taste

ёнбок разваливается на диване вальяжно, кокетливо перекрещивает ноги и прищуривает янтарные зрачки. знает же, что выглядит чертовски сексуально в латексных штанах и глупой джинсовке, что напоминает отдаленно байкерскую. знает, что если зачесать черные как смоль волосы, то все внимание будет приковано к нему. знает, что стоит случайно закатить глаза в разговоре, и каждый будет представлять, как будет иметь его, ёнбока, этой ночью. ёнбок выпускает едкий сигаретный дым через нос, даже не сморщившись, и усмехается тихо. как же ему надоели эти бессмысленные беседы, и как же ему нравятся эти фальшивые игры. их колени случайно соприкасаются на секунду, и у хенджина перехватывает дыхание. он смотрит на ёнбока решительно, кровожадно, практически раздевая взглядом. работают его тактики безотказно. хенджин попадается в эти сети. ёнбок улыбается и за секунду приближается к его лицу. шепчет глубоким голосом на ухо: — ты же не просто так искал именно меня, да? о да, он догадался. ёнбок, очевидно, замечательный психолог. не сосчитать сколько дней хенджин бегал за ним, пытаясь выцепить нужный момент, чтобы заговорить. но каждый раз хенджин не мог оторваться от простого наблюдения, не смел подойти ближе к ёнбоку, хотя иногда безумно желал. ёнбок выглядит нереальным, кукольным, неземным. его хочется узнать больше. а в случае хенджина просто хочется. ёнбок даже не касается его, а хенджин уже жаждет получить удовольствие. кажется, его стоны не заглушит даже кислотная клубная музыка. — я знаю, что вы — глава мафии, ли ёнбок, — признается хенджин, ожидая реакции. удивления, гнева, да хотя бы сочувствия! но ёнбок лишь продолжает спокойно улыбаться, находясь непозволительно близко. — и прошу принять меня в банду. ёнбок усмехается. ёнбоку нравится, когда его о чем-то просят. своеобразный кинк, который никак не поддается усмирению. интересно, почему? — конечно приму, — отвечает ёнбок подозрительно быстро, но все не может быть так просто. тут же озвучивает условие: — если ты переспишь со мной. слишком сильно мне нравится твое смазливое личико. готов ли хенджин переспать с ёнбоком за место в мафии? ещё бы! хенджин готов переспать с ёнбоком даже за деньги, только бы увидеть его раздетым под собой, увидеть, как он будет молить не останавливаться и закатывать глаза от удовольствия. но если посмотреть объективно, секс — странный обряд посвящения в банду, но хенджину он определенно понравится. ёнбок видит звёзды в этих замыленных страстью глазах и считывает согласие. напоследок случайно проводит ладонью по бедру, усиливая эффект одержимости собой, и вот хенджин чувствует, что готов следовать за ним куда угодно, что и делает уже очень долгое время. хенджин не знает, что подмешали в его напиток, но ему определенно оказался по вкусу наркотический эффект, когда в горле застревают шипы красных роз, что не дают нормально вдохнуть, и такой же красный туман опутывает в паучьих сетях. он спадает лишь когда на шее смыкаются пальцы, ногтями ёнбок скребет кожу, сверкает улыбкой и готовится к посвящению: убирает с лица упавшие светлые пряди и по-блядски облизывает губы. — ты хотел быть сверху, малыш? ответить не получается, ёнбок только сильнее сжимает горло. темнеет в глазах от похоти ёнбока, который вгрызается в ключицу, крепче смыкая зубы от стонов, до крови. хенджин почти теряет сознание от боли и безнадежности. блаженство сменяется горечью, что остается сигаретным дымом на языке после. ёнбок доминирует в поцелуях, что состоят из укусов. хенджин не может ему противиться. ёнбок быстро находит эрогенные зоны, несколько раз царапает бока, внутреннюю поверхность бедер. растягивает неторопливо, самостоятельно, заставляет прогнуться в пояснице. эта долгая сладкая мука… хенджин не хочет, чтобы она заканчивалась. — смотри на меня, смотри на меня! — приказывает ёнбок, вбиваясь в податливое тело. — умоляй, проси, жажди, сучка. — пожалуйста… — на грани изнеможения шепчет хенджин, насаживаясь глубже. ёнбок забирает эмоции и чувства, оставляя лишь пустоту и апатию, медленно растягивая удовольствие, которое в первую очередь он доставляет себе. это садизм в чистом виде. — пожалуйста что? — дразнит ёнбок, издеваясь. хенджин не знает, сознание затуманивается совсем. весь мир становится алыми огнями, которые сгущаются над ними, обрываются на тяжелом дыхании. слишком быстро и глубоко. кажется, что хенджин умирает и совсем не выносит нагрузки. ёнбок меняет позицию в пару секунд: теперь он сверху, и ноги хенджина закинуты на его плечи. тотальный контроль. ёнбок зажимает запястья хенджина над головой до алых отметин. боль и удовольствие накладываются друг на друга. мазохизм. хенджин обещает в этот момент, что больше никогда, никогда он не согласится на такое. это слишком для него. мир погружается в темноту, и перед