Глава 21. Озарение
30 апреля 2025 г., 18:40
Брендон сидел на уроке по амддиффину и скучающе разрисовывал тетрадь. Себастиан оставил учеников на десять минут, чтобы переговорить с мистером Хоганом в коридоре. Такие разговоры случались раз в пару недель, когда старый учитель приходил жаловаться на совершенно неуправляемый класс первогодок. В Гринчвилде поговаривали, что другие недели он наведывася к Саунею Конноли с точно такими же жалобами, только уже на его подопечных. Брендон знал многих из поступивших, особенно из своего адрана, и в целом понимал, почему за полгода в стенах атенеума к ним мало кто нашёл подход. Обычно, когда Роберт Хоган отрывал Себастиана от преподавания, Брендон был одним из тех, чей голос раздавался в классе громче остальных, но сейчас его мысли оказались заняты важными вещами. Он всё никак не мог придумать, как достать солторы и как обойти защитные заклинания. Погружённый в размышления, он вырисовывал те самые цветы между строками определений и разновидностей водных тварей. Кит болтал с Мелани о чём-то семейном, их голоса создавали отличный белый шум на фоне. Однако в какой-то момент ему пришлось оторваться от внутренних рассуждений из-за прожигающего висок взгляда Эриды.
— Ты какой-то тихий сегодня, — сказала она, когда поняла, что он заметил её взгляд. Она сидела на ряду мюридхау одна за партой. Её нога раскачивалась под столом так интенсивно, будто старалась отпугнуть возможных соседей.
— Задумался, — ответил Брендон. Едва слова слетели с его губ, он уже знал: в следующий раз с ними в подвале окажется и она.
— Редкое событие.
— Не такое, как вид тебя, делящей парту с кем-нибудь ещё.
— Истинные драконы не любят чужаков в личном пространстве. А у тебя какое оправдание?
— Я не такой смешной, когда начинаю думать.
— Самокритично. И раз ты решил рискнуть своей репутацией и перестать быть смешным, то причина, наверное, очень серьёзная? — поинтересовалась она, и что-то в её глазах говорило Брендону, что она спрашивает, а не утверждает чисто из-за вежливости. Он вздохнул, прикладывая все усилия, чтобы не закатить глаза.
— Не заставляй меня выглядеть самым большим сплетником в атенеуме.
— Больше, чем Эвелин, не будешь. Ты такой из-за того, что ваша Дан сошлась с Вермором?
— Что? С чего ты взяла? Они же даже не едят вместе.
— Она опять красится, а он появляется у кабинета литературы после вашего урока вот уже неделю. А у них в это время нет никаких предметов в том крыле.
— Это не…
— А ещё я видела, как они целуются, — добавила Эрида, и Брендон поморщился от одной мысли об этом.
— Нет, мне всё равно на них и их бестолковые отношения.
Эрида подпёрла подбородок ладонью, её зелёные глаза с хорошо замаскированным нетерпением выжигали в Брендоне дыру. Он почти наверняка был уверен, что разобрал её эмоции только благодаря их продолжительной дружбе. Брендон собирался с мыслями, чтобы правильно рассказать обо всём случившемся, пока их никто не подслушивает из мюридхаудцев из-за болтовни на фоне. Однако шум в классе слегка убавился, так как Себастиан уже открыл дверь. Оставалось максимум минуты две до тех пор, как он вернётся к преподаванию, громко хлопнув в ладоши. Брендон закусил щёку, изучая учителя на пороге. Только вот правильные формулировки разбежались, ему оставалось только оттараторить то, что из близкого круга друзей знали все, кроме Эриды и Мэрсайл.
— Я умею управлять нечистью, — быстро заговорил он, пока его взгляд метался от Себастиана к подруге. — И соулом в том числе. Он послушался меня тогда в лесу, должен был привести к ещё одному спрятанному солтору в атенеуме. Но защитные чары его не пропустили, поэтому всё это время я готовил эликсир. И вчера ночью соул привёл меня, Тёрнеров и Стефа с Алексом в один секретный подвал, в котором хранится солтор. А может, целых два.
Брови Эриды поднялись домиком, неверие читалось на её лице. Возможно, именно сейчас она считала его психом в лучшем случае, а может, даже фантазёром и сплетником похуже Эвелин. Она открыла рот, когда со стороны Себастиана донёсся хлопок в ладоши и его звучный голос заставил всех замолчать.
— Я тебе его покажу после уроков, — успел шепнуть Брендон и перевёл взгляд на учителя.
