       Он больше ничего не может сделать.

***

      На следующее утро Джейсон заблудился по дороге в столовую.       Он поворачивает налево, потом направо, а не налево, налево и проскальзывает через дверь с надписью «Охрана». Простая случайность.       Роланд даже не отводит взгляда от мониторов; он знает, что Джейсон придет, как только он повернул налево.       — Я могу достать вам документы о переводе.       Джейсон кивает.       — Что ты хочешь взамен? — Это не деньги, никогда не были деньги. У Роланда их столько, что он не может придумать на что их тратить. Его брат Марк перед смертью заработал состояние на производстве химикатов и завещал его своему брату. Единственная причина, по которой Роланд работает в Блэкгейт, это бесконечная очередь мальчиков и юношей внутри.       — Час с твоим сокамерником, — Роланд поворачивается на стуле, совершенно вежливо сложив руки на коленях. Он выглядит как человек в детском костюме на Хэллоуин, который почти трещит по швам.       Дик возненавидит его за это. Джейсон знает, он поступил бы так же. Что касается Джейсона, у них больше нет привелегий. Если Джейсону нужно обменять Дика на их единственный шанс сбежать из Блэкгейта, он это сделает. Они не могут ждать, пока Рой установит линию связи через Стоунгейт. Джейсон не продержится так целый месяц. Не с Напьером в качестве его соседа и Слэйдом, поджидающим, когда он проявит слабость.       Джейсон кивает. — Хорошо.       Роланд поднимает бровь, как будто ожидал, что будет больше препирания. Неделю назад Джейсон разорвал бы Роланду горло зубами за то, что он только подумал об этом. Сейчас? Джейсону остается только радоваться тому, как все просто.       — Просто подай бумаги к вечеру, — подчеркивает Джейсон. — Я хочу, чтобы этот перевод состоялся на следующей неделе.       Роланд наклоняет голову и улыбается. — Конечно.

