Точка невозврата

      — Не отдаляйся от меня, — шепчет Кристина, боясь спугнуть девушку, что только расслабилась в чужих объятиях, уняв свои слезы.       — Крис, — взвыла девушка, зарываясь пальцами в чужие волосы, после чего спускается на спину, сжимая ткань футболки тонкими пальцами. — Не хочу доставлять тебе еще больше боли.       — То, что ты меня отталкиваешь, делает мне намного больнее.       Самойлова поджимает губы, выпуская девушку из своих объятий, рассматривает ее лицо. Пальцами проводит по незаметным морщинам возле уголков губ и улыбается. Сердце так бешено колотилось, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. За такое короткое время Кристина стала частью жизни Полины. Та не могла просто отказаться от этих воспоминаний.       — Ты поела? — Спрашивает Самойлова, когда девушка наконец отдаляется от нее, садясь на стол.       — Да, — Захарова пожала плечами, — но от кофе не отказалась бы. Хотя лучше сама сделаю.       Кристина выпрямилась, вновь схватила девушку за плечи и усадила за стол, а та и не сопротивлялась, не в силах скрыть свою улыбку. Через несколько минут перед девушкой стоял наполненная стеклянная кружка, разделённая на три чётких слоя красоты латте. Самойлова задумчиво размешала кофе и сделала глоток, поднимая восторженный взгляд на Захарову.       — Браво, — заключила девушка, хлопая в ладоши. — Не знала, что ты так можешь.       Самойлова слегка растерялась и от неожиданного прикосновения к своей ладони и резкого сближения. Захарова смотрела в ее глаза, стараясь придвинуться еще ближе, но девушка поддалась вперед, соприкасаясь с ней губами.       — Если хочешь поцеловать — целуй!       Изумленная Кристина отшатнулась и встала из-за стола, присаживаясь рядом с Полиной. Резко развернула лицо девушке к себе и впилась в ее губы, приоткрывая их своим языком и она поддалась. Поцелуй был нежным, легким, и, к сожалению, не подкрепленный никакими чувствами.       Сбоку — скорее всего, со стороны двери — громко щёлкнул отпираемый замок и будто разбудил девушек, которые резко отпрянули друг от друга. Или разрушил чары. В коридоре действительно что-то мелькнуло, потом на входе в кухню нарисовалась Новоселова, навалившись на дверной косяк, посмотрела на девушек, не в силах унять свой смех, сначала скользнула взглядом по Кристине, потом, переведя его на Полину, сообщила:       — Я вернулась, — девушка поднимает шуршащий пакет, — с едой.       — Мы тут кофе пьем, — брызнув от смеха, произнесла Самойлова.       — Вижу я ваш кофе, — девушка кивнула в сторону, покоящихся рук Захаровой на бедрах подруги. Та отшатнулась, убирая свои руки, а Полина заливисто засмеялась. Наблюдать за Кристиной — забавно. Она лучезарно улыбалась с каждой секундой, раскрываясь с других, неизведанных для Полины сторон.       Захарова заснула очень быстро, стоило её голове коснуться подушки, но даже учитывая это, она не раскрыла объятия, а только сильнее прижимала Самойлову к себе. Чувствовать тепло было намного важнее, чем собственный дискомфорт, ведь девушка не любила спать с кем-то. Она ценила свой сон. Даже несмотря на то, что Полина постоянно ворочалась и могла тихо сопеть Кристине в ухо, та не вставала с кровати, а лишь укладывала чужую голову к себе на плечо, поглаживая спину.       Самойловой нравилось зарываться пальцами в длинные русые волосы и чувствовать, как учащённое сердцебиение разрывало грудную клетку от бушующих эмоций внутри. Нравилось засыпать чувствуя рядом с собой древесный запах, постоянно исходивший от Захаровой. Ей было не важно даже то, что они знакомы всего ничего. Ощущение того, что Полина провела с этой девушкой вечность поселилась в её голове. Прилипла навязчивой мыслью. Но тревожность не покидала девушку даже в приятные моменты. В любое время дня или ночи перед глазами проплывал образ кареглазой, которая крутила в своих руках бутылки, разливая по стаканам алкоголь, за барной стойкой.       — Хочу уехать, — произносит Самойлова, покоясь на плече Захаровой и рассматривая сцепление своих и её пальцев.       — Куда? — Девушка поднимается с кровати, размыкая соединение их рук.       — Отдохнуть, — поднимая взгляд, произносит Полина, — на месяц.       Кристина заправляет волосы девушки за ухо и улыбается, целуя ту в лоб. Смотрит в её глаза не в силах оторвать взгляд и медленно кивает головой, как бы поддерживая решение девушки.       Захарова долго крутиться перед девушкой, которая собирает свои вещи, сидя на полу, а потом замирает, когда Самойлова застёгивает чемодан, поднимая взгляд.       — Подвезёшь?       — Конечно, — девушка подхватывает Полину, притягивая к себе и заставляя ту подняться с пола. Целует девушку в губы, даря расходящиеся по телу мурашки.       Когда в квартире от Самойловой остаётся лишь ненавязчивый запах корицы, Новосёлова садиться за стол на кухне и смотрит на Захарову, которая буквально переехала в их квартиру.       — Плати за аренду тоже, — возмущённо произносит Ангелина, складывая руки на груди.       — Номер карты скинь, — с улыбкой выдаёт Кристина, поворачиваясь к девушке лицом.       — Скучаешь по ней? — Спрашивает девушка, хоть и знает ответ.       — Безумно.