В безопасности

Когда ты вступаешь в армию, тебе кажется, что ты знаешь чего ожидать. а потом на тебя сваливается что угодно, кроме того, чего ты ожидал на деле. Здесь нужно пояснить как вообще проходит отбор в военные за стенами. Когда закончились летние пашенные работы, я стремглав понеслась в ближайший приемный пункт, который оказался не так далеко от обработанного поля, в Тросте. Когда ты приходишь в небольшое помещение, обычно при гарнизоне, чтобы армии было проще вести учет поступивших, первое, что бросается в глаза – обилие обездоленных и явно потерянных людей. А еще глаза сразу начало резать от запахов: пот прибывших, затхлость помещения и духота. Такое омбре может, и дико противное, зато помогает поставить голову на место после бега, а мысли резко собираются в кучу. Процедура приема самая стандартная: ты садишься за стол к одному из солдат, он заполняет твое личное дело, не сильно подробно, если примут – заполнят до конца в корпусе, если нет – зачем переводить бумагу. Вопросы тоже максимально стандартные: кто, откуда, сколько лет, зачем идешь служить. Вообще этим должны заниматься ефрейторы, но могут спихнуть бумажную волокиту и на рядовых. Мой принимающий, кажется, и был им, слишком уж не поношенно выглядел. Процедура была не длинная, в конце я получила нужную бумажку с каракулями и была направлена во врачебную комнату. У армейского врача тоже сидишь не долго. Он спрашивает о твоих болезнях, болезнях родственников, проводит беглый осмотр и выдает еще бумажку, с которой ты идешь к третьему человеку, уже к прапорщику взвода, при котором находится приемный пункт. Первую бумажку ему уже успели отдать. В итоге он смотрит на твое дело, врачебные выписки и принимает решение, годишься ли ты для службы или нет. При мне не отказали никому. Потом тебя отправляют в ближайшую казарму, составляют лист с казенным имуществом, которым могут тебя снабдить — зубную щетку расческу, мочалку, если повезет, а еще бритву. Такая роскошь как зубная паста, мыло и полотенца выдаются уже на месте подготовки строго под отчет. И если кто-то захочет сбежать с новыми вещами, входы и выходы из казарм тщательно охраняются. Новобранцы теперь – собственность государства. *** Доставляют на место тебя либо под вечер дня подачи заявления, либо на следующее утро, все зависит от количества повозок и людей на пункт. Мне повезло, – не пришлось спать на полу в казарме, – меня доставили в Южное Подразделение к вечеру. От длинного и насыщенного дня глаза слипались просто ужасно, не было сил ни заговорить с такими же новенькими, ни расстелить казенную кровать. Все было решено отложить на завтра, на день знакомства с инструктором подразделения, бывшим коммандором Разведкорпуса, Китом Шадисом. Утро в корпусе начинается в часов в пять утра, по крайней мере такое расписание висело в женской казарме, но, видимо, на первый день было какое-то исключение и нас подняли после зенита, если не позже. После обязательных утренних процедур: умывания и чистки зубов, нам выдали чистую форму и непрозрачно намекнули, что будет, если за ней не следить – солдат обязан быть опрятным. Солдат в целом много чего обязан, хмыкаю я про себя. К счастью, читаемое выражение моего лица либо осталось незамеченным, либо проигнорировалось. Хотя, наверное, оно всё-таки было больше растерянным, чем дерзким. Дальше всех новобранцев без исключения ждало официальное знакомство с инструктором, который будет с нами ближайшие четыре года нашей жизни. Нас выстроили в ряды на полигоне, не прямянув напомнить о паршивости наших строевых навыков. – Построится ровно, стойка смирно! – у инструктора поразительно громкий голос. А еще такой, немного пугающий, но это он точно оттачивал, так мне кажется. – Эй ты там, – обращается Шадис к низкому и откровенно хилому блондину, – кто ты такой? – Я Армин Аллерт, из Сигансины! – вот так дела, этот парень из того самого злополучного города у Марии. Как знать, может он тоже был там в тот день. Что за глупость, Ну как же он мог не быть там, в своем родном округе. Конечно, был. Был и видел это огромное, это страшное чудище, этого исполина, который одним вздохом разрушил жизни сотен людей. Возможно и у него этот титан отнял кого-то. А если не Колоссальный, так Бронированный. Кто-то точно. – Зачем ты здесь? – продолжает Шадис. – Сделать свой вклад в победу человечества! Мои ладони начинают ужасно потеть, в груди кончается воздух. Пока Шадис пытает этого Армина, а потом вновь начинает ходить вдоль рядов, я пытаюсь успокоиться. Как будто учишься заново дышать, отвратительно чувство. Инструктор буквально через человека от меня, я встречаюсь с ним взглядами и все еще не могу вздохнуть. Пока кто-то кричит, что стоит меньше чем скот, я не могу перестать пытаться сделать вдох. Когда доходит очередь до меня, мне кажется, что я протяну ноги прямо здесь и сейчас. – Как тебя зовут и откуда ты? – он такой громкий, кошмар какой. Я наконец-то вдыхаю – Эри Марин, из Эрмиха! – ну вот, он и еще 200 с лишним человек услышали мою фамилию, надеюсь, мало кто знает почему меня стоит обозвать неженкой. – Марин значит? – инструктор тихо хмыкает, но ничего больше не говорит. Поворачивается к следующему новобранцу и продолжает свою муштру. Не понимаю, что меня спасло, могу лишь радоваться дыханию. Пока дышу, замечаю не осуждающие взгляды, но пару сочувствующих. Какой-то веснушчатый парень слишком долго пялится, мне становится некомфортно. Когда странная девочка начинает свой бег через весь полигон из-за украденной с кухни картошки, я наконец-то прихожу в себя. Дальше нас ждали тренировки, отсутствие обеда и еще раз тренировки, а та девочка все бегала и бегала.