***

      Дик знает, что что-то не так, что-то не так с тех пор, как Болтон стал надзирателем. Он проигнорировал это. Отодвинул это на задний план в своем сознании и сосредоточился на сиюминутных вещах, таких как одиночное заключение и лихорадочные сны. Но Джейсон перестал спать и отстраняется от Дика и остатков его старой банды. Мужчины начинают говорить.       Предупреждение Слэйда, сделанное месяц назад, внезапно оживает в глубине его сознания. У Дика нет ножа, а Джейсон почти не выходит из своей камеры после перевода Роя. Джейсон задыхается от ярости каждый раз, когда Дик пытается спросить, кто их новый сосед.       Дик не настолько глуп. Он знает, что этот человек — плохая новость, особенно судя по тому, как он улыбается. Даже Антонио Дорранс, с его внушительными размерами и впечатляющим криминальным прошлым, отшатывается, когда Напьер тянется к нему. Он знает, что история, которой Джейсон не делится с ним, жестока и кровава и мешает Джейсону спать по ночам. Мешки под глазами Джейсона стали уже практически необратимы.       Джейсон устал обращать внимание на то, как Напьер порхает между столиками, как мотылек. Шерсть встает дыбом всякий раз, когда Джек подходит слишком близко. Его внимание стало навязчивым. Другие Красные Колпаки обращают на это внимание, и семья Фальконе загребает людей, клянущихся в своей верности тем, кто находится у власти. Джейсон не находится. Дик начинает волноваться.       Он не забыл свой первый месяц в Блэкгейте. Потребовались недели, чтобы все отметки, нарисованные ручкой после каждой попытки нападения, смылись. Он не хочет начинать подсчет успешных. Ему нужно получить страховку, что-то, что удержит оголодавших в страхе. К счастью, ему не нужно слишком усердно искать решение.       Дику не нужно делать что-то свое из кончиков зубных щеток или металлолома во дворе. У многих мужчин есть собственные коллекции, перед которыми они лебезят и торгуют друг с другом. Для человека с липкими пальцами все, что нужно, — это выбрать идеальную цель. Дик находит такую- тихого человека, который держится особняком. В свободное время Дик прокрадывается в его открытую камеру и сбегает с заточкой, которую незаметно прячет в костюме. Мужчина, узнав о пропаже своего инструмента, приходит в ярость и нападает на кого угодно, кроме Дика.       В конце концов, зачем Дику нож, если он принадлежит Джейсону?       Слэйд ловит его на обратном пути вверх по лестнице, останавливая его на ступеньках, и прислоняет спиной к перилам.       — Не дай никому узнать, что он у тебя есть, всегда держи его при себе, Грейсон. — Слейд оценивает его через мгновение и с необычайной нежностью заправляет Дику прядь волос за ухо. — Когда ты поймёшь, что сделал неправильный выбор, пойдя к Джейсону, то знай: моя дверь всегда открыта.       Дик неловко прижимается спиной к решетке. — Джейсон предложил мне способ сбежать, ты не дал мне ничего.       — Джейсон — отчаявшийся мальчик, который сделает все, что понадобится, чтобы получить то, что он хочет, — Слэйд подходит ближе, и Дик поворачивает голову в сторону, вздрагивая, когда теплое дыхание окутывает его шею. — Он бы завернул тебя в подарочную упаковку и отдал бы Напьеру, если бы это обеспечило ему билет отсюда.       — А ты намного лучше? — Дик сужает глаза. Горло Слэйда сотрясается от тихого смешка, его теплые губы касаются ушной раковины.       — Нет, еще раз, я не пытаюсь выторговать себе путь к бегству, я хочу только одного. — Рука ложится на его бедро и Дик отталкивает ее. Слэйд легко отстраняется. — Подумай об этом.       Слэйд спускается обратно по лестнице, оставляя Дика одного в море голодных, плотоядных глаз.       В конечном итоге, Джейсон продает его, как и обещал Слэйд. Он просто ошибся в этом человеке.       Дик отдыхает в их камере, Джейсон грызет кожу вокруг ногтей. Дик хочет посмеяться. Видеть татуированного преступника вроде Джейсона, грызущего свои пальцы, как скучающий малыш. Но он этого не делает. Он знает, как легко Джейсон может превратить свою тревожную энергию в физическое насилие. И с тем, как мало он прикасался к Дику с тех пор, как Напьер переехал, Дик предположил, что избиение будет более вероятным, чем секс.       — Открой 52!       Дик садится в постели и видит Кобблпота, вращающего дубинку на своем пальце рядом со входом. Тот указывает на Дика. — Грейсон, подъем, ты дежуришь в административном крыле.       Дик соскальзывает с кровати. — Не думаю, что я был в этом списке, Оз.       Кобблпот краснеет из-за прозвища. — Ну, а теперь ты есть. Боишься испачкать руки, красавчик?       — У меня достаточно грязные руки, босс, почему вы думаете, я в Блэкгейте? — Дик выходит из камеры.       Кобблпот пихает его дубинкой. — Пошевеливайся.       На самом деле он немного рад тому, что может передохнуть от своей камеры. У Джейсона будет больше времени, чтобы остыть и, возможно, вернуться к подобию нормального человека. Он берет ведро и швабру из рабочего шкафа и начинает мыть пол. Через пятнадцать минут Кобблпота вызывают из-за инцидента в столовой, оставив Дика одного в административном зале.       В какой-то момент он думает о том, чтобы найти офис Болтона и подготовить документы для передачи Джейсону. Затем он вспоминает свою неделю в одиночке и вызванную этим болезнь и решает не рисковать. Им просто нужно дождаться, пока Рой вытащит их. +       Он даже не слышит шагов позади себя. Рука размером с грёбаную мировую энциклопедию хлопает его по рту, а другая обвивает его талию, подтягивая его вверх. Он немедленно начинает сопротивляться, кусаясь и используя ручку швабры, чтобы бить по рукам того, кто его держит. Его с легкостью поднимают, проносят на несколько футов в ближайшую пустую комнату для персонала и швыряют внутрь. Дик карабкается, поднимаясь, держа перед собой швабру, и видит гору мышц, запирающую за собой дверь.       — Мне очень жаль, — говорит гора. — Я бы хотел подождать подольше, чтобы облегчить тебе вход, но я не знаю, как долго Кобблпот будет отсутствовать. — Он оценивает Дика похотливым и критическим взглядом. — В жизни ты намного красивее.       Его уже начинают подбешивать комментарии о его красоте. — Кто ты?       — Это не важно, — говорит мужчина и начинает расстегивать костюм. — Раздевайся, у нас не так много времени.       — Ты ненормальный? — Он не находит другого объяснения внезапному появлению этого мужчины и его требованиям.       Мужчина останавливается и поднимает бровь. — Если ты собираешься поднимать шум, тогда я могу вернуться в свой кабинет, а ты можешь сказать Джейсону, что он не получит перевод, о котором просил.       Дик хмурится. — Прошу прощения?       Мужчина выглядит так, будто начинает уставать от тупости Дика, и вздыхает про себя. — По крайней мере, у тебя есть внешность. Час со мной в обмен на ваш с Джейсоном перевод из Блэкгейта, если откажешься, можешь попросить Болтона подать прошение за тебя. Я уверен, что все пройдет как по маслу.       Горло сжимается само по себе. Джейсон продал его? Как гребаную игрушку, которую можно пускать по кругу?       Мужчина задумывается, а потом говорит. — Или ты можешь отказаться, и я все равно получу то, что хочу, но я не буду подавать ваши документы. Мне не часто выпадает такой шанс.       Дик бросает взгляд на его огромные размеры и на дальнюю часть комнаты. Он судорожно сглатывает и роняет швабру на землю. Мужчина улыбается и кивает.       — Хороший выбор.       — Как — слова вязнут во рту Дика. Он делает вдох и снова спрашивает. — Как тебя зовут?       — Роланд, — улыбается он и заканчивает расстегивать рубашку. — А теперь раздевайся.       — Что, без прелюдии? — Дик шутит, борясь с комом в горле.       