ШАНС

      Первое чуство — холод. Невыносимый холод, пронзающий каждую клеточку тела. Он сжался в комок, насколько это возможно, но лучше не стало. Тогда он попробовал натянуть на себя одеяло, но пальцами нащупал только… плащ? который и так покрывал спину своего хозяина.       Ему пришлось разлепить глаза.       Метель. Снежная метель, которая не дает видеть дальше пяти-шести метров от носа. Он приподнялся на локтяк, с него упала небольшая горка снега, которая уже успела образоваться на его спине. Немного подумав, он отметил, что делать больше нечего, кроме как встать и пойти куда-нибудь. Он встал и отряхнул с себя снег, поправил одежду.       Тут в голову ударил интересный вопрос: кто он? Он не помнил абсолютно ничего. Ни своего имени, ни прошлого. Ни одного события, ни одного человека, которые могли бы напомнить ему о том, кто он. Ничего. Не помнил даже, по какой судьбе оказался здесь. Все воспоминания начисто стерты, и никакое усилие не может их вернуть. Он пошарился в карманах, но кроме складного ножа не нашел ничего такого, что дало бы ответы на вопросы.       А как он здесь оказался? Он осмотрелся кругом и не увидел никаких следов. Наверно, он пролежал здесь очень долго, так что метель уже успела сравнять следы с нынешним уровнем снега. Закутав половину лица в шарф, он решил идти в ту сторону, куда хотя бы ему не дует встречный, колкий и морозный ветер.       Всё же его беспокоило, кто он? Вор в законе? А может принц? Или просто обычный человек, на которого напали по пути, оставив без гроша и памяти? Много вопросов, но мало ответов.       К несчатью, после пару часов пути, снежная пустыня не менялась пейзажами, а метель только усиливалась (хотя казалось, куда может быть хуже?) и стала дуть перпендикулярно пути путника. Но он не стал менять свой маршрут, решив идти по выбранному пути до конца.       Мороз крепчал. Как бы плотно одежда не прилегала к телу, это не сохраняло тепло. Ему казалось, что пальцы на ногах начинают неметь, а опущенные заячьи уши становятся тяжелыми и непослушными. Казалось, что сугробы растут. Ноги тонут по колено в снегу. Радует, что ботинки плотные и не дают снегу проникнуть внутрь. Но чтобы поднять их, силы становится всё меньше. Вой ветра убаюкивает, из-за чего он ловит себя на слипающихся глазах. Но он берет себя в руки и идет дальше.       К проклятому холоду добавляется изнеможение. А еще голод. Когда в последний раз он ел? Он буквально чувствовал, как его желудок прилип к его ребрам. А потом горло стало иссыхать от жажды воды. Он пару раз по пути останавливался, пытаясь найти у себя хотя бы крошку сухаря, хотя бы каплю воды. Но карманы были пусты, а фляги даже не имелось.       Прошло еще несколько часов бессмысленного пути в этом холодном аду. А может и больше, он не знал. Ситуация не становилась лучше. Хотя единственном плюсом стало то, что снег под ногами перестал проваливаться.       Он чувствовал себя ужасно. Со стороны он выглядел еле живым. Он, конечно, хотел выжить. Но сейчас к нему подкрадывалась мысль, что лучше закрыть глаза, отдаться усталости. Позволить снегу похоронить себя здесь. Ведь умрет он, и никто не заметит…       Стоило ему об этом подумать, представить свое благополучное падение, как его ноги перестали делать шаги, тело пошатнулось. Не в силах противостоять себе, он упал лицом в снег. Лицо уже не чувствовало холода, так что было всё равно.       Он не встанет. Смысла нет. Идти дальше в слепой надежде найти хоть что-нибудь, что могло бы утолить голод или согреть? А сколько ему еще идти? Сотни километров? А может ему осталось всего ничего? Да даже если и так, его тело не послушает его больше. Он не сможет встать. Он не хочет.       Он медленно позволял холоду и тьме поглащать себя, как уловил ушами потрескивание огня. Сначала он думал, что он себе это нафантазировал, но, подняв голову, он смог различить в далеке свет костра. Он подумал, что это очень качественные мираж. Потом усомнился, бывают ли миражи зимой. Собрав свои последнии силы, он через усталость встал. Теперь он думал, что если это последнее, что будет перед смертью, то пусть он хотя бы согреется. Он хмыкнул и направился к костру.       Около развалины какого-то здания, от которого осталось только часть стены и фундамент, сидел человек, гревшийся у костра. Он расположился так, чтоб метель не потушила огонь. Отчасти этому способствовала стена, хотя путник был уверен, что без фокусов тут не обошлось. Когда он подошел, тот поднял на него сиреневые глаза, наверно, единственное, что было видно из-под одежды. От этого взгляда завеяло твердостью, холодом и чем-то странным, от чего не стоило ждать доверия, от чего отталкивало. Но путник не ушел. Он остановился перед костром, немым вопросом спросил у незнакомца.       — Садись, — ответил он, качнув головой в сторону глыбы, напоминавшую каменную скамью.       Он сел, протянул руки к огню. Пальцы уже настолько успели онеметь, что он не сразу почувствовал тепло. А когда почувствовал, то прикрыл блаженно глаза и растянулся в улыбке. Он медленно ощущал, как тепло от пальцев проходит дальше по рукам.       Живот заурчал, призывая его из согревающих размышлений. Незнакомец достает из глубокого кармана плаща кожаную флягу. Путник же переводит на неё взгляд, как только услышал булькающие звуки от каждого движения руки. В фляге что-то есть. Ему было уже плевать: вода там, вино или даже яд. Главное — утолить жажду хотя бы каплей и убрать эту сухость в горле. Незнакомец заметил эти внимательные глаза, жаждущие заполучить эту драгоценную вещь. Он хмыкнул на это. А потом протянул флягу путнику.       — На, — ох, надо было видеть как вмиг глаза путника расширились и заискрились от такой удачи.       Он принял флягу, отвинтил крышечку. Поднес маленькое горлышко к губам и сделал скромный глоток. Вода приятно потекла в глотку. Это было очень вкусно, хоть жидкость и не имела так такового вкуса. Но когда ты голоден, будет сладка и самая горькая вещь на свете.       Он не решался сделать еще глоток, как бы ему не хотелось. Всё же эта не его фляжка. Но незнакомец, видя измотанное состояние героя, сказал:       — Можешь выпить всё.       — Но…       — Тебе нужнее. Твой внешний вид об этом кричит.       Путник кивнул в благодарность, приник к фляжке. Запрокинул голову, вливая в себя всё содержимое. Увы, воды там оставалось мало.       — Я бы поделился с тобой едой, но запасы съел еще утром.       Теперь путнику стало неловко. Приняв благородное предложение от незнакомца, с жадностью иссушив флягу, он поступил эгоистично, оставив того на мучительную гибель от голода.       — Простите… — единственное, что он выдавил из себя, вернув пустую флягу.       Но тот ничего не ответил. Кажется, его совсем не беспокоил этот факт.       — Как тебя звать?       Путник помолчал, не имея ни малейшего понятия, что ответить.       — Я не знаю…       — Интересно. А куда держишь путь?       — Куда глаза глядят.       Незнакомец посмеялся.       — А как давно вы тут сидите? — осторожно спросил путник.       — Давно, безымянный путник. Я тоже петлял по этим бесконечным сугробам, но потом ноги парализовало от холода, — он указал на ноги, которые лежали бревнышками. За всё это время они ни разу не шевельнулись. — Даже огонь не помог вернуть мне над ними контроль.       — Сожалею…       Беседа не продолжилась. Молчание повисло в звенящем от мороза воздухе. Костер потрескивался, пригибаясь под порывами ветра, но не угасал.       — Я вздремну? — эти слова почему-то прозвучали вопросительно.       — Конечно, — последовал спокойный ответ незнакомца. — Конечно.       Путник лег на 'скамью', поправив плащ. Ноги чуть поджал к себе.       Он ужасно хотел спать. А еще ему хотелось, чтобы, когда он проснулся, он оказался в каком-нибудь теплом и уютном месте. Где рядом на столе стоит полный кувшин воды, на тарелке лежат фрукты, а на другой медленно стынет ужин, состоящий из сочного кусочка мяса. Представив это картину, он сглотнул образовавшуюся слюну. А еще в комнете жарко трещит огонь, а ветер негадуя свистит за окном.       О таких вещах думал он, смотря на плески и танцы пламеня, слушая непрерывающиеся завывания метели. Глаза моргали всё медленнее, а вскоре и вовсе закрылись. Мозг погружался в пучину мыслей, переставая соображать. Поэтому он не услышал потрескивание снега под сапогами. И не сразу понял смысл следующих слов, прозвучавших прямо над его ухом:       — Надеюсь, ты любишь снег. Потому что в будущем тебе придется спать под ним еще много зим.       Над ухом проносся свист заносящегося топора. Путник резко открыл глаза. Он еще ничего не сообразил, но уже вовремя скатился со 'скамьи'. Позади него лезвие топора с неприятным лязгом ударилось о камень. Прежде, чем встать на ноги, путнику пришлось снова увернуться от новой попытки покушения незнакомца. Для человека с парализованными ногами тот очень неплохо двигался на них.       Мозг еще пытался поспевать за событиями, пока тело действует рефлекторно, дабы сохранить жизнь хозяину. Секунда, и вот рука крепко сжимает уже свой складной нож. Небольшой нож против топора — не лучшая ситуцация. Но для хоть какой-то защиты пойдет.       Ответный удар нанести путник не успел: снова увернулся. Но он смог пихнуть незнакомца в спину, от чего тот упал. Это выиграло пару секунд, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Когда же он обернулся к нежданному врагу, то не увидел его.       Это сбило с толку. Путник с опаской осмотрелся по сторонам. Но соперник просто исчез, не оставив ни следа на снегу, ни свой тени в дали горизонта.       Ему приснилось? Показалось это? Вроде нет: старые следы у костра остались. Но зачем было начинать бой, а потом так быстро сбегать? Ладно, странное повидение еще можно объяснить. Пищи не осталось, а тут к нему идет путник. Втереться в доверие, создать обстановку безопасности, а потом убить — и вот тебе вкусный ужин. Но сбегать зачем? Он думал, что ответом является трусость или какая-то неведомая ему херня обезумевшого человека.       И что же теперь? Что делать дальше? У него всё так же нет еды, нет крова. Только костер, но и тот скоро погаснет. Можно вздремнуть, набраться сил, а потом продолжить путь.       Но уснуть не получалось. Мысли о случившимся не давали покоя. А что, если он пошел за подмогой? Это глупо, ведь он мог и один с ним справиться. Но просто, а что если? А его последние слова. Сколько на самом деле захоронено тел под этими сугробами? Сколько людей стало жертвами других изголодавших людей? По телу пробежали мурашки, а сам он поёжился.       Он последние минуты греется у костра, встает и покидает это место. Костер не стал тушить, мало ли кому-нибудь тоже понадобиться привал. Он пошел дальше, вперед.       Прошло еще несколько часов. Ничего не изменилось. Только мысли путника больше не стали задаваться вопросами об опасности. Он стал думать, что весь его путь бессмыслен. Он не знает, кто он, не знает ничего о себе. У него нет цели. Хотя можно было бы поспорить: выжить и найти кров над головой — чем не цель? Но ему и это казалось бессмысленным. Он прошел уже не один километр, а встретил на пути только одну живую душу. Одну. И то он уже сомневался, что он видел его. Он понял, что попал в какую-то безжизненную пустыню, в которой он помрет. Почему же он тогда идет дальше? Всё же в его душе еще горит маленький огонек надежды. Горит, вопреки сковывающему движению холоду и боли от голода.       Умирающий шаг сменился на ускоренный, когда он увидел очертания больших ворот. В своем сознании он находит, что подобные ворота обычно ведут в подземный город, в котором хоть и вечное тепло, а люди никогда не видят естественного света от солнца и луны. Он понятия не имеет, откуда он об этом знает. Но точно знает, что никогда тут не был. По крайне мере, он не помнит этого.       Огромные ворота метель облепила снегом, сделав их еще больше неподвижными. Ему пришлось вручную откапать замерзший снег, чтобы сдвинуть одну из дверей. Как правило, такие ворота не запирают, чтобы торговцы спокойно могли пройти. Но чтобы войти в город, им всё равно придется зайти через другие ворота, которые только будут впереди. И они обычно заперты и находятся под надзором.       Он вошел в темный туннель. Дверь за ним не выдержала напора ветра и с грохотом захлопнулась. Путник оказался в полной темноте. Ни фонаря, ни спички он не имел. А от потухших настенных факелов давно веяло холодом. Видно, гостей у этого города давно не было. Ему пришлось идти вдоль стены, касаясь её рукой. Он не боялся сойти с пути или попасть в тупик. У подобных туннелей нет разветвлений, и все они ведут к входу в город.       Несколько минут спустя, а глаза не привыкли в темноте, что было странно. Но становилось заметно теплее. Значит город жив. А значит в городе есть еда. Значит, он сможет наконец отдохнуть и прийти в себя от путешествия.       Он так бы и шел, пока бы не ударился лбом о дверь. Вот и вход. Потерев лоб, немного поправив одежду, он постучал в дверь. Тишина.       Ну, нет. Не может быть, что его не услышали. Он постучал еще раз. А потом еще. Но, так не получив ответа, хотя бы даже одного звука с той стороны, он стал толкать дверь.       — Всё самому… Всё делать самому! — прокряхтел он себе под нос.       Дверь поддалась с противным скрежетом. Когда образовалась щель, он просунул голову и огляделся. Не увидев опасности, он вошел, закрыл дверь и ужаснулся. Ворота были сделаны из костей, мелких запчастей машин и чего-то странного. Оно было похоже на какой-то механизм, но также было ощущение, что оно когда-то было частью живого. Это и наводило ужас.       Он встал спиной к воротам, лицом к городу. Под ногами находится сухая и безжизненная трава. И этот кусочек растительности находится только здесь, под ногами. В городе же не видно никаких деревьев или даже кустиков.       В город вела протоптанная веками назад дорожка, которая ближе к домам переходит в неаккуратную брусчатку. Сначала идут небольшие домики. Некоторые из них выглядят кривыми, складывается ощущение, что они вот-вот сложатся, как карточный домик. Дальше дома становятся выше и выше, что разглядеть протяженность этого города невозможно. Практически в каждом окошке горит оранжевый свет, от которого веет теплом.       Странник поднимает голову наверх. Как глубоко он под землей, если даже не видно купольного потолка? Потолок спрятан в густом дыме от различных отходов. Он клубится, а свет города играет в нем. Но, кажется, это искусственное облако никак не вредит жителям.       