***

Никто не знал, о чем думал Кит Шадис после выкрика фамилии тощей невысокой девочки. Может быть о том, что она не лучше того первого доходяги, которого обкричал инструктор. Быть может, инструктор просто удивился, увидя наследницу разорившегося дворянского рода существующей на свете, ведь по отчетам переписи населения, который поступили к нему утром, она сгинула еще в Сигансине. Может о не самой неизвестной фамилии внутри стен, хоть он сначала и подумал, что эта новенькая всего лишь тезка или дальняя родственница. А может быть о том, как же удалось той девочке выжить после всего, что приключились с её семьей.

***

Наш день закончился ранними сумерками и полным изнеможением. Я не могу сказать, что работа в полях или мы короткий период бега от маргинальных личностей в проулках был легче, ни в коем разе. Но, черт побери, мои ноги просто отваливаются, а спина хочет выйти из тела и лечь хоть на землю, лишь бы немного выдохнуть. Зато наконец-то объявили ужин. Жаль только, что ту девочку, Сашу, никто так и не позвал есть. Наверное, ей этого очень бы хотелось. Раз украла еду с кухни, должно быть, она очень голодная. Решаю, что точно что-нибудь захвачу ей с собой, хоть краюшку от хлеба. Тот парень с веснушками опять появляется в моем поле зрения. Он кажется милым, но мне все еще немного некомфортно от того, что он мог видеть мои попытки дышать ровно на утренней муштре. Несмотря на внутренние сомнения, думаю, мне все равно не помешает завести друзей, нам учиться вместе еще очень долго, можно начать и с веснушчатого. Решаю, что с меня точно не убудет за попытку познакомиться, беру еду и двигаюсь в сторону стола, за которым как раз и сидит этот парень. На мое счастье, там есть еще целых три места, точно успею протиснуться между толпой. Лавируя с подносом, я стараюсь быть милой и натягиваю на лицо приветственную улыбку. – Привет, я Эри! Я видела тебя утром на построении, как тебя звать? Парень улыбается, показывает на место рядом с собой. – Привет, меня зовут Марко, присядешь? – Да я тут в общем-то за этим и пришла, спасибо. – Сажусь напротив Марко и уже планирую следующую фразу, но он меня опережает. – Так зачем ты зачислилась в армию? Тебя, кажется, инструктор решил пропустить с таким сложным вопросом? – Он так мягко улыбается, и как ему это дается? – Я хочу стать сильнее. В армии с этим ведь не так сложно, ну, как мне кажется. Ты тренируешься, потом еще тренируешься, а потом опять тренируешься, ну а если надоест тоже тренируешься. – Марко начинает смеяться, а мне сложно не повторить за ним. – А ты, значит, хочешь служить королю? Я слышала что ты сказал инструктору. Зря он тебя одернул, хорошая цель, благородная. Или все-таки просто выслужиться хочешь? – Ну вот надо было тебе под конец что-то такое ляпнуть, додумалась Эри, молодец. Марко смотрит на меня совершенно серьезно и без тени обиды. – Нет, хочу быть полезным. Хочу думать, что моя жизнь будет иметь значение. Хочу защищать людей. – он на минуту посмотрел куда-то вбок от нас. – Ты кстати, видела ребят из Сигансины? Они такие решительные, мне бы хоть каплю их боевого духа. Еще люди из Сигансины? Наверное, это те двое, что везде были рядом с тем Армином. Эрен и Микаса, кажется. Если они будут и дальше ходить втроем, я быстрее запомню их имена. – Видела, мельком. Если честно, я не думаю, что ты бы на самом деле хотел бы иметь такую же мотивацию, как и у них. Посуди сам, они из того места, на которое напали Колоссальный и Бронированный, а значит, они скорее всего, все они кого-то потеряли. Если бы можно было не видеть тот ужас, думаю, они бы выбрали этот вариант. – понимаю, что скорее всего, Марко понял, что я тоже была там в тот день. – Ты тоже была там в тот день? – подтверждает мои догадки его вопрос. – Да, была. Мне совсем не понравилось. Давай поговорим