Роланд фыркает и подходит к Дику, грохоча ногами по земле. Он затаскивает Дика на стол, вставая между его раздвинутыми ногами. Дику приходится почти сесть на шпагат, чтобы приспособиться к нему. Осознание этого заставляет его почувствовать слабость.       — Не думаю, что получится, — быстро говорит Дик. Он не может представить себе его размер, особенно если он пропорционален неестественно огромному Роланду. — Я могу отсосать тебе.       — Возможно, этот застенчивый жест работает на всех остальных, но не на меня, — говорит Роланд, стягивая с Дика рубашку. — Я рискую своей работой ради тебя и твоего парня, и самое меньшее, что ты можешь сделать, это отплатить мне тем, что я желаю.       Но я никогда не соглашался на это!       Дик делает глубокий вдох и решает. К черту, он найдет какой-нибудь другой способ вытащить Джейсона из Блэкгейта, если тот так отчаялся, но он не собирается позволять сдавать себя в аренду, как какую-то дешевую шлюху. Он еще больше откидывается на стол и морщится от внезапного колющего ощущения, когда нож Виктора слегка вонзается ему в бедро. Он отталкивает Роланда и кивает.       — Ладно, ладно, дай мне одну секунду. Пожалуйста.       Роланд не выглядит счастливым, но делает шаг назад, чтобы снять свою майку. Дик залезает сзади в штаны и вытаскивает нож. Он прыгает и вонзает нож глубоко в плечо Роланда, а затем вытаскивает его обратно. Кровь брызгает на голую грудь Дика.       Роланд вскрикивает, хватаясь за рану. Освободившись от его рук, Дик спрыгивает со стола и бросается к двери. Огромная рука хватает его за штанину и тащит на пол. Дик взмахивает лезвием и режет щеку Роланда. Крепко сжимая нож, он вонзает его в руку, которая пытается удержать его собственную. Роланд бьет его кулаком по голове.       Дик падает, сражаясь, весь в крови. Роланду удается отобрать у него нож. Дик компенсирует потерю, используя свои ноги. Роланд отвечает тем, что поднимает его с пола и швыряет в стену. Ошеломленный, Дик вскакивает на ноги и в ответ получает ногой прямо в живот. Он втягивает воздух, но его легкие сжимаются и ноют от удара. Он кашляет и стонет.       — Сука. — Роланд возвышается над ним яростный и мощный, словно лавина.       Белые вспышки мелькают перед его глазами, когда Роланд ударяет его по лицу одним из своих огромных кулаков. Затем он повторяет это. У Дика болит челюсть. Он поднимает руки, чтобы защититься, но Роланд отталкивает их, как будто он всего лишь слабый ребенок. Одна рука, затем другая крепко обхватывают его горло и сжимают. Дик цепляется за них, царапая. Внезапно он превращается в рыбу на дне лодки, пытающуюся вырваться из хватки Роланда. Темнота в его глазах начинает сгущаться. Он не может дышать, он не может дышать.       Руки исчезают, и Дик поворачивается в сторону, тяжело набирая полные легкие воздуха. Роланд толкает его на живот и стягивает штаны. Дик впивается пальцами в ковер и подтягивается вперед. Он должен двигаться, он должен уйти, но Роланд хватает его за ноги и тянет обратно.       — Нет, нет, нет, нет, нет, нет, — стонет Дик куда-то в пол, когда Роланд прижимается к нему бедрами. Его передергивает, и кровь Дика превращается в лед. Он может только неверя бормотать. — Это не произойдёт.       — Произойдёт, — говорит Роланд и тычет в него большим пальцем. Дик закусывает губу до крови.       — Н-нужна смазка, я не могу без нее, — в панике говорит Дик. На мгновение воцаряется тишина, затем Роланд отхаркивает каплю слюны ему на задницу. Он использует большой палец, чтобы протолкнуть ее внутрь.       — Ну, требовательная ты, принцесса?       Дик зарывается лицом в ковер. Роланд не ждет, пока Дик привыкнет, прежде чем просунуть второй палец внутрь до костяшки. Все, что Дик может делать, это заставлять себя размеренно дышать через нос и попытаться игнорировать нарастающий страх, цепляющийся за его горло. Он не сможет уйти. Никто не придет его спасать, никто не знает, что он здесь. Напоминание о том, что Джейсон организовал все это, вызывает горькие слезы, полные ярости, в уголках его глаз.       Роланд восхищается упругостью его задницы. Он шлепает его несколько раз, чтобы Дик заплакал и жалобно заскулил в пол.       Роланд не утруждает себя тем, чтобы подрочить ему. За это Дик благодарен. Он не думает, что когда-либо за всю свою жизнь был менее возбужден, чем сейчас.       Роланд убирает руки, и Дик чувствует головку того, что Роланд называет членом, прижимающегося к его трепещущему отверстию. Дик бросается назад, но Роланд хватает его за бедра и тянет обратно.       Он надавливает, и Дик не может даже кричать.       Это мучительно. Трахаться с телефонным столбом было бы проще, поскольку Роланд загоняет член в него, как бейсбольную биту. Дик хрипит, у него кружится голова, и он отчаянно пытается избежать шока, чтобы он не перерос в настоящую острую боль. Комната наполнена мучительными душераздирающими рыданиями, и Дик ошеломленно понимает, что эти звуки исходят от него.       — Блять, какой ты тугой, — говорит Роланд, проводя рукой вверх и вниз по изгибу позвоночника Дика. Это потому, что никто никогда не пытался запихнуть туда 2×4!       Лицо Дика залито слезами, но он даже не помнит когда начал плакать. Слюна жалко стекает с его губ, и это все, что он может делать, чтобы не начать кричать во всю глотку. Что-то рвется внутри него, и Роланд толкается легче, смазанный чем-то горячим. Дик все еще чувствует, как член Роланда подергивается, поэтому он догадывается, что это кровь.       Это действительно происходит со мной?       Должно быть. Дик с трудом может себе представить, зачем ему вообще фантазировать на эту тему.       Роланд кладет руку на его живот, и Дик лихорадочно думает, что он может чувствовать, как Роланд и его неестественно большой член прижимаются к коже его живота. Блядь. Все его внутренности, должно быть, перевёрнуты из-за Роланда. В ошеломлении Дик думает, что уродливый член Роланда занесен в Книгу рекордов Гиннеса по размеру и обхвату. Ты диссоциируешь, отвечает какая-то логическая часть в глубине его сознания. Хорошо. Ему хотя бы не придется столкнуться с реальностью того, что с ним происходит.       Когда Роланд, наконец, кончает, это продолжается какое-то время. Он безжалостно впивается пальцами в кожу Дика и наполняет его потоком тепла. Уйди, уйди от меня.       Роланд удовлетворенно вздыхает и слегка посмеивается. Его рука трется о его зияющую дырку.       — Ты выглядишь славно, когда растянут вот так, когда моя сперма вытекает из тебя.       Хорошо только для тебя. Дик держит рот закрытым, стиснув зубы, и корчась на полу.       — Знаешь что, милый, — говорит Роланд, проводя пальцем по следу спермы и размазывая его по спине Дика. — Я пропущу перевод Джейсона, но не твой. Твое прошение нуждается в пересмотре.       У Дика нет сил даже злиться. Он чистый лист, лишенный унижения и праведной ярости, лежащий на полу, истекающий кровью и спермой. Боже, если бы его родители увидели его сейчас. -       Роланд переодевает его и оставляет в коридоре, чтобы Кобблпот нашел его. Впервые с момента прибытия в Блэкгейт Освальд смотрит на него с глубокой жалостью. Дик ненавидит его за это.       Он едва может вернуться назад, опираясь на Освальда всю дорогу.       Джейсон, по крайней мере, насколько ему позволяет достоинство, выглядит виноватым.       — Я сделал это, чтобы вытащить нас отсюда.       — Нет, — голос Дика едва слышен. Не более чем слабый хрип. — Ты сделал это, чтобы вытащить себя.       Джейсон не поправляет его.       Дик плачет про себя всю ночь, скручиваясь во всеохватывающей дымке боли. Он, наконец, опустился ниже плинтуса.

