ШАНС

      Спринг лежа потягивается. После этого действия стало хорошо. Он поглаживает потирает следы от ногтей Бонни на своих плечах. Они приятно болят, напоминая о только что прошедших событиях. Это было приятно, нежно и осторожно. Каждый из них старался не причинить друг другу боль, стараясь не задевать ушибы и синяки.       В небольшой комнате за стенкой слышно, как ковш гребет воду из ведра, как вода льётся на пол, обтекая худое тело Бонни. Оказалось, что душевая комната здесь есть, оставалось только набрать воду, и душ готов.       Бонни вышел уже одетый в нижнюю одежду, вытерал волосы и уши, поглядывая на Спринга, лежавшего на кровати. Его голая спина была расцарапана, а на плечах виднелись укусы. Бонни гордо улыбнулся своим творениям, но извинился:       — Спринг, ты прости меня…       — М? Ты о чем? — путник повернул к нему голову, садясь.       Бонни кивнул на его спину, Спринг лишь улыбнулся, отмахнувшись. Фиолетовый подошел и сел рядом. Он взял раненую руку Спринга и осторожно поглаживал бинт. Они немного молчали. Спринг смотрел на него, догадываясь, что он хочет что-то сказать, но ждал.       — Знаешь, что странного в нашем городе?       Спринг вопросительно на него посмотрел.       — Мало кто знает, но уйти за пределы города невозможно. Святоши утверждают, что выход есть, но если выйти за стены города, то ты уже не вернешься. Когда я пытался сбежать, я перепробовал многие выходы и все они заперты, запечатаны. Их невозможно открыть ни изнутри, ни снаружи. Поэтому впринципе ворота никто не охраняет. А знаешь, что интересно? Я не один, кто хотел свалить из города. Я был знаком с некоторыми, но после того, как они ушли, они правда никогда не возращались. Но когда я ходил проверить выходы, то не нашел ни следа открытия дверей, ни их самих следов. Мне кажется, в этом замешаны святоши. Не удивлюсь, если легенда о тебе — это их сказочка.       — Но Голден кажется нормальным… — не веря в то, что Голден может быть плохим, сказал Спринг. — Он приютил меня, других…       Бонни фыркнул.       — Пф, думаю, это всё маска. Знаешь, многие умирающие, бездомные, такие путники, как ты, идут к нему переночевать или за помощью. Я некоторое время за ними следил, и знаешь что? Не все оттуда возвращались. Некоторых моих знакомых, которые уходили туда, я никогда больше не видел. И ещё. Раньше здесь было много таких, как ты. Живых и полностью здоровых. Ну, или почти здоровых. Но если посмотреть, то их как будто с каждым днем всё меньше и меньше. Я не исключаю того, что их могу просто зарезать на еду, но бóльшая их часть идет именно в Храм. И те, за которыми я наблюдал, то есть именно здоровые, они не выходят назад из Храма вообще.       Бонни замолчал, смотря на Спринга и как он отрегирует на эти аргументы против святых. Спринг не смотрел на него, он думал. Он ломался.       — При том, скажи, как ты попал сюда?       Спринг вспомнил, как спокойно прошел через ворота. Бонни по его взгляду понял, что может продолжать.       — Тебе не кажется это странным? Двери никому не поддались, кроме тебя. Но ты и не волшебник, чтоб одним взмахом пальца всё поднять на воздух. Это всё очень странно. И как бы я не хотел раньше добиться правды… сейчас я устал и просто хочу уйти отсюда любой ценой. И ты можешь помочь мне. Пойдем со мной. Давай уйдем отсюда. Прошу, — последние слова прозвучали мольбой.       Спринг был и так согласен с ним уйти, но…       — .А может у меня правда есть иммунитет? Что если я правда могу спасти вас.?       Бонни цыкнул.       — Мы не изличимы. По крайне мере здесь у нас ничего не выйдет, с нашим оборудованием. Думаешь, только святоши пытаются сделать вакцину? Ее делают все, даже в подполье, но всё безрезультатно. Либо нет эффекта, либо процесс заражения ускоряется. А если и появилась нужная кровь, то понадобиться огромное количество времени, попыток и самой крови, чтобы добиться нужного результата. Это просто убьет тебя, или же ты останешься здесь навсегда. Всем это известно, но не думаю, что Святоши настолько преданы своей вере в лучшее, чтобы продолжать трудиться над вакциной. Нет… Я думаю, у них уже давно другая цель и им точно не нужно доверять.       Бонни замолк, а Спринг ничего не ответил. Тогда фиолетовый продолжил.       — И ты уверен, что после излечения что-то изменится? Что все перестанут воровать и грабить самых бедных, у того, кто только заполучил свой первый сытный обед? Перестанут ли они желать смерти, сидя на требунах арены? Нет! Ничего не изменится! Этот город уже не вылезет из этой грязи нечтожности. И остается вопрос, стоит ли идти на поводу святош, которые это отлично знают?       — Но есть же и не такие! — попробовал возразить Спринг. — Как Плюштрап, например…       — Но их ничтожно мало!.. И ты серьезно такой оптимист?..       Спринг ему не ответил. Он смотрел в пол и думал. Бонни был прав, но Спринг знает, что будет чувствовать себя неправильно, некомфортно, совесть будет мучить его, если он просто уйдет с Бонни. Но и Бонни он терять не хочет. Хоть их знакомство прошло неудачно, Бонни хотел дважды убить его, но Спринг уже простил его, и это его больше не тревожило. После близости воспоминания так и не проявились, но Спринг уже понимал, что Бонни ему не опасен, а вообще наоборот, Бонни ему как яркий, теплый свет в лампе, без которого Спринг, мотылек, не может жить. Который вскоре даст ему все ответы на его вопросы: почему он без памяти, кто он изначально, кто Бонни, почему он помнит, что был когда-то знаком с Голденом, но сейчас не знает о нем ничего. Почему они с Бонни придались этому странному и приятному чувству, обнимались, целовались и… Хоть Бонни и сам не знал ответы на эти вопросы, но Спринг чувствовал, что скоро получит их.       Он снова задумался о словах Бонни.       — Ты прав… Давай уйдем. Только по-тихому, — попросил Спринг.       — А вот с этим ты опоздал. Этого уже не получится, — усмехнулся Бонни, растягиваясь в замышляющей улыбке.       — Этого я и боялся! — тихо и обреченно проговорил Спринг.       — Да ладно тебе! Знаешь, за кем сила?       — За кем правда? — осторожно предположил Спринг.       — За кем больше врывчатки! — он изобразил, словно у него в руке граната, он выдернул чеку и показал руками взрыв.       — Боже! Ты что, хочешь устроить настояющую революцию?!       — Ну почти. Мы начнем, люди подхватят, а мы, никого не привлекая вниманием, сможем сбежать. Да и, может, ворота получится подорвать.       — Ты…ты реально настолько готов на всё, чтобы уйти.?       