Мальчик-которому-осточертела-реальность

P.S. я понял, что описывать нежный секс это не моё (ну и как вы поняли первая половина главы это именно оно)) Тем кто не горит желанием читать про гейский секс (тогда зачем читать яой), можно пролистать до звёздочек)

***

      — Помню…       Даже если Егор и хотел узнать ответ на поставленный ранее вопрос, то явно не сейчас. Ведь информация никуда не денется в отличие от переменчивого любовника. Сейчас ему больше всего хотелось прижать горячее тело к стене и… С этого момента что-то пошло не так. Поцелуй стал солёным, а небесные глаза стали грозового оттенка собирая на ресничках маленькие жемчужины слёз.       — Что случилось? Где-то болит? — Егор на самом деле был озадачен. Раньше он никогда не видел блондина таким… Да, он видел его слёзы, которые иногда во времена особо приятных моментов набегали на глаза от переизбытка чувств, но никогда он не видел такого лица. Можно было предположить, что человек с таким лицом абсолютно несчастен. — Это из-за меня? Я тебя так сильно обидел? Прости… Я… Давай я уйду, если ты хочешь… Можем подать запрос на смену наблюдающего.       — Просто заткнись и продолжай… Я не знаю. Обычно это получалось хоть немного, но контролировать, сейчас же я просто не могу остановиться. Слёзы льются сами по себе, чувствую себя… Странно. — С каждым предложением слова всё затихали. Это не истерика, слёзы просто скатывались солёными каплями из глаз. Он был несчастен и одинок, но в слух ни за что этого не признает. — Мне кажется, что сейчас любая мелочь сможет довести меня до слёз, как думаешь это можно засчитать за отрицательный показатель эксперимента. — Кривая усмешка была единственной реакцией которую получилось выдавить из себя в ответ на обеспокоенный взгляд любовника.       — Не знаю, нужна статистика… — Мужчина до боли знакомым жестом потёр лоб мимолётно массируя закрытые веки. — Ладно, давай немного сменим тактику. — Больше не говоря ни слова он вышел из душевой кабинки, что вызвало глухой приступ одиночества. Кажется стало хуже. Не прошло и минуты, как Егор вновь оказался рядом, но уже в свободных спортивных штанах и с огромным махровым полотенцем в руках. — Встаём красавица. — Забавно, Рафаил даже не заметил, как сполз по стене на пол. Сейчас он лишь поднял глаза на невозможно большого с такого ракурса брюнета. Тот обезоруживающе улыбался, как мог только он. — Что? Так и будешь сидеть? Замёрзнешь же, иди сюда. — В следующую минуту блондин уже был завёрнут в белый махровый кокон. Находясь на руках у Егора он выглядел совсем миниатюрным. — Вот так, а теперь пошли.       В принципе Рафаилу-то и идти никуда не надо было. Он лишь прижимался блондинистой головой к крепкой горячей груди, пряча на ней своё лицо. Шли они недолго. И явно оказались не в выданной каждому испытуемому на время эксперимента комнате.       — Добро пожаловать в мою скромную обитель.       Обитель скромной назвать можно было с натяжкой, мебели было немного, но вся она была высшего качества. Особенно привлекала внимание огромная кровать, на которой он собственно и оказался. И спрашивается: зачем одному человеку такое чудовище? Правда, дальше думать в этом ключе стало затруднительно. В комнате было тепло, сильные руки на удивление мягко разминали успевшие слегка замёрзнуть ступни, постепенно переходя на икры и выше. К движениям рук добавились лёгкие невесомые поцелуи. После ног были руки, начиная от кончиков пальцев заканчивая плечами. Слов не было, были только ощущения. Лёгкие касания были пропитаны нежностью и заботой. Казалось эти невозможные губы и руки были везде на плечах, шее, груди, лице, животе. Особенно ярко вспыхнул поцелуй на внутренней стороне бедра. Мокрый горячий язык провёл дорожку от пупка до небольшой горошины соска, немного покружив вокруг полностью накрыл его. Рафаил никогда не считал эту часть своего тела особо чувствительной, но именно сейчас это приносило какое-то необъяснимое удовольствие. Завершил всю эту дорожку нежный, но глубокий поцелуй в губы.       