Простите, святой отец, ибо я согрешила

От себя не убежишь. Невозможно развестись с самим собой.

      Иногда Руневскому казалось, что вся его жизнь была просто подготовкой к их встрече, что серые будни резко приобрели краски стоило ей появится пред его взором.       И даже сейчас в момент вынужденного расставания, кажется что жизнь просто остановилась в ожидании их встречи.       А ведь ещё недавно их отношения вполне походили, на отношения наставника и ученика. Это девушка из неблагородной семьи, что как-то ворвалась в его жизнь, зайдя в церковь скрываясь от гнева отчима. С тех пор эта юная девушка вечно ходила хвостом за тогда молодым Руневским.       А сейчас, сейчас это чудо выросло в прекрасную девушку, молодая женщина с его прихода, что больше не ищет с ним встречи после служения, а пытается приобщится к обществу не менее молодых парец и девушке. А казалось бы еще недавно юная Алина краснея признавалась ему в любви.       — Шутить изволите? — до ужаса сбитый с толку обстоятельствами, проговорил Руневский. Его руки были за спиной, нервно пожимая друг друга, пытаясь понять как объяснить этой девочке, что это всего лишь влюблённость в человека, который был к ней добр. Мужчина ловко поменял тему на её успехи в выпускном классе, спокойно выдохнув, когда понял, что девушка не собирается продолжать разговор.

***

      «Прости меня, Отче, ибо грешен я. Ведь испытываю желания запретные. Порочные для раба божьего как и для наставника. Одна молодая девушка забралась мне в душу, крепко окутывая своими нитями, да поселив сомнения в моей душе в исповеди к вам через меня. Мне не стоит на неё смотреть ТАК, но взгляд то и дело находит её. Находит в толпе, сразу же, как она переступает порог земли божьей.»       Мужчина открывает глаза стоя на коленях в в саду выделенный церкви. Мягко садясь на траву. Решено. Пусть это грех, который придётся отмаливать. Он должен ей во всем признаться, отдастся в суд Алине.       Да только он собирается вставать, уходя прочь, на его плечо опускается женская ладонь, заставляя остаться на месте. — Отец Александр, — в лёгком приветствии девушка склоняется голову перед ним. — Алина Сергеевна, — отвечая на приветствие мужчина кивком предлагает сесть рядом.       Пусть это непедагогично как для наставника. И наверное не самое лучшее предложение как от священника. Он не находит сил предложить прогуляться или же зайти в церковь.        Молчание их не напрягает. Скорее оба рады наконец-то во так вместе помолчать. Как давно у них не было времени друг на друга, или же они не находили его, скрываясь от самих себя.       Как же прекрасно вновь ощущать эту руку, чуть сжимающую твою в ответ. Никто не хотел прерывать тишину, и вот когда казалось бы их пребывание вместе уже переходил границы приличия общества, девушка решилась заговорить: — Отец Александр, я не собиралась начинать разговор, но произошли события натолкнувшие меня, поставить окончательную точку. Коли вы слышали моё признание, я ожидала вашего ответа, прямого отказа или же порицания. Но получила в ответ лишь молчание. Разрешите же мой конфликт, сказав мне твёрдое нет, о моя любовь, да простит меня бог, отец Александр, — руки влюблённых во время всего монологи будто жили своей жизнью погладивая друг друга, обводя контур ладони и легко царапая, будто дразня, вторую половину. — Простите меня, отец, я не имею права требовать от вас любого если на то пошло ответа, но чувства оказались сильнее меня. И вот я вновь перед вами. Пусть в этот раз и не краснею, заикаясь в признании в любви. — Алина, девочка моя, — с расстановкой начал Руневский планируя провести с ней беседу, направить на праведный путь. В то время как в голове то и дело мелькали картинки сна недельной давности, настолько реального, что ощущения её тела под ним невозможно забыть .       Ощутимо поморщившись, смахивая наваждение, Руневский кидает взгляд на её покрасневшее лицо и губы, который девушка закусил от тревог и переживаний.       Яркое и такое неправильное желание дотронуться до этих губ, провести дорожку поцелуев до так мило покрасневшего ушка. Вместо поучительной речи ему хватило сил только посмотреть вокруг, одни ли они, перед тем как потянутся и поцеловать Алину страстным, запретный для них поцелуем.       Александр уже собрался отстраниться, от страха, что он натворил, как Алина Сергеевна начала неумело отвечать на поцелуй, дрожащими рукавами обнимая святого отца за шею. От этих прикосновений по всему телу уже пробежались мурашек, заставляющие вздрогнуть.       — Люблю тебя, Алина Сергеевна, не должен, но люблю. — оторвавшись от неё прошептал Руневский в аккуратное девечье ушко. — Мне придётся оставить церковь, но это не страшно. Уверена ли ты что потом не пожалеешь? Я не хочу, чтобы ты оставалась со мной из чувства вины. Пообещай мне.       — Обещаю., — неуверенно начала девушка, не зная, как поменять неприятную тему его самокопаний. — А ты пообещай, что не за что не оставишь меня.       — Обещаю, любовь моя, — хрипло прошептал Александр, — пока ты будешь во мне нуждатся.       Нечестно. По отношению к ней. Он должен был ее отпустить, ради нее же, но…только вновь затянул её в пьянящий, горький поцелуй.       Отче, спасибо тебе за счастье. Пусть это было испытанием. Жестоким и тяжелым для меня. Я проиграл смиренно. И пусть мы нарушаем правила и гореть мне в аду за это. Алина Сергеевна моя жизнь.

***

      Алина проводит последний день в кругу семьи, молча, стараясь запомнить черты родных людей. Пусть их семья не была идеальной. Она любила её, он так её научил.       Александр же собирает свои вещи, завершая дела, которые оставить не позволяет совесть. Даёт указание ничего не понимающему тружнику прикреплённом за ним. И выходит на ужин в кругу своих, не вызывая подозрений, ведёт разговоры о прошедшем дне, о горожанах, службе. Прежде чем уйти в свою комнату взглядом прощаясь со всеми.       Они уходит рано, солнце еще не зашло за горизонт. Окидывая последний раз взглядом город, Александр приобнимает Алину, посылая ей поддерживающую улыбку. Алина же, на нее отвечает бойко, она не о чем не жалеет, все что ей дорого, она забрала с собой.       Возможно и Александр когда нибудь перестанет себя винить в том, что не отговорил её. Обязательно. Ведь каждый человек заслуживает прощения, он сам так говорил Алине, при первой их встрече.