Бонни молча кивнул, пододвинувшись к нему ближе и положив голову ему на плечо. Спринг нежно приобнял его, осторожно поглаживал его спину.       Нехотя Бонни покинул Спринга. Но он знал, что еще вернется в их временное общежитие, так как нужно еще обговорить план действия. Поэтому он шел быстрым шагом, придерживая на голове капюшон.       Бонни шел к старым друзьям, переваривая всё произошедшее за последние 24 часа. Он спас Спринга, но это нужно было только для того, чтобы справиться с мутантами быстрее и легче, а потом… что-то не дало ему завершить изначально задуманное.       «Хм, а я ведь хотел убить его… Отдать его тело мяснику или в трущобы на обед… Ну и, само собой, попытаться сделать вакцину… Благодаря этому я разбоготел бы, меня бы все знали… Почему я так изменился во мнении? …Этот Спринг странный. Когда смотрю на его лицо, происходит что-то странное, будто я что-то начинаю вспоминать, но как это? Я никогда его не видел до сегодняшнего дня, откуда появляются эти воспоминания о… близости… Которой мы оба поддались… Похоже, он тоже не помнит меня, но также что-то тоже вспоминает. Это видно по его лицу… — он хмкынул, отвечая на свой же поставленный вопрос, — Ну, конечно, зачем его в таком случае убивать? Да я даже смерти ему теперь не желаю… не хочу прежней цели…»       Ему приятен Спринг, а то, что он к нему испытывал, было взаимно. Это очень приятно.       Перед глазами поплыло, а в ушах зазвенело. Голова заболела, словно кто-то шарил в его мозгах рукой, ищя в памяти нужное воспоминание.       Однако через темную пелену перед глазами он сумел разглядеть мальчишку с перевязанной головой, который сидел на тротуаре. А еще Бонни услышал топот копыт. Он обернулся. Какой-то идиот не удержал лошадь. Глаза у нее закрыты, и она не видит ничего перед собой. И она несется прямо на мальчика. Бонни, не раздумывая, подбежал, взял мальца в полосатой кофте и отбежал. Лошадь врезалась в дом, немного пошаталась и побежала в другом направлении. Бонни выдохнул и усадил испуганного мальчика обратно, потрепав его по голове. Он на секунду задумался: «Так, о чем я думал?.. Да. Надо выбираться. Фазбер, Фазбер, Фазбер, где же твоя лавка?»       Фазбер и друзья. Фазбер и его верная команда. Фазбер глава, не то чтобы мафии, но его небольшая шайка известна всем. Она может наладить дорогие связи, заключить сделки, а может спокойно их разорвать, вовсе не беспокоясь о последствиях. Их не убьют, они сами кого захотят убьют. Бонни многому у них научился.       Невольно Бонни вспомнил первый ужин с ними. В тот день они спасли его от голодного и хитрого мясника, а после решили его взять с собой, хотя он тогда был маленький и ничем не отличался от Балун Боя или Джей-Джей. Но почему-то они не только взяли его с собой, научили его всеми своими навыками, раскрыли его потенциал, но и приняли его в семью, как родного.       Рыжий лис с повязкой на глазу безжаластно и с рыком разрывал на куски остатки трупа мясника, вообще не волнуясь, что покрывает себя его кровью. Его зовут Фокси, как потом узнает Бонни. Бонни так и сидел на земле, как тогда он упал, когда мясник его отпустил, увидев незванных гостей. Его била сильная дрожь, он смотрел перед собой в пустоту. Казалось, Фокси его вовсе не волновал, но Чика, блондинка, считала иначе.       — Фокси, — отозвала она его.       — Чего?! — рявкнул он, не отрываясь от дела. — Ты отлично знаешь, как я ненавижу этих говнюков, которые готова жрать другого заживо, лишь бы наесться! А этот еще хуже, — прорычал он, — он заставил его сюда ходить, чтобы постепенно его четвертовать! Он даже на мясо не заслуживает пойти! Убрюдок, раррр!       — Фокси!       — Да чё?! — Он обернулся и наконец заметил пугающее состояние Бонни. — Ох ё…       Высокий шатен, Фредди, присел перед ним на корточки:       — Как тебя зовут?       Бонни словно очнулся от самогипноза, поднял на него грустные и пустые глаза, но не ответил, словно не имел языка. «Хочу домой… к маме и папе… Чтобы всё было, как раньше…» — проецировали глаза его мысли.       Фазбер покачал головой и протянул ему руку:       — Пойдем.       Кролик с обрезанными ушками взял его за руку, поднялся и пошел с ними. Они отвели его в закусочную, где несмотря на обстоятельства города подавалась достаточно приличная еда. Они сели за стол, заказали много еды. Бонни же сразу заказали две тарелки супа, мясное блюдо. Бонни лишь смотрел на свои порции, не смея прикоснуться к ним, словно не хотел, хотя ел он в последний раз вчера. Он чувствовал себя неловко: эта такие большие порции… Он никогда такие не ел. Это очень дорого обойдется Фазберу.       Но потом он посмотрел на них. Они жадно ели свои порции. Чика ела целую пиццу практически за раз, сложив ее пару раз пополам, Фокси раздирал руками свинину, а Фредди заглатывал залпом супы. Они точно закажут еще больше.       — Бонни.       — А? — резко тройка обратила внимание на мальчика.       — Моё имя Бонни, — повторил он.       — Рады знакомству, Бонни, — тепло улыбнулся Фредди, а Бонни понял, что его приняли в семью.       Бонни взял ложку и не успел он и моргнуть, как он съел всё, что ему подали. Это было вкусно, но он не против был съесть еще. Как раз принесли еще одну порцию с мясом.       — Ты наелся? Или еще одну порцию хочешь? — спросил медведь Фазбер, который уже с друзьями опустошил свои тарелки.       — Ещё… — завороженно проговорил Бонни, потянувшись за тарой, которую им еще принесли.       Но тарелку забрал Фокси. Бонни с непонимаем посмотрел на новых друзей.       — Никогда не наедайся до отвала, — вставая из-за стола стал пояснять Фазбер. Чика и Фокси тоже встали. — Буть сыт в меру, а порцию передай более нуждающему.       Они вышли из закусочной. Фокси подошел к сидящему на земле старику в лохмотьях и протянул ему порцию с мясом. У старика задрожали руки, не веря глазам, он посмотрел на рыжего. Тот добро улыбнулся, молча говоря ему, что это не розыгрыш и это взаправду ему. Старик растянулся в благодарной улыбке.       Фокси подошел к Фазберу и Бонни, которые наблюдали за этим со стороны.       — И это касается не только еды, — добавил тогда Фазбер.       В тот день Бонни обрел вторую семью и получил первый урок.       — Стоит подумать о Фазбере, как ноги сразу приведут тебя к его дому. Да, друг? — безответно он обратился к Фазберу, остановился и осмотрел дом.       Он был необычен. Все дома в городе многоэтажные, расчитаны на большое количество людей, а этот дом выглядит как для одной семью. Бонни окинул дом глазами, подошел к главной двери и постучал. Ответа не было, он постучал еще раз, но сильнее.       — Ага, не хотят открывать.       Бонни хмыкнул себе под нос и стал обходить дом. Он знает этот дом много лет, знает многие лазейки и сейчас через небольшое окошко за кустом влезет в подвал. «Как хорошо быть тощим», — довольно подумал Бонни после того, как пролез, отряхиваясь.       Подвал играл у них роль большой мастерской. Здесь несколько столов и шкафов, набитых разными инструментами и железными заплатками. Бонни прошелся глазами по ближайшему столу и взял в руку молоток. Он вспомнил, как закалачивал с Фокси крышу, когда она была сломана.       Если бы Бонни не знал этот дом, не знал бы своих друзей, он бы не услышал тихо подкравшиеся к нему шаги и не смог бы увернуться от стального клюва Чики.       — Спокойно, спокойно! Свои, Чика! Это я, Бонни.       Выставив перед собой пустые руки, Бонни смотрел на изменившуюся сестру. С того первого ужина с семьей Чика очень изменилась. Бонни вырос, и Чика теперь не казалась ему такой высокой. Но это малое изменение. В один момент она потеряла клюв и голос. Теперь у нее протез в виде стального клюва, которым можно очень сильно ударить или даже убить. А голос заменен на динамик, имитирующий женский голос. Чика и раньше мало говорила, а с потерей родного голоса она вообще практически молчит.       — Б…Бонни? — с трудом произнес динамик из ее шеи. Голос прозвучал и удивленно и тепло одновременно.       Бонни расслабился и улыбнулся ей.       — Привет, я по делу. Как у вас дела? Где Фокси? Он обычно здесь.       Чика хотела ответить, но в итоге наклонила голову и показала что-то руками.       — А, снова в трущобы пошел, — понял её Бонни. — Мне казалось, я его уже видел там недавно. А Фредди.?       Не успел он договорить, как услышал из соседней комнаты мат Фазбера и шум чего-то тяжелого:       — Твою…! Фокси, ты мне нужен! Фокси, ты меня слышишь, пиратская ты крыса?! — негодовал медведь.       Бонни хмыкнул и пошел на ругань. Это была небольшая комната, отведенная под кузню. Около стола спиной к Бонни стоял высокий шатен, который когда-то протянул Бонни руку в новую жизнь. Сейчас же его рука лежала на столе, а рядом с ней лежал пулемёт. Бонни коротко оглядел стол: Фредди решил приделать его на руку, но из-за огромного веса пулемёта не может присоединить его к руке. На правой же руке уже имеются предназначенные для него застёжки. Бонни подошел, взял пулемёт и подставил его к руке, стал пристегивать его. Фредди был удивлен видеть этого фиолетового кролика в капюшоне, но промолчал. Минута, и задумка Фазбера исполнена. Медведь поднял нагруженную руку, покрутил ей и сделал пару резких движений — конструкции не соскочила.       — Неплохая задумка, — оценил Бонни. — Вот только это очень тяжело.       — Но будет достаточно эффективно. А к весу я привык. Я тренировался перед сегодняшним днем.       Бонни кивнул. Он всего лишь перешел порог дома, а уже чувствует и ведет себя как дома. Казалось, он никогда и не покидал этот дом.       Фредди повернулся к нему.       — Ну и что привело тебя?       Тот вздохнул, вспоминая дело. Он достал из-за пояса три мешочка с монетами и положил их на стол. Бонни отступил от Фазбера, пошел по своему пути. Он логично предполагал, что Фредди может выдать ему претензию, что они теперь не так близки, и потребовать плату.       — У меня к тебе дело.       Голубые глаза Фазбера посерьёзнели и оценивающе осмотрели его. Бонни знал этот взгляд. Фредди всегда так смотрел на будующих партнеров, оценивая, стоящая ли будет сделка. Бонни никогда еще не думал, что он когда-то так же будет смотреть и на него.       Бонни сказал, что требуется от Фредди и остальных.       — Значит, ты хочешь сбежать? — подытожил Фазбер, отстегивая пулемёт. — Ты же вкурсе, что это невозможно?       Фредди посмотрел на него, как на ребенка, который забыл элементарную вещь.       — Кажется, у меня есть шанс.       Фредди не ответил, сложил руки на груди. Он уже смотрел на стол, а не на Бонни. Бонни помнил этот взгляд: Фредди понял, что будущий партнер не врет, уже изложил всё, что нужно, а теперь остаётся выбор за Фазбером. И никогда нельзя было предугадать, какой его будет ответ.       Молчание затягивалось, Бонни уже стал думать над новым планом, как медведь ответил:       — Ладно, мы поможем. И забери деньги, — он пододвинул их обратно к нему.       — Что? Но, Фред…       — Хоть ты и ушел, но мы всё еще семья. А деньги тебе еще пригодятся, если ты так правда веришь, что выберешься.       Бонни, всё еще удивленно на него смотря, забрал деньги.       — Когда нам начать? — перешел к делу Фазбер.       — Где-то через час. Нам еще нужно будет обдумать план.       — 'Нам'? Ты не один?       Бонни пожал плечами, но тепло улыбнулся.       — Неужели они вправду согласились буквально подорвать город ради нас? — всё еще не веря, спросил Спринг, когда Бонни вернулся.       — Нет, просто они нас немного подстрахуют. Взрывы — это крайний случай, — пояснил Бонни, довольно улыбаясь, пока клал последний пузырек с 'зельем' в сумку.       — .А какой у нас план?       Бонни ему выложил.       — Неужели нет другого варианта? Твой план очень громкий и опасный… Могут же погибнуть невинные люди!       Бонни вздохнул.       — Спринг, прошу реши сейчас для себя, что для тебя важнее: сбежать отсюда или спасти их?       Спринг понимал, что сломался, что он теперь не уйдет без Бонни. Но убивать своим планом людей ему не хотелось совсем. Он с мольбой смотрел на Бонни, надеясь, что тот пойдёт на компромисс.       — Мх, хорошо! Я постараюсь никого не убить. Давай собираться.       Спринг собрался быстро и стоял у двери. Бонни подошел к нему готовый.       — Пойдем?       — Подожди. Дай мне свою руку, — попросил Бонни. Спринг протянул ему свою руку. Бонни закатил рукав и закрепил на его руке черный ремешок с небольшым устройством и единственной кнопкой не нём.       — Что это?       — На всякий случай. Если попадешь в западню, пусть все окружат тебя как можно ближе, нажми на кнопку, и свершится чудо!       Спринг молча сверлил его взглядом.       — Да не убьет это никого! Не смотри так на меня! — возмутился его взглядом Бонни.       — Спасибо.       — Я просто не хочу твоей смерти.       Он потянулся к его голове. Бонни вздрогнул, когда понял, что тот тянется к его ушам. Он сжался, но не отступил и не ударил его, как сделал бы это с другим. Бонни как будто сам себя убеждал, что Спринг ничего не сделает.       А Спринг просто взял с его плеч капюшон и накинул ему на голову. Бонни всё понимает, расслабляется и поднимает на него глаза, выражающие вину, ведь он напрасно испугался.       — Прости… — тихо прошептал он.       Спринг нежно целует его в лоб. Оба прикрывают блаженно глаза.       Они не хотели уходить. Они хотели продлить этот момент на вечность. Вот так стоять друг напротив друга, смотреть друг другу в глаза, держась за руки. Но оба они понимали, что пора идти.       По плану Бонни прежде, чем уйти, они должны запастись едой. Лучшая еда находится на главной площади, где всегда много людей. Она хоть и бесплатна, но качество ее прекрасна, как говорит Бонни. Он хотел разогнать толпу и спокойно забрать еду, но Спринг его переубедил сделать это по-тихому. Киллер был недоволен, но сдался ему. Он остался в тени, придерживая капюшон и наблюдал.       Спринг же спрятался поглубже в свой капюшон, подошел к столу, стал набирать продукты и складывать их в сумку.       «Это оказалось так просто! И почему Бонни был против этого?»       Стоящая рядом женщина, лицо которой было в фиолетовых болезненных пятнах, держала на руках ребёнка. Он игриво зацепился ручками за плащ болотного и дернул. Капюшон спал, женщина обернулась, чтобы извиниться за дитя, как поняла, кто перед ней.       — Избранный… — прошептала она с надежой.       Люди рядом обернулись и загалдели: «Избранный! Избранный! Это он, представляете? Избранный!»       Спринг хотел отступить, но его окружили.       Бонни недовольно вздохнул, направлися исправлять ситуацию. «А вот почему я был против этого!» Он подошел сзади, скрутил руки Спринга, а к его горлу подставил кинжал. Бонни зло ухмылился толпе:       — Вы только гляньте, кто у меня! И только посмейте сделать что-то, я перережу вашему долгожданному спасителю глотку кинжалом, предварительно смазанным ядом и он сдохнет, без шансов даже на вакцину!       Толпа замерла. Бонни очень хорошо играл роль. Сердце Спринга заколотилось: как бы и вправду не зарезал!       — Ты блефуешь.! — посмел кто-то крикнуть из толпы.       — Ты так думаешь?! — в глазах Бонни загорелся огонь. Он ухмыльнулся и провел остриём по щеке, чуть надавив. Показалась кровь.       Все ахнули. Бонни приказал им расступиться, и те повиновались. Он вернул угрозу опять к горлу и, подталкивая Спринга, пошел вперед.       — Эй… Не жми так сильно! — в какой-то момент проговорил тихо Спринг, чтобы никто, кроме Бонни, не услышал.       — Если я не буду так делать, то у нас ничего не выйдет, — шикнул на него Бонни. — И вообще молчи! Я всю жизнь мечтал с тобой такое сделать!       — Что?!       — Ты забыл, что я держу у твоего горла нож?!       Спринг хотел что-то ответить, как послышался громкий рык. Бонни со Спрингом замер. Через некоторое время послышался еще один рык и грохот. Все почувствовали, как земля завибрировала, а через несколько секунд все увидили, как разрушилось одно из высоких зданий.       — Это сигнал! Беги за мной! — Бонни отпустил Спринга и побежал вперед. Спринг поспешил за ним.       За ними никто не побежал, их никто не останавливал. Всем было не до них. Они бежали навстречу людям, убегавшим от эпицентра катастрофы. Дома впереди рушились, их вершины падали на землю. Все пытались избежать такой мучительной смерти, оказаться придавленным. Спринг бежал и не понимал, чем было это вызвано? Точно не взрывом. В начале был какой-то рык…       Он увидел за очередным высоким зданием что-то странное. Спринг остановился и стал присматриваться. Это было что-то огромное, уродское. Огромная рука замахнулась и ударила по многоэтажке.       — О боже!       Это были те самые гиганты с арены. Сейчас они достигли невероятных размеров и продолжают бить друг друга, используя подручные средства: крыши домов, дымовые трубы и другое. Каждый из мутантов намеренно задевал дома, чтобы показать противнику свою силу и устрашить его. Теперь их никто не мог контролировать.       Спринг стоял на месте и осозновал это, пока на него падало здание.       Вдруг его сильно дернули за руку и оттащили назад. Спринг не успел среагировать и просто упал, в то время как на то место, где только что стоял, разбилось о землю здание.       Бонни встряхнул его за плечи.       — Ты идиот?! Чего ты стал там?! Хотел, чтобы тебя придавило?! Ты слышишь меня?! — он ударил его по щеке. Спринг очнулся.       — Прости…       Бонни изменился в лице.       — Ты в порядке? Сможешь идти?       — Да.       — Тогда пойдем, — он помог ему подняться.       Глаза Бонни были сосредоточены и горели делом. Он отлично знал, что делать. Спрингу это нравилось, и ему казалось, что он когда-то уже видел у него такой взгляд.       Бонни вел его по побережью той самой сточной реки, потом завернул в поворот, вышел на небольшую площадь, снова завернул… Они петляли, но Спринг понимал, что Бонни хорошо знает город и потому ведет по короткой дороге. Они несколько раз останавливались: Бонни ставил мины или небольшие бомбы. Спринг одергивал его, ведь это противоречило обещанию Бонни.       — Да не поврежу я никому! — сорвался кролик. — Я ставлю это для перестраховки! Люди сами будут виноваты, если наступят на нее, — закрепив мину, он взял Спринга за руку и потащил дальше. — Идём.       Спринг промолчал.       Завернув в очередной переулок они пришли к тупику: небольшой дом рядом обрушился, перекрыв дорогу.       — Черт!       — Мы же можем вернуться обратно и пойти другим путем.       — Нет! Ты не понимаешь! Это был самый короткий путь. Тц!       Бонни достал небольшую бомбу, подложил к стене. Когда она запикала, они отошли, ожидая взрыва.       Спринг обернулся назад и увидел в толпе знакомую болотную макушку. Это был точно Плюштрап. Спринг побежал за ним: он заслуживает спасения! Пусть пойдет с ними.       — Спринг! Ты куда?!       — Я сейчас приду! Подожди меня!       — Спринг!       Бонни хотел его остановить, но тут бомба подорвалась, окутав Бонни густой пылью. Когда она рассеялась, Бонни уже не знал, куда убежал Спринг.       Возможно, Плюштрап ему враг и это окажется ловушкой, Спринг не знал наверняка. Но почему-то ему казалось, что Плюштрап ничего не знает о настоящих планах Голдена, какие бы они не были. Да и может нет никакого коварного плана Голдена, как говорил Бонни. Это давало Спрингу некоторую надежду по отношению к Плюштрапу. Ведь Бонни спокойно мог придумать это, чтобы Спринг согласился с ним. А может Бонни и есть главный злодей этой истории?       Спринг встряхнул головой, прогоняя эту мысль, и остановился. Он потярял Плюштрапа. Спринг не знает, видел тот его, но и без этого шанс того, что Спринг найдет его, очень мал. Он стоял, крутился на месте, пытаясь снова разглядеть в панике носящихся людях его макушку. Но кто-то ударил его по голове, и он потерял сознание.       