На этом моменте Егор замер уткнувшись макушкой куда-то в район плеча любовника. Со стороны наверно выглядело достаточно эстетично. Совершенно голый платиновый блондин, которого почти не видно из-за нависающего над ним большого, как медведь брюнета, на котором к слову всё ещё были спортивные штаны.       — Дай мне минутку иначе я просто сорвусь. — Не сказать, что Рафаил хоть что-то понял, на самом деле он и не хотел сейчас ничего понимать. Он просто вплёл свои пальцы в волосы любовника нежно массируя кожу головы и слегка оттягивая короткие прядки, а второй рукой гладил затылок и плечи слегка проводя по ним ногтями. — Раф… Не провоцируй, иначе я тебя всё же трахну. — Егор уже чуть ли не рычал, но всё ещё старался контролировать свой тон и действия, что бы не откатить полученный результат. И он несказанно удивился когда плечи блондина затряслись, а после последовал чистый и искренний смех.       — Неужели ты думаешь, что я против. Похоже ты ослеп… — Ну да, гордо стоящий член и общая расслабленность Рафаила говорили куда громче любых слов.       — Нет, я не думаю, что ты против, но я думаю, что сейчас тебе нужен нежный и чуткий любовник. Так что, малыш… — На этих словах руки, что раньше мягко перебирали короткие прядки волос оказались прижаты к кровати. — Пока что придётся потерпеть.       — Не называй меня так, бесишь. — Если не вдаваться в подробности, он на самом деле был достаточно изящным и невысоким в сравнении с Егором, собственно его это ни капли не смущало, даже было плюсом в каком-то смысле. Проблема была в том, что малышом для мужчины был не только он, но и ещё половина их общих знакомых. Он не ревновал, они на самом деле не в тех отношениях для проявления чувств такого характера, они оба свободно меняли партнёров и никого из них это не напрягало, но это прозвище… В постели оно вызывало глухое раздражение, не принадлежащее ему. Он просто не хотел тянуть его в эту сферу своей жизни.       — Как скажешь… Малыш.       Наверно это стало бы последней каплей в, на удивление почти безграничной чаше терпения Рафаила, если бы не одно, но… Возмущаться ему никто не дал, вместе со страстным поцелуем в него проникли сразу два смазанных пальца и когда только успел, спрашивается? Думать стало ещё сложнее, ощущения были достаточно дискомфортными. В конце концов у него больше чем два месяца не было секса. Поцелуи немного отвлекали и очень удачно глушили тихое шипение. Он уже и забыл каково это. Обычно он умудрялся себя более ли менее подготовить когда принимал душ, но не сегодня. Как сказал Егор они «сменили тактику» слишком неожиданно.       — Полегче герой, не забывай, что у тебя не только рост огромный, но и всё остальное достаточно большое. Пальцы, в том числе… — Расслабится было не проблема, но даже так было слишком узко. Возможно придётся потратить на подготовку чуть больше времени чем обычно.       — Чёрт… И почему ты такой узкий, я понимаю, что у тебя два месяца никого не было, но… Я как представлю, каково быть внутри тебя… М-м-м, дьявол. — На короткий миг брюнет прикрыл глаза слегка закатывая их и закусывая нижнюю губу. В этот момент он выглядел чертовски сексуально, смуглая кожа блестела от выступивших капелек пота, короткие волосы были взъерошены, а глаза, что уже смотрели прямо на него, стали полностью чёрными, настолько сильно в них расширился зрачок, уже одно это возбуждало до дрожи, даже лёгкий дискомфорт на фоне всего остального казался песчинкой в пустыне его чувств. — Раз сегодня у нас день смены тактики, давай сменим её ещё разок… — Короткий поцелуй в губы, а после и в живот. — Закинь ногу мне на плечо.       