***

      Грейсон приходит к нему через два дня после встречи один на один с Роландом. Он все еще слегка хромает, тяжело опираясь на решетку камеры, когда смотрит на Слэйда с едва заметным гордым неповиновением.       — Хорошо, — его голос все еще звучит хриплым шепотом. — Хорошо, ты выиграл.       Слэйд встает с койки и подходит к нему, рассматривая темное кольцо синяков на шее и отпечатки пальцев на запястьях. Дик может только представлять, как он выглядит под всем этим. Он берет подбородок Грейсона — Дика — пальцами и откидывает его голову назад.       — Речь никогда не шла о победе, — Слэйд обхватывает его другой рукой за талию и тянет вглубь камеры. — Или, по крайней мере, не над тобой.       Дик фыркает, но не пытается сопротивляться, когда Слэйд подводит его к койке. Только после того, как они садятся, и Слэйд начинает подталкивать его лечь на спину, Дик напрягается.       — Нет- я, — Дик закусывает губу, его щеки слегка розовеют. — Еще нет, я не могу.       — Я не ожидал, что ты сделаешь это сегодня, — или даже через неделю, если уж на то пошло. Слэйд может только догадываться, какой ущерб может нанести такой идиот, как Роланд, всего за час. — Но я как-нибудь заполучу тебя, Грейсон. Думай об этом как о подписании контракта.       Дик фыркает. «Какой-то контракт», но он полностью ложится, слегка морщась. Слейд просовывает руку за пояс своих штанов и боксеров, крепко сжимая основание своего невозбужденного члена. Дик резко втягивает воздух, а затем выпускает его с дрожащим смехом.       — Я не думаю, что это соответствует правилам корректного обращения с жертвой изнасилования.       — Во мне нет ничего правильного, — мычит Слейд и наполовину притягивает Дика к себе на колени, продолжая гладить и дергать себя. Слэйд кусает участок кожи под ухом Дика. Он ухмыляется про себя, когда Дик тихо стонет, его член начинает подергиваться от интереса.       — Как бы то ни было, я сожалею о том, что случилось между тобой и Роландом, — Слэйд проводит большим пальцем по щели своего члена, другой рукой задирая рубашку Дика, надавливая на его живот. Дыхание Дика сбивается. — Если бы я знал, что собирается сделать Джейсон, я бы вмешался.       Он бы не стал. Дику нужно было понять, насколько неправильным был выбор, который он сделал между ними двумя. Кто может лучше преподать этот урок, чем Роланд?       Дик, похоже, в это не верит, протягивая руку назад, чтобы потянуть Слейда за волосы. — Я не хочу об этом говорить.       — Справедливо, — Слэйд проводит свободной рукой по рубашке Дика, пока его большой палец не касается соска.       — А-а, — Дик слегка выгибает спину от прикосновения. — Вряд ли ты тот, кто думает о справедливости.       — Не то чтобы здесь это имело значение. Почему я должен быть тем, кем не являюсь? Джейсон позаботился о том, чтобы заполучить тебя, настроив против тебя всю тюрьму. — Слэйд делает паузу, чтобы обхватить губами один из темных синяков под челюстью Дика. Дик издает прерывистое мяуканье, и Слэйд впивается зубами в его горло, прижимая его к месту, когда тот пытается вырваться.       — Слэйд, Слэйд, о боже, — отчаянно вцепляется Дик в руку. Слэйд отстраняется и резко ущипывает его сосок. Дик вскрикивает.       — Джейсон играл в игру намного лучше, чем я думал вначале. Подвешивая надежду на побег перед тобой, как морковку на палочке, — Слэйд скользит рукой по спине под одеждой. — Я бы действовал быстрее, но я знал, чем закончится игра между нами в любом случае. Поэтому я позволил ему думать, что он победил.       Дик вздрагивает, и в его голосе появляется паника. — Слэйд, пожалуйста, не…       Слэйд перебивает его. — Я сказал тебе, что не сделаю ничего, с чем ты не мог бы справиться. Я просто хочу увидеть ущерб, с которым мне придется работать. Было бы намного проще, если бы ты пришел ко мне раньше, но вот мы здесь.       Дик резко вздрагивает в его объятиях, когда Слэйд проводит пальцем по нежной, горячей коже. С его губ срываются прерывистые вздохи, пока Дик не поворачивает голову и не утыкается лицом в шею Слэйда. Слэйд водит пальцем по все еще свободному отверстию, то потирая, то слегка надавливая.       — Я не могу, я не могу, Слэйд, Слэйд, пожалуйстапожалуйстапожалуйста, о Боже, — Дик пытается отстраниться, когда Слэйд просовывает один палец внутрь.       — Ты можешь взять один палец, Грейсон, — упрекает Слейд. Он прощупывает его, ища это маленькое место, пока Дик резко не дергается у него на коленях. — Ну вот.       Слейд сгибает палец и безжалостно трется об этот комок нервов, пока Дик извивается, просит и умоляет у него на коленях. Он скучал по тихим звукам Дика, даже несмотря на то, что варился в горькой ревности, пока Джейсон владел им. Чтобы он отдал, чтобы услышать, как он кричит, пока Роланд держит его. Он просовывает внутрь еще один палец, и Дик взвывает.       Требуется еще несколько движений рукой, но Дик разваливается на части с протяжным воем, способный только дергаться и вцепляться в кровать побелевшими кулаками, как будто его вот-вот унесет ветром. Слэйд доит его, шепча ему на ухо заверения. — Вот так, вот так.       Слэйд убирает руки и вытирает беспорядок на уже испорченных штанах Дика, притягивая его к себе между ног, прижимая спиной к своей груди. Дик теряет сознание на мгновение, тихо замедляя дыхание и со стоном возвращается в мир живых.       Расслабленный и уставший от мимолетного возбуждения Дик неловко тянется назад, чтобы попытаться схватить эрекцию Слэйда. Слэйд отталкивает его.       — Что? Ты не хочешь, чтобы я тебе помог?       — Пока нет, — Слэйд разглаживает рукой рубашку. — Не сегодня. — Он переводит взгляд на камеру Джейсона, затем снова на Дика. Неважно, насколько красив Дик, а мальчик очень красив, Слэйд хочет, чтобы его первый был намного более запоминающимся. Он хочет мальчика, который сказал ему нет.       Дик хмурится, но не спорит, закрыв глаза. — Если не изменишь расположение наших камер, Джейсон по-прежнему сможет делать то, что хочет.       Слэйд смеется. — Это твоя самая большая проблема? Сегодня вечером я попрошу Болтона изменить растасовку.       — Как будто Болтон станет тебя слушать.       — Станет, — уверяет его Слэйд. Дик хмурит брови.       — Почему?       Это потому, что деньги, которые Болтон получил чтобы выкупить охрану у Красных Колпаков, предоставил я. — Ты будешь удивлен.

