Измена.

; — Где ты был?!

Вдруг раздался в коридоре возмущенный голос Виктора.

Он стоял напротив омеги и сверлил своими голубыми глазами вошедшую фигуру.Стоило блондину пересечь порог их квартиры и альфа тут же учуял запах чужих самцов и алкоголя.Парень перед глазами пепельно — волосого, еле — еле стоял самостоятельно на ногах. — Юра, я тебя спрашиваю. Где ты шлялся?Но в ответ была краткая тишина, а затем грубое"Завались нафиг!»Виктор был лишь слегка удивлен такому поведению своей омежки. Прождал он, Юру очень долго в тишине квартиры, куря сигарету за сигаретой и обзванивая всех общих знакомых и не только. т.е.В том числе полицию, морг и больницы.

***

Альфа волновался, но вида не показывал.Лишь возмущение было видно на его лице и гнев.Омежка начал разуваться и когда закончив, собирался пройти мимо голубоглазого, то получил кулаком в лицо. Данное действо заставило отступить юношу к двери на несколько шагов, при этом чуть не падая. Когда, светловолосый поднял на Виктора свой взгляд, то на его лице можно было лицезреть ярую усмешку и азарт в кошачьих, зеленых глазах. — Ахах, ахах, и это все что ты, можешь? — Голос его был равнодушным. — Ты жалок. Виктор. Жалок. Парнишка явно обнаглел раз, позволял себе такую дерзость.И альфа не сдержался.Просто не смог в этот раз.Он рванул на него с кулаками, и в итоге они подрались. — Убирайся вон из моей квартиры! Щенок! Кинул в сердцах, отходя от избитого омежки на пару шагов и встряхивая правую руку. Юрий усмехнулся вновь, стирая рукавом своей кофты кровь, что шла из разбитого носа. — Значит вот так вот? Да? — Сказал юноша, выпрямляясь передо мной во весь свой рост.На лице голубоглазого появилась равнодушная усмешка.Сейчас его спутанные и несвязные мысли вновь смешались, но уже с чувствами.Словно соль и сахар.

***

— Да, так. — Ответил на это весьма спокойно и отвел свой взгляд в сторону. — Знаешь, где я был? — пьяный Юрочка решил нарваться и подошел ко мне вплотную.Из — за чего неприятные запахи вновь окутали мужчину. — Догадываюсь. — Сказал у самых его губ, уже смотря прямо в эти такие чарующие, зеленые глаза. — Так знай же, что это правда. — Прошептал омежка со сладкой усмешкой и бесстыдством на своем лице. — Но, где я провинился?Разве я позволял тебе слишком много — Голубоглазый смотрел на парня с не пониманием, растерянностью и болью в глазах.А меж тем, блондин продолжил говорить.Чуть отойдя в сторону от мужчины и скрестив довольно руки на своей груди. — Да, Витенька. Я спал с другими альфами и пропил все деньги, что ты мне не так давно давал. — Омут в его очах зачаровывал, но Виктор смог лишь вздохнуть.Ожидая продолжения тирады.Но, Никифоров все еще злился на омежку. — Я игрался с тобой и использовал ради наживы.- От этих слов, что резали уши, стало еще больнее.Словно кто — то выстрелил из лука стрелой и непременно попал именно в самое мое уязвимое место. — Гхм. — Кашлянул парень и отвел снова свой взор от Юры. — Как давно это началось? — Началось что?! — Нахально усмехнувшись, Юрий решил поиграть в последний раз на нервах альфы. — Не прикидывайся. Ты, и сам прекрасно знаешь что! — Процедил сквозь свои зубы, рывком повернувшись в сторону зеленоглазого и сильнее нахмурившись. Заразительный смех, что раздался сразу же после слов пепельно — волосого больше не был таким милым как раньше.Он был противен Виктору.Ровно, как и сам когда — то близкий ему человек.Юра продолжал вытирать кровь краем кофты. — Месяц назад. — Буркнул он.Альфа же отвернулся и подошел к окну.

***

— Месяц назад… — Протянул следом задумчиво голубоглазый. Прежде чем продолжить, произошла некоторая пауза.- Месяц назад, я уехал в командировку и вернулся совсем недавно… —Все также задумчиво говорил, смотря в окно.За стеклом же, располагалась ночь.А вернее то, что от нее оставалось. — А ведь ты, не ожидал что, я так рано явлюсь домой.Но в ответ на слова был слышен пьяный смешок и вздох в сторону альфы. — Глупый, глупый Виктор. — С довольной улыбкой говорил омежка в последний раз смотря на него и сверля неотрывным взглядом крепкую спину. Виктор не знал что еще сказать, на все это происходящее, да и все еще не мог поверить во все то, что творилось.