Злой и веселый восход.

Лучи поднимающегося из-за горизонта солнца осветили сначала шпили башен замка, а затем и черепицу домов, изредка — вывески или даже людей, гуляющих в этот ранний час. Здесь, в трущобах, солнце восходит позже. Действительно, оно становится видимым лишь к полудню, когда стена — граница королевства уже не в силах загородить его. Стена большая, высокая, не преодолеть и не разбить, известно всякому здешнему. Вопрос только в том, кто же стремится проверить это. Многие нищие лишь изо дня в день гниют на улицах, перебиваясь хоть чем-нибудь, а кто-то купается в богатстве и довольствии. Несравнимом, конечно, с тем, что принадлежит королю, но… Уильям никогда не жаловался. Он вырос здесь, и здесь его пугающая особенность превращается во власть. Вместе со своей шайкой он уже многие годы держит в страхе и своих, и более богатую часть города, добывая себе еду и необходимые вещи с помощью воровства. Жить становится интереснее, когда попасться нельзя — пребывания в темнице хватит на три жизни вперед, если сходу не убьют. А, вообще-то, опасность невелика: каждый придворный художник вечно ошибается с его портретом — откуда им видеть прекрасную мордашку Лиса — здесь ему дали интересное прозвище, — да еще и изобразить ее достойным образом? Это облегчает прятки, особенно с учетом того, что каждый встреченный плакат «разыскивается» обращается в пепел. Вот и здесь — от одного прикосновения руки фрагмент свитка начал неминуемо тлеть, а затем оторвался от положенного места, оставив разве что гвоздь в чьей-то двери. Забавно, не так ли? Благо, подельники ничего не видели. Наверное, несмотря на клятву в верности и схожую проблему, объединившую всех членов шайки, такого знания они не вынесут. Во всяком случае, все их преступления будут прощены, если они приведут черта в человеческом обличии во дворец. Дворец? Судя по открывшимся воротам, нечто удивительное грядет. Слышал желтоглазый, что в соседнем союзном государстве дела идут плохо, и им нужна помощь… Но повозка лишь одна, да и стражи на улице не так много. Похоже, пока лишь переговорщик… Или гонец, непонятно и не важно. Так или иначе, ловить тут нечего. Но вслед за этим по обыкновению следует нечто покрупнее и позначительнее… Придется задержаться здесь, в городе, на более долгое время, нежели чем предполагалось. А пока стоит переговорить об этом с подельниками. Разные мысли проносятся в рыжей голове, пока Уильям поправляет капюшон и скрывается в толпе. Например, следующая: если проблемы связаны с продовольствием, то будут отправлены припасы, но это, увы, не так значимо. Но если военный конфликт… Да, да! Это шанс. С детства Лис мечтал завладеть зачарованным оружием. Ну, вскоре мечты о знаменитости и бытии героем ушли в небытие и сменились жаждой власти. Или отмщения… Нет, власти. Мстить — дело бессмысленное. Но это уже отдаление от темы. Так вот, если в карете послов будет этот ценный груз, желтоглазый завладеет им, чего бы это не стоило. А там уже посмотрит, что делать дальше. До тех пор остается лишь подслушивать, разыскивать и разнюхивать. Уже совсем скоро Лису стало известно, что его догадки оправдали себя. Через пару дней гонец вернулся с добрыми вестями. Добрыми для Уильяма, разумеется. Он тут же переполошил всю свою шайку, и на небольшой территории в трущобах заискрились точильные камни, зазвенели мечи и заскрипели пронзенные стрелами деревяшки. Все приспешники Лиса были наготове, да и он сам был во всеоружии, в своем любимом темно-красном плаще и маске, закрывающей нижнюю часть лица. Последнее было, увы, необходимостью — в трущобах было действительно холодно по ночам, да и в остальное время тоже, поэтому люди жгли все, что может гореть, и пепел вместе с гарью уже давно прожег все легкие местным. Теперь из-за капюшона можно было различить лишь поблескивающие желтые глаза преступника, затеявшего недоброе. Делегация короля покинет стены с рассветом, поэтому стоит дождаться нужного часа. До тех пор Уильям