Теперь ты будто призрак

      Макс сидит в коридоре школы. Здесь слишком пусто. Она никогда бы не пришла сюда летом. И она была против этой идеи изначально. Но теперь девушка сидит одна в узком коридоре перед дверью, из-за которой доносится чуть слышный разговор, и не знает, что произойдёт, когда из неё выйдет мать. Да это уже и не важно, после всего произошедшего той ночью две недели назад. Эти подростковые драмы… Когда она слышала рассказы других людей раньше, то никогда бы не могла подумать, что такое может произойти с ней. Но оно произошло… И теперь она избегает всё и всех, что связывает её с той ночью в Starcourt’e… Каждое мгновение, которое всплывает в её памяти сопровождается его рыданиями в сауне: — Это не моя вина, Макс, не моя вина…Я этого не хотел… И она поверила ему тогда. Была готова оттолкнуть Лукаса и открыть чёртову дверь. Обнять его, упасть на колени и вымаливать прощение…Прошептать, что у них всё теперь будет хорошо…       Но в ту ночь в Starcourt’e он умер. И она стояла на коленях у его тела и рыдала. И… она молила о прощении. И она не смогла спасти его. Физически не смогла бы, но это чувство вины, искажающее реальность, не давало ей дышать с той самой секунды, когда она, в истерике, вцепилась в его мёртвое тело, будто это могло что-то исправить. И она не прошепчет ему, что всё хорошо, теперь уже не прошепчет…       Она так часто представляла после этого бессонными ночами, что он жив. Что она спасла его. И теперь у них всё хорошо. Теперь он всегда добр к ней и никому не даёт в обиду. Они нашли общий язык, подружились и стали близки, как никогда. И у них теперь всё хорошо.       Но это грёбаная большая неправда. Он умер. Судьба и не думала давать им шанс.       При этих мыслях из глаз снова покатились горячие слёзы, и она поспешно вытерла их рукавом, который, за последнее время пропитался ими насквозь.       Ей слишком сложно не плакать. Она не виделась ни с кем из компании уже две недели. Им тоже сложно. Даже сложнее, чем ей. Ха, ещё бы – ведь они все пытаются жить дальше, выстроить всё вновь из пепла.       Макс так не может. Время больше не идёт – как будто она парализована им, застыла в моменте одной ночи – вечного кошмара. Может быть, поэтому она так часто рыдает – в тот самый момент она рыдала. И каждую ночь, каждый день возвращается туда.       Но звук открывающейся двери и конца разговора вырывает её из бесконечного блуждания по её сознаю. Ведь больше у неё ничего нет. А это единственное, что принадлежит ей.       Мама выходит и закрывает за собой дверь. Макс смотрит на неё выжидающе. Но в итоге не выдерживает, и спрашивает: — Мои дела плохи, да? — Нет, милая, конечно нет… Просто… тебе нужно…нужна помощь профессионала…- в ответ раздался шумный выдох, и Макс уронила лицо в ладони - но не волнуйся - мисс Келли прекрасная женщина. Она тебе поможет. Женщина села рядом с дочерью, приобняла её и продолжила почти шёпотом: —Это всё так тяжело и мне невероятно жаль, что это всё свалилось на твои плечи, малышка… —Я люблю тебя, мам, - прошептала Макс и обняла женщину в ответ, - если ты считаешь, что мне станет лучше, я не могу не поверить тебе… Когда наш первый сеанс?.. —Кхм, - мисс Мэйфилд замялась, - вообще, чем раньше начать и чем чаще посещать, тем более эффективно это… —Мам?.. – Макс отстранилась и посмотрела матери в глаза.       —Прямо сейчас, - женщина сказала это слишком резко и нерешительно, чтобы осознание успело прийти к Макс, - мисс Келли тебя ждёт и, более того, готова проводить с тобой сеансы всегда, когда они будут тебе нужны, но пока – раз в неделю… Макс недоверчиво смотрела прямо в глаза матери, пытаясь осознать весь этот бред, который она сейчас сказала. У них всегда было разное отношение к этому. Она знала, что мама слишком внушительная и готова поверить буквально каждому, кто скажет, что поможет Макс. Именно это и происходит с человеком, когда ему больше не во что верить – он начинает верить всем и каждому, цепляться за последние отголоски надежды…Либо больше не верит ни во что… Она встала будто на ватных ногах, взяла свой скейт, подошла к двери и в последний раз оглянулась на мать, которая подбадривающе кивнула и улыбнулась дочери. Макс глубоко вздохнула, взялась за ручку двери, постучала и вошла… Женщина, сидевшая в кресле, выглядела доброжелательно и приветливо. Макс нужны были все её силы, чтобы хотя бы пытаться смотреть в глаза женщине, которая только что, плавным жестом пригласила Макс присесть напротив. —Здравствуй, Макс, располагайся поудобнее. Не бойся говорить если тебе что-то понадобится. Не волнуйся, я здесь чтобы помочь тебе… - на этих словах женщины Макс присела в кресло напротив…