Дальнейшие чувства были похожи на безумие, свободная рука теребила ставшие чертовски чувствительными соски, вырывая чувственные тихие стоны, гладила живот надавливая на него. К пальцам, что уже достаточно свободно двигались внутри него присоединился горячий язык. Он мягко кружил вокруг, ещё сильнее смачивая и облегчая движения. И вот внутри него уже три пальца. Посчитав это достаточным, брюнет отстранился и присел. Мягкий и очень нежный поцелуй оставленный сначала на коленке, а после и в центре стопы вызвал приятную дрожь.       — Продолжим или сделать тебе минет и на этом закончим? — Спрашивать такое, когда самого спасает только то, что спортивные штаны напоминают шаровары и не раздражают слишком сильно, мог только ненормальный или… Егор.       — Действуй, герой.       Ну а дальше всё как в тумане. Мужчина достаточно быстро избавился от уже порядком надоевших штанов, благо в спешке он не надел нижнее бельё, иначе бы не продержался до этого момента. Хорошенько смазав свой член и растерев остатки вокруг мягкого входа, слитным движением вошел внутрь.       — М-м-м-лять, Раф… — Пришлось зажмурится до цветных кругов перед глазами, что бы не кончить сразу, настолько тесно было внутри. Кажется от переизбытка эмоций и ощущений он даже на мгновение отключился, поморгав несколько раз осознал, что умудрился прокусить губу. Несколько капель скатились по подбородку и блондин мучительно медленно слизал их, сразу же утягивая в головокружительный поцелуй.       — Двигайся… — Эти слова были подкреплены ёрзанием, наверно оно должно было имитировать поступательные движения, но будучи придавленным сверху получилось то, что получилось.       Просить дважды не пришлось, уже в следующее мгновение брюнет мучительно медленно совершал первые толчки, целуя и несильно покусывая всё то, до чего доставал. Боль и удовольствие смешались и совершенно не укладывалось в голове, как туда вплелась и нежность.       — Давай поменяемся, тебе так будет проще. — Егор заботливо подхватил любовника под спину, прижимая к себе и переворачиваясь. Усадив его сверху он опустил руки на бедра блондина заставляя немного раскачиваться и не давая совершать слишком резких движений. — Не торопись, малыш. — И вот опять это дурацкое прозвище и опять он не может возразить, потому что идеальный угол был найден. Теперь каждый раз когда член брюнета попадал по простате он всё чётче ощущал узел затягивающийся внизу живота.       — Хн-м… Ну же! Пожалуйста! — Эта сладкая пытка вырывала из него тихое хныканье и сладкие протяжные стоны, он царапался и кусался, целовал и облизывал всё то до чего мог дотянуться. Пытался двигаться быстрее, резче, но мужчина крепко сжимал его бедра не позволяя брать желанный им темп. — Быстрее же, Егор!       Последняя мольба-всхлип была услышана, почти полностью покинув тело любовника брюнет с силой вдавил его вниз, резко насаживая на свой член. Пары таких толчков хватило для того, чтобы блондин запрокидывая голову до ломоты в шее с протяжным стоном кончил, заляпав их животы густой спермой. Та же участь постигла и Егора. Придерживая Рафаила за талию он провёл пальцами по белым разводам на своей груди, изрядно вымазывая их в сперме. Немного полюбовавшись он протянул испачканные пальцы к губам любовника, который не сопротивляясь стал их вылизывать.       — Ох… Что же ты со мной делаешь? — Сказав это, Егор не убирая пальцев из чужого рта, просто накрыл их своими губами. Сплетая языки и разделяя вкус. В какой-то момент пальцы исчезли, переместившись куда-то в район затылка, оттягивая длинные пряди…