глазами пляшут кислотные искры. ёнбок — наркотик, имеющий накопительный эффект. такого хенджин не выдерживает — окончание вечера не остается в памяти. но последние слова ёнбока в их первую встречу хенджин запомнит на всю жизнь: — не лги мне, я знаю, что ты вернешься. *** хенджин приезжает домой под утро, измученный вечером и разбитый ночью. лестничная клетка встречает привычной темнотой, никто так и не заменил лампочки. сил еле хватает, чтобы подняться по лестнице на третий этаж. хенджин ищет ключи от квартиры в кармане, однако находит записку с датой и временем встречи, а также подписью: «как ощущения после первой ночи в качестве члена банды?» у хенджина подкашиваются ноги — его приняли. а ощущения… хенджин чувствует себя мертвым. он находит ключи и открывает входную дверь. не удивляется, что в семь утра дома работает телевизор, что на кухне гремит посуда и пищит микроволновка. только одно заставляет его насторожиться — минхо не встретил его у порога. хенджин проходит на кухню, и тут же его подхватывают родные руки, спасая от падения и заключая в объятия. — ты опять работал всю ночь, дорогой? — спрашивает минхо, укладывая заботливо тяжелую голову к себе на плечо. и хенджин наконец может расплакаться — как сильно ему этого не хватало. хенджин цепляется за его плечи, словно утопающий за последнюю надежду. слезы впитывает домашняя футболка минхо. боже, как же хенджин устал. никогда таких эмоциональных качелей, как сегодня, в его жизни не было. минхо больше не задает вопросов. доводит от кровати и укрывает одеялом, ложась на грудь хенджина и обнимая поперек талии. минхо не пойдет сегодня на работу, чтобы позаботиться о хенджине, которого он безумно любит; о хенджине, с которым они встречаются уже около пяти лет; о хенджине, которому впервые за долгое время дали серьезное секретное задание. день получается ленивым, только под вечер хенджин просыпается и, не находя рядом минхо, начинает волноваться, однако сообщение на телефоне гласит, что он решил выйти на вечернюю смену, чтобы хоть как-то компенсировать прогул. и когда у хенджина получается прийти в себя, найти силы, чтобы умыться и позавтракать, его покой нарушает звонок от начальства, который нельзя не принять. — слушаю, — отвечает хенджин немного охрипшим голосом. — лейтенант хван, вы приступили к выполнению вашей миссии? — спрашивают сразу же. — да, все идет по плану, — говорит хенджин. — не забывайте, что это задание от главного комиссара, вам следует поторопиться в его выполнении. — я помню, постараюсь сделать все, что в моих силах, — обещает хенджин, прежде чем разговор обрывается. а затем наступает тяжкое ожидание. даже дома приходится думать о заданиях… у хенджина слишком много мыслей, которые он не может держать под контролем. никак не может забыть ёнбока и его грубость, любая красная вещь напоминает о нем, о ночи, проведенной с ним. но хенджин не хочет думать о сексе, как о чем-то важном. это все — лишь работа, всего лишь работа… но все только усугубляется, когда хенджин обнаруживает засосы на шее, и понимает, что у него встает от одного вида этих следов. какая-то его часть все еще хочет продолжения. какая-то его часть все еще хочет ёнбока… минхо приходит поздно, даже не спрашивает о работе, только интересуясь самочувствием. минхо давно знает, что государственная служба — тяжелая и важная, а поэтому хенджин не может разглашать детали своих заданий. вероятно, это единственный секрет, который у них есть друг от друга. — мне нужно будет уйти сегодня ночью, — сам начинает диалог хенджин. и минхо знает точно, что это по работе, никаких скрытых смыслов тут нет. он давно осознал, что ревность — признак слабости, и в крепких отношениях ей нет места. — хорошо, я понимаю, — минхо целует хенджина в висок и снова обнимает. — во сколько тебя ждать? — утром, — хенджину самому немного больно от этих слов. слишком мало времени они проводят вместе, и этого катастрофически не хватает. особенно если вспомнить начало отношений, когда они сбегали с пар, лишь бы погулять по городу вдвоем. но годы назад не вернуть, а жаль. минхо еще не видел его тело, усыпанное синяками от своеобразных ласк ёнбока. минхо ничего не знает… *** ночью хенджин приходит на встречу банды. его встречает один из членов и проводит до квартиры, в которой и происходит собрание, в самую обычную новостройку на восьмой этаж. в банде всего человек двадцать — видимо, что-то типа основного состава — и как у одного главы получается контролировать эту разномастную команду? ёнбок восседает перед ними на черном диване, по-блядски скрестив ноги и прищурив янтарные глаза. прямо как в тот вечер. выпускает сигаретный дым и усмехается в разговоре с приспешниками. прямо как в тот вечер. и хенджин опять возбуждается. прямо как в тот вечер. ёнбок распределяет миссии между