Принцесса и её рыцарь.

Пустота.

Аяке приснился сон, очень неприятный и раздражающий, высушивающий всю радость в душе. Повсюду лишь чернота, поглощающая все на своём пути, посередине которой лежит её тэмари. «Как он оказался здесь? Он ведь лежит глубоко в шкатулке в одном из шкафов.» Мяч лежал буквально в нескольких шагах от девушки и она решилась подойти к нему. Шаг первый, второй, — а ощущение, что принцесса и не двигалась с места. Сделав ещё несколько шагов, стало понятно: мяч либо укатывается дальше с каждым шагом, либо это всего-навсего иллюзия. Она начинает бежать за ним, бежит все быстрее и быстрее, но ничего не меняется. Камисато хочет остановится, но ноги подводят её, она подскальзывается и падает, но не просто на пол, а всё летит и летит вниз, будто в глубокую-глубокую пропасть. Но вот, конец уже виден, только теперь пространство не черное, а белое. Резкий белый свет начал сильно рябить в глазах, девушка попыталась закрыть глаза руками, но как только она это сделала, так тут же соприкоснулась телом с полом. Посадка была очень жёсткой — все рёбра оказались сломаны, на голове черепномозговая травма, из которой рекой текла алая, словно поле роз, кровь. Объяснение тому, как она осталась жива очень простое — это всего лишь сон, который, к сожалению, ещё не закончился. Аяка пыталась приподняться, но неожиданно в глазах начало темнеть. Девушка упала на пол, всё тело начало жутко страшно ломить, а в голову начали лезть ужасающие мысли, затуманивающие сознание. Затем, схватившись за кожу под глазами, она начала раздирать её своими острыми, как лезвие, ногтями, до крови. Вся кожа стала разодранной, оттуда начала течь алая жидкость, а затем и вовсе появился слой ниже кожи — мясо. Покончив с этим, она приступила к глазам: она начала бить себя кулаками по лицу, пытаясь «выбить» их. Однако у нее ничего не вышло, и осталось лишь одно — просто вырвать их голыми руками. Девушка схватилась за глазное яблоко, сильно впившись в него, а затем потянула на себя. Ничего не вышло. Она опробовала это еще несколько раз, и вскоре у неё это вышло. В конце концов глаз не осталось, и их остатки висели на зрительном нерве и сосудах. И даже представить было трудно, что ранее там были два красивейших голубых глаза, что покоряли многих. «Больно… очень больно…» Думаете, это про все эти физические увечия? Нет. Весь этот сон — внутренние чувства Аяки, только физически возродившиеся. Не так то просто жить в бесконечной черноте, в которой на каждом шагу ловушки, и ты сам же причиняешь себе боль, поскольку в голову лезут ужасающие мысли, которые одурманивают всех тех, кто забредает сюда. Принцесса (которую уже трудно так назвать) слышит, что что-то легкое только что упало рядом. Девушка протягивает в пустоту руку, пытаясь нащупать предмет и чувствует что-то мягкое, и понимает, что это тэмари. От прикосновения к нему Аяка улыбнулась, вспомнив все былые и, казалось, приятные времена. Но мячик вытащили из-под руки, и тут девушка почувствовала на своей руке нечто иное, тяжёлое, что напоминало… Человеческую ногу, наверное. И всё оказалось именно так — нога, наступившая на кисть Камисато, начала все сильнее сжимать ее. — Хватит! Прекратите! — тихо и хрипло донеслось из ротика Аяки, до краёв наполненного кровью. Кричать не получалось — слишком уж сильны были ее раны. После потери глаз слух девушки обострился, она начала слышать намного лучше прежнего, и в том числе лёгкую, почти неслышную усмешку, что донеслась откуда-то сверху над головой девушки. — Отпустите… — Снова заговорила девушка, пытаясь как-то дёрнуть рукой, но от бессилия ничего не вышло. Нога же жжала кисть еще сильнее, причиняя еще больше боли, в то время как та самая усмешка превратилась уже в истеричный смех. Аяка вновь пыталась кричать и вырваться, но ничего не выходило–ее словно держали в клетке, из которой нет ни единого выхода. Смех раздавался в ушах девушки сильным звоном, она уже и не понимала откуда он исходит. Ей казалось, что она сейчас сойдёт с ума, ведь было ощущение, словно этот смех шёл буквально отовсюду: слева, справа, сверху и даже снизу! Но только принцесса об этом подумала, как всё прекратилось. Несколько секунд девушка смогла, наконец, насладиться тишиной, но ее