Он ступает по тропе. Первый встречный его район встречает противными запахами сырости, пота, всевозможных отходов. Немного отдает запахом дешевого металла. Район беден. Улицы здесь узкие, хотя из далека казалось, что это не так. Под балками или балконами страшно ходить, кажется, шаг, и все рухнет на тебя. Огня в окнах здесь мало. Кроме стремных крыс, шерсть которых из-за какой-то мутации стала цветной, район казался нежилым. Это огромный минус, так как всё вокруг начинает быть похожим на лабиринт. Путник уже даже запутался, откуда он пришел, как услышал рядом, через пару домов от себя, смех какого-то ребенка. Ох, как легко стало на сердце. Как хорошо, когда спазм нагоняющейся паники сошел на нет. Он не один. Он пошел на звук.       Мальчишку он не увидел. Увидел лишь тощую старуху. Грязные белые (но не седые) волосы скрывали ее лицо. Капюшон дряхлой накидки еле держался на голове. Сама старушка сидела на голой брусчатке и расскачивалась, что-то пошептывая себе под нос. Руки ее были тонки, бледная кожа сильно натянута, что видно, как пульсуруют вены. Приглядевшись, он увидел на ее руках швы. Много швов. И они не были сделаны с целью залатать какую-то рану. Это были просто швы. Руки держали в руках нитки. Она разматывала узелки, наматывала нити на свои пальцы, растягивала их и новыми движениями образовывала новые узлы.       «Жуть какая! — по его коже снова пробежали мурашки. — Надо убираться отсюда!»       Он хотел быстро пройти мимо старушки, как она резко подняла на него голову. Капюшон спал с ее головы. Глаза заставили сжаться его, как загнанного заяца. Черная склера, радужки глаз белые и смотрят непрерываемым взглядом на путника. И смотрела старуха так, будто знает о нем всё. Но одновременно ее взгляд был и безумный. Красные губы растянулись в широкую улыбку.       — В-вы обознались… — тихо успокаивает себя он вслух. Он наконец вернул контроль тела в свои руки и пошел прочь.       Позади него старуха кинула ему:       — Тебе нечего здесь делать. Ты ничего не сможешь изменить…       От этого стало ещё больше не по себе. С одной стороны, что для него должны значить какие-то пару слов старухи? А с другой стороны, а вдруг она знает многое, сказала ему пророчество? Или просто проклялала его? Он побежал прочь от нее. Еще проклятья не хватало к своему беспамятству.       Он так быстро мчался, часто с параноей посматривая за плечо, что не увидел мальчишку, который бежал, не собираясь уступать никому дорогу. Они столкнулись, мальчик упал. Странник тут же пришел в себя, стал извиняться перед ним.       Мальчик имел странный вид. Он был одет в штанишки, полосатую футболку из синего и красных цветов. На голове носил подобную шапку. Состояние одежды было плачевное: грязная, потрепанная и разодранная. Когда же путник протянул ему руку, то покрылся мурашками, когда на его подачу ответила механическая рука. Мальчик с его помощи встал, а он заметил, что механическая рука длиннее нормальной.       — Ты в порядке? — выдавил он из себя.       Мальчик схватил руками его за плащ, стал жалобно просить:       — Дайте Балун Бою монеточку! Хотя бы ржавую! Джей-Джей хочет есть! Дайте! Дайте! Пожалуйста!       Несмотря на страх перед очередным жителем, он испытал к нему жалость. Стал шарить в карманах и, на свое удивление, нашел в одном из карманов дырку, видущую в отсек с маленькой горсткой монет. Достав несколько, он разглядел их в руке: две золотые и одна серебряная. Плюс еще другие, которые остались в кармане. Он протянул мальчишке руку с парой монет, как механическая рука перехватила его руку, сжав до боли. Путник разжал руку, монеты со звоном ударились о брусчатку. Мальчик даже не посмотрел на них, он собирался ограбить этого глупца, который, к приятному удивлению, попал на крючок сам. Но стоило ему поднять свои серые глаза на путника, как он замер, а в его глазах словно загорелись маленькие лампочки. Он глазами просмотрел на него. Взгляд мальчишки изобразил удивление, а затем осознание. Отпустив путника, он улыбнулся, шепча что-то себе под нос и убежал чуть ли не вприпрыжку. Странник же поднял деньги, ничего не понимая. Он уже подумывал свалить отсюда, найти более менее адекватный город, но возвращаться на мороз не хотелось.       Ему повезло. Он прошел вперед, трущоба закончилась. Улица стала значительно шире, брусчатка более аккуратной, а дома стали вытягиваться с каждым районом всё выше. Здесь уже были люди. Они все разные. У одного козьи рога, у другого аллигаторская морда, а у третьего маска лисы на всё лицо. Кто-то передвигался на четвереньках, кто-то пошатовался от пьяни на двух конечностях. Встречались и те, у кого не было рук или просто части лица, при том, что она была заменена ржавым имплантом. Видя все эти лица, всех людей, он понял, что даже не помнит, как выглядит. У него нормальное лицо? Или он тоже уродец? По крайне мере, под капюшоном он чувствовал длинные уши зайца. Надо будет найти место, чтобы взглянуть на себя.       Это шумная часть города. Из всех звуков можно отличить громкий звук водопада. Ему даже удалось разглядеть его за кривыми вышками. Рыжая вода (не было понятно, влияет ли на нее так свет или же она реально настолько грязная) похожая на сточную воду, сильно выбивалась из стены, или же граница подземного города. Куда впадает это вода, он разглядеть не мог.       Улица стала еще шире, а он теперь пробирался сквозь толпу. Начался огромный рынок. Десятки торгашей одновременно выкрикывали свои рекламные слоганы, дабы привлечь к себе еще больше ходящих кошельков. Сотни лавок с различными товарами: еда, одежда, посуда, а также мечи и ножи, которые странно продавались по дешовой цене. Стоит отметить, что чуть ли не в каждом прилавке встречались разные запчасти. И тут уже цены скакали до небес. Если на всё это посмотреть, то можно понять, что на цену влияет материал запчасти, его качество, а еще форма, которая чаще всего встречается в виде различных частей тела.       Многие покупатели, продавцы, а еще тот странный мальчик из трущоб — все они имели какой-то протез на своем теле. Хотя бы мальнькую железную заплатку на ноге, чтобы не умереть от болезненой большой раны. Всё это наводило мысль о какой-то непонятной инфекции, заставляющую жителей этого города постоянно тратиться на свое здоровье. Он очень надеялся, что это болезнь обойдет его стороной.       Из жилого район перешел в рабочий. Теперь большинство зданий были не просто высокие, но и крупные в ширине. Они имели много труб, из которых шел дым разных цветов. Некоторые пары быстро испорялись, другие продолжали клубиться, смешиваясь цветами, и поднимались наверх, третии же дурно пахли. Путнику пришлось натянуть на нос шарф, но это мало спасало от этих отвратительных запахов.       Рынок же продолжался тянуться по обеим сторонам улицы. Теперь чаще встречались окровавленные лавки с только что разделанными тушками какого-то скота. От них несло кровью, мертвечиной. Он смотрел на этот кошмар, не в силах оторвать взгляд, как бы сильно этого не хотелось. Очередной мясник лишь ухмылялся, оголяя свои желтые и кривые зубы, смотря, как путник зажимает нос руками.       Живот скрутило: его не кормили пару дней, а тут еще и эти запахи! Бедный путник ускорил шаг, стал искать глазами выход с этого рынка. Из него вышел восторженный звук, когда он завернул под каменную арку. Как ему повезло, этот путь увел его к проветренному (откуда здесь вообще сквозняк?) и уединенному месту с небольшим фонтанчиком. Выйдя сюда, ему сразу полегчало.       