членами банды, парируя неизвестными терминами и избегая решительного взгляда хенджина, который хочет запомнить каждого в лицо, но у него ничего не выходит. перед ним сейчас только ёнбок, только он один. хенджин забывается и растворяется в янтарных глазах. транс рассеивается только когда собрание заканчивается. на часах уже четыре утра. а хенджин опять оказывается наедине с ёнбоком. или лучше сказать опять под ним. в этот раз ёнбок связывает его по рукам и безжалостно трахает. а самое худшее — осознание, что хенджину это нравится… за следующую неделю хенджин будет много раз врать начальству, что уже почти всех запомнил и можно готовить облаву на этот мафиозный притон. много раз врать минхо, когда тот будет пытаться затащить его в постель. много раз врать ёнбоку, что ему следует остановиться. много раз врать себе, когда будет думать, что спит с ёнбоком только из-за обстоятельств. хенджину нравится тело ёнбока. хенджину нравится спать с ёнбоком. хенджину нравится ёнбок. весь, целиком. *** — когда будет облава? — спрашивает голос из телефона. — главный комиссар уже готов направить наряд. хенджин прислоняется к стене в чужой ванной. его начальство не знает, что только что он вновь переспал с главой мафии, который прямо сейчас находится за дверью. никто никогда не узнает, что чувствует хенджин, когда ёнбок безжалостно втрахивает его в кровать. никто никогда не узнает, что хенджин чувствует к ёнбоку, какое это непреодолимое влечение. — послезавтра, — коротко отвечает хенджин и бросает трубку. он не может позволить, чтобы облава произошла, а поэтому снова врет. никакого собрания послезавтра нет, а поэтому у него есть всего сутки, чтобы предупредить мафию о полиции. но делает хенджин это отнюдь не для собственной выгоды. он просто не может позволить, чтобы ёнбока убили. а зная преступления этой мафии, такой исход событий неизбежен. а поэтому назначает ему новую встречу. завтра в семь вечера в этой самой квартире. *** минхо встречает его на пороге дома такой уютный и домашний, его хочется зацеловать, что хенджин и делает. — чай, кофе, поебемся? — в шутку спрашивает минхо. — я слишком устал, прости, — оправдывается хенджин. — у меня послезавтра должна завершиться моя миссия. — понятно, — минхо разрывает объятия и берет за руку. — тогда давай в кровать, у нас завтра тяжелый день. хенджин соглашается, совершенно не обращая внимания на это странное «у нас». а зря. *** для хенджина путь в квартиру ёнбока практически начертан кровью. он знает каждую деталь в его квартире и каждую родинку на его теле. пиздец, просто пиздец, что с ним стало… а во всем виновата ебаная мафия. ёнбок открывает дверь. он снова в байкерской джинсовке, снова с зализанными волосами и искрами возбуждения в глазах. хенджин проходит, по-хозяйски снимая куртку, однако в этот раз ёнбок начинает даже без прелюдий (будто они когда-то были). прямо в прихожей он завязывает хенджину глаза и толкает на пол, приказывая встать на колени. завязывает руки и кусает за шею, вызывая мурашки по коже. хенджин давно усвоил урок: для продолжения нужно беспрекословно выполнять все его желания и быть послушным мальчиком. сначала все идет довольно обычно. а потом — умолкает. хенджин пытается пошевелиться, но ёнбок наступает ему на ноги, не давая двигаться. что происходит? хенджин крутит головой, но это бесполезно. сейчас он абсолютно слеп. — так значит ты хотел сдать нас полиции, лейтенант хван? хенджина как-будто окатывает холодной водой. ёнбок… он все знал с самого начала? — да, мы все знали с самого начала, — как будто читая его мысли произносит другой, до боли знакомый голос. и хенджин понимает: он погиб. это минхо. и он тоже обо всем узнал. но каким образом? и как хенджину придется расплатиться на свою измену? хотя правильнее сказать: за свои измены. он ведь изменял всем со всеми: своему парню с ёнбоком, мафии — с полицией, полиции с мафией, ёнбоку — сразу со всеми. а главное — он изменял себе. как же глупо! какой он идиот! у хенджина начинается истерика, но он не может произнести ни звука, чувствует пинок в грудь и падает на спину, скручиваясь и безмолвно прося пощады, которой не заслуживает. и ее не будет, пистолет уже перезаряжен. — плохой из нас троих только ты, хван хенджин, и чтобы искупить все грехи, тебе придется отдать самое ценное. свою жизнь, — последние слова, которые слышит хенджин, а затем лишь выстрел. и тогда в виске расцветают красные розы, и лживые глаза закрываются навсегда. хенджин падает, ослепленный этим светом. а его прирученное сердце больше не бьется. прирученное двумя лжецами, которых он любил. но они оба не любили его. обман остается раскрытым, но не до конца… — ты хорошо справился, феликс, — произносит глава мафии. — навеки я готов быть вашим верным подчиненным, лино, — произносит главный комиссар.