***

      Этой ночью Болтон меняет порядок в ячейках. Он поясняет, что это из-за наплыва жалоб - одни заключенные получают отдельные камеры, а другим приходится делить их. Поэтому он дает каждому по сокамернику. Дик по "новому порядку" оказывается в другой камере Слэйда, более старой камере на четырех человек в дальнем конце блока.       Джейсон получает нового сокамерника. Джек Напьер.       Джейсон устраивает сцену, отчаяние накатывает на него волнами. Роланду приходится выйти и помочь Болтону загнать его в камеру, когда приходит время запирать. Остальная часть блока наблюдает за происходящим со злобным ликованием, выкрикивая непристойности и проклятия всю ночь.       Дик проводит первую ночь в их новой камере, пытаясь заглушить звуки своей подушкой, а Слэйд наблюдает за происходящим из их нового пентхауса.       Дик должен был знать, что Слэйд обладает исключительной жестокостью.

***

      Джейсон сильнее, чем был, когда впервые вошел в Блэкгейт. У него было время и средства, необходимые внутри тюрьмы, чтобы поддерживать себя в форме, не беспокоясь о войнах за территорию с другими бандами в Готэме. Он ответственен за то, что отправил Слэйда в лазарет и устоял против любого другого человека, который пытался отобрать его позицию со смехом и, по крайней мере, оставался со сломанной рукой и носом.       Он не слаб, он никогда не был слабым.       Но Джек Напьер не мужчина. Джек Напьер не человек.       Может быть, поэтому Джейсон не сопротивляется так сильно, как может. Может быть, поэтому он проигрывает всякий раз, когда Джек вваливается в камеру и прижимает его к стене своими костлявыми пальцами, и начинает скулить, как беспомощный маленький ребенок, когда Джек прижимается ртом к его уху, смеется и дает все эти обещания о том, что он сделает, если когда-нибудь снова возьмет в руки лом.       Он живет в кошмаре наяву. Остальная часть тюрьмы отвернулась от него. Даже остатки его старой банды смотрят на него с молчаливым презрением и отвращением. Они не могут поверить, что их босс, Джейсон Тодд, прячется в тени.       Есть только одна вещь, которая держит его на плаву. Он помнит о том, что эта ситуация не постоянна. Скоро он получит приказ о переводе, покинет Блэкгейт и вернется в Готэм. Все, что от него требуется, это оставаться в здравом уме еще немного.       А потом все рушится.       Кобблпот приходит к нему через неделю после того, как к нему перевели Напьера. На его лице появляется самая мерзкая ухмылка, когда он держит приказ о переводе, который Роланд подделал для него. Прошение было отторгнуто государством.       — Похоже, ты застрял здесь с нами, — Кобблпот бросает ему бумагу, а Джек громко смеется со своего места на кровати.       Джек вскакивает с кровати, обхватывает руками талию Джейсона и притягивается к его спине . — Похоже, что до скончания времени будем только ты и я, Джейсон. Вот это мы команда.       Джейсон чувствует себя так, словно его горло обмотано цепью. Он хочет драться. Он хочет сбросить с себя Джека и сдавливать его голову, пока его глаза не вылезут из черепа. Затем рвать его на части, пока он не сможет спустить его окровавленные останки в тюремный унитаз.       Но он этого не делает, потому что он всего лишь слабая имитация человека, которым он был раньше. Поэтому он замирает в руках Джека и крепко зажмуривает глаза, горящие от угрозы слез.       — Уилсон! Начальник хочет поговорить с тобой. Откройте камеру 32!       Джейсон открывает глаза. Он смотрит, как Слэйд выходит из камеры и его ведут вниз по лестнице. Он сглатывает ком в горле. Есть еще один способ все исправить.