Присев на каменную ступеньку, он дождался, когда головная боль пройдет. Потом наклонился над такой же ржавой водой. Тонкая струйка воды выходила из стены, изображая родниковый источник, впадала в фонтанную чашу, заставляя воду в ней колебаться маленькими волнами. Это, конечно, немного затруднило разглядеть свои черты в таком неспокойном отражении. Он облегченно выдохнул, когда увидел, что его лицо обычное, без каких-либо дефектов или стальных заплаток. Только лицо немного грязное, но это пустяки. Болотные волосы до плеч, заичьи уши такого же цвета, перевязанные в некоторых местах бинтом. Он дотронулся до мест перевязок. Боли не почувствовал. Это не мешает слышать, но снимать он всё равно их не стал. Он чуть шевельнул головой, в глаза попал отблеск какого-то света, а в воде отразились серебряные глаза. Если в общем смотреть, довольно привлекательная внешность. Даже теперь не удивительно, что на него так смотрели люди из трущоб. Но внешность никак не подтолкнула путника к воспоминанию того, кто он такой.       Пить. Как он сильно хочет пить. В горле давно пересохло, а язык облизывает сухие губы. Вот перед ним источник воды. Может, от этой воды живот и будет крутить, но он хотя бы не умрет от обезвоживания. Он снимает с руки кожаную перчатку, опускает руку в воду, к которой у него на самом деле доверия нет. Но вода не жжет, никак не выедает, подобно кислоте, кожу руки. Он снимает другую перчатку, окунает вторую руку. Сгребает воду, делает 'лодочку' из рук, уже подносит ее к своим губам, как слышит за спиной голос:       — Не советую пить эту… дрянь. Если ты, конечно, не мазохистный самоубийца.       Путник выпускает из рук воду обратно в фонтан, оборачивается на голос. Перед ним стоит молодой парень, наверно, он будет помладше самого героя на пару лет. Он низенький, тощий и кажется хрупким. На нем одежда, похожая на одеяния странника, но плащ не такой длинный, а ботинки низкие в бортике. Это точно не тот обезумевший с топором, но какое-то недоверие есть. Юноша это понял по молчанию с его стороны, подошел к нему, чуть стянув с себя капюшон, чтобы было видно его лицо. Путник вскочил, чтобы быть с ним на одном уровне. Он увидел выступившие фиолетовые пряди, а еще красные, но не кровавые, больше малиновые глаза. Когда же он дошел до глаз, то глаза прохожего тоже поднялись на его уровень глаз. Тот тоже изучал его. До путника дошла неприятная мысль, что стоило не снимать капюшон, чтобы скрыть часть своей личности. Ведь не зря так сделал парень перед ним.       Подошедший достал из-за пояса небольшую фляжку, протянул ее путнику.       Кажется, что-то подобное было недавно. Что-то, что чуть не кончилось его смертью. Помня предыдущего незнакомца у костра, он действовал осторожно. Медленно принял фляжку, одновременно поглядывая на руки парня. Но тот держал их рядом с собой, не делал никаких резких движений против его жизни. Ну, тот обезумевший тоже не сразу напал.       Он открыл крышку, понюхал жидкость. Запах не резких, но неприятный. Он уже хочет закрыть крышку, отказаться от такого подозрительного питья, как парень говорит:       — Ты чего сыкуешь из-за запаха? Поверь мне, лучше этого, чтобы утолить жажду, ты здесь не найдешь.       Путник снова смотрит на странную воду. Да, это выглядит подозрительно, возможно, это даже яд для доверчивых странников, как он, но после слов парня, что тот спокойно может сделать глоток при нем, но уже тогда не остановится и выпьет всё, путник кивает своему голоду. Подносит горлышко к губам, жидкость начинает стикать в рот. На вкус она ничем не лучше, чем на запах. Вязкая, но похожа на какое-то масло. Глотать эту жижу сложно, но когда появляется слюна, всё идет хорошо. Он сделал только два глотка, а после уже приник к горлышку. Как бы не была противна вода, она очаровывает человека выпить всё.       — Фонтан не пригоден для питья уже несколько лет. Да и любая другая вода, которая идет из водопада. Об этом может не знать только иностранец, — парень наблюдал, как он напрягается. — Вот только торговцев у нас уже много лет не видели. Остается только, что ты — Избранный из легенды.       Парень улыбнулся на непонимающую реакцию странника.       — И поэтому тебя было так легко найти!       За считанные секунды парень достал из-за пояса кинжал, сделал нападающий шаг, чтобы резануть по шее беспамятного. Но тот успел отскочить, но не очень удачно. Он упал на брусчатку, смотря внимательно за действиями очередного покушителя на свою жизнь. Зато хотя бы горло не в крови.       — Ох, так мы хотим побегать? — фиолетовый азартно улыбнулся, пока он вставал на ноги и думал, куда бежать. — Хорошо, я тебе дам фору!       Тот закрыл ладонями глаза.       — Раз, два, три, четыре, пять! Кто плохо спрятался, к тому смерть придет!       За эти несколько секунд отсчета, путник успел выбежать через арку снова на рынок. Немного постояв и подумав, он решил, что лучше побежит дальше, вглубь города, где затеряться среди толпы немного легче, чем в трущобах.       Парень же тем временем поднял с земли свою фляжку, допил содержимое и, облизнувшись, побежал следом.       Как бы ему не хотелось быть замеченным, как бы не хотелось никому вредить, ему пришлось это сделать, чтобы побег не закончился победой убийцы. Он перепрыгнул через торговый стол, прошелся по спине согнувшегося от страха продавца, попутно извинясь. За его лавкой находился черный вход на стройку около водопада. Может, там и правда опаснее для жизни, чем на рынке, но это может сыграть ему на руку.       Он запрыгнул на первый деревянный этажный уровень строительного леса и обернулся. Юный убийца буквально наступает на пятки — уже подбегает к этой стройке. Когда же путник забрался на третий уровень, то наблюдал, как фиолетовый мгновенно забрался на первый уровень и уже не собирался бежать до лестницы на следующий уровень. Он взбирался нечестно, подпрыгивая и хватаясь за доску другого этажа. Это заставило убегавшего ускориться. Поступать так же нечестно он не собирался, но дать себе фору смог. Он забежал в одну из пещер, сделанных в стене. Там оказался темный лабиринт проходов, переодически выходящих также на стройку. Фиолетовый хохотнул, когда вбежал за ним следом. Эхо его смеха быстро догнало убегающего. Он очень надеялся, что этот смех не значит, что он завел себя в ловушку.       Несколько минут бега, а он выдохся. Слыша шаги преследователя где-то далеко, он решил притормозить, перевести дух. Но его заячьи уши уловили шаги впереди, там, куда он хотел бежать дальше. Они были спокойные, тихие. И это точно был не его киллер. Адреналин снова застучал в ушах, а он стал в легкой панике думать, что дальше. Даже если это и обычный рабочий, пересекаться с ним не хотелось. Ему достаточно этого киллера и тех странных бедных.       Он прошел чуть назад, вышел через небольшой проход наружу. Но совсем не учел, что отступ маленький, да и без перил. Он не смотрел под ноги, поэтому свалился и теперь держался лишь на своих руках, надеясь, что тот человек и убийца быстро пройдут мимо, а он не… Он посмотрел вниз. Если он упадет его ждет удар о быстрое течение воды из водопада. Падать ему туда не хотелось.       Босой тихо прошел мимо прохода. Он хотел остановиться, но передумал и прошел дальше. Пару секунд спустя прошел тот парень, недовольно ворча:       — Да куда он делся?!       