Однажды в Кеттердаме

      Инеж повернулась уходить. Каз схватил ее руку, удерживая на перилах.       — Инеж, — хрипло произнес он, не глядя на нее, — когда нас несло по течению реки, и у меня почти закончился воздух, я думал… Думал, что должен сказать тебе…       Он замолчал, по-прежнему глядя на море. Инеж затаила дыхание, боясь разрушить это хрупкое мгновение. Лишь слегка сжала его ладонь, подбадривая. Каз глубоко вдохнул и, закрыв глаза, продолжил:       — Ты очаровательная, храбрая и лучше, чем всё, чего я заслуживаю. Сам того не желая, я начал опираться на тебя, надеяться на тебя, нуждаться в твоем присутствии.       Инеж едва могла поверить своим ушам. Ей никогда и не приснилось бы, что Каз может сказать ей такие слова — такие обнаженно искренние. На глаза навернулись слезы. Каз на секунду замолчал и снова вдохнул.       — Я искалеченный, искаженный и неправильный, но ради тебя я попытаюсь собрать себя в некое подобие человека. Если ты останешься. Останься в Кеттердаме. Останься со мной.       Теперь он посмотрел прямо на нее. Никогда еще в этих глазах — всегда жестких и холодных — Инеж не видела такого выражения. Страх, надежда, мольба. Словно вдруг исполнилось то, чего втайне желало ее сердце. И всё же она не могла отказаться от своей мечты. Словно прочитав ее мысли, Каз добавил:       — Я не собираюсь привязывать тебя. Ты заслуживаешь свободы. Охоться на работорговцев. Или занимайся, чем еще тебе захочется. Просто… возвращайся ко мне.       Инеж прикусила губу, чтобы не разрыдаться и медленно протянула руку, коснувшись его щеки. Каз вздрогнул, но не отшатнулся. Хотя она видела, что ему стоит огромных усилий воли оставаться неподвижным.       — Почему ты так боишься прикосновений? — тихо спросила Инеж, опустив руку.       Каз нахмурился и отвел взгляд, ничего не ответив. Инеж вздохнула:       — Каз. Посмотри на меня.       Он подчинился, теперь взгляд его глаз цвета кофе снова стал нечитаемым. Инеж немного подумала, подбирая слова.       — Я хочу быть с тобой, но не могу всё время биться в глухую стену. Я останусь, если ты снимешь броню. Не закрывайся от меня — это всё, чего я прошу.       Каз помолчал, а потом к ее удивлению и восторгу медленно кивнул.       — Я… попытаюсь. Но, пожалуйста, не сейчас. Я расскажу тебе эту историю, когда всё закончится и мы получим деньги.       Губы сами растянулись в счастливой улыбке:       — Конечно. Когда ты будешь готов.       — И спасибо тебе за новую шляпу, — вдруг добавил Каз, и Инеж рассмеялась.       Каз улыбнулся, глядя на нее так, словно никогда не слышал звука прекраснее, чем ее смех.