***

      — Мне надо поговорить с тобой.       Слэйд выпрямляется и вытирает пот со лба. У него недавно был спарринг с Диком, который на удивление был уверенным, если не креативным бойцом. Его опыт в акробатике сделал их бои более веселыми и утомительными, чем обычно, когда у Слэйда был лишь такой партнер, как он сам. Теперь Джейсон, потерянная маленькая пташка Джейсон, стоит перед его камерой и просит о сделке.       Дик свирепо смотрит на Джейсона и подходит к раковине, чтобы смыть пот, предоставляя им двоим столько уединения, сколько может позволить их маленькая камера.       — Джейсон, — Слэйд подзывает его рукой. — Чего ты хочешь?       — Ты знаешь, чего я хочу, — говорит Джейсон. — Скажи Болтону вернуть мне мою одиночную камеру.       — Я не могу. Он сделал это, чтобы заключенные не чувствовали, что некоторые из нас получают особые привилегии.       — Я знаю, что ты в хороших отношениях с надзирателем, — говорит Джейсон. — Скажи ему, чтобы дал мне новую камеру.       Слэйд прищуривается. — Теперь, почему я должен делать что-то, что потакает твоим плохим манерам?       Джейсон поджимает губы:       — Пожалуйста.       Слэйд кивает. — Так-то лучше. Итак, чем ты готов обменяться со мной, чтобы получить эту новую камеру? Я ничего не делаю бесплатно, Джейсон. Я уверен, что ты знаешь.       — Я могу заплатить тебе любую сумму, какую захочешь.       — У меня есть все деньги, которые мне нужны, но здесь от них толку мало, — Слэйд жестом указывает на камеру.       Джейсон пытается снова. — Одолжение, я могу попросить свою банду оказать услугу за пределами Блэкгейта.       — У меня для этого есть свои люди. Кроме того, ты не выходил на связь со своей бандой больше двух месяцев. Мне это не поможет.       Джейсон колеблется и, наконец, говорит тихим голосом. — Тогда чего ты хочешь?       Слэйд смотрит на него с открытым отвращением, на эту жалкую оболочку человека, который однажды в отместку отгрыз ему кусок руки. Этот человек, стоящий перед ним, не тот Джейсон. Но Слэйд знает, как вывести его из себя. У него не будет другого Джейсона, кроме того, который чуть не побил его.       Слэйд нападает на него, быстро, как хлыст, затаскивая Джейсона в камеру и прижимая его к стене. Дик от удивления отпрыгивает чуть дальше на своей кровати, в то время как мужчины, стоящие снаружи камеры, начинают кричать, привлеченные шумом и обещанием насилия.       Слэйд прижимает Джейсона к противоположной стене, крепко сжимая руками его шею. Он не играет, он давит на шею Джейсона так же, как он поступал с мужчинами, которых душил до смерти. Джейсон может либо дать отпор, либо умереть. В любом случае, Слэйд получит то, что хочет.       Джейсон царапает руки, его голубые глаза в панике расширены, и под ногтями появляется кровь.       — Слэйд, что ты делаешь? — Позади него раздается отдаленный крик Дика. Слэйд давит только сильнее и цыкает, когда Дик пытается приблизиться.       — Сядь и заткнись, Грейсон, это между мной и Джейсоном. — Джейсон плюется и задыхается от жестокой хватки Слэйда, пока наконец, наконец, искра огненного гнева не загорается в его голубых глазах. Удар ногой в живот Слэйда выбивает из него дух, и он спотыкается, роняя Джейсона на пол. Джейсон хрипит и задыхается, изо всех сил пытаясь не свернуться калачиком, чтобы восстановить дыхание. Слэйд смеется и встряхивает руками.       — Нам не удалось договорить в первый раз, когда мы встретились, — усмехается Слэйд и позволяет Джейсону подняться с пола. — Закончи со мной, и я подумаю над тем, чтобы дать тебе то, что ты хочешь.       Джейсон рычит и бросается на Слэйда.       Все случается так, словно они никогда и не прекращали свою борьбу все эти годы назад. Джейсон тут же пытается прижать его к полу. Слэйд делает шаг назад и хватает Джейсона за ноги, прежде чем выбросить его из камеры. Сейчас собралась толпа мужчин. Они возбужденно кричат, хватают Джейсона, прежде чем он вываливается наружу, и заталкивают его обратно внутрь. Джейсон снова атакует его, приближаясь почти вплотную и нанося удар в челюсть Слэйду.       Голова Слэйда откидывается назад. Свет отражается в его единственном глазу, и он наотмашь наносит Джейсону удар тыльной стороной руки, отбрасывая его на удобное для себя расстояние. Джейсон втягивает воздух и бьет с разворота, едва не достав шею Слэйда ногой, если бы не внезапная защита его предплечья. Толпа сплачивается вокруг них, ни один не отдаляется друг от друга. Джейсон пускает кровь первым, когда подходит достаточно близко, чтобы укусить Слэйда за руку. Он забыл о зубах ублюдка. Он слизывает собственную кровь с руки, когда они расходятся, чтобы отдышаться. Это возбуждает.       Слэйд валит их на пол. Он захватывает руку Джейсона под углом своими ладонями и обхватывает шею Джейсона ногами. Джейсон, чертовски кусачий, кусает так сильно, что Слэйд чувствует, как волокна его штанов застревают в укушенной ране. Он отпускает его, и Джейсон обхватывает ногами его талию и руками шею Слэйда. Слэйд смеется и хрипит от давления, прежде чем откидывает голову назад.       Джейсона отбрасывает с визгом, и публика ревет.       Слэйд перестает с ним играть.       Все заканчивается, еще не начавшись. Джейсон ослаб из-за того, что поздно ложится спать, а желудок чувствителен из-за ужасных нервов. Слэйд, напротив, хорошо отдохнул и находится в том же состоянии, что и всегда. Единственная причина, по которой это длится так долго, это то, что Слэйд хочет этого.       Он прижимает Джейсона к полу. Одна рука на его затылке, в то время как вес его тела удерживает его прилипшим к бетону. Джейсон пытается ухватиться руками по обе стороны, чтобы подняться, но Слэйд отбивает их. Мужчины на краю камеры кричат ​​и издеваются, тряся решетку.       Слэйд наклоняется и шепчет на ухо Джейсону. — Сдавайся, парнишка.       Джейсон напрягается и отчаянно извивается под Слэйдом в последнем усилии. Он брыкается, корчится и вонзает окровавленные пальцы в пол, пытаясь вырваться. Слэйд позволяет ему это сделать, потому что хочет показать, насколько беспомощен Джейсон. Затем он хватает Джейсона за руки и держит его неподвижно на земле. Слэйд сжимает его затылок достаточно сильно, чтобы вызвать вздох.       — Сдавайся, Джейсон.       Джейсон зарывается лицом в землю. На мгновение Слэйд думает, что ему придется вбить в него еще немного здравого смысла, но затем Джейсон обмякает. Зрители и вся тюрьма замолкают.       Правление Джейсона на вершине закончилось. Теперь остался только Слэйд.