Спринг точно знал, что это не Плюштрап. Ведь игрушки всегда верны своему хозяину. И они никогда не пожелают хозяину смерти и чего-то плохого.       Он очнулся в ужасном месте. Это было подвальное помещение с необработанными стенами. Эти стены давили на Спринга и почему-то вызывали сильнейший ужас, хотя еще ничего не произошло. Даже та пещера с мутантами не вызывало такого страха, как это место.       Сердце Спринга бешено заколотилось, он захотел встать и убежать, но не смог. Его руки были в цепях, а цепь крепилась к стене, у которой он и сидел. Он нервно задергал руками, но цепь была крепкой. Тогда Спринг попытался успокоиться и стал восстанавливать дыхание.       И тут он понял, что здесь он не один. Справа от него находилась встроенная в стену небольшая тюремная камера. В ней не было света, но Спринг разглядел там серую волчицу с густой и лохматой гривой, которую она прилизывала с помощью воды из таза.       — Ты красивая… Да… Ты красивая… Спасибо, это льстиво, — промурлыкала она в ответ своему же комплимету. — И ты заслуживаешь самого лучшего. И ты получишь это… Я — само совершенство!       Спринг сглотнул.       — Кхм! Простите.!       Спринг надеялся, что она поможет ему выбраться, но обращаться к ней было ошибкой. Она резко обернулась и стала принюхиваться к новому запаху. Потом резко приникла к железным прутьям, пожирая Спринга янтарными глазами. Ее руки имели острые и сильные когти, подобно настоящей хищницы, а ноги были не человеческими, это были лапы.       — Хм… Новенький? Интересно… Неужели Он принес мне новую игрушку? Да!       Держась за прутья, она стала их трясти. Очень ей хотелось попробовать новенького. Она крепко уперлась задними лапами о землю, а густой хвост завилял. Со временем тюрьма заскрипела, и Спринг стал бояться, что она скоро ее не выдержит. Он поджал ноги, пока руками снова делал безрезультатные попытки избавиться от цепей. Волчица же хихикала, довольная тем, как ее жертва брыкается.       У Спринга перехватило дыхание, когда он увидел Голдена. Он был в другой одежде, не в белом балахоне, а в темных штанах и рубашке с закатанными рукавами. Он пришел из темного коридора и быстро направился к неугомонной волчице. Он даже не глянул на Спринга, словно его тут и не было.       — А ну прекрати! — приказал властный голос медведя.       — Новенький! Ты же привел это для меня? Да? Дай мне хотя бы укусить его ушко! Я…       Голден достал из-за пояса какой-то аппарат, навел его на волчицу и нажал на кнопку. Произошла яркая вспышка. Волчица заскулила, хватаясь за свои глаза.       — Место! — приказал Голден.       — За что?! За что ты так со мной?!       — Я сказал на место! Роксана, в угол!       На этот раз она повиновалась и тихо села в углу.       Голден тяжело вздохнул, убрал аппарат и повернулся. Он наконец заметил Спринга, который многое осознал и смотрел на него с ужасом. Он видел в нем свой самый страшный кошмар. Голден подарил ему снисходительную улыбку. Он вел себя совсем иначе, чем при первой встрече.       — Ты очень бледен. Это не хорошо, — произнес он спокойным голосом, словно пытался этим успокоить пленника. — Рад, что ты очнулся. Не люблю работать с мертвецами.       Он отошел к стене, где стоял стол на колесикам с различными вещами. Он взял ее за ручку, потащил и поставил рядом со Спрингом. Он достал с нижней полки железный таз и поставил его по левую сторону от Спринга. Пленник проводил его глазами и увидел, что на стенке таза осталась неотмытая кровь. Он быстро перевел взгляд на Голдена. Тот достал из-за пояса черные кожаные перчатки и одел их, поглядывая на столик.       Спринг прерывисто дышал. Его тело покрылось гусиной кожей, а ноги немного подрагивали. Теперь Спринг не чувствовал от золотого родственной души, как при первой встречи. Теперь от него веяло ужасом, опасностью.       — Я н-не верю, что ты оказался таким, Голден… — сипло заставил себя сказать это Спринг.       Он поднял на него глаза и зло ухмыльнулся.       — Голден? Его никогда здесь не было.       Его глаза налились черной кровью, волосы преобразились, потемнели. Сам он стал шире в плечах и выше в росте. Лицо вызывало ужас. В этой жизни он видел его в первый раз, но имя всплыло тут же, хоть он и не назвался. Фредбер. Спринг ничего о нем более не помнил. Но знал, что он боится его бессознательно и что он очень опасен.       — Что тебе нужно.? — еле дыша спросил Спринг.       — Ты, — это прозвучало не менее ужасающе, чем сам образ Фредбера.       — Т-тебе нужна кровь? Кровь для вакцины, да? — Спрингу вернулся голос, но он был подавленный. Он надеелся, что он сможет с ним договориться. — Тогда возьми и отпусти меня!       — Нет.       — Ч-что?!       Фредбер повернулся к столу и откинул простынь. На верхней этажерке лежали различные скальпели и иглы, внизу — ножи и пилы, разные склянки. Кошмарный медведь взял небольшой блокнот и открыл его, смотря то на открытую страницу, то на Спринга.       — Ты должен был прийти к Йенндо. Он бы вырубил тебя и отвел сюда — сеть катакомбов располагается под каждой точкой города. И я бы начал операцию намного раньше и тихо.       Его голос был ровный и спокойный. А Спринг не мог поверить, что Плюштрап добровольно отвел бы его на эту участь. Но Фредбер как будто слышал его мысли и ответил на его вопрос:       — Хах, этот малыш и вовсе не подозревает ничего. Мне его даже жаль. Хм… — он еще раз посмотрел на рисунок в блокноте и отложил его. — Да, думаю этот эскиз тебе подойдет.       Фредбер присел перед ним, собираясь снять с него одежду.       — Стой! Я хочу знать ответы! — неожиданно вскрикнул Спринг, отрикаясь от его рук и прижимаясь к холодной стене, но медведь принял это за истеричный вскрик. Он немного подумал.       — Ты всё равно потом мало что будешь помнить. Я слушаю тебя.       Спринг выдохнул, почувствовав временную безопасность.       — Зачем я тебе нужен? Что ты делаешь с гаражанами? Мангл, Фани и она, — Спринг кивнул на волчицу, — твоих рук дело? Ты их так изменил? Почему ты сразу не отвел меня сюда?       — Как много вопросов, — Фредбер растянулся в ухмылке. — Сладкая сказка об Избранном, который должен всех исцелить, пошла мне на руку. Как ты появился, по городу сразу пошла шумиха о тебе. Конечно, новое лицо в городе — да это сенсация! Очень легко было следить за твоим передвижением через слухи, — он немного помолчал. — Я врал тебе. У нас нет возможности излечиться от вируса. Поэтому я не собираюсь рисковать твоей кровью, не волнуйся. Кровопускания не будет, ты мне нужен живой. Я хочу выбраться отсюда. На поверхности намного больше шансов на жизнь, чем здесь.       