она сияет ярче звёзд

Мирослава не очень любит холод, но перед ней был выбор лечь спать в душной комнате с не очень известными ей людьми, либо посидеть на улице. В яме был хотя бы чёрный котёнок — в голове иначе ее она не называла — но сейчас их расселили в разные комнаты. На дне было вообще классно. Всю ночь чувствовать на себе чужие руки, чудом оставшиеся тёплыми, было отличной колыбелью. Правда, когда к ним снизошли их «ангелы» Мира каким-то образом оказалась почти полностью на Лизе, но она этого не помнит, это вообще не она сделала, Лиза сама ее на себя положила. Да-да. Миру выбрала Кира, хотя она больше тусила с Чикиной, Титова была приятно удивлена. Но с пацанкой надо держать дистанцию, у блондинки до сих пор звон в ушах от ее вчерашних криков звенел. Когда выбор предоставили Мире — никто же не сомневается, да? — она выбрала Лизу. Уже подходя к их чемоданам блондинка с каре — Мишель, насколько Лиза помнит — тихо сказала ей на ушко: — Да вы прям подходите друг к другу, — Лиза даже не посмотрела на неё, мельком увидела насколько ехидная была у неё улыбочка. Когда мужики с дубинками начали досматривать вещи Миры, она с места не сдвинулась, продолжая сидеть на коленях, раздвинув их, благо длинное платье и вырезы по бокам не стесняли движения. Не хватало в этой картине «онни-чан!». Мужские письки летят, а Мира возмущена. — А в этом, что запретного? — крикнула, выставив возмущённо руки. Смешок всё-таки вырвался. — А у тебя, что? Тоже есть? — продолжая смеяться, румяная Настя прикрывала лицо. — Нет. Прозвучало слишком сомнительно, да? Секундное молчание, и все девушки рассмеялись. Прошло очень много времени, пока на автобусе всех их перевезли в дом. Будь Лиза более смелой, она сама бы подошла к Мире, но — слава богам — блондинка постучала по соседнему месту, мило улыбаясь. Узнать, насколько тактильной была Мира, Лизе ещё предстояло узнать, но почувствовав чужую руку, она сама же не удержалась и переплела пальцы. «Да что ж такое, Лиза? Почему так тянет к ней?» Уже найдя свои койки и переодевшись, все пацанки спустились вниз. Спустя время ангелы снова вернулись, девушки наконец сели. И они снова сидели вместе. Выслушивать и смотреть, что было вчера, было для Миры шоком. Она настолько окунулась в Лизу, что вообще не замечала какой там треш творится. Оказывается, все это время нужно было быть с сжатым очком, а она спокойненько с этими неадекватными спала, ехала, сидит вот. Ну, ничего, Мира смелая. — Мирослава, а как у вас прошла вечеринка? Черт, а это реально страшно. — Вполне нормально, — сидеть относительно с ровной спиной, ногой на ногу, в целом, привычно, но той грации, что была у задавшей вопрос блондинки, ещё предстояло достичь. Хотя Лизе, например, и так нравилось. — У меня была лишь одна вспышка агрессии, но она ограничилась лишь словами. — Как благородно не умолчать о своих ошибках, это дорогого стоит, Мирослава. Прошу, вы можете забрать ваш символ. После отказа выдать брошь некоторым девушкам, к дворецкому Мира буквально летела. К Лизе у преподов были вопросы, но, в конце концов, ее к броши отправили, и Мира честно пыталась не визжать. Мира была очень рада, что Амина вернулась. Она конечно её смутно помнит, но акцент был слышен прошлой ночью очень ярко. Она харизматичная, а таких людей Мира очень ценит. Так что игнорируя бесячие писки остальных девушек, на предложение поприветствовать подошла к Амине. — Привет, — подходя к ней она раскрыла руки, Усманилаева будто бы этого не ожидала, немного поколебавшись, приняла объятия. — Я рада, что ты в порядке. Ну, в относительном. — Главное ничью башку не проломила, понимаешь? А рука, — Амина махнула этой самой