***

      Джейсон слышит, как в ушах стучит его сердце.       Он находится в мире, где нет ничего, кроме тишины, состоящем только из него самого и тепла тела Слэйда позади него. Если он достаточно постарается, то сможет притвориться, что не чувствует десятки глаз на своей спине. Он может притвориться, что он один в темном сне, без мира за пределами того, что происходит здесь и сейчас.       Затем Слейд отпускает его шею и проводит рукой вдоль позвоночника, вниз по штанам сзади, и мир снова начинает существовать.       Он чувствует запах пота Слэйда, непреодолимый и густой. Удовлетворенный гул в груди Слэйда, который с грохотом отдается в груди Джейсона. Бормотание и взволнованный шепот, пока еще не ушедшие зрители с восторгом наблюдают за внезапным изменением атмосферы. Он быстро вдыхает через нос и прижимается лихорадочным лбом к прохладной земле.       — Большой плохой босс Красных Колпаков застенчив, — слабо говорит кто-то, и это прорывает плотину.       — Блядь, почему Слэйду так чертовски везет.       — Что остальные из нас должны получить в качестве развлечения? Грёбанного Нигму?       — По крайней мере, эти двое сексуальны, когда скулят.       — Это мой шанс, по крайней мере, Джейсон знал, как делиться.       Джейсон прячет лицо в руках. Его щеки чертовски горячие, как и все тело от смущения. Он знает, что Слэйд гораздо более скрытен, чем когда-либо, в отношении своих завоеваний. Тот факт, что он берёт Джейсона на глазах у половины блока? Это наказание за то, что так долго избегал его.       Сухой палец Слэйда скользит по его заднице, грубо надавливая внутрь. Джейсон шипит от этого ощущения и извивается, пока Слейд не прижимает его сильнее.       — Ты заслужил это, — Слэйд кусает его за шею. — Было бы легко, если бы ты просто сказал «да» в первый раз.       — Не указывай мне, что делать, — шипит Джейсон.       — Теперь я владею тобой, так что я думаю, что могу делать все, что хочу.       — Смажь или плюнь, твою мать, — стонет Джейсон, когда палец Слэйда вдавливается глубже, слегка сгибаясь.       Джейсон никогда не опускался ниже плинтуса. Он ненавидит это. Ненавидит чувство уязвимости и почти полную зависимость от кого-то другого. Ненавидит когда его берут силой, особенно когда в этом участвует кто-то вроде Слэйда. Оскорбления толпы разбиваются о и без того пульсирующую боль в голове. Он хотел бы быть где-нибудь еще или кем-то еще.       — Вот, — внезапно говорит Дик прямо над ними двумя. Джейсон поднимает взгляд и видит, как Дик предлагает Слэйду маленькую бутылочку смазки, на его лице холодное выражение. Они не разговаривали друг с другом с тех пор, как Дик вернулся в камеру после Роланда.       — Дик, — начинает Джейсон, но Слэйд сильно нажимает на него. — А-а-а! Слэйд бля, мм-а-а-а.       — Вот оно, — мурлычет Слэйд. Слышится хлопок открывающейся бутылки, Джейсон прячет лицо в сгибе руки, но Дик тянет его лицо вверх за волосы. Никто не даст ему спрятаться от этого. Все должны узнать о провале Джейсона, даже он сам.       — Слушайте, как он скулит, — говорит кто-то.       — Черт, почему никто не пробовал этого раньше.       Дик лишь приподнимает бровь и возвращается на свой матрас, раздвигая бедра и откровенно лаская себя ладонями. — Справедливость есть справедливость, Джейсон. — Дик наклоняет голову и мрачно и коварно ухмыляется, его глаза почти почернели от похоти.       — Дерьмо, — Джейсон задыхается в пол, когда он чувствует прохладу смазки, размазанную по его заднице, прежде чем пальцы проскользнут внутрь.       — Будь благодарен, что он не такой злой, как я, Джейсон, — Слэйд мучительно медленно проводит пальцами. Вход, пауза, выход, пауза, вход, пауза, выход. — Потому что единственное, что ты получишь от меня, это плевок, если ты будешь достаточно хорошо просить.       — Т-ты много болтаешь, — стонет Джейсон и выгибает спину, когда Слэйд царапает ногтем его простату. Искры пробегают до самых кончиков его пальцев.       — Я всегда выполняю свои обещания, — Слэйд делает пальцами ножницы, и у Джейсона начинает появляться испарина. — Не так ли?       Может быть, это длится час или всего несколько минут, но Слэйд трахает его пальцами, чередуя длинные, глубокие толчки и широко раздвигая пальцы, чтобы растянуть его. К тому времени, когда он добавляет третий, Джейсон бессвязно бормочет что-то в землю, слезы начинают жечь в уголках его глаз. Большая часть их аудитории ушла, просочившись обратно в свои камеры, как только драка закончилась. Но осталась группа, явно возбужденная.       Джейсон легко игнорирует их, но он не может избавиться от пронзительных голубых глаз Дика, который работает в такт с рукой Слэйда. Он как бабочка, приколотая к открытке, полностью в их власти. Он не чувствовал себя так уже много лет, и не хотел. Но судя по тому, как его член начинает напрягаться, когда Слэйд уделяет внимание стимуляции его простаты, часть его должно быть желала этого.       Слэйд высвобождает руки, и Джейсон скулит, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. Он наливает приличное количество смазки на руку и размазывает ее по члену, на который Джейсон никогда не пытался смотреть раньше, но, кажется, не может перестать пялиться сейчас. Черт, как эта штука поместится внутри?       — Чем больше ты пытаешься с этим бороться, тем больнее будет, — говорит Слэйд, чувствуя его взгляд. — Просто лежи и не напрягайся.       — Тебе легко говорить, — огрызается Джейсон. — Это не тебя трахают этой штукой.       — Когда-то я был в твоем возрасте, — выстраивается Слейд и слегка ударяется головкой о растянутую дырку. — И тебе повезло, что я не тот человек, который учил меня. Ты бы не смог нормально лечь, мальчик.       Джейсон моргает, ошеломленный мыслью о том, что Слэйд когда-то позволил кому-то иметь его таким образом, когда в него проталкивается только кончик, и Джейсон чуть ли не воет.       — Девственник, — закатывает глаза Слэйд. — Какая драма.       — П-пошел ты, о-ооо, Слэйд, Слэйд, подожди, дай мне, — руки Джейсона уже давно были свободны. Он отчаянно пытается подтянуться вверх, но, кажется, не может удержаться. - Б-Боже, блять, блять, ч-черт.       Слэйд ждет минуту, проникнув внутрь наполовину, и Джейсон паникует. Слэйд разорвет его на части. Он замахивается рукой, чтобы попытаться что-то схватить, но Слэйд толкает его на спину и вытаскивает почти полностью, прежде чем устроиться между раздвинутыми ногами Джейсона.       — Обними меня ногами за талию, Джейсон, — требует Слэйд. Джейсон делает все, что угодно, кроме этого, лишь бы облегчить болезненное жжение в своей заднице. Джейсон царапает пол камеры окровавленными ногтями, и Слэйд тяжело вздыхает, прежде чем поднять его ноги и накинуть себе на плечи. Джейсону хочется посмеяться над тем, насколько, черт возьми, интимно их положение. Как будто они чертовы любовники.       Затем Слэйд толкается до упора, и Джейсон начинает плакать.       Это не преувеличение. Слезы собираются в уголках его глаз, выскальзывают наружу, а затем, кажется, не могут остановиться. Он вонзается в плечи Слэйда ногтями, жалобно скуля при каждом глубоком толчке, раскачивающем их вперед и назад. Его спина горит от трения об бетон. Этого слишком много и все сразу. Кажется, он не может удержаться.       Руки обхватывают его лицо и приподнимают голову на теплое бедро.       — Джей, — говорит Дик сексуально хрипловатым голосом, — маленькое крылышко, посмотри на меня.       Джейсон смотрит. Дик взирает на него сверху вниз с безмятежной улыбкой и толкает голову Джейсона к сочащейся головке своего члена. Джейсон открывает рот и благодарно втягивает. Вдалеке он слышит бесстыдное хлюпанье каждый раз, когда Слэйд врезается в него. Он глубоко вздрагивает и сглатывает еще больше Дика, стремясь заглушить звуки своим небрежным сосанием. Сняв одну руку с плеч Слэйда, он обхватывает ею твердый, как камень, член и быстро поглаживает его.       Слэйд рычит и убирает руку. — Ты кончишь только от меня или не кончишь вовсе.       Джейсон стонет и зарывается лицом в промежность Дика.       Дик заканчивает первым с содроганием и тихими вздохами, доносящимися из горла. У Джейсона нет выбора, кроме как сглотнуть. Это проще, чем он думал, ему даже понравился мускусный вкус Дика. Черт, может в нём что-то есть. Он подумает об этом позже, когда в голове будет меньше тумана. Слэйд отталкивает Дика, после того, как тот кончает, поднимая Джейсона с пола и насаживая его на себя, чтобы он мог удерживать Джейсона у себя на коленях.       — Я мог бы привыкнуть видеть тебя таким, — выдыхает Слэйд, его толчки становятся все более беспорядочными по мере того, как он приближается к своему краю. — Думаешь, что ты — весь из себя такой крутой уёбок, потому что весь покрыт своими татуировками, но на деле ты позорно лежишь на спине передо мной и принимаешь в себя мой член.       В любое другое время Джейсон усмехнулся бы или ударил бы Слэйда в его самодовольную челюсть. Но сейчас? Сейчас он откидывает голову назад и стонет так громко, что покраснела бы даже порнозвезда, и кончает, как и обещал Слэйд. Ни от чего, кроме его члена, теплые капли спермы окрашивают их животы. Слэйд наклоняется вперед и сильно вонзает зубы в правый бицепс Джейсона и, в конце концов, откусывает немного, отстраняясь с окровавленным ртом.       Джейсон воет, его тело сжимается от боли, и Слэйд кончает, погружая его в туман боли и удовольствия.       Слэйд улыбается ему окровавленными зубами. — Теперь мы квиты.       Никто не винит его, когда он теряет сознание на коленях Слэйда.