Странник немного подождал, когда его шаги утихнут, а потом стал подтягиваться на руках. Когда он положил локти на отступ, то только тогда увидел перед собой фиолетового. Этот хитрец всё время сидел здесь и ждал, когда тот подтянется. Чтобы он увидел его хитрые и довольные красные глаза. Болотный расширил глаза, а потом прошипел от боли, когда на его левую руку наступил небольшой каблук ботинка. Фиолетовый надавил на руку, наслаждаясь сдержанными звуками боли.       — Да что тебе нужно от меня! Я ничего не знаю!       — Ох, что мне от тебя нужно, спрашиваешь? — парень вздохнул, а путник уже думал, что лучше уж упасть в воду, чем договориться с ним. По его шее провели острием, заставляя приподнять подбородок. — Знаешь, один мальчишка уже растрепал о тебе. Ему, конечно же, не поверили. И я не поверил. Но когда я увидел тебя собственными глазами на рынке, ты не представляешь, как я обрадовался. Если я убью тебя, то я разбоготею! Я смогу себе позволить такое, что не могут себе позволить даже те святоши! Не волнуйся, твоему телу тоже найдется применение. Ох, меня посчитают дойстойным! Ты не знаешь меня, да. Не знаешь моего прошлого, моего детство. А оно было отвратительным…       — Да я плевать хочу на твои мечты и прошлое! — выплянул болотный, наконец убрав от своего горла его кинжал.       С лица парня сполза улыбка, сменившись недовольством. Он со злостью воткнул кинжал во вторую руку болотного, проткнув ее насквозь. Убрал ботинок с левой руки, но крепко взял того за горло, приподнимая его.       — Слушай сюда, дрянь. Поверь, тебе лучше умереть от моей руки, чем узнать, что в водится в этой гребанной воде.       — Я бы предпочел искупаться, — ответно прошипел болотный, вынимая нож из свой руки, морщась.       Фиолетовый никак не отреагировал на его действие, а вот на слова улыбнулся краешками губ.       — Тогда увидимся позже.       Он отпустил его горло, толкнул ногой.       Терпя боль уже в груди от тяжелого ботинка, герой полетел прямиков в воду. Понимая, что он ничего не может сейчас поделать, он закрыл глаза, наслаждаясь полетом и легким свистящим воздухом в ушах. Он летел примерно с девятого этажа, но полет составил всего несколько секунд. Он с громкими брызгами упал в воду. Теперь стало ясно, что она невыносимо грязная и мутная. Когда он вынурнул, тут же ее выплюнул.       «Она отвратительная! Тот парень был прав!»       Быстрое течение понесло его вперед. Он старался держаться на поверхности, не глотать сточную воду и не ударяться на крутых поворотах. Дна он ногами не чувствовал, поэтому вздрогнул, когда под его ногами проплыло что-то огромное. В следующий раз это нечто коснулось его ног свой мордой. От страха он пихнул его и старался плыть дальше по течению, но неизвестное существо при каждом удобном моменте хотело цапнуть его за ногу. Он не смотрел в воду, не хотел видеть, что за ужас живет в этой воде.       Сосредоточенный на воде, он не заметил впереди двух жителей, наблюдавших за ним. Когда вода занесла путника ближе к берегу, один из них поднял правую руку, которая была заменена одной большой механической клешней. Она была практически с рост цирковой девчонки. Когда она протянула эту руку, та удлинилась и смогла схватить несчатного пловца за капюшон плащя, потянула на себя.       Болотный вскрикнул. Да, он рад, что его вытащили из воды, но внешний вид спасителей ужасал. Клоунесса была рыжая. И ее волосы, похоже, единственное, что осталась от ее естественности. Всё тело замененно на металлические запчасти, некоторые уже пришли в негодность из-за образовавшихся трещин. Где-то торчат кабеля, наверное, они являются заменой кровеносных сосудов. Где-то из-под красных рукавов платья видна незаменённая кожа, но и та уже покрыта нездоровыми пятнами. На ногах можно ясно видеть, что вместо обычных костей эндоскелет. Из-за ее плеч на него смотрят несколько куколок с тоненькими телами и улыбающимися белыми масками вместо лица. Болотный думал, что они — часть клоунессы, но когда те зашевелились и захихикали, то убедился в обратном.       Рядом нагибалось над путником и с интересом его рассматривало еще более жуткое существо. Высокая девушка была курицей, хотя она больше походит на сильно вымаханного цыпленка. Несмотря на то что она явно женского пола, ее черты более присущи мужчине: широкие плечи, большая грудная клетка, неестественно огромные мышцы рук и ног. Эту чику сильно задели здешние мутации. Взъерошенные светлые волосы, торчащие в разные стороны. Жёлтое платье не новое, оно порвано, потрепенно, и не понятно, как в таком состоянии еще держится на такой чике. Это, пожалуй, последнее, что еще не приводит в ужас. Ее лицо, ох, как герой пожалел, что поднял на нее глаза. Левый глаз светится красным, пока другой, механический, нет. Кажется, он не рабочий, пока путник внимательнее не вглядывается и не замечает постоянные увелечения и уменьшения зрачка. Глаза болотного спускаются ниже, дабы избежать прямого контакта с глазами. Он видит огроменный клюв, который чика не закрывает из-за металлический острых зубов.       Вопрос «зачем клюву зубы?» переестает иметь внимание, когда до странника протягивается одна из ее лап, каждый палец которой специально отточен, чтоб походить на когти. Этот, кажется, приветливый жест, принимается героем как опасность. Он отползает от кошмарных дам, переворачивается на четвереньки и хочет встать, чтобы убежать от них. Но чувствует, как на его голову большим камнем падает груз усталости. В глазах темнеет, а конечности подкашиваются. Герой впадает в беспамятство.       Он открывает глаза. Ему снился какой-то сон. Очень важный сон, в котором говорилось о его прошлом и, кажется, о его имени. Но по утрам часто бывает такое, что какой-нибудь интересный сон тотчас забывается, когда ты открываешь глаза. А всяческие попытки его вспомнить безрезультатны.       Он втыкал в белый, чистый потолок… из камня? Погодите-ка, а где он? Болотный сел, оглядываясь. Белые стены, гладкие, света на стенах достаточно, чтобы осветить всю комнату. Он что, во дворце или в раю? Герой замечает, что он в чистой белой одежде. Он вертит головой и не может найти свою.       Он припоминает минувшие события. Парень с фиолетовыми волосами напал на него у фонтана, потом скинул его в грязную реку, где он наглотался воды. Неудивительно, что после спасения его вырубило. И те жуткие дамы, наверно, и отнесли его сюда. Правду говорят, внешность может быть обманчива.       Он встает и заправляет кровать. Осматривает комнату, может, тут всё же есть его вещи? Но, не найдя их, он осторожно выходит из этой комнаты. Сейчас он думал найти хозяева этого дворца, чтобы поблагодарить и попросить вернуть его вещи. Болотный попал в коридор с однотипными дверями. Переодически появлялись еще проходы в другие коридоры, но этому лабиринту не было конца. Идя по одному пути, никуда не сворачивая, он пришел к большим дверям. Вряд ли эти двери ведут к главным покоям хозяина. Болотный так и ушел бы обратно, если за дверью не было бы слышно босых ног, которые тихо перебегают из одного места в другое. Путник думает, что это слуга, а не вор, и бояться нечего. Поэтому он осторожно стучит в дверь. Босые ноги подбежали к двери и открыли.       — Здрав… ой!       Перед путников оказался мальчик, 15 лет. У него тоже болотные волосы, тоже серые глаза, тоже заячьи ушки цвета волос. Они также чуть потрепенны. Словом, он как маленькая версия самого героя. Одежда у него тоже чистенькая, но не белая. Наверное, он работает тут слугой. Этот мальчик выронил полотенца, которые он держал в руках. Герой наклонился, чтобы помочь ему, мальчик ему приглянулся.       — Это… Не… Н-не стоит! — заговорил мальчишка, но эту малую помощь всё же принял. Потом он поднял на него свои серые глазки. — Это Вы… Как Вы себя чувствуете?       Путник улыбнулся тому, как тот стал нервно покачиваться с одной ноги на другую.       — Я, я. Но ты меня знаешь?       — Да! Вы Избранный!       — Как это многословно, — немного разочарованно пробубнил он.       — П-простите…       — Как тебя зовут?       — Плюштрап.       — Плюштрап, — повторил он про себя его имя. — А где я, Плюштрап?       — Вы в Светлом Храме. Но господин Голден говорит, что Вы можете звать это место своим домом!       — Голден? Он тут у тебя за главного? — ему утвердительно кивнули. — Отведешь меня к нему?       — Да, н-но господин Голден настаивал, чтобы Вы после пробуждения приняли наши ванны. Понимаете, мы хоть Вас и откачали от ядов сточной воды, но более Ваше тело не стали трогать.       Болотный посмотрел на свою руку, в которую недавно было воткнуто лезвие убийцы. Она перевязана бинтом.       — Не беспокойтесь насчет руки! После водных процедур я перевяжу Вам ее! Ну пойдёмте же!       Путника всё-таки затянули за эти двери. Оказалось, за ними находится огромная ванна, хотя точнее это можно даже назвать бассейном. Плюштрап забрал у него одеяние, когда он разделся. А на пол, около каменных ступеней в воду, положил сложенное полотенце. После этого мальчик быстро убежал, сказал, что если что, пусть просто позовет его. Он не хотел больше тревожить или смущать героя, хотя прежде, чем уйти в меньшую комнату, он бегло осмотрел его спину, тихо обрадовался тому, что гость имеет такой же хвостик, как и у него. Болотный же это увидел и снова умилился: «Ну что за чудо». Потом по каменным ступеням он спустился в бассейн. Вода чистая и приятная, не то, что в той сточной из водопада. Размер бассейна позволил немного поплавать и окунуться с головой.       Ну, сейчас он чувствует себя намного лучше. Он пристроился у бортика и разглядел свое тело. Чуть накаченные мышцы, кожа отмылась от всяких ссадин и грязи. Он довольно ухмыльнулся себе. Как хорошо осознавать, что тебе не нужна замена какой-либо конечности.       Он подумал о том, что он на данный момент имеет. Сон о прошлом он так и не смог вспомнить, но есть и хорошее. Первое, он не умрет от отравления грязной водой. Другая, у него есть кров над головой, он чист. Далее ему, скорее всего, предоставят еду. А потом, может, и объяснят, кто он такой, что за легенда про него ходит по всему городу. Несмотря на настороженность к незнакомцам, последнее его заинтриговало.       Он вылез из воды, одел свою одежду, которую ему вернул Плюштрап. Они вышли из купальной, и мальчик повел его в другое помещение. Это уже было похоже на гостинную комнату. Но она была пуста, и никакого мистера Голдена там не было. Плюштрап усадил Избранного на диван, а сам сел рядом на кресло. Прошло несколько минут, пока путник изучал глазами комнату, а мелкий нервно барабанил руками по своим коленкам.       — А! — Плюштап вскочил и взял со стола чайник и чашку, стал наливать, на удивление, чай. — Господин Голден просил напоить Вас чаем, чтобы Вы восстановили свои силы.       Перед героем поставили чашку. О нет. На этот раз он не клюнет на это. Да, предыдущие люди поили его безобидными напитками, но это не мешало им потом накинуться на него. А этот мальчик хоть и нервничает, но вряд ли накинется на него. С другой стороны, может, в этом и состоит план: усыпить его, а потом делать с ним всё, что вздумается. Путник не чувствовал сейчас такой же опасности, как в предыдущие разы, но всё-таки он не стал рисковать собою трижды.       — В-вам стоить выпить это… Вам правда станет лучше…       Болотный хотел ответить, но схватился за голову. Она резко и невыносимо заболела. Плюштрап вскочил со своего места, стал беспокойно крутиться вокруг него, что-то спрашивая или советуя. Он уже не слышал этого из-за появившегося шума в ушах.       Вдруг в глазах всё резко потемнело. Пропало всё вокруг. Он оказался в каком-то пустом и темном помещении. Это напоминало его сознание — такое же пустое и никакое. Он стал осматриваться, как яркая вспышка ослепила его. Неожиданное воспоминание ослепило его.       Глаза привыкали к яркому свету солнца, который бросал свои лучи через окно в комнату. Лучи отражались от любой поверхности, делая комнату достаточно светлой. Сам он стоял посреди комнаты и смотрел в планшет, на котором была какая-то инструкция или что-то наподобие этого. Он хотел прочесть написанное, но сам болотный в этом воспоминании не дал этого сделать: он нажал на что-то на экранчике и высветился другой текст. Это похоже на соглашение, и он смог наконец-то что-то прочесть:       «<…> может отразить Ваши страхи и мысли на окружающем Вас мире, как зеркало. Если это произойдет, у Вас не будет никакой возможности на это как-либо повлиять, так как <…>. Если Вас ничего не смущает и Вы на всё согласны, подпишите договор ниже. Мы надеемся, что Ваше решение не является импульсивным и Вы всё тщательно обдумали. Имейте в виду, что если Вы запустите процесс, то вернуть всё, как было, у Вас не будет возможности. Подписывая этот договор, ответственность за совершенные Вами действия лежит только на Вас.»       Ключевой момент, а болотный всё равно ничего не понимает. Он из прошлого, немного думая, ставит свою подпись.       Его зовут. Наяву или в воспоминании, трудно сказать. В ушах снова появился невыносимый звук. В глазах снова вспыхнуло, словно это воспоминание сгорело. Он медленно возвращался в реальность. Плюштрап беспокойно тряс его за плечо, пытаясь упросить того сделать хотя бы глоток.       — Я вспомнил…       — Что? Что Вы вспомнили?       — Свое имя. Меня зовут Спринг и… Ох, моя голова!..       Спринг чувстовал себя ужасно. Голова продолжает болеть, виски пульсировать, а звон в ушах не прекращается. Перед глазами всё плывет. Переодически в глазах снова загораются вспышки, но новые воспоминания не проявляются. Словно они вот-вот должны показаться ему, но сам внутренний Спринг противиться этому, отчего ему и плохо. Спринг отдаленно слышит, как Плюштрап отбегает к двери и кого-то зовет.       Кто-то торопливо приходит на помощь. Он подходит к Спрингу, берет его за лицо, осматривая его. Потом резко выгибает самого Спринга, нажимает на какие-то точки на его спине, и боль резко уходит. Спринга отпускают и нормально сажают. Он приходит в себя, шумно дыша носом. Зрение тоже приходит в норму, и он может разглядеть спасителя. У него черные глаза, но радужки светлые, блондинистые волосы, которые больше похожи на золотые. Это и есть тот самый Голден.       — Получше? А теперь выпейте чай. Я знаю, Вы хотите пить, — сказал Голден.       И он был прав. После этого странного состояния в горле пересохло. Уже наплевав на свои опасения, он выпил за несколько глотков чай, а затем и вторую чашку.       — Вы пришли в себя?       — Да… Спасибо вам, мистер Голден?       — Можно без «мистер», — золотой тепло улыбнулся ему. Это показалось Спрингу чем-то знакомым. — Я слышал, Вы что-то вспомнили?       — Меня зовут Спринг, и я, кажется, подписался на что-то непоправимое.       — Ну, что было, то прошло, и этого уже не вернуть.       — Голден, вы выглядите как человек, который много знает. Я хотел бы вам задать много вопросов, потому что, кажется, обо мне вы тоже знаете.       