— Итак, мы остановились на семи эффектных способах спастись от любой водной нечисти в неглубоких водоёмах. Более того, на следующем уроке мы пойдём к реке, выпустим наш водный ужас в воду и станем отлавливать. Но и не будем забывать, что иногда существа, опасные в воде, опасны и на суше. И речь идёт не про водяных лошадей типа нъогля или ичь-ушкьи. С ними мы придерживаемся одного простого правила: не садиться на них. А вот с такими существами, как чёрный дождь, всё немного сложнее. Как думаете, в чём заключается эта сложность? — спросил Себастиан у класса, по привычке засунув руки в карманы. Его голубые глаза осматривали каждого учащегося с лёгким прищуром и едва заметной хитринкой во взгляде.
Брендон с энтузиазмом подпрыгнул на стуле, едва удерживаясь от того, чтобы выкрикнуть правильный ответ. Однако его опередил Эдвард Блум, который очень вписался бы их компанию, не будь он мюридхауцем.
— Когда эти птицы пролетают над реками, вода магнитится к их крыльям, отравляется от их магии и падает вниз чёрными отравленными каплями.
— Метко подмечено, — кивнул Себастиан и встал между рядами. — И как тогда мы можем защититься от них?
В классе повисла тишина. Брендон, закусив губу, перебирал возможные варианты ответа, но ничего не приходило в голову. Как спастись от дождя? Защитный купол? Этот вариант Себастиан уже отмёл, нужно было что-то другое.
— …Это рабочий вариант, врать не буду, но на этом предмете мы учимся действовать разными методами. И у меня есть стойкое впечатление, что Эдвард кое-что забыл добавить. Кэролайн, есть идеи?
Дан замотала головой, а Доминик не угадал с ответом. Брендон думал теперь о двух вещах одновременно: что ещё он знает про чёрный дождь и как это использовать против него. Голос Эриды нарушил весь ход его мыслей:
— Чёрный дождь сам страдает от своего яда, если тот попадёт на него.
— И что из этого исходит?
— Что… нужно направить капли на него самого.
— Отлично, а как?
— Можно ветром. Поменять температуру воздуха на разных уровнях, чтобы образовался тоннель, и ветром направить капли в его тело.
— Для этого нужно несколько человек, — вырвалось у Брендона. Себастиан кивнул и приподнял брови, будто призывая продолжить мысль. — Возможно… Мы что-то такое делали на факультативе с иллюзиями. Когда пытались создать что-то типа диско-шара и заставили капли воды собраться в кучу.
Себастиан сдержанно улыбнулся. Его глаза так лучились, будто Брендон вот-вот назовёт какие-нибудь утраченные заклинания. Он расправил и без того прямые плечи и медленно потёр ладони в предвкушении. Однако Картер не торопился закончить мысль. Тогда Эванс с фразой «Сейчас всё станет понятно» наколдовал целый шар воды, поднял его к потолку и пообещал перестать сдерживать капли через минуту. Вслед за водой под самый потолок взлетел и красный мячик Брендона.
— Сбейте этот мяч, если не хотите промокнуть, — просто сказал Себастиан и начал обратный отсчёт.
Класс наполнился активными рассуждениями. Вымокнуть на первом уроке, да ещё и в пятницу, не хотелось. В поле зрения мелькнуло несколько вспышек магии друг за другом, но красный мяч так и остался висеть под потолком. Однако капли воды начали медленно падать на парты и головы, а Брендон так и не понимал, как сбить мяч водяным диско-шаром. Хотя…
— Это же не обязательно должен быть именно шар, — прошептал он, пока капли всё чаще стали сбегать по его лицу. — Можно, например, сжать его в кольцо.
Он подошёл к Себастиану после неудачной попытки Алекса, поднял руки и сфокусировался на желаемом результате. Заклинание ударило в клуб воды, попутно собрав падающие капли. Однако быстро достичь нужного эффекта оказалось непросто: вода лениво и тяжело растягивалась под потолком. Но Брендон успокаивал себя, что даже крутые волшебники плохо владеют изящной магией, и максимум, на что могут расщепить пласт воды — лужицу, помещающуюся в кружку. И медленно, но верно, он добился того, чего хотел. Прозрачная жидкость разлилась почти до окна, и последующая вспышка магии, ударившая в дальний конец, начала волну. Небольшой гребень навис над мячиком на долю мгновения, после чего тяжело обрушился на него, прибивая его к свободному водному концу.