***

      — Я не люблю ошибаться.       Это не удивляет Слэйда, Роман не похож на человека, которому нравится быть чем-то, что противоречит его раздутому эго. Тем не менее, он улыбается, потому что ему нравится слышать, как Роман признает, что он прав.       — Что ты сделал не так на этот раз?       Роман смеряет его холодным взглядом или лучшим, на что он был способен за своей нелепой кожаной маской. Он тушит окурок сигареты в предоставленной пепельнице:       — Я о том, что у тебя плохое деловое чутье. Я не думал, что привлечение Лайла Болтона было хорошей идеей. Он был слишком твердолобым ослом.       Слэйд помнит Лайла со времен его службы в армии. Он был молод с чипом на плече, из-за которого с ним было трудно иметь дело, пока учебный лагерь не привел его в соответствующую форму. Было легко написать Болтону письмо, апеллирующее к его идеалам — особенно в отношении заключенных, совершивших уголовные преступления, — чтобы заставить его подать заявление на теперь вакантную должность надзирателя Блэкгейта. И с его внушительным военным послужным списком никто не собирался отказывать ему.       — Как ты заставил остальных сотрудников работать на Болтона? — Роман наклоняется ближе к стеклу, разделяющему их двоих. — Болтону вряд ли хватит денег или моральных принципов, чтобы удовлетворить их взятками.       Слейд наклоняет голову. — Если только у него не было очень, очень щедрого частного спонсора, который стремился вернуть Блэкгейт в порядок. Конечно, он хочет остаться анонимным, поэтому он сделал это через третье лицо, оффшорный счет на более чем пять миллионов долларов.       — Сукин ты сын, — смеется Роман. — Ты брал с меня деньги за информацию только для того, чтобы вернуть ее в виде взяток? Ты мог бы уйти на пенсию богатым человеком, жить на пляже в Карибском море, меняя красоток каждый день. Зачем оставаться здесь, в этом дерьме?       — Потому что здесь я могущественный, — говорит Слэйд. Более могущественный, чем когда-либо, он убегает от закона снаружи, ему разрешается вставать и уходить всякий раз, когда что-то идет не так. Потому что он владеет правами и жизнями двух самых востребованных людей в Блэкгейте. Потому что Болтон обязан своей мечтой об идеальном Блэкгейте богатству Слэйда, который помог ему купить лояльность персонала Блэкгейта у Красных Колпаков. Слэйд неприкасаемый, нет причин уходить.       Возможно, пока ему не надоест, но сейчас он будет наслаждаться своей пенсией здесь, сколько бы она ни длилась.       — Знаешь, я думал, что ты должен мне что-то вроде благодарности, — говорит Роман. — Все это не было бы возможно без моих денег.       Конечно, было бы. Если бы Роман сказал «нет», Слэйд продолжал бы работать, пока не нашел бы того, кто сказал бы «да». Хотя он этого не говорит. Он только склоняет голову в знак согласия. — Точно. О чем ты думаешь?       — Я хочу провести вечер с одним из твоих мальчиков. Ты так много говоришь о них, что я думаю, я бы хотел попробовать сделать это сам, посмотреть, из-за чего весь этот шум, — небрежно говорит Роман. Безразлично. Слэйд видит, как напрягаются его плечи, готовые к бою, если он откажется. Слэйд обдумывает это. Он пообещал Дику, что с ним не будут обращаться так же, как с Джейсоном. Он не хочет повторения гнева Дика после того, как Роланд забрал его.       — Ну, Дик все еще немного не восстановился из-       — Я могу засадить на свой член симпатичного мальчика за час езды по Криминальному Переулку, — перебивает его Роман. — Мне нужен этот мудак, Джейсон. Тот, чья банда доставляет мне неприятности.       — Ну что ж, — улыбается Слэйд. — Я не думаю, что это вообще будет проблемой.       Справедливость есть справедливость, верно?