о чем-нибудь другом, пожалуйста, я сегодня совсем не готова развивать эту тему, прости, что не могу удовлетворить твое любопытство. Может быть в другой раз? Марко быстров все понял, и сменил тему. Он показался мне не глупым, и все-таки, очень милым парнем, совсем не пугающим. Наверное, он просто увидел, как мне было плохо днем и наблюдал, чтобы мне не стало хуже. По крайней мере мне хочется так думать, приятно знать, что кому-то не все равно. Марко стал рассказывать про свою жизнь дома, про свои проделки со старшим братом. Парень эмоционально поделился, как сильно он ждет от брата первого письма. Сказал, в ответном обязательно расскажет обо мне, как и своём первом друге здесь. В груди что-то неприятно и тоскливо закололо. Пока мы разговаривали с Марко, за соседним столом, собралась огромная толпа. Я увидела там Эрена, о котором мы говорили раньше и решила вслушаться в разговор. – Какое у него лицо? – спросила девушка, кажется ее звали Мина. И про кого это она? – Кожи почти не было, а вот рот гигантский. – этих слов хватило, чтобы понять, что ребята расспрашивают Эрена о титанах, что прорвали стену. Мне снова стало не по себе. Весь день что-то постоянно напоминает то о титанах, то о последствиях их нападения для человечества. Снова становится тяжело дышать, но стакан воды от Марко помогает выровнять дыхание. За другим столом, парень со светлыми пепельно-каштановыми волосами решает прервать рассказы Эрена, за что я, если быть с собой честной, ему благодарна. – Ты сказал, что вступишь в Разведкорпус? – Не понимаю, как Эрен уже готов идти биться за стены после всего, что он пережил. Моя мечта – военная полиция, как и этого парня, Жана. Можно жить припеваючи, во внутреннем округе, под защитой двух стен и никогда не видеть никаких титанов. А еще можно накопить денег, купить огромный дом, дослужиться до хорошей должности и заиметь какую-никакую но власть, а значит – и силу. Есть мнение, что власть одного человека над другим губит прежде всего властвующего. Мое же мнение другое: любая значимая власть достойна почитания и желания лишь постольку, поскольку она является средством обеспечения человеческих прав. Так я смогу вершить добрые дела для других в центральном округе, и сама смогу рассчитывать на силу своего поста в решении не только чужих, но и своих личных вопросов. Пока я размышляла об этом, на улице раздался звук колокола, который известил нас об уходе ко сну. Сегодня и правда какое-то легкое расписание. Наверное, все сложности начнутся с завтрашнего дня. Я схватила немного хлеба для Саши, и мы с Марко направились к выходу, пока Жан что-то пролепетал Микасе про волосы. Азиатки, значит. Я нашла Сашу совершенно без сил, по крайней мере, такое впечатление она произвела на первый взгляд. Стоило ей увидеть меня и еще одну девушку, Кристу, с намеками на еду и питье в руках, как от ее усталости не осталось и следа. Она молниеносно бросилась сначала на Кристу, потом на меня, вырвала еду из рук, а после начала благодарить нас, ее новых богов. Странная ты, Саша. – Что это тут у вас? – за криками Саши мы и не заметили приближения еще одной девушки, имя которой я никак не могу вспомнить. Криста тут же начала оправдываться, Саша жевать быстрее, а я немного напряглась. Не люблю когда так тихо подходят сзади. – Видать, пытаетесь поступить правильно? – странный вопрос, – Ты сделала это ради картофельной, но получила ли ты нечто равноценное взамен? А ты? – она по очереди переводит взгляд то на Кристу, то на меня, но встречает только непонимание нас обеих. – В общем ладно, забудьте. Пойдем в казарму, я донесу ее, – показывает высокая шатенка на Сашу, – до кровати, а вы идите следом, не хочу получить нагоняй в первый же день. Так и кончился мой первый день в кадетском корпусе. В эту ночь мне приснился ни один кошмар.