— Неплохо. — Себастиан хлопнул Брендона по плечу. — Изящно и действенно. Такой способ борьбы с чёрным дождём действительно существует. Но помимо амддиффина это заклинание можно использовать и в быту. Стандартные призывные заклинания могут не сработать, например, в грозу, а под такой массой воды мало что устоит, и нужный предмет смоется к вам. Однако это ещё не первый по частоте использования способ, поэтому, Брендон, надеюсь, ты не возражаешь. — С этими словами Себастиан вернул кольцо в исходное состояние.
***
В подвалы они пошли почти всей толпой. Сначала Брендон хотел позвать только Эриду, но потом по совершенно непонятной ему причине решил, что ему нужна моральная поддержка в лице Тёрнеров. От одного представления изучающего его лицо взгляда Мортемон становилось неловко. Ему совершенно не хотелось увидеть, как в её глазах зарождается настороженность или недоверие. Если с Алексом или Стефом он мог ещё что-то придумать, переубедить их, то её расположение он наверняка потеряет навсегда, а этого он не мог позволить. Поэтому едва закончился урок амддиффина и Себастиан с лучезарной улыбкой похвалил Брендона за прекрасные достижения в предмете и пообещал продолжить с ним работу даже в Италии, Тёрнеры уже знали, чем будут заниматься вечером. Когда они оба кивнули, Брендон почувствовал, как его отпускает напряжение. А к концу учебного дня он почти что даже забыл о предстоящей вылазке. Да и переживать о ней было некогда — миссис Клиффорд внезапно устроила тест, да ещё и отчитала его за излишнюю болтливость на уроке. Затем, когда Кит напел новую песню его группы, Брендон почти что нечаянно устроил танцевальную перемену, во время которой почти что все ребята на этаже подхватили его музыкальное настроение. А потом была череда скучных уроков по симэгу и истории, которую у них вот уже несколько месяцев вёл мистер Конноли. На истории Брендон успел обсудить с Китом, как он устал от вечно недовольного учителя, как им жалко, что мистер Бойд почти полностью сфокусировался на должности директора, и как они будут рады побыть годик подальше от кабинета Саунея. Лишь после ужина, когда Брендон возвращался с первого дополнительного занятия по фехтованию и внезапно увидел у входа в свою гостиную Эриду, он вспомнил о своём обещании. Через несколько минут он и Тёрнеры уже вели её в подвал, а на полпути к ним прибился ещё и Алекс. В этот раз Брендон даже не попытался придумать отговорку и ему показалось, что Белл был немного рад этому. Да и сам Картер испытывал к нему столько благодарности за сохранение его тайны, что больше не хотел врать ему. Эрида молчала всю дорогу и ничего не сказала, даже когда Брендон, Алекс и Тёрнеры сняли маскирующие чары с прохода в подвал. Всё также без слов она перелезла вслед за ними внутрь и, сощурив глаза из-за яркого света, огляделась. — Ну чего-то такого я и ожидала, — сказала она спокойным тоном. Её глаза скользили по водной поверхности и стенам, однако тех страшных эмоций, которых так боялся Брендон, не было. — И всё? — удивился Алекс. — Это всё, что ты можешь сказать?! — Не всем обязательно отходить от увиденного ещё целый день, — вместо Эриды сказала Мелани. — Я почему-то не удивлена, что именно ты так среагировал. Алекс недовольно нахмурился и сложил на груди руки. Брендон наблюдал за их диалогом с таким любопытством, будто смотрел фильм, сидя на диване в своём тёплом, наполненном вкусными запахами доме. Там, где его отец ходит по всему дому в поисках оставленной боги-знают-где кружкой, где вечером иногда слышится голос дяди Джера и шуршание шоколадной обёртки в его карманах. Там, где все его современные переживания не имели бы смысла или разве что чуть больше, чем волнение за героя фильма. Сердце болезненно сжалось от этих мыслей: он так и не рассказал папе. Он ведь хотел, он всегда делился своими страхами, но признаться в том, что ему снится Дагда, его слушается нечисть и что он убил… Брендон не представлял, как будет смотреть папе в глаза — тот всегда видел, когда его сын врал. А объясниться в подобном казалось чуть ли не нереальной задачей, ведь взрослые никогда не верят детям. — Ну и что ты мне хотел показать помимо непонятной лужи в центре атенеума? — спросила Эрида, прерывая его размышления. — Тебя серьёзно ничего не удивляет? Даже