Фредбер внимательно следил за его изменениями на лице.       — Смотря на твоему выражению лица, тебя вовсе не удивляют мои слова. Ты уже и сам догадался. Или тебе кто-то сказал об этом. Но это не имеет значения.       — Ну так и причём здесь я?       — Знаешь, Спринг, у меня складывается предположение, что мы все прокляты. Все, кто родился здесь, не могут выбраться отсюда. Здесь есть несколько выходов из города, и все они заперты. Они не поддаются нам. Это настолько глупо и странно. Но счастливый 'билет' на туда и обратно имеют только те, кто приходят из вне. А значит такие, как ты, могут вывести меня отсюда. Но ты задаёшься вопросом: зачем эти цепи, этот устрашающий стол рядом с тобой, не так ли? Всё просто. Я не могу знать наверняка, что меня будет ждать на свободе. Мне нужен воин, послушное и практичное чудовище, которое защитит меня. Но такого идеала не существует в природе, поэтому я эксперементировал на туристах или на местных. Ты видел некоторые мои результаты: Мангл, Фантайм, Роксана, — он кивнул головой в сторону волчицы. Фредбер потер рукой шею. — Они не идеальны. Они больше ужасны. Но послушны. Хотя из всех я могу выделить Роксану — моё последнее творение. Несмотря на нарциссические наклонности, она — лучший образец. Сильная, опасная, с острым зрением и нюхом. Она слушается меня. Я думаю, она пойдет с нами.       Фредбер задумчиво смотрел на Роксану.       — Для эксперементов подходят только здоровые. Иначе они быстро сдохнут. Я мог бы и дальше подбирать их с улицы, но как можно устоять перед тобой? — он снова обратился к нему. — Ты — чистый лист! Ты — не отсюда. Ты можешь вывести меня, но также можешь стать совершенством, к которому я стремлюсь! Ты идеальный! — медведь наклонился к нему и погладил рукой с заостренными ногтями его щеку, довольно наблюдая, как наводит на Спринга снова панический ужас. — У меня уже есть идеи, как тебя преобразить. Да и операция пройдет намного легче, чем с зараженными. Хм, что там еще тебя интересовало?       Фредбер выпрямился и задумался.       — А. Почему я не сделал всё это сразу, такой вопрос? Почему я сразу не вырубил и не принес сюда?       Он уже открыл рот, чтобы ответить, но ничего не сказал. Он отвел свои красные глаза в сторону как-то стыдливо, как будто его обыграл в игре какой-то ребенок. «Плюштрап не позволил», — ответил он лишь в мыслях. Он очень верен ему.       Фредбер изменился в лице, повернулся к нему с снисходительной улыбкой, от чего у Спринга пошли мурашки.       — Ты боишься меня, да? Боишься, — ответил он сам на вопрос, довольно улыбнувшись. — Но не бойся, скоро ты будешь чувствовать меньше боли. Я уберу часть твоих нервных окончаний. Но страх… Нет, ты все еще будешь меня бояться. А как иначе тебя нужно контролировать?       Он взял скальпель, прокрутив его в руке.       — Давай приступим, да?       Этот кошмар сел перед ним и собирался что-то вырезать. Спринг забрыкался и задергался, хоть и понимал, что спасения ему нет. Что он обезумит от боли, от мучений, станет таким же, как Мангл, Фани или Роксана. Но когда он в очередной раз дернул рукой, то почувствовал браслет с кнопкой, которую ему дал Бонни. Спринг всё понял, активнее зашевелил этой рукой, чтобы дотянуться пальцами до запястья.       Наконец пальцы плавно нажали на кнопку.       Произошла длительная и сильная звуковая волна, от чего в ушах появились боль и шум, а в глазах поплыло и потемнело. Фредбер отступил, выпустил из рук скальпель, схватившись за голову. Волчица в камере жалобно заскулила, сжимаясь в камок. Спринг тоже не чувствовал себя хорошо, но когда почувствовал, что механизм наручников дал сбой, а руки стали свободны, заставил прийти в себя. Он поднялся на ноги, осторожно обошел Фредбера, держась за пульсирующую голову, а потом убежал в единственный проход.       В этот момент действия звуковой волны прошло, и Фредбер, опомнившись, огляделся. А потом недобро рассмеялся.       — Кто-то хочет поиграть в догонялки? Придется сыграть.       Фредбер подошел к клетке Роксаны и открыл замок.       — Роксана, приведи мне его, — волчица кивнула и убежала следом за Спрингом. — А то Фантайм может не справиться.       Спрингу не повезло. Он ожидал, что побежит по прямому коридору, но попал в самый настоящий лабиринт с десятками разветвлений.       Это место было сравнимо с кошмаром, заполненное врагами. На очередном повороте он чуть не врезался в Фани. Спринг успел увернуться от его рук и побежать другим путем, пока тот быстрым шагом направился в его сторону.       Спринг прятался, когда слышал кого-то рядом. В один момент он заметил свисающих с потолка, подобно паукам, тех самых маленьких балерин, которые обвивали тело Бейби. Они молча улыбались и смотрели на него. Спринг же посмотрел на них с мольбой и прошептал: «Пожалуйста». Они свисли с потолка ниже к нему и, когда уже Спринг подумал, что интуиция подвела его, что им не надо было доверять, то уползли в другой коридор. Они звонко захихикали. Их смех стал удаляться, будто бы они преследовали убегавшую жертву. Эта обманка сработала: на их смех пошел сам Фредбер, который шел по пятам. Фредбер не знал, что у него есть предатели.       Спринг заметил одну вещь. Когда Фредбер находится рядом, его сковывает, он не может двигаться. А после того, как Спринг узнал правду, что Фантайм, Роксана, Мангл, Бейби и Чика дело его рук, Спринг стал замечать, что и с ними рядом его начинает охватывать паралич. Будто он теперь чувствует в них частичку Фредбера. Но это быстро проходит. В этот раз Спрингу повезло, Фредбер его не заметил. Он побежал в другой коридор.       У него перехватило дыхание, когда он завернул на перекресток коридоров и увидел принюхивающуюся Роксану. Он спрятался обратно, заткнул рот рукой и стал восстанавливать силы. Он только что убежал от Фредбера, который шел за ним по пятам, и чуть не наткнулся на эту хищницу. Но она не заметила его, она стояла спиной к нему.       — Ты думаешь, что мы не найдем тебя?! — прокричала она за стеной, а Спринг не смог сдвинуться. Его парализовало.       В этот момент он подумал: всё, игра окончена. Она нашла его и сейчас просто играется с его нервами. Но Роксана не напала в следующую секунду из-за угла. Она проходила в каждый коридор на пару шагов, пытаясь уловить запах.       — Где же ты? Неужели ты думаешь, что сможешь прятаться вечно? — Лживое заигрывание быстро перешло в рычание. — Глупый заяц. Я найду тебя и порву в клочья. Думаешь, ты лучше меня?! Что достоин быть идеалом?! Аргх! Ты ничтожество. Я лучше тебя. Я лучше тебя! Я совершенство! Ты не заменишь меня! Я уничтожу тебя, докажу Ему, что я лучшая!       И вдруг она замолчала.       — Я знаю, что ты здесь.       Роксана зло прошептала ему на ухо, схватив его за уши. Она замахнулась на него второй рукой, но тут Спрингу вернулся контроль над телом. Он со всей силы пнул ее в живот. Волчица ахнула, качнулась назад и отпустила его. Спринг поспешил сбежать.       — Аргх! Ну попробуй сбежать. Давай!       Спринг обернулся. Роксана встала на четвереньки, присела, качнулась назад и резко прыгнула вперед, вытянув перед собой когтистые пальцы. Спринг вовремя отпрянул в сторону, в другой коридор, а волчица напрыгнула на появившегося Фредбера.       — Роксана! Что ты творишь?! Слезь с меня! — слышал позади Спринг.       Пока эти двое остались позади, Спринг, кажется, шел по верному пути. В этом лабиренте катакомб было сыро и влажно, в некоторых местах были лужи. А сейчас они стали появляться всё реже, а значит, где-то рядом выход. Но впереди у последнего верного коридора дежурил Фантайм. Он подозревал, что Спринг рано или поздно выйдет сюда, и ждал его здесь. Медведь ходил вперед и назад. Он сделал очередной разворот и остановился глазами у прохода, в тени которой спрятался Спринг. «Он меня увидел! Если с Роксаной еще повезло, то тут у меня сил драться больше нет…»       — Всё в порядке! Здесь никого нет! — прозвучал вдруг детский голос Бон-Бона. — Это была всего лишь обычная мышь! Давай вернемся на своё место. Всё в порядке.       «Он защищает меня?» Спринга это удивляло. Успокоительные слова Бон-Бона помогли. Фани даже забыл про приказ Фредбера и собирался вовсе уйти, тем самым оставить Спрингу пустой проход.       Вдруг на Фани налетает Роксана, цеплясь коготками в его железные плечи.       — Он где-то рядом, — прорычала она. — И не смотри на меня так. Если твоя дряхлая кукла болтала, значит он здесь.       Она отпустила его, понимая, что тот слабее ее, да и просто не способен поднять на нее руку. Поэтому не смогла упустить шанс поиздеваться над ним.       — Знаешь, в чем у нас разница? — Она оскалилась. — После преображения ты как спустился до уровня ребенка, как там и остался. А я совершенствуюсь. Ты не двигаешься в своем развитии. Ты ничтожество, и скоро Он избавится от тебя. Возможно, твой материал обновит моё тело, — пока она говорила, она уже подошла к проходу, в тени которого прятался Спринг и барабанила коготками по стене. — Хотя… мне твой мусор и даром не нужен.       Спринг же вспомнил о браслете и нажал на кнопку. Ничего не произошло. Он нажал еще раз и еще, но ничего не произошло. Он сломался? Или функция работала только раз? В любом случае это было бы так не вовремя.       Роксана хотела наброситься на Спринга, но Фани резко прижал её к стене. Волчица испугалась, она не думала, что он сорвется. Он крепко держал её за горло, игноря ее когти, которыми она царапала его руки и лицо.       — Т-ты ошибаешься. Это ты никто.       Роксана скреблась и скулила. Хоть она была хитрее, проворливей, а Фантайм был медленный, но намного превосходил в силе ее. А еще он игнорил боль, и Роксана понимала, что одна не справится против того, кого всю жизнь считала слабаком.       Бон-Бон смеялся недобрым смехом, сверля волчицу пурпурными глазками. Этот кролик был намного умнее, чем могло бы показаться на первый взгляд. И этот момент он, как видно, давно продумал.       Спринг покрылся мурашками.       — Что здесь творится?! — прозвучал недовольный голос Фредбера.       Спринг выбежал из коридора к проходу, и вот через пару метров каменная лестница наверх.       — Спринг! Спринг, посмотри на меня.       Фредбер попросил спокойно, его взгляд изменились. Спринг увидел в лице добрые черты Голдена. И Спринг остановился на второй ступени. Его сердце бешено билось. Его снова охватывал страх, и именно сейчас он стал ему повиноваться. Он хотел убежать, но страх не давал ему двигаться дальше. Это было похоже на гипноз. Дрожа всем телом, он обернулся к медведю, который медленно к нему подходил. Он не стал разнимать парочку, ведь они всегда были на втором плане.       — Послушай меня, — мягко говорил Фредбер. — Я обещаю сделать тебе минимально больно, насколько это будет возможно. Я сделаю так, чтобы ты никогда больше не чувствовал боли. Я сделаю тебя всемогущим. Обещаю, когда ты увидешь нового себя, тебе понравится. Мы станем неудержимыми. Я вижу, ты тоже хочешь уйти из города. И мы уйдем отсюда. Вместе.       Фредбер прошел мимо своих подчиненных. Роксана побледнела и почти задыхалась. Фантайм же проводил Фредбера взглядом.       — Пойдем со мной.       Фредбер встал в паре метров от Спринга и протянул ему руку.       Спринг почти качнулся к нему вперед, но устоял. А потом отступил назад, поставив ногу на третью ступеньку.       Фредбер резко изменился в лице. Невинная добрата резко исчезла с его лица. Он недовольно оскалился и ринулся к нему.       — Идиот! Ты сам напросился. Я разорву тебя на части и соберу из тебя чудовище! Я причиню тебе боль! Я создам для тебя кошмар, от которого ты не проснешься! Подчинись мне! Под… Отпусти меня!       Фантайм, не отпуская Роксану, схватил крепко руку Фредбера. Точнее, Бон-Бон крепко вцепился своими острыми зубами в его руку. Фредбер пытался убрать кролика с себя. Спринг побежал наверх.       На поверхности прозвучал взрыв, а потом крики людей. Упало очередное здание, на этот раз верхушка самого Храма. Она проломила потолок катакомб, образовав огромную дыру. Поднялась густая песчаная пыль. Когда она рассеялась, Спринг, обернувшись, увидел огромные обломки потолка, лежащие огромной грудой. Под ними он увидел мертвого Фантайма, а рядом с ним Бон-Бона. Спринг вернулся и подошел к ним. Фантайм оказался не таким уж и плохим, а Бон-Бон изначально хотел ему помочь. Может, он всё еще сможет спасти их?       Фани был уже мертв. Его лицо смотрело вверх, глаза были открыты. Спринг осторожно прикрыл их. Синее ушко кролика шевельнулось, и Спринг разгреб кучу над ним. Он был серьезно ранен, Спринг ничего не успеет сделать.       — Спасибо, что помог, и прости, что я не отплатил тебе тем же… — тихо извинился Спринг.       — Ты должен был пойти по другому пути…       Это были последние слова Бон-Бона перед тем, как он прикрыл свои глазки.       