вновь прервали: — Ты такая забавная! Ха-ха-ха! — Голос был очень знакомым. «Стоп… Неужели это…» — Ты стала совсем другой, доченька. — Голос звучал отчётливо, специально давая Аяке понять, кто стоит рядом. — Мама… — Проговорила девушка необычайно дрожащим голосом. Она пыталась убрать руку, но женщина, учуяв это, наоборот начала наступать еще сильнее. Мама! — пыталась прокричать она, но из-за крови во рту получился лишь бурлыкающий звук. Женщина, а точнее Камисато Каё, наконец подняла ногу, давая Аяке возможность отдохнуть. — Я не ожидала такого предательства! — Крикнула женщина, стукнув по полу ногой. Дочь молчала. Лишь слушала речи матери. Они были ужасно горькими, от них было больно, но что же еще можно делать? Молчание и послушность — это единственный выход из ситуации. — Тебя нужно проучить! — злобно ухмыльнулась Каё. Удар первый, второй. Прямо в живот. Третий, четвёртый, и дальше, дальше, дальше… Аяка кричала. Вернее, пыталась. Девушка сжалась в комочек, пытаясь сдержать всю боль, но ничего не вышло: боль стала только сильнее. Ей кажется, что это длится уже вечность. Удары не прекращались, а лишь набирали силу с каждым новым. Мать била её без единой пощады. Похоже, принцесса уже совсем сошла с ума, ведь вскоре она уже не слышит и не чувствует ничего. Ощущение, что она умерла. Смерть, по её мнению, не так страшна, как все считают. Человек просто исчезает. Его никогда больше не вспомнят, и всё, что он делал при жизни: все старания, усилия, успехи и радость–это окажется бессмысленным. Однако она верит, что найдет того, что вспомнит её, разделит с ней минуту печали, воспоминания. Вера всегда будет жить в её душе, пока она остаётся жива. Но именно сейчас у неё такое ощущение, что она мертва. Тук-тук. Химэгими слышит стук, резко открывает заплаканные глаза и видит свою комнату. Всё так же, как было, когда она засыпала. Единственное, что изменилось, так это вид в окне — был уже поздний вечер, из-за чего уже можно было разглядеть некоторые звёзды. Однако Камисато совсем не думала об этом, поскольку все её мысли были заполнены лишь вопросом: «Это ведь был сон?» Верно, всего-лишь сон. Девушка нервно отвечает кому-то за дверью: «секунду!», бежит к одному из шкафов и беспокойно рыщит там одну вещицу — тот самый тэмари, который она не доставала с тех самых пор, как решила стать настоящей воспитанной девушкой. Она отыскивает заветную шкатулку, в которую клала мяч, открывает её и видит пустоту. Становится тревожно. Она закрывает шкатулку и вновь слышит стук в дверь. Аяка быстро убирает всё в шкаф, затем смотрится в зеркало, поправляет внешний вид и открывает дверь. — Здравствуй, сестрица! — За дверью стоит её собственный брат, который, между прочим, нечасто удостаивает Аяку чести навестить её. — Привет, Аято… — Не ожидав увидеть за дверью столь необычную персону, принцесса слегка волновалась. Хотя она и не знала, почему волнуется. — Мне нужно с тобой поговорить. Зайдём к тебе? — Парень мило улыбнулся, взглянув на комнатку позади девушки. — Да, хорошо. — Они прошли в комнату, Аяка села на кровать, а Аято же на стульчик неподалёку. — Аяка, — начал парень, — ты ведь слышала наш разговор с той блондинкой? — Похоже, девушка поняла, чего она боялась: раскрытие той сладкой лжи, которую она придумала для Люмин. — Ну. Эм.– Ответила она, не зная что и сказать. И как только она придумала, её даже не стали слушать. — Так, ладно, можешь не говорить. Я знаю, что ты слышала. — Парень опустил уголки губ, и внимательно осмотрел Аяку. — Зачем ты пришёл ко мне именно сейчас? — Сестра нервно отвела взгляд, уже в сотый раз разглядывая серый потолок. — У меня были «дела». — Конечно, этим делом и был Тома. Глава слегка покрылся румянцем, вспомнив рыжеволосого. — Неважно. Лучше скажи мне, что думаешь по этому поводу? — Аято попытался изобразить улыбку. — С каких пор ты спрашиваешь меня о таком? — С ухмылкой спросила Камисато. — Ты ведь помнишь, как поступил со мной и Томой? — Девушка решительно встала с кровати, решив, наконец, высказаться брату после сна. — Ты ведь любишь его? — отведя глаза на окно, ответил глава. — Это ты любишь его. А он для меня друг, не более. — Аято стукнул по шкафу рядом. Он посмотрел на сестру грозным взглядом. Ей