Голден поднялся с места.       — Я всё Вам расскажу, но давайте Вы сначала поедите. Вас принесли в жалком, простите за правду, состоянии. И по Вам было видно, что не ели Вы очень давно. Тем более силы Вам еще понадобятся.       Спринг хотел возразить, но тот снова попал в яблочко. Он встал и пошел следом за Голденом и Плюштрапом.       Да и вообще Голден как-то странно предугадывает всё это. Возможно, он просто хорошо знает физиологию тела. Но Спринг смотрел на него и не мог понять, почему он сам так на него смотрит. Сам Голден ему напоминал какого-то человека, какую-то родственную душу, хоть он и видел его впервые. Он пытался вспомнить, где он видел похожего человека, но у ничего толкового не выходило.       Золотой же шел, смотря перед собой, но чувствуя на себе этот изучающий взгляд Избранного. В какой-то момент он не выдержал и сдержанно ухмыльнулся:       — Что Вы так на меня странно смотрите? — поинтересовался он из любопытства.       — Не поймите ничего не правильно, просто вы мне кажетесь очень знакомым… Как будто я смотрю на брата и не узнаю его.       — Уверяю Вас, мы видимся впервые. Но, может, в прошлой жизни мы и были братьями.       — Тогда мы можем перейти на «ты»?       — Как пожелаешь.       У Спринг появилась уверенность, что если довериться Голдену, то он даст ему все ответы на вопросы, включая ответы о его забытом прошлом.       Они вошли в просторный зал. Это столовая. Большие столы и длинные деревянные скамьи. Обедующих не было. Это странно, ведь Храм большой, слуг должно быть много. Да и простых людей нет, а Храм обычно бесплатно угощает пришедших. Спринг огляделся и нигде не увидел кухни. Наверно, решил он, еду приносят из другой комнаты.       Спринга и слугу Голден попросил сесть и подождать его, а сам удалился. На предложение Плюштрапа, помочь ему, золотой отказался. Поэтому всё это время мальчик нервно сидел от волнения. Но он всё-таки не выдержал, вскочил и торопливо побежал туда, куда ушел Голден:       — Всё же, я помогу ему!       Спринг остался на месте, послушно ждал. Краем уха он уловил какой-то звук, как будто кто-то крадется по потолку. Спринг поднял голову и увидел девушку-лисицу. Не успев разглядеть ее как следует, она напрыгнула на него с шипением. Спринг не успел ничего сделать, как оказался прижатым к столу ее третьей лапой, в то время как другие две были по его бокам. В отличии от других рыжих сородичей, она является представительницей белых. Ее белые уши навостирились, а хвост в предвкушении завелял.       Только-только Спринг хотел отпихнуть ее, как теперь приходится сдерживать вторую 'голову' — небольшой человекоподобный череп, сделанный из металла. Удивительной особенностью является то, что на этих двух головах по одному глазу, второго же не хватает в соответственных местах. Да уж, это девушка не только один из показателей, насколько далеко зашли мутации в этом городе, но и показатель того, что она явно не в себе.       — Избранный! Избранный! — залепетала она своим звонким, но ломающимся голосом. Возможно, в прошлом она была певицей. — Ты пришел нас спасти? Пришел спасти? Да? Скажи же…       Спринг молчал. На миг ее хватка ослабла, и она опустила свои головы. Болотный хотел убрать ее с себя вновь, но та подняла на него головы, зрачки ее янтарных глаз агрессивно уменьшились. Лисица зашипела:       — Нееет-с. Ты не спас-сееешь нас, меня, — теперь стало ясно, что предыдущие ее слова были сказаны с издевкой, а сейчас она изливает ему душу. — Ты не спасешь нас! Ты обещал нас спасти тогда! Но ты не сделал этого тогда! Гол… Гооолден это знает-с! — на ее лице снова сменились эмоции, будто она пыталась узнать в Спринге кого-то другого. Она даже коснулась рукой его щеки, нежно поглаживала его, не цепляя его кожу своими когтями, покрашенный в красный цвет. — Но ты… Но ты тогда был другим… другие волосы… глаза… кажется…       Теперь она шмыгнула носом, словно вспомнила что-то грустное. Но это всё быстро сменилось вновь. Она показала свои клычки.       — Но это не помешает мне убить лжеца! Который не сдерживает-с свои обещания! — ее переднии лапы перешли на его горло. На одной из них был крюк, который Спринг не заметил раньше.       Рука сжимает горло, а крюк уже корябает кожу. Но во время поспевает Голден.       — Мангл! Что ты тут забыла?! — он отпихнул ее от Спринга.       Девчонка сначала недовольно зарычала, ведь ей не дали совершить задуманное, но, когда ее оттащили от Спринга снова за волосы, она уже заскулила, поняв, что ее отчитывает сам Голден.       — Кто тебе дал право набрашиваться на гостей?! А?! — лисица сжалась, прикрывая свои уши, а вторая голова прижалась к ее груди. — Мангл, я кого спрашиваю?!       — Но, Голден-с, — Мангл виновато шипела, — ты же сам-с… ты… Я хотела… Г-голден…       — Глупая лисица! — перебил ее несвязанные слова золотой. — Пошла к себе в комнату! Мангл, я сказал: иди в свою комнату!       Та с неохотой повиновалась, тихо скуля, взобралась на стену и поползла к себе. Голден повернулся к Спрингу, который уже пришел в себя, сидел на скамье и потирал красную шею.       — Ох, свет! — вскрикнул Плюштрап. Он поставил поднос с едой на стол, подбежал к Избранному. — Вы в порядке.? Ох, свет, свет!       — Плюштрап!       — Я… я-я принесу медикаменты… — так мальчишка хотел оправдать свое неповиновение Голдену.       Но вину этим не загладить. Ведь каждое не послушание может обернуться роковой ошибкой.       — Где тебя носило в этот момент?! Разве тебе не было сказано сидеть рядом с Избранным до моего прихода?!       — Б-было, господин Голден… — Плюштрап опустил виновато голову. — Простите меня… Я просто хотел принести еду Избранному…       — Мне не нужны извинения! Проси прощения у самого Избранного!       Плюштрап поднял свои жалобные глаза на Спринга, открыл рот, но он сам его перебил:       — Всё хорошо, Плюштрап. Всё обошлось, остальное не важно.       Голден устало вздохнул и сел напротив Спринга, который начал есть принесенный обед:       — Ты прости за весь этот беспорядок. Мутации, уродства у некоторых зашли настолько далеко, что затронули рассудок. Их очень сложно контролировать. Ограничивать от общения и общества я не собираюсь, потому что каждый заслуживает шанс на новую жизнь.       Спринг понимающе кивнул.       — Несколько лет назад такие кардинальные изменения тела были редкостью. А потом прошла та гражданская война… Столько крови пролилось… Столько детей осталось сиротами… Я всё еще не знаю точно, это ли повлияло на такое возврастание мутаций или что-то иное, но Вы… ты, Спринг, можешь не беспокоиться о своем здоровье. Это не заразно для тех, кто не отсюда. Еще года 3-5 назад к нам приходили торговцы из других городов. Многие оставались у нас на некоторое время, и никто не уходил больным. Но сейчас у нас не очень хорошие времена, ты сам видишь. Торговцы давно не приходили, словно они вовсе забыли дорогу к нам. А мы, даже несмотря на бедность нашей жизни, не покидаем стен нашего города. Последний раз, когда мы выходили за наши ворота, жизнь там, наверху, была очень неблагоприятна для любых видов путешествий. Но ты, Спринг, пришел с поверхности. Что там?       Голден и Плюштрап посмотрели на героя с немым интересом. Как ему бы не хотелось рушить их светлую надежду, Спринг сказал правду.       — Вот как… — оба грустно вздохнули.       — Но мы очень рады, что Вы смогли добраться до нас! — вставил свое слово Плюштрап.       