Однажды в Кеттердаме

      Забравшись в окно комнаты Каза на чердаке, Инеж обнаружила на полу светловолосого мальчика лет девяти, который, высунув от усердия язык, пытался вскрыть замок. Один из тех, на которых она сама когда-то училась. Несколько мгновений она недоуменно наблюдала эту картину. Каз стал брать в банду детей?       — Ты кто? — спросила она.       Мальчик испуганно дернулся, выронив замок, и уставился на нее расширившимися серыми глазами.       — О-о-скар, мэм, — запинаясь, ответил он и осторожно спросил: — Как вы здесь оказались? Здесь нельзя быть.       — Мне можно, — заявила Инеж, и мальчик нахмурился — в столь явной имитации Каза, что ей пришлось подавить смех.       Но не успела она поинтересоваться, что же он сам в таком случае здесь делает, как из спальни донесся голос Каза:       — Оскар, это Инеж, — он появился в дверях, глядя на нее с едва заметной улыбкой, и сердце привычно пропустило удар. — Она всегда появляется неожиданно, и ее невозможно заметить, пока она сама этого не захочет.       Каз усмехнулся на этот раз откровеннее, и Инеж лучезарно улыбнулась в ответ. А потом он обратил взгляд на ребенка, который теперь смотрел на нее, приоткрыв рот, с выражением безграничного изумления. Снова захотелось рассмеяться, но она опять подавила это желание.       — Инеж, это Оскар, — представил Каз мальчика и с намеком добавил: — И он должен бы уже справиться со столь простым замком.       Оскар тут же перестал пялиться на Инеж и пристыженно съежился.       — У меня почти получилось, сэр.       Каз небрежно отмахнулся:       — Возьми его с собой — потренируешься в своей комнате. Завтра продемонстрируешь результат.       — Да, сэр, — Оскар тут же вскочил и в следующую секунду исчез за дверью.       Инеж фыркнула и шагнула вперед, чтобы наконец-то обнять Каза.       — Ты теперь берешь в банду детей?       Каз в свою очередь обнял ее, притягивая к себе, и покачал головой.       — Он не в банде. Во всяком случае пока. Ему просто некуда было пойти.       Инеж приподняла бровь и мягко поддразнила:       — А как же «я не занимаюсь благотворительностью»?       Каз нахмурился.       — Я не занимаюсь благотворительностью. Я вкладываю в будущее.       Инеж фыркнула, но не стала комментировать его высказывание. Вместо этого она спросила:       — Где ты его нашел?       — На улице, конечно, — само собой разумеющимся тоном ответил Каз. — Его старший брат умер от какой-то болезни, и Оскар без медицинской помощи тоже долго не протянул бы.       — О, — Инеж печально улыбнулась, поняв, почему этому мальчику позволялось сидеть в комнате Каза, куда тот допускал только немногих избранных.       Каз нахмурился еще сильнее.       — Это вовсе не то, что ты подумала.       Совершенно не убедительно. Инеж хмыкнула:       — И что я подумала?       — Инеж, — с нажимом произнес он.       — Каз, — в тон ответила она.       Некоторое время они играли в гляделки — кто кого переупрямит. Они могли бы долго так простоять, но в дверь постучали. Каз победоносно ухмыльнулся и, выпустив Инеж из объятий, отступил от нее на несколько шагов.       — Заходи, Аника, — ответил он.       Инеж никогда не понимала, как он умудряется узнавать, кто стоит за дверью. Аника поздоровалась с ней и глазом не моргнув, будто ожидала увидеть ее здесь, и принялась отчитываться.       Каз явно был доволен тем, что их отвлекли и ему не придется признаваться в человеческих чувствах. Конечно, можно было вернуться к этой теме позже, но Инеж решила, пусть будет ничья. В конце концов, ей не нужны были его признания, чтобы знать его сердце.