Снять напряжение

В приступе гнева, Мария откидывает от себя кружку с зеленым чаем и уже остывшая жидкость растекается по кафельному полу кухни, заливая осколки. Немой крик. Она со всей силы сжимает собственное предплечье, но ничего не чувствует. Как же хотелось сейчас расплакаться, но слезы не идут как она бы не старалась. После измены бывшего мужа, после которой девушка выплакала все слезы, и последующего развода, добившего её окончательно, прошло уже полгода. Она с головой зарылась в работу, продолжая всё так же улыбаться, радовать других. В какой-то момент даже стало легче, она наполнялась любовью и позитивом от своих слушателей и студентов, казалось это давало ей силы на жизнь. Но только Мария оказывалась на пороге своего пустого дома, её окутывали негативные мысли и чувство давящей пустоты. Было жутко холодно, а если включалось отопление, было так душно, что казалось она задохнется. А самое страшное — никаких эмоций. Чтение больше не доставляло удовольствия, просмотр сериалов или прослушивание музыки лишь толкали её в пучину пустоты мыслей. Поэтому она работала даже дома, часто звала коллег репетировать спектакли прямо к себе, а потом непременно уговаривала занять гостевую спальню. Хотя и казалось, что их общество тоже давит, но с давлением тишины это не сравнится. Она почти перестала есть. Кусок не лез в горло, а девушка и не думала как-то уговаривать себя. Голод и лишение сна для неё были своеобразной формой мазохизма. Она осознанно заставляла свой организм страдать. Даже близкие друзья, с которыми Мария изредка встречались замечали как она похудела, осунулась, но разговоры тут были бесполезны, а принимать мысль, что ей нужен психиатр она отказывалась. Успокоительные ей не помогали, они не спасали от мыслей, а лишь сильнее погружали в них, а для антидепрессантов, как она думала нужна причина посерьезнее одиночества. Работа же стала её методом эскапизма, вот только сейчас даже она не спасала. На разбитую кружку на полу Марии было уже все равно, она задумчиво уставилась в одну точку. Из комнаты с обеспокоенным видом вышла мама девушки. Она расстроено осмотрела картину и тихонечко подошла к девушке, положив ладонь ей на плечо. — Машунь, может отпуск возьмешь? — Тихо прошептала она. Дочь вздрогнула от прикосновения и широко распахнув глаза уставилась на женщину, видимо совсем забыв, что позвала её к себе. — Не думаю что это хорошая идея. Будет только хуже, — она опускает глаза в пол, признавая поражение в войне с собой. — Милая, — ладонь женщины ложится на щеку дочери, — тебе очень нужна смена обстановки. Возьми пару выходных, сходи в театр, да хотя бы в клуб. Маша шокировано уставилась на мать. Клуб? Это точно сказала её мама? Она не могла поверить, что эта чопорная и статная женщина предлагает ей пойти и напиться туда, где собираются маргиналы различного уровня образованности. Она едва подавила возмущенный вздох. — Ходить в клубы опасно, а театр — та же работа, только с другой стороны, — уныло подытожила девушка. — Ну, ты можешь посетить клуб для людей нетрадиционной ориентации, — женщина смущенно улыбается, а Мария едва сдерживает уже второй возмущенный вздох. Когда её мать успела сойти с ума? — Машунь, я знаю что ты думаешь, но такие заведения более безопасные для девушек, а расслабиться там тоже можно. Возможно даже найти друга или подругу, которые вытянут тебя из уныния. — А попутно отгонять от себя озабоченных девушек, которые захотят затащить меня к себе для удовлетворения своих постыдных фантазий? А еще, вдруг меня там увидят? — Девушка уже не сдерживала ярость, казалось её глаза потемнели и горели красным в свете закатного солнца. — Я не думаю, что тебя заметят, а если и заметят, такие люди сами держатся в тени и не станут тебя выдавать. Всё же, Россия для геев опасная страна. А по поводу первого, то я думаю ты справишься с этим. Девушку отшить проще чем пьяного мужчину, а тебе, милая, нужен отдых, — она нежно целует дочь в лоб и тихонько уходит, оставляя Машу в раздумьях. На этот шаг Мария решилась только спустя неделю и два нервных срыва, во время которых она накричала на подчиненных и разбила себе костяшки правой руки, с психу ударив стену. Было решено попробовать хоть что-то. Одевалась девушка туда максимально непримечательно, чтоб не привлечь внимания. Прямые джинсы на ремне и черная толстовка до середины бедра. Макияж тоже был самый простым — немного подкрасила ресницы и выделила брови. густые светлые волосы были стянуты в низкий хвост, лишь несколько прядей обрамляли лицо. Критически осмотрев себя в зеркало она пришла к выводу — обычная, ничем не примечательная девушка. То, что надо! Клуб встретил Третьякову весьма приветливо. Музыка играла не так громко, хотя когда её подруги затаскивали её в обычные заведения ей казалось, что от шума лопнет голова. На стойках танцевали как женщины, так и мужчины. На стриптизеров она посмотрела лишь мельком, а вот на девушке в красном бикини её взгляд задержался дольше. Такая кошачья грация завораживала невероятно, а телу могла позавидовать даже она. Но одернув себя от странного занятия, Мария пошла к бару. — Один Манхэттен, пожалуйста, — Устраиваясь на высоком стуле прошептала она барменше. Девушка приветливо улыбнулась и стала смешивать напиток, попутно разглядывая гостью. Мария удивилась, но от этого взгляда не было неприятно. Неужели ей приятно женское внимание, да быть такого не может. Она всегда любила мужчин! — Ваш коктейль, — с широкой улыбкой протягивает ей напиток девушка, но Маша так раздражена, что даже не благодарит её, а сразу приникает губами к стакану, обжигаясь о холод жидкости. — В первый раз в таком заведении? — Понимающий тон только раздражает и Третьякова вымучено улыбается и кивает, — вам не стоит переживать, люди здесь по большей части мирные, только стоит бояться гетеросексуальных мужчин. Эти… — молоденькая барменша почти рычит, — люди приходят сюда, чтоб позабавится или «подцепить себе цыпочек-лесбиянок на ночь, чтоб показать им что такое настоящий крепкий мужской член» — коверкает она голос, видимо цитируя такого индивидуума. Мария охает. Для неё такое поведение — дикость. Да, она считает всех геев извращенцами, но чтоб опуститься до такого свинства… — Хорошо, я вас поняла. Я буду предельно осторожной, — она почти полностью выпивает свой коктейль и замечает освободившийся столик. Статная шатенка, до этого занимающая его встает и уходит куда-то, а Мария видит шанс избавится от назойливого общества барменши, — Сделаете Б-52? — Конечно! — Счастливо улыбается девчонка и начинает мешать, желая угодить клиентке. Когда коктейль готов, Мария оставляет на столе деньги, включая чаевые для девушки и, взяв два стакана идет к пока еще пустому столику. И её вовсе н смущает, что в шумном клубе никто не занял пустующее место, как и не смущает сумка, оставленная на одном из стульев. Ей уже по большому счету всё равно. Когда напитки закончились, а за новыми идти просто не хотелось, Мария решила потанцевать. Она оставила свой рюкзачок на стуле и двинулась к танцполу. Из колонок играла Леди Гага и это лишь сильнее толкало на безумство. Алкоголь стер всю скованность и Маша танцевала в толпе людей. Окружающим было всё равно на неё, а ей на них. В этот момент она чувствовала себя такой свободной, что аж дух захватывало. Песни сменялись одна за другой, девушка почти не чувствовала усталости. Она пару раз столкнулась с людьми, но те довольные своим вечером почти не обращали на это внимание. И вечер мог бы стать прекрасным, если бы чья-то тяжелая рука не опустилась на плечо девушки. Она дернулась и увидела мужчину, который сразу же по хозяйски прижал её к себе. Девушка забилась как загнанный зверек, но ладонь на губах не дала проронить и слова. — Что такая красивая девочка делает в таком тухлом месте? Неужели любительница полизать? — Пьяная улыбка и дерзкий хохот. Мария попыталась укусить мужчину за ладонь, за что получила удар в живот. Она была прижата к нему спиной и не видела лица, но было очевидно, что он выше её на голову и намного сильнее. Она забилась в его руках как рыба, выброшенная на сушу, но получив очередной удар затихла. — Хочешь я помогу тебя вылечить? Я выебу тебя так, что ты больше никогда не сможешь даже думать о женщинах и будешь хотеть только меня. — Шершавая ладонь залезла под толстовку, а Маша с ужасом уставилась на людей. Он оттащил её в угол зала и ей стало до ужаса страшно. — Что ты сделаешь, кретин? — Низкий женский голос раздался откуда-то справа, куда маша с надеждой и посмотрела. Знакомая шатенка, чей столик она заняла, стояла, уперев руки в бока, а за её спиной был громила-охранник. Хватка на теле Маши ослабла и она обессилено упала на колени, не чувствуя боли и едва сдерживая рвотные позывы. — Я просто хотел помочь ей. Может ты