Голден улыбнулся.       — Это так. И мы надеемся, что ты сможешь решить нашу проблему.       «Переходим к их пророчеству», — сказал себе Спринг.       — Ты видел людей в нашем городе. Они ужасно выглядят. Живая гниль, поедающая изнутри… Причина этому вирус, с которым мы живем уже достаточно долго. Он начает медленно убивать, умертвляя конечности, от которых, если не избавиться, смерть настигнет быстрее. Мы пытаемся сделать вакцину, и нам нужна твоя помощь.       — Моя?       — Когда к нам приходили купцы из других мест, они долго не поддавались вирусу. Мы предполагаем, что у иностранцев есть иммунитет, который может спасти нас. Когда к нам перестали приходить люди из вне, и появилась среди народа легенда, пророчество, что придет человек, кровь которого, спасет нас. Уже столько времени прошло, Спринг, мы очень тебя просим помочь нам. Нам всего лишь нужен один образец твоей крови. Если всё получится, мы громко облагодарим тебя! Если же нет, мы не будем тебя здесь задерживать. Но прошу, Спринг, дай нам хотя бы небольшой шанс на наше выздоравление.       Оба посмотрели на путника с мольбой. Особенно это выражали глаза Плюштрапа, еще и горящие огнем большой надежды. Спринг не мог отказать им, хотя даже отказавыться помочь и не собирался. Поэтому он ответил им согласием.       — Рады слышать! — тут же взбодрился улыбкой Голден. — Только тебе нужно будет пройти в другое место, к моему товарищу.       — К мистеру Йенндо? — уточнил Плюштрап.       — Да, и Плюштрап тебя проводит. Йенндо и возьмет твою кровь, сделает первые эксперементы. Иди приготовь сумку в путь, — обратился он к Плюштрапу.       Зайченок тут же вскочил и выбежал, точно слушаясь указания. И только босые пятки мельками из подола его одеяния.       Голден же отошел со Спрингом к главным воротам. Там стояла, ожидая их, та цирковая девушка, которая спасла Спринга. Голд отошел с ней в сторону, чтобы поговорить с глазу на глаз, обсудив кое-какие детали. Спринг расслышал, что Голден хочет, чтобы она сопроводила их до какого-то места. Хоть клоунесса и выглядела подобно той лисицы, Мангл, но она еще была в своем рассудке. Да, говорила она с затруднениями. Когда она не могла произнести слово, то использовала жесты или мигание лампочек, которые оказываются у неё тоже есть. По крайне мере у неё нет намерений наброситься на Спринга. Она даже не смотрит на него.       Спринг вздохнул, расслабившись, поправил свою одежду. Так, что он имеет на сейчашний момент? Его зовут Спринг, и его все называют Избранным, который должен спасти их всех. Не очень много, но что есть, то есть.       Он подумал, как быстро бегут события: недавно он был никем, а сейчас на него возлагают большую надежду и ответственность. Но что будет дальше? Пойдет ли всё по плану, получится ли вакцина?       Погруженный в мысли насчет своей судьбы, Спринг иногда улавливал своими ушами чей-то голос рядом.       — Бон-Бон, а ты з-з-знаешь, что на этот день приготовлен н-не один сюрприз!       Этот противный и ломающийся голос не принадлежал Голдену или клоунессе, но Спринг всё равно не обращал на это внимание. Пока хозяин этого голоса не подошел к нему сзади, издавая грохот при каждом своем тяжелом шаге. Это напрягло Спринга. Он только успел обернуться, как его грубо схватила за ворот рука, поднимая над полом.       Еще один медведь, но белый. Он высокого роста и широк в плечах. На нем маленькая шляпа, бабочка на шее и белый костюм. Он не идеален: где-то грязен, где-то порван. Сиреневая рубашка, к примеру, разодрана слева; под ней видны голые металлические ребра. Бедного медведя тоже сильно затронули мутации, как и Мангл.       Голубые глаза осматрели болотного.       — Бон-Бон, скажи «п-привет» нашему новому другу!       На эти слова отозвался маленький синий кролик. Он появился прямо перед лицом Спринга:       — Привет! Бон-Бон, рад знакомству!       Кролик подмигнул ему. Но что-то Спрингу это очень не нравилось. Не верилось ему в благонамеренность этой парочки.       Медведь улыбнулся, взял его под подмыху и понес туда, откуда, наверное, и пришел. Спринг запротивился, стал бить его, но тот, кажется, даже не чувствовал боли. Коснуться ногами земли не получалось, медведь выше его.       Для себя Спринг отметил, что не стоит здесь входить в какой-либо контакт с теми, кто имеет больше 70% железа в своем теле.       — Голден! Помогите!       Кроме как кричать и звать на помощь, ничего не оставалось. Голден тут же отозвался, обогнал белого медведя и встал перед ним. Тот мирно остановился, но не отпускал добычу.       — Фани, отпусти его, — спокойно попросил золотой. Но просьба не была исполнена. — Не заставляй меня прибегать к насильственному методу.       Предупреждение тоже не принесло результатов. Голден недоводьно вздохнул, протянул руку к его шее. Коснувшись опреденной точки, Фани аккуратно отпустил Спринга, который тут же встал за Голденом. Удивительно, что в отличии от Мангл, этот никак не сопротивлялся. Даже не говорил ничего против.       — А теперь иди на свое место, — также попросил Голд.       На этот раз фраза была исполнена. Но прежде он сказал Спрингу:       — Прости, что напугал. Я не хотел.       Неожидая ответа, Фани пошел по коридору, куда хотел идти со Спрингом. Болотный слышал, как в далеке Бон-Бон его успокаивает своим детским голосом:       — Всё в порядке! Возвращайся на свое место!       — И мы пойдем на свое место, — обратился Голден к Спрингу.       — Д-да… Спасибо вам. Они пошли обратно к дверям. Спринг приметел на полу мокрые следы от Фани. Это было странно. В Храме везде сухо, а от этих следов еще и неприятно пахнет. Спринг промолчал насчет этого.       — Мутации очень серьезно затронули мозг Фантайма, — пояснял Голден. — Он общается почти одними и теми же фразами. Не знаю точно, но скорее всего это связанно с его прошлой деятельностью. Возможно, он был учителем или аниматором для детей. Правду уже нельзя узнать. А про Бон-Бона я тоже не знаю: как он смог срастись с его телом? То, как на нас жестоко обрушилась природа, ужасает меня по сей день.       Они подошли к цирковой, рядом с которой уже топтался Плюштрап с сумкой на плече. Он теребил ее ремешек: у него сегодня ответственный день.       — Спринг, позволь представить тебе Бейби. Это она подала клешню к спасению твоей жизни.       Спринг улыбнулся и выразил благодарность.       — Бейби пойдет с вами. Проведет мимо рынка, чтобы не было никаких последствий. Потом она оставит вас. На Бейби можете полагаться. Она в своем уме и, если что, задержит мешающихся людей.       — Огромное спасибо тебе за всё, Голден.       — Не говорите так, словно мы видимся в последний раз. Мы еще свидимся. А теперь давайте откроем ворота.       Встав по двое на каждую дверь, они тянули их на себя. Они открыли ворота. Спринг с командой помощников попращался до следующей встречи с Голденом и отправился в путь.       Голден стоял и смотрел на удаляющиеся силуэты. С потолка ворот показались перевернутые головы Мангл. Она тоже смотрела им вслед, но уже без агрессии.       — Справит-ца? — спросила с любопытством лисица, наклонив головы чуть в бок.       — Справится, не волнуйся, — успокоил он ее.       Мангл как-то странно на него посмотрела, словно не веря его словам. Голден пошел в столовую, а Мангл пополза следом. Двери не стали закрывать. Храм для нуждающихся открыт.