когда становится поздно

когда лиза добирается до своего дома, виолетта уже там, лежит на кровати и ест ее печенья. она садится на нее так тихо, как только может, и ложится рядом. — привет. — привет. некоторое время они молчат, наблюдая, как в окне небо из голубого превращается в розовое, а затем в темно-синее, наблюдая, пока все цвета не исчезают и их не окружает тьма. — что это было сегодня? — спрашивает малышенко, ее голос грубый оттого, что ей довелось не говорить почти весь день. — какая-то девочка в этой несчастной футболке. — отвечает она, ее глаза устремлены в потолок, где от лампы отражаются звезды. — я думала, ты уже прекратила видеть ее везде. прошло полгода, лиз. — какая разница? я скучаю, вот и все. — я тоже скучаю. — виолетта поворачивается на бок и обнимает подругу, накрывая их одеялом. — как ты думаешь, она когда-нибудь вернется? вилка чуть приподнимает голову, чтобы встретиться взглядом с лизой. «да», — хотела бы она сказать так, но это было бы неправдой, они обе это знают. поэтому она ничего не говорит, просто поднимает руку, чтобы лиза могла подвинуться ближе и положить голову ей на грудь, пока она обнимает ее за плечи. сердце разрывается, когда андрющенко тихо всхлипывает. ее тело дрожит, и виолетта ненавидит то, что не может ничего сделать, кроме как обнять ее крепче, ненавидит то, что звук криков индиго теперь так хорошо знаком. виолетта позволяет заплакать себе тоже.

***

ей требуется год и сто восемьдесят дней, чтобы прийти к этому моменту. и когда она впервые произносит это вслух, это звучит сердито и горько. — я больше не хочу, чтобы она возвращалась. виолетта, кажется, удивлена внезапным признанием, но она молчит, ожидая, пока лиза закончит. — психолог говорит, что это хорошо. что это большой прогресс. — она делает паузу. — и она не может ошибаться, да? — издает горький смешок. — но я не чувствую себя лучше. я чувствую… я так злюсь на нее, понимаешь? она, блядь, кинула нас! она бросила меня! — лиза… — начинает виолетта, хватая ее за запястье. она почти сразу же вырывает его из ее рук. — как она могла убежать от меня? — она заканчивает, и ей ненавистно, как надломился ее голос в конце, как жалко она, должно быть, выглядит прямо сейчас. лиза уходит в ту же минуту.

***

кира находит ее час спустя у плакучей ивы на окраине города. блондинка садится рядом с подругой и обнимает ее, укутывая кофтой и ощущает что-то липкое своими руками. — уйди, — она угрожает, и тогда кира чуть отстраняется, внимательно рассматривает девушку и понимает, что липкая субстанция на самом деле кровь. — ты сейчас не можешь ясно мыслить, — но темноволосая не слушает ее, не хочет. она пытается оттолкнуть ее в сторону, но она не двигается с места. — пожалуйста ты причинила себе вред. — она пытается снова, голос тверд, но при том нежен. — я же сказала, убирайся! — кричит она, на этот раз толкая киру сильнее. медведева слегка покачивается, но быстро берет себя в руки, хватая индиго за руки, чтобы она не толкнула ее снова. — отпусти меня! — нет. она не ожидала удара, последовавшего за этим, и с тяжелым стуком упала на землю. когда она поднимает глаза, открыв рот от шока и боли, она видит, как что-то ломается на лице лизы, и сразу же распознает вину, которая появляется на ее лице. — эй… — но она снова убегает, и кире остается только гадать, что просиходит с группой друзей, когда кто-то уходит, а кто-то не может смириться.

***

следующим человеком, которого она поцелует после мишель, должна быть не она. но опять же, два года назад она вообще не думала, что поцелует кого-то, кроме мишель. и кого это тогда волнует? потому что кира там, в то время как мишель явно нет. она проводит руками по кириным волосам, длина которых до боли отличается от привычной, она обнимает ее за плечи и ее тело не покрывается мурашками. на утро обе поймут, что это не то, что им нужно.

***

— когда ты в последний раз была счастлива? — ронни спрашивает во время очередной игры в «правду или действие». она влилась в их компанию не так давно. ее привела виолетта, назвав ту «лучшей девчонкой в игре в боулинг» и не ошиблась. — три года, десять часов и две минуты назад. — она гордо улыбается, но к ней резко приходит осознание того, что несмотря на все росказни психологу, она все ещё не перестала считать. — это когда… — кира не может выговорить ни слова. — когда мишель ушла, да. — и если бы она пришла сюда сейчас, то ты… — начинает юля. — то было бы поздно. — лиза проглатывает комок в горле. ей требуется некоторое время, чтобы взять свой голос под контроль, но когда она снова заговаривает, он не дрожит. — я не думаю, что мы могли бы что-то сделать, чтобы заставить ее остаться. я до сих пор не понимаю, почему она ушла, но я думаю… я думаю, что для этого были очень веские основания. кира, кажется, некоторое время обдумывает ее слова, пока, наконец, не кивает, как будто принимая то, что говорит лиза. — в любом случае, мы есть друг у друга, и это главное. они обмениваются улыбкой, и это похоже на обещание.

***

экстренное совещание. прямо сейчас. это сообщение, которое виолетта отправляет юле, лизе, кире и ронни однажды вечером. когда малышенко добирается до места, остальные уже ждут ее. однако они ее пока не заметили. кира о чем-то воодушевленно говорит, а ронни и лиза внимательно слушают с улыбкой на лице. когда история подходит к концу, все трое разражаются смехом. они едва успокоились, когда кира сделала комментарий, после которого лиза прислонилась к ек плечу, пытаясь сдержать смех, а ронни схватилась за живот. виолетта решает, что пришло время заявить о своем присутствии. — над чем вы смеетесь? — привет, вилка. — приветствует ее лиза с широкой улыбкой на губах. — привет, ты слышала что сделала ронни? она поворачивается к вербицкой, на лице которой гордая улыбка. — ну-ка. — и она снова пускается в рассказ. они проводят вместе весь вечер, обмениваясь историями и культурно выпивая. и это похоже на старые добрые времена. — кстати, чего ты хотела сказать? — спрашивает в какой-то момент лиза. виолетта почти не медлит с ответом. — о, ничего. просто хотела повидаться с вами. юля улыбается, кира обнимает ее и целует в щеку, а лиза называет их слюнявыми. виолетта обнимает ронни и смотрит на всех с улыбкой. им потребовалось больше трех лет, чтобы снова почувствовать себя собой после ухода мишель. они прошли через огонь, воду и медные трубы, но вместе выбрались оттуда. и виолетта не хочет, чтобы они снова прошли через это. так что, если она не станет упоминать девушку, которую совсем недавно видела в супермаркете, в ее фирменной фиолетовой футболке и белых шортах, то это, вероятно, к лучшему. так ведь?