Звуки твоего голоса

      Когда ты прислала мне самое первое своё голосовое сообщение, а я решилась его послушать — мне показалось, что я вот-вот задохнусь от восторга. Я никогда не слышала голоса прекраснее, чем твой… Как было не влюбиться с первых же ноток?       Но начнём издалека, пожалуй. Я — меломан. Как-то так сложилось: музыка сопровождала меня везде и всюду, лет с девяти, а то и с более раннего периода жизни, но в самые тяжёлые моменты она помогала почувствовать себя лучше, уверенней, увидеть в мире больше красок, чем тот способен предложить. В конце концов, музыка помогала мне справиться с болью, так или иначе режущей по сердцу глубокими красными полосками. И мне нравилась разная музыка. Если подумать — почти любая («почти», потому как были и исключения, пусть и совсем редкие). Музыка всегда была тем, что меня спасало, она была тем немногим, что держало меня на плаву в бесконечном море всё новых и новых проблем, и тут… Ты. Ты, которая начала вдруг петь. Да ещё так красиво, что я, задержав дыхание, ловила каждую новую нотку. Ты, которая поёшь мне до сих пор… ты, которая поёшь и не мне вовсе, а просто потому что можешь. Просто потому что ты чувствуешь то же, что и я, когда так же, как и я, погружаешься в музыку… Клянусь, твой голос способен лечить душу.       Думаешь, я хоть каплю лукавлю? Вот и нет, дорогая! Помнишь, ты как-то прислала мне целое видео, где ты, открывшись, пела во всю силу? Где ты выпускала эмоции, давала выйти, пусть и ненадолго, той своей стороне, которую я, к собственному огромному счастью, сейчас вижу гораздо чаще. И вот, глядя на тебя настоящую, слушая тебя настоящую, вдыхая твои выдохи, с жадностью запоминая каждую детальку, я поняла, что окончательно пропала в тебе. И в твоём голосе.       Как же красиво, родная, ты просто не представляешь: невероятно красиво звучит твой голос в разных тональностях, на разной скорости, уровнях, при разных обстоятельствах. Ты можешь в спешке рассказывать что-то ужасно интересное, и то, с каким рвением и силой в этот момент звучит твой голос, ни с чем не сравнится. А моменты, когда ты решаешь заговорить со мной ласково? Тогда, мне кажется, я превращаюсь в лужицу, состоящую из соли и сахара, — всего поровну, — и сахар этот равен чистому счастью, а соль — льющимся из глаз ручейкам слёз.       Есть в твоём голосе ещё кое-что прекрасное: смех. Терпеть не могу, когда что-то обрывает твой смех, ненавижу, когда что-либо мешает этим самым красивым звукам на земле срываться с твоих губ. Твой смех настоящий, он не перелив колокольчиков, часто описываемый в книгах как какой-то общепринятый эталон смеха. Твой смех — смесь эмоций, веселье, возведённое на совершенно новый уровень, твой смех — жизнь, твой смех — то, что я хочу слышать бесконечно. Хочу сцеловывать твои смешки, хочу чувствовать улыбку под пальцами, лежащими на твоих щеках. Хочу, чтобы ты хохотала во весь голос, заполняя комнату самым настоящим, реальным, ощутимым весельем. Хочу смеяться с тобой, чтобы наши голоса смешивались, чтобы мы хватались друг за дружку, хихикая одна другой в шеи, сплетая пальцы, целуясь и снова, снова, снова смеясь, счастливо переглядываясь.       Мне по-настоящему больно слышать, когда твой голос срывается, когда, глотая слёзы и вздохи, ты замолкаешь. Мне больно слушать тишину. Мне страшно засыпать без твоего дыхания. Я так хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы твой голос по утрам звучал сонно, днём — весело, а вечером — ласково и счастливо.       Я уже говорила, что ты очень мило зеваешь и чихаешь, родная? Нет? Так вот: даже эти звуки безу-у-умно милые, и мне хочется запоминать их, и смотреть на тебя, и улыбаться тебе в это время, прикрыв глаза, и просто… наверное, просто быть рядом. Я слишком долго жила без тебя, я слишком долго ждала, чтобы вновь, через сотни тысяч вселенных и возможных миллиардов лет, услышать тебя.       Даже сейчас, вслушиваясь в твой шёпот на грани слышимости, прерываемый то и дело пением или яркими, крайне запоминающимися словами, я не могу успокоить взбудораженных этими звуками бабочек, но не в животе, а в сердце.       Помню… как-то раз, в одном из самых ранних аудио, ты сказала мне, что тебе не нравится, как твой голос звучит в записи, мол, выходит как-то странно, да и вообще. Что ж, я надеюсь, что больше ты так не считаешь! Ведь… я знаю тебя уже много месяцев, — по переписке и личным встречам, — и голос твой в каждом из случаев, какой бы связь ни была плохой, как бы ни тупило то или иное приложение, как тихо или как громко бы ты ни говорила, всегда невероятный. Как и, в общем-то, его обладательница.