тоже хочешь? Не ревнуй, стервочка, — Сальная улыбка буквально чувствовалась на лице наглеца, на что глаза незнакомки вспыхнули синим пламенем, она просто махнула рукой громиле и тот, обойдя машу, буквально за шкирку вытащил неприятную личность из клуба. Женщина присела возле Марии и осторожно коснулась ее ладони. — Он больше тебя не побеспокоит, не переживай. Сможешь встать? — Отрицательное движение головой и властные руки подтягиваю Машу в объятья. Они обе поднимаются и женщина ведет её куда-то в комнаты. Охранники в вип-зону учтиво кивают на слова девушки, что она позже заплатит и пропускают. Третьякова будто в прострации, молча идет за властно ведущей её незнакомкой. Её снова поглощает пустота. После эмоционального потрясения она снова в бездне, снова ничего не чувствует, хотя стоило бы расплакаться, но кажется она уже никогда не сможет. Её словно куклу усаживают на кровать и спасительница куда-то уходит, а машу накрывает паника. Она оставит её одну? Мысли как рой диких пчел начинают жужжать в голове, воздуха катастрофически нахватает и Мария начинает задыхаться, беспомощно глотая воздух и не имея возможности выдохнуть. Из панического состояния её выводят нежные руки, потряхивающие её за плечи и голос, твердящий выдохнуть. — Фух, — незнакомка садится на кровать рядом с девушкой и облегченно выдыхает, — думала ты помрешь тут. — Вы же ушли, — растеряно смотрит на неё Мария, успокаивая дрожь в теле. — Так ты из-за этого чуть не откинулась? — Нервный смешок срывается с подведенных алой помадой губ, — я за сумками нашими ходила, глупышка. Маша смущается, она чувствует себя такой дурой. Потупив взгляд может лишь нервно пробубнить извинения. — Да ничего страшного. Меня кстати Лаура зовут. И можешь на «ты» — Я Маша. Спасибо вам… Тебе. Ты уже дважды спасла меня. — На удивление, Марии легко разговаривать с Лаурой, она её не бесит в отличие от остальных, в последнее время. — Я почему-то так и думала, что ты Маша, — смеётся девушка, ложась на кровать и закидывая руки за голову. Третьякова же сидит прямо, будто штык проглотила и женщину это забавляет, — и что же ты забыла в клубе, Маша? Ты не похожа на тех, кто тут обычно ошивается. Статная, породистая, — девушку передергивает от такого эпитета, — и нежная как цветочек. — Ты тоже не похожа на тех, кто тут ошивается. Тоже «породистая» На ответную колкость Лаура лишь улыбается, глядя повернувшей голову Маше в глаза. — Я просто ищу себе партнершу, вот и всё — Так ты лесбиянка? — Шокировано смотрит на женщину Мария, но ей на удивление не хочется отойти в другой конец комнаты. — Ну да, мы же в лгбт клубе. А ты что ли нет? — Лаура только еще более удивленно смотрит на девушку перед собой и снова смеется, — Эта ситуация становится всё страннее. Так что же тут забыла милая натуралка? — Ну… Мне хотелось сменить обстановку, чтоб почувствовать себя лучше, — немного стыдливо. — Извини за нетактичный вопрос, но что с тобой? Может в третий раз смогу спасти. — Странное проявление синдрома спасателя, — прыскает мария, чуть расслабившись, — у меня выгорание после измены бывшего мужа. Шесть лет брака рассыпались в прах за одну ночь, а потом я узнала что это не первый и даже не второй раз. Он дурил меня как наивную дуру целых шесть лет, а я любила, всё готова была отдать. И с момента развода я не могу собрать себя, будто внутри комок оголенных проводов, раз за разом жалящих и лишь сильнее запутывающихся с каждым днем. А я даже заплакать не могу, ничего не могу. Я — пустота. Она не знала что сподвигло её всё рассказать незнакомке. Наверное то, что они скорее всего больше никогда не увидятся. В любом случае, после откровения её стало на капельку легче. А потом она почувствовала как сильные руки Лауры обнимают её за плечи и женщина прижимает её к себе. — У меня есть способ выпустить эмоции и отпустить контроль. Но тебе будет нужно довериться мне. Сможешь? — Шептала она на ухо. По телу Маши пошли мурашки и она сглотнула. — Н…не знаю, — честно призналась она. Ей было до ужаса страшно довериться почти незнакомой женщине, но в то же время и интересно, а так же была надежда, что способ помочь ей реально есть и она его нашла. — Если сможешь, напиши завтра мне, встретимся. Я не наврежу тебе, — Лаура встает и подходит к сумке, выуживая оттуда листок и ручку, быстро указывает свой номер и, протянув его девушке, улыбается, — Пойдем, вызову тебе такси.