стало еще тревожнее, хотя Аяка и понимала, что ему тоже трудно и грустно. — Этот вопрос уже решен. Я ведь сказал, что свадьба улучшит положение клана. И твою репутацию, вообще-то, тоже. — Аяка сжала кулаки. Мысли об этом очень мучали, но она понимала, что брат говорит верные вещи. Однако её свободная натура всё не давала ей успокоиться. Когда она представляла, что будет с нелюбимым человеком и даже родит от него ребенка, то сразу же становилось тошно. Она лишь хочет быть самой обычной девушкой, которая может решать, кого полюбить. Гнев девушки немного стих, она подошла к брату, и, уткнувшись в его плечо, ненароком заплакала. Тот начал поглаживать её по голове. «Слабачка» — крутилось у неё в голове. Сон не давал ей покоя: она понимала, что находится в клетке, где ей лишь причиняют боль. — Завтра придёт та блондинка. Она будет с тобой, проси её о чём угодно — она теперь твоя слуга, твой «рыцарь», как ты любишь говорить. — Попытался утешить Аяку брат. Она же утёрла слезы с глаз и кивнула брату. Девушка даже начало казаться, что она встретила путешественницу не зря. Та, может быть, и правда окажется прекрасным рыцарем. Аято покинул комнату, оставив Аяку одну. Химэгими начала рыться во всей комнате, дабы найти этот чёртов тэмари. Она никогда не трогала его, а потом постепенно совсем забыла о нём. В Шкафах, тумбочках, разных шкатулках, под кроватью — она проверила везде, но всё оказалось тщетно. У девушки уже началась паника, она не слышала ничего, кроме своего собственного сердца. — Наверное, я просто устала. Продолжу поиски завтра. Как раз попрошу Люмин помочь мне. — Пыталась успокоить себя Аяка. Девушка легла спать, надеясь, что завтрашний день будет обычным, и всё будет тихо и спокойно. *** (вечер. во время того, как Аяка спит.) Блондинка идёт обратно, в лавку Ёимии. Она идёт той же дорогой, как они шли в дом вместе с Аякой. Принцесса почему-то никак не выходила из головы Люмин. Ей было стыдно за то, как она повела себя в саду. Такое чувство, будто она — маленький ребёнок, которого можно легко осчастливить. Не то чтобы Люмин сильно нравились растения, но уединения с природой напоминают ей о Родине, и о брате, в том числе тоже. В таких размышлениях девушка уже дошла до лавки. Зайдя внутрь, она не увидела Еимии, что было очень странно. Люмин прошла на второй этаж, где располагалось её временное жильё, а точнее, маленькая комнатка Ёимии, которую ей выделили. И, как странница и предполала, светловолосая, как ни в чём не бывало, сладко спала на футоне. в обнимку с фейерверками. Девушка ухмыльнулась и напрыгнула на неё. Наганохара испугалась и вскрикнула, но увидев путешественницу, нежно заулыбалась, приветствуя подругу. — Ты вернулась! Почему так поздно? — Ты не поверишь, что произошло! — Люмин рассказала Наганохаре о всех произойдённых с ней событиях. — Вот как… Можно тебя поздравить, думаю? — Ёимия вновь улыбнулась, в то время как Люмин, кажется, наоборот сгрустнула. — Что случилось? — Эти слова вернули блондинку на Землю. — Я всё думаю о принцессе Аяке. Она… — Хотела продолжить девушка, но её прервало хихиканье светловолосой. — Ты чего смеёшься?! — Ха-ха! Прости. — Подмигнула Наганохара, прося прощение. — Ладно, раз уж завтра у тебя «работа», то ложись спать пораньше. Постарайся хорошо, иначе, боюсь, принцесса расскажет главе о наших проделках. — Твоих, вообще-то, — ответила Люмин, ухмыльнувшись. — Это ведь ты сказала «одолжить» фейерверки у того мужика. — Ёимия надула щёки. — Я не виновата, что у нас не было ни единого фейерверка! А те детишки очень уж хотели фейерверков… — Чуть не плача, ответила светловолосая. — Ладно, ладно. Поздравим их завтра.— Люмин обняла Наганохару, чтобы та не расплакалась. Вскоре уже приблизилась ночь. Небо почти полностью покрылось маленькими звездочками. Ветра почти не было, на улице было свежо и очень тихо. Луна освещала небольшую комнатку девушек, которые только собираются спать. Ёимия помогла Люмин расстелить футон и девушки, наконец, уложились спать. Спустя пять минут Наганохара уже во всю сопела, в то время как блондинка не могла выбросить из головы лишние мысли. Завтрашний день, как ей казалось, должен быть необычным, как и сегодняшний. Она надеется, что сможет сблизиться с Аякой.