Пару часов спустя, всё та же кровать.

      — Слушай, всё спросить хотел. Почему герой? Я ведь даже не Георгий. — Егор лежал в кровати закинув руки за голову и задумчиво разглядывал потолок, покусывая нижнюю губу.       — А при чём тут Георгий? — Блондин же наоборот сидел, докуривая сигарету он изредка выпуская дымные колечки. Выпустив последнее куда-то в сторону потолка и затушив окурок об уже пустую пачку, он перевёл вопросительный взгляд в сторону брюнета.       —… — На краткий миг мужчина растерялся наблюдая за любовником, а если быть точнее за общей картиной представшей пред ним. Дымное колечко, то что было выпущено последним, растворяясь над головой блондина и пропуская через себя неяркий свет было похоже на нимб, что делало длинноволосого мужчину максимально похожим на ангела, ещё можно отдельно отметить ореол видимый лишь из-за того, что светильник стоит за спиной у его персонального наваждения… И пусть наваждение не растаяло вместе с дымным колечком, он всё же смог закончить мысль. — А как же шутка про «Я Георгий — герой гей-оргий»?       — Ты и гей-оргии? — Короткий смешок сдержать не вышло, оставалось лишь покачать блондинистой головой, он даже и не думал в этом ключе. — На самом деле это получилось само собой, считай, что своими поступками сегодня ты заслужил это звание, гордись.       — Горжусь. — Это было сказано с максимально серьёзным выражением лица и закреплено утвердительным кивком. Где-то с минуту стояла тишина, ну а после комнату заполнил весёлый смех двух мужчин.