когда мы с Мелли и Китом попали сюда в первый раз, что никак не было связано с нечистью или ещё чем-либо пугающим, мы проявили больше эмоций. — Угу, я даже ногу тут сломал, — вставил Кит, разглядывая дыру в стене. — И даже этот фактор не отвлёк меня от мысли о «луже в подвале». — Слушайте, я видела, как чёртов соул следовал за тобой, Картер, по пятам, как игрушка на привязи. И хоть у меня были свои догадки на этот счёт, это всё ещё было странно. А после того, как ты вывалил на меня единым предложением все — хотя есть сомнения — секреты, я не стану ахать и охать из-за странной, совершенно необъяснимой лужи в странном и непонятно откуда взявшемся подвале. Здесь даже чёртовы цветы из потолка растут! Как в дурацкой сказке! — Ну теперь твоя реакция более нормальная, — сказала Мелани, на что Эрида смерила её удивлённым взглядом. — Кстати о цветах. Там спрятан солтор, и его видно немного, но вокруг него какие-то защитные чары, так что его не достать. — Я зачем его доставать? Потому что так хочет Дагда? — Голос Эриды недовольно дрогнул. — Потому что Барр и его солдаты живы и ищут этот солтор. Третий из пяти. — Ну а где ещё два? — спросил Алекс. В его голосе не слышалось ни намёка на недовольство или усталость от древних проблем. — Я не знаю, — ответил Брендон и замолк в нерешительности. Он внезапно вспомнил те руны, что расшифровал в припадке от воздействия древнего проводника: солторы спрятали в концах пятиконечной звезды. Эти неожиданные воспоминания, которые он так долго старался потопить, захлестнули его и принесли ещё одно озарение. Надо срочно найти ещё один конец. Он поднял глаза к потолку, пока Эрида, Мелани и мальчики рассматривали цветы. Мозг работал медленно и чуть ли не скрипел от объёма новых мыслей, но Брендон прикладывал все усилия, чтобы ускорить мыслительный процесс. — Этот подвал между гостиными кайндаймха и сайлотака, на северо-востоке, — прошептал он так тихо, что почти не расслышал собственных слов. — Южное крыло и маяк построили сильно позже, там ничего не может быть. А значит, и звезда эта небольшая, в пределах всех гостиных. Если один конец на северо-востоке, то второй на юго-западе, между драммондом и мюридхау. А если тут находится верхушка звезды, то следующий луч между кайндаймхом и алэйсдэйром. — Он издал тяжёлый вздох, крутя головой. Рука сама собой полезла в карман за мячиком, но внезапно его там не оказалось. С запозданием Брендон вспомнил, что тот остался в кабинете амддиффина, но потребность что-нибудь сжать в руке никуда не делась. Пальцы жили своей жизнью, пока Картер разглядывал потолок, и успели и потеребить край его рубашки, и покарябать губы, пока наконец не нашли солтор. Он крепко сжал проводник в руке, силясь найти в потолке все ответы. До слуха доходили размышления Тёрнеров, Эриды и Алекса, как им достать солтор, и взгляд сам собой снова наткнулся на цветы. На конец пятиконечной звезды, от которой исходил яркий свет. И внезапно для себя Брендон заметил нечто странное: тени от неровностей камня над головами складывались почти что в идеально прямую линию и убегали в сторону южного крыла. Им срочно нужно уходить отсюда, чтобы он поскорее нашёл, в какую точку убегает линия. Брендон повернулся к ним, чтобы предложить уйти, но ребята были слишком погружены в обсуждение. — …Говорят, что солтор, пропавший из музея, изначально нашли в камине в гостиной алэйсдэйра. Может, можно почитать про историю Гринчвилда и там будет заклинание, которое применили, чтобы его достать? — послышался голос Эриды. Алекс что-то возразил, но мозг Картера обрабатывал услышанное. — Значит, это второй конец, — сам себе сказал Брендон. — Странно, что я сам это не вспомнил. Осталось три места, масштабы примерно понятные. Ребят, может, пойдём, пока не время отбоя? — спросил он громче, и вскоре они покинули подвал, опять замаскировав дыру. Обратно он их повёл через проход к гостиной алэйсдэйра, объяснив это тем, что так честнее, ибо Эриде придётся добираться до своей спальни столько же, сколько кайндаймхцем до своей. И всю дорогу, что они шли до гостиной, по той самой прямой линии из подвала, как казалось Брендону, он рассматривал потолок. Россыпь звёзд на первый взгляд казалась астрономически правильной, некоторые из светил вообще были затянуты дымкой туч. Однако чем больше он вглядывался в «небо», тем больше замечал различий с настоящей звёздной картиной. Он точно помнил, что в Церемониальном зале те звёздные вставки среди фресок отображали реальные созвездия, как и в самых больших коридорах. Но никто и никогда не говорил, так ли это работало с потолками проходов поменьше. И, видя прямую полосу чистого неба, которую не перечёркивала даже небольшая дымка, Брендон приобретал уверенность, что он мыслит в правильном направлении. А это значило, что помимо способа достать солтор из подвала он сможет найти, где спрятан второй.***