может лишь подобраться как можно ближе к дороге и затаиться… Лишь только солнце озарило площадь города, как стража стала разгонять любопытный народ и горожан, желающих увидеть процессию. Многих отпугивали оружием, некоторые ушли при первом предупреждении. Но только не Лис, чей плащ великолепно сливался с цветом одной из крыш, скрывая владельца от посторонних глаз. Сначала шли обычные повозки с продовольствием, затем множество стражей, а дальше пошли груженные важным товаром кареты. Одна из них, во главе маленькой процессии, была с оконцами, и через них можно было заметить взрослого мужчину, видимо, исполняющего обязанности, и… О, это что, какой-то юноша? Но что он тут забыл? У него какие-то дела к соседнему государству? Смешок был точно в себя — Лис был научен, что почти все можно делать, не нарушая тишину. Ну и потеха — кто же вмешивает юнцов в дела политические? Есть шанс, конечно, что под шумок его хотят обвенчать с какой-то принцессой, но… Ладно, не время растрачивать внимание на пустяки! Что важнее, следующая карета была больше похожа на какой-то сундук — без окон, с единственной дверью, окруженная стражами… Через шум толпы и недовольные крики в паре с приказами убираться гомон обсуждений магического кинжала был едва различим. Тем не менее, слышим, а сигнал — отдан. Тут же со всех соседних крыш на несчастных стражей посыпался град стрел. Несложно понять, где слабые места — лица и шеи. Попасть, несомненно, сложнее, но не зря ли подельники Уильяма все еще живы? В это же время где-то впереди начал виться дым, а вскоре горящие балки заброшенного здания осыпались на мостовую, перегораживая делегации путь. Дальше еще несколько разбойников, особо юрких, вступили в бой с заметно поредевшей стражей. Испуганные кипишем и огнем впереди кони попятились, а мужчина в карете явно переполошился и испугался, ведь принялся взволнованно приказывать что-то мальчишке. Так и хочется перепугать их до смерти! Но первоочередное дело не ждет. Лис спрыгнул с невысокой крыши, и тут же с низкого старта отправился к той повозке, в которой наверняка таилось сокровище. К несчастью, чья-то рапира достала его, задевая лицо и прорезая капюшон плаща. По щеке тут же потекла горячая кровь, благо, ткань осталась на голове и все еще скрывала лицо преступника. А тот уже сбил замок на двери и проник внутрь остановившегося «сундука». Как же Лис ликовал, когда клинок оказался в его руках. Он не сомневался в способностях оружия, пусть и не знал, что может с этой штуковиной — от нее исходило легкое, едва заметное свечение, и он тут же вынырнул из ненужной теперь повозки. Каково же было удивление, когда все стражники пролетели мимо него и бросились к карете, а затем разве что иногда оглядывались, словно видели что-то краем глаза, но оно стремительно исчезало! К счастью для Лиса, это сработало и тогда, когда он уже открывал дверцу кареты с мужчиной и юношей — огибать карету было делом долгим (первый урок: промедление смерти подобно!), а пройти прямиком через нее — дело, несомненно, опасное, но необходимое. Но вот и проблемка — стоило Лису запрыгнуть в карету и положить клинок в карман, как капюшон слетел с его лица, и, судя по непонимающему взгляду на удивление прекрасных голубых глаз… Да, да, Уильям чуть не попался — старший отмер первым и едва не схватился за полу плаща, но остался ни с чем. Кинжал пришлось все же взять в руки, и пассажиры кареты лишь переглянулись — был, был, и исчез! Впрочем, это и к лучшему — преступник видел, как его шайку сначала зажимают в углу, а затем связывают и ведут куда-то. Дело плохо, но что ж поделать! Правда, теперь у желтоглазого есть лишь один путь — бегство, причем длительное. Его лицо видели важные шишки, а это нехорошо. Теперь, небось, всех длинноволосых, рыжих, веснушчатых и желтоглазых отлавливать будут. Но это, вероятно, будет уже совсем не дело Лиса, великого расхитителя королевств — он будет уже далеко-далеко, и ничто не заставит его вернуться. Наверно.