***

      — Так о чём конкретно шла речь, когда ты говорил, что помнишь. — Разговор плавно перетёк из кровати за барную стойку на которой расположились небольшие стопки бумаг, которые сейчас заполнялись общими усилиями. Хорошо было бы хотя бы одеться, но парочка обошлась планом минимум, оба нацепили шорты и если Егору и подходил размер, так как они изначально принадлежали ему, то с блондина они падали как только он вставал.       — О том и говорил, в принципе вы недалеко ушли от истины, со слов Ра чем больше времени ты проводишь в Эдэе, тем больше тебя принимает тот мир. В каком-то смысле появляется больше возможностей, получается сохранить больше воспоминаний и так далее. Не буду вдаваться в подробности своего погружения, но как я понял оно было пробным. Мир словно перестраивался под меня, параллельно пытаясь меня же и отвергнуть. На самом деле я только сейчас об этом задумался… — А ведь на самом деле, в этот раз он почти ни на что не влиял, все действия выполнялись на автомате по заготовленному заранее макету…       — Что ты имеешь в виду говоря, что мир тебя отвергал? — Взгляд Егора просто кричал о том, что ещё немного и Рафаил будет сам писать отчёт для начальства. Так сказать или изъясняйся понятнее, или молчи вообще.       — Почти всё время пребывания там я был неактивен. Находился в каком-то подобии полудрёмы и только особо опасные для жизни события позволяли выплывать разуму наружу. А их хватало… Даже завидую тем кто не помнит своё первое погружение, это похоже на персональный котёл в аду, где ещё не успели настроить комфортную температуру для чертей и они жарятся там, как и грешники. — Интересно, Ра говорила ему, что он был частым гостем у неё в Пустоте, но он ещё слишком много не помнит, может ли быть такое, что он уже успел умереть в Эдэе и если да то каковы последствия.       — Дай угадаю, в нашем случае ты чёрт?       — Правильно мыслишь. В общем в этом котле я провёл восемь лет и несколько месяцев и как я уже говорил моё последнее воспоминание из Эдэи это, то что мне отрезали язык и я пошёл спать. — Кажется нашёл… Надеюсь, я ошибаюсь.       — Тебе отрезали язык… И ты пошёл спать… Что? Слушай, может твоя тушка просто откинулась, а ты из-за болевого шока например этого не помнишь.       — Да нет, сто процентов жив. Моё тело в том мире пережило перелом шеи и позвоночника и осталось живым и даже не калекой, а главное никаких последствий. Сказка.       — Знаешь, теперь и я сомневаюсь в результатах этого эксперимента, по твоим словам ты должен умирать там чаще, чем англичане пьют чай…       — Сам факт смерти не так страшен, как его возможные последствия… — Эта фраза была произнесена максимально серьёзно и тихо, как размышления себе под нос. — Чем же тебе опять англичане не угодили? И вот неправда, чай они явно пили чаще, чем я старался не умереть… — Не знаю, стоит ли уточнять, что на самом деле не помню, пили ли они вообще чай по расписанию, да и не старался, но… Выживал же.       — Только не говори мне… — В этот момент взгляд брюнета передавал такой спектр эмоций, что радуга и близко не стояла. — Да нет, ты прикалываешься! Я не верю! Не мог выбрать что-то, что не связано с англичанами? Чем тебе не угодила Америка например? Ну вот серьёзно, почему из всех возможных вариантов в галактике это именно чёртовы британские острова?       — Знаю, что уже не первый раз спрашиваю, но серьёзно… Чем тебе так не угодили англичане? Мне уже на самом деле стало интересно. Кто-то из них, кхм… Налил тебе чай в тапки?       — Это неважно просто смирись с тем фактом, что чем меньше мы говорим об англичанах, тем спокойнее я буду. Ладно… — Мужчина тяжело вздохнул и потёр лоб рукой. — Меня кстати не только англичане бесят, возможно это всё же не самый плохой вариант, главное не перенимай их привычки. Я тебя умоляю.       — Я честно подумаю над этим… Но ничего обещать не могу.       — Арханов, если ты это сделаешь, клянусь, я придушу тебя голыми руками. — Самое главное, что конкретно он должен сделать не сообщается.       — Так что за последствия? — Как будто невзначай интересуется Егор, параллельно делая вид, что он усиленно разбирает завалы по работе связанные с моим пробуждением.       — Ты слишком плохого обо мне мнения, если думаешь что я не замечу попытку сунуть нос туда куда не стоит. Информация пока не подтверждена, но мой тебе совет проверяйте память тех кто умирал. — Судя по расширившимся глазам Егора намёк он понял. Что же, думаю стоит заканчивать этот диалог и так достаточно информации дал. — Когда следующее погружение?       — Опять эта твоя дурная привычка в деле… Информации дал, напряг и слинял. — Брюнет в какой-то вселенской безысходности закатил глаза. — Обычно дают отдохнуть ночь тут и отправляют обратно. Эта ночь рассчитана на то, что возможно испытуемый что-то вспомнит, но пока что у нас информация только от тебя и та поверхностная, но это уже больше чем ничего. Ты к себе или у меня останешься?       — Останусь, лень куда-то идти. — И правда, какой смысл куда-то тащиться, если завтра всё равно идти обратно? Правильно, его нет.       — Кровать в твоём распоряжении, в комоде можешь взять любую футболку, они чистые, я чуть позже присоединюсь, с бумагами закончу только. — После этих слов, зная брюнета, можно с уверенностью сказать, что сегодня он уже точно не присоединится. — Спокойной ночи.       — Не сиди слишком долго, умнее от этого не станешь, накидай в общих чертах, можно даже опустить некоторые детали. Всё равно эти отчёты наискосок через строку читают. — Всё это было сказано в момент выбора футболки в качестве пижамы. Выбор остановился на чисто чёрной, на её фоне платиновые волосы казались чуть ли не белыми, как и фарфоровая кожа, и как плюс он наконец то смог избавиться от порядком надоевших шорт. — Спокойной ночи.       Чего и следовало ожидать. Рафаил уснул гораздо быстрее чем Егор успел закончить писать отчёты. Ну что же, завтра будет очередное погружение и теперь он хотя бы примерно представляет задачи первостепенной важности, первой из которых было проверить догадку про смерть и память. Возможно он просто ошибся и на самом деле забыл что-то за давностью лет…

***

      — Хозяин, с возвращением! — Всё та же тёмная комната, всё то же Око мира. Долго разглядывать картину ему не дала резкая головная боль, что заставила его опуститься в кресло. — Загружаю воспоминания. Это может вызвать непродолжительное кровотечение из носа, пожалуйста, не паникуйте… — Тысячи картинок сменяли друг друга, голова трещала по швам, а потом его настигла такая желанная сейчас тьма.