рукой, усмехаясь. Мира, тихо посмеиваясь, тоже махнула своей рукой и села на место. Туда-сюда, разборки с этой-другой, душ, туалет и вот она сидит на уличной скамейке. Она была готова к проекту, к тому, что она будет меняться, отказываться от своих вредных привычек, ворошить прошлое. Но к каким-то чувствам она была явно не готова. Всегда знала, что быстро привязывается к людям, но это место не для этого. Мало того, что она здесь будет работать над собой, так ещё здесь люди, которым тоже нужно работать над собой. Мира понимала, что у неё самой травмы, с которыми отношения заводить опасно, но тут и у других тоже травмы. Но как бы рационально не мыслить, тот взрыв эндорфинов, что взрывался от присутствия котёнка, заставлял отбросить такие жестокие мысли. Даже теоретически сложно представить, как находясь друг с другом несколько десятков недель они смогут держать дистанцию. Их притягивает словно магнитом, руки сами находят другие, взгляды сами встречаются. Это невозможно контролировать. Хотя их общение можно сложить в пару предложений. Лиза не могла уснуть. Вот она едет на проект, вот сидит-не тужит на своей качельке с водичкой, и всё. Она пропала. Могла бы ставки сделать на то, что она будет одиночкой, но эта девушка проскочила всю ее оборону. Голубыми глазками как пригвоздила к месту, так и вела куда нужно. Лизе страшно. Страшно снова настолько утопать в человеке. Розовые очки всегда бьются вовнутрь, она не понаслышке знает. Черт, они знакомы вторые сутки, а ни о чём другом думать Лиза не может. Вот лежит и крутятся в голове картинки их прикосновений. Она уже забыла о близости с кем-то. Это больно, обычно она просто избегает. Но как избегать это? Она не может противостоять. Картинки извивающегося вокруг неё тела, задыхающуюся от панической атаки блондинки, опрокинутой на лизино тело чужой ноги, беспорядочности крутятся в голове. И вот снова она хочет прижать ее к себе, как на испытании, взять ее руку в тиски, как в автобусе. Просто быть рядом, не уходить, как она и просила. Лиза быстро натягивает толстовку поверх пижамы, тихо открывая дверь соседней комнаты. На мириной кровати никого нет, девушка поджав губы, потопала на первый этаж. Он тоже был полностью пустой. Последнее место — задний двор. Там светлую макушку Лиза и встретила. — Ты чего здесь? — лизин шёпот разнёсся по типичным ночным звукам. Шелестят листья, свистит ветер. Дверь уже закрыта, Лиза подходит к Титовой, а она же в свою очередь проследила весь путь пацанки взглядом. — Спать не хочу, а тут хорошо. Свежо, — на последних словах брюнетка уже села рядом с ней, не отнимая от неё взгляд. Лиза своими тёмными глазками бегала по чужому лицу, и когда увидела ехидную улыбку, потупила взгляд и отвела в пол. — Эй, — смягченно улыбнувшись, Мира тихо посмеивалась. — Не отводи взгляд. Можешь рассматривать, тебя я уже как смогла изучила. — Да блин, — Лиза на выдохе рассмеялась. Руки сами друг друга нашли. Мира сложила ноги на сидушку и положила подбородок на свои колени. Мира была настолько милой и уязвимой, что Лиза впервые её такой видит. Хотелось прижаться к макушке и приговаривать какой она ангелочек. Лиза только положила одну ногу через Миру, чтобы блондинка оказалась между ее ног, и положила её на себя. Вторая рука нашла мирину талию, а чужие руки нашли интересное занятие — мягко мять лизину спину и бока. Как будто котёнок одеяло комкает. Сладкая нега прошлась по телу, полностью расслабляя Андрющенко. — Ты растеклась как зефирка. Очаровательно, — пробубнела куда-то в ключицу Мира. — Ты чудо, ты в курсе? Хотелось спрятаться за волосами, но Лиза смотрела на небо, улыбалась и сильнее прижалась к Мире, уткнувшись в ее волосы.