Кэролайн старательно натягивала на лицо улыбку. Её внезапное воссоединение с Фосети достаточно быстро стало достоянием его окружения, и она опять погрязла среди обсуждений его друзей о своих лордовских проблемах. Иногда она даже поддакивала, строя из себя всепонимающую и неосуждающую девушку, хотя ей не особо нравились разговоры. Фосети хоть теперь молчал почти также много, как и Киллиан, от него сквозило самомнением, когда дело касалось неопределившихся и первых в своём роду. В такие моменты ей было намного уютнее с Киллианом, несмотря на его пугающую внимательность, хотя бы потому что тот раз из раза не соглашался с недостойностью «необычных» волшебников. И в такие моменты, сидя под деревом на заднем дворе с одноадранцами Фосети, она начинала скучать по Ретту. И пусть он считал её дурочкой и не хотел с ней больше общаться, он как минимум не строил из себя непонятно что. Он был именно таким, каким казался. Кэролайн опустила голову на плечо Фосети в попытке найти утерянный комфорт. Его холодная рука дотронулась до её таких же пальцев и сжала их. Мозг почему-то трактовал это не жестом любви и ласки, а фразой «Терпи, мы разговариваем», и глаза устало закатились. Она посидела так ещё какое-то время, не особо вслушиваясь в обсуждение, но когда до её слуха долетело очередное «Палач был прав», вздохнула сквозь стиснутые зубы. — Фосети, — прошептала она совсем тихо, — я пойду прогуляюсь. Он сжал её пальцы крепче буквально на несколько секунд, и Кэролайн представляла, каких усилий ему стоило ослабить хватку и кивнуть. — Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? Лавина мыслей обрушилась на Дан ещё до того, как он закончил предложение. Они договорились больше разговаривать о своих желаниях, он пообещал ей быть менее контролирующим, а она — не общаться с другими мальчиками и стать более внимательной. И сейчас ей казалось, что её желания и обещания абсолютно не перекликались между собой. Только вот почему она, которая сама предложила возобновить отношения, опять надеялась избежать его компании, казалось загадкой. — Я недолго буду, до ужина полчаса только, — аккуратно ответила Кэролайн и на всякий случай добавила: — Так что ты можешь присоединиться ко мне минут через двадцать, и мы дойдём до Гринчвилда вместе. — И куда ты собираешься уйти гулять? — спросил он спокойным голосом, хотя Дан отчётливо слышала недовольные нотки. — К пляжу. — Мерзость. Там холодно и сыро, может… — Фосети осёкся и недовольно скривил губы, видимо, вспомнив об обещании не контролировать. Кэролайн смотрела на его лицо почти не дыша, когда он опять заговорил: — Знаешь что? Я пойду с тобой уже сейчас. Это полезно для… нас, а на ужин ты сядешь с соседками, если захочешь. Она кивнула, попрощалась с Киллианом и остальными и вложила ладонь в руку Фосети. Первое время они шли в тишине, и Дан молилась, что он не размышлял о том, как она замолчала на несколько секунд, прежде чем так и не согласиться на его компанию. И чем дольше они шли, тем больше она нервничала, переигрывая в голове свой ответ и жесты. Все её мысли крутились вокруг последних десяти минут, пока Фосети не прервал их уверенным «Итак». — Что итак? — Что думаешь про нашу первую неделю отношений? — Ну… Ничего? — Ничего? — переспросил он, из-за чего в голове Кэролайн пролетел ворох мыслей и предположений, что должна сказать хорошая девушка. — В том плане, что всё хорошо. Мы вместе и поддерживаем друг друга. — И всего лишь? — Разве это плохо? — Ты не сказала, что любишь меня. — Конечно люблю! — воскликнула она и схватила его за руку. — Ты думаешь, я бы пришла к тебе, если бы не любила? Фосети на это пожал плечами. Холодный ветер с моря трепал его чёрные волосы, кусал щёки, из-за чего на бледной коже появился лёгкий румянец. Острый овал лица, расправленные плечи и внимательный взгляд глаз цвета морской волны заставляли его выглядеть старше. Такой красивый и гордый, что Кэролайн не могла побороть недавно приобретённый страх потерять его любовь и доверие ещё раз. И хоть она и стала использовать при нём более сложную магию, как настоящая волшебница, заветная мечта чувствовать себя комфортно в его компании осталась всё так же недостижимой. Иногда, как сейчас, ей начинало казаться, что дело было не в подчинении сложной магии, а чём-то совершенно другом. — Ты поменялась, — заметил он. – Стала больше походить на своих одноадранцев. — Я стала сильнее, когда начала усиленно тренироваться с Себастианом. Он заставляет меня чаще активничать на уроке, и на факультативе я теперь с Бр… Картером. — А то, что он теперь твой спарринг-партнёр, не было связано с участившимися нападками на меня во время нашего расставания? Половина атенеума стояла на его стороне, — будто выплюнул он. — Нет. Я, наоборот, говорила не вмешивать тебя в наши с ним напряжённые отношения. — Прям напряжённые? Паркер видела, как ты гуляла с его компашкой в лесу перед Имболком. — Почему вообще ты общаешься с Паркер? Ты же говоришь, она глупая и надоедливая, — ответила Кэролайн, не особо понимая, что она сейчас делала больше: ревновала к Сьюзан или оберегала тайну Брендона. — Она такая и есть, но… — Мне неприятно, когда ты говоришь о ней, — перебила она его до того, как опять услышит вопрос о прогулке с Картером. — Она столько травила меня в том году, заставила тебя перестать общаться со мной, а теперь ты говоришь о ней так, будто она хороший человек. Ты вообще жалеешь о том, что мы не общались тогда? — Да, — ответил он, поразмыслив. — Я не горжусь, что бросил тебя тогда. Но я очень боялся лишиться магии и сойти с ума. Я прожил тринадцать лет с мыслью, что такие, как ты, опасны, и не хотел рисковать. — А почему ты передумал? Тогда и сейчас. — Потому что я тебя люблю. Ты мне не навредила в магическом плане. Когда я увидел это на ежегодной проверке, то у меня многое поменялось в голове. А сейчас я не могу без тебя. И хоть ты меня сильно ранила тем, что разлюбила, я не мог жить без тебя. — Но я не разлюбила, — запротестовала Кэролайн. — Просто ты стал грубее со мной. Мне казалось и, если честно, всё ещё иногда кажется, что тебе стыдно за отношения со мной. Из-за моего происхождения. Я ведь стала колдовать лучше только благодаря совету Себастиана, но им не всегда реально воспользоваться. — Кэр, мне всё равно, насколько ты хорошо пользуешься магией. Я потомственный волшебник и лорд, со мной ты не будешь переживать о таких вещах, я сам всё нужное наколдую. Тебе же надо просто быть рядом. Как мы договорились. Я работаю, ты сидишь рядом. — Но я тоже хочу быть способной на сложную магию. — Ты сама сказала, что тебя достаточно, зачем пытаться стать кем-то, кем ты не являешься? — Ты опять звучишь так, как в тот день. Когда мы поссорились. — Я говорю противоположные вещи. Соглашаюсь, что тебе не надо быть кем-то другим. — Нет. Ты говоришь, что я недостаточно хороша, — ответила Кэролайн и встала напротив него перед самым спуском к берегу. Ей было холодно, она порывалась обхватить плечи руками, но не могла позволить себе выглядеть слабой. Себастиан учил её управлять всей своей магией с помощью злости, и если сейчас она струсит, то это сделает её слабой и недостойной той магии. Обида колыхалась в груди, а глаза выискивали в его лице те самые слова, которые она так хотела услышать. Она надеялась, что её взгляд был достаточно красноречив, чтобы его посетило озарение. Губы Фосети дрогнули, и Кэролайн затаила дыхание в ожидании признания, которое казалось намного важнее, чем «я тебя люблю». — Давай не будем опять обсуждать это, — сказал он вместо этого. — Давай проведём приятное время на пляже и пойдём есть. Каждый за свой столик, если тебе захочется. Я сдержу своё слово, Кэр. Он дотронулся до её руки, переплетая их пальцы, и пошёл вниз к пляжу. Кэролайн позволила вести себя, повторяя его и своё общение. Она ему верила и собиралась отплатить тем же. Только и данное себе слово она тоже сдержит. И когда она станет сильнее, Фосети не сможет не восхититься ею.