Спринг встал. Тело Роксаны он не видел, но отчетливо видел Фредбера. Он не шевелился, не дышал. Он точно был мертв, но подходить к нему Спринг всё еще боялся. Ему казалось, что он еще здесь. Спринг боялся, что он притворяется и что если он подойдет, чтобы убедится, что он мертв, то Фредбер схватит его за ногу, подобно подкроватному монстру. Или то, что его слова эхом отражатся от стен: «Я всё еще здесь. Ты никогда не избавишься от меня». Так и не осилив себя, он побежал наверх. Он всё еще не понимал, почему его боится.       На поверхности был беспорядок. Пахло горьким дымом, сухой землей, жаром огня — вот до чего дошёл план Бонни. Но свернуть всё теперь не было возможности. Осталось довести дело до конца.       Его окликнули.       — Спринг!       Он обернулся. Бонни подбежал к нему, схватив его за руки и смотря в его глаза.       Они обнялись, крепко прижимаясь друг к другу. Они рады видеть друг друга.       — Куда ты убежал? Я не мог тебя найти…       — Я тебе потом расскажу.       Спринг теперь понимал, что догадки Бонни насчет Голдена были обоснованы. И знал, что Бонни после его исчезновения пошел сюда, в Храм. Когда Спринг выходил через главный выход, он заметил, что ворота подорваны. Фредбер заперся, чтобы не потревожили его планы. Ёще пахло таким же специфическим запахом, как после бомб Бонни. Около стены лежало окровавленное тело Мангл. Она, наверняка, накинулась на Бонни, когда он вошел. Её тело и главная голова была несколько раз прострелена. Когда Спринг уходил, то на одном из обеденных столов он увидел воткнутый кинжал, тот самый, который Бонни дал ему для обороны от мутантов. Он забрал этот кинжал.       Но Спрингу всё еще было немного сложно в это всё верить. Но сейчас, обнимая его, он верил каждому ему слову и даже его вздоху.       Их вовсе не смущало, что утром они были незнакомцами, врагами, а сейчас питают друг к другу теплые чувства и не хотят отпускать друг друга. Их не смущало, что вокруг творится хаос. Что они сейчас уйдут вдвоем, оставив этих людей умирать. Спрингу было наплевать, что в итоге для всех этих людей он стал злодеем. Ему важен был только Бонни. Для Бонни Спринг стал чем-то родным и дорогим, хоть они еще мало чего знали друг о друге. Им важно было чувствовать в эту минуту, слышать сердебиение друг друга, чувствовать запах тела и ушей. Сейчас всё хорошо: они рядом, они живы. Они выберутся отсюда.       Бонни отстранился и улыбнулся ему:       — Пойдем.       Они побежали. Они были у Храма, а значит до ворот рукой подать. Главное — выбраться из города на тропинку. Они бежали через толпы паникующих людей. Среди них встречались и осмелевшие: с пушками и кинжами, готовые ко всему. Со стороны они увидели и старуху, которую Спринг видел в начале. Она держала за руку ребенка с перевязанной головой. «Он живой», — выдохнули одновременно Спринг и Бонни. «Теперь та старуха не кажется такой пугающей», — подумал Спринг.       Они побежали, вместе, быстрее, подальше от хаоса, к заветным воротам и свободе, а они были так близко. В один момент Спринг остановился и обернулся, поняв, что Бонни отстал. Он почему-то просто стоял на месте, смотрел в сторону. Он о чем-то глубоко задумался. Его глаза потускли, и это пугало Спринга.       — Эй! — крикнул осмелевший из толпы. — Это тот самый, который грозился убить Избранного!       Бонни медленно опустил капюшон на плечи, будто бы хотел, чтобы всем было виднее, на кого тычат пальцем.       — А потом после его ухода начался беспорядок! — крикнул его напарник, привлекая больше внимания людей. — Грохнем его!       И всем вокруг было наплевать, что рядом с ними стоит невредимый Избранный. Им было плевать на него, на его намерения, его чувства. Бонни был прав, Спринг бы не спас их всех. Они уже не изличимы, им никто не поможет.       — Что… Нет, нет, нет! Вы ошибаетесь! — попытался вставить слово Избранный, но на него даже не посмотрели, а когда он попытался кого-то задержать, его отпихнули.       Но Спринг подбежал к Бонни, опередив всех.       — Что ты творишь?! Пойдем!       Спринг хотел взять его за руку, но Бонни отпихнул его. Он посмотрел себе под ноги, Спринг посмотрел туда же и увидел причину. Бонни наступил на мину, которую сам же здесь и поставил, когда метался по площади, искал Спринга. Если он сдвинется с места, то подорвется.       Глаза Спринга в ужасе расширились. Он взял Бонни за руку. Он не хочет этого, не хочет.       Бонни ему подбрадривающе улыбнулся, нехотя отпустил его руку.       — Беги, — проговорил он одними губами. Он боялся, что его голос содрогнется, если он скажет это вслух.       Только алые глаза говорили правду: они выражали грусть, нет, даже печаль и… ужасное понимание. Как будто Бонни вспомнил то, что никогда не знал в этом мире, но то, что всегда было частью его. И, исходя из этого, принял решение.       Спринг смотрел на него. Он не двинется с места, он не уйдет. Но его голова резко заболела, в глазах темнело, и лишь осталось четкое, нерасплывчатое местечко перед глазами, где он видел Бонни. Он вспомнил Бонни, их общие моменты. Не здесь, в каком-то другом мире. Они обнимаются, смеются, они счастливы. Но это только картинки, безмолвное кино о счастье. Оно лишь подтверждает предположения Спринга, но не даёт нужных ответов.       Спринг стал рыться в эти воспоминаниях, пытаясь найти связь. Но вдруг нашёл и осознал. И стало настолько больно на душе, когда он понял, что у него заболело голова, сердце, всё тело.       Неожиданно Спринга схватили и стали оттаскивать от Бонни, как лишнего. Воспоминания рассеялись. Кто-то всё же узнал Избранного в толпе и решил спасти его от этого фиолетового киллера. Спринг засопротивлялся, отбивался и тянулся к Бонни, но этот человек был сильнее его. Озлобленные окружали Бонни. Бонни закусил губу, переводил взгляд то на одного, то на другого. Пару секунд, и они уже будут рядом. У них есть оружие. Они ранят его прежде, чем он подорвется. Бонни посмотрел на Спринга. Ему страшно. Спринг видит, что он перестал ему улыбаться.       — Бонни!       Спринг чувствовал беспомощность. Ужасное чувство разрывало его изнутри.       Бонни окружили, но он ничего не принимал, будто чего-то ждал.       — Что, попался?! — прорычал ему какой-то крокодил, сильно сжав его плечо когтистой рукой.       Бонни зажмурился от боли, но заставил себя открыть глаза и посмотреть на Спринга. По щеке кролика стекает слеза…       И в одно это мгновенние, одну эту миниту Спринг вспомнил всё. Он вспомнил, как потерял Бонни.       Его тело вдруг переполнилось силой. Он вырвался из крепких рук, побежал к Бонни, слезы стала стикать по его щекам.       — Кроха… — вспомнил он, задыхаясь и надеясь…       Но он не успел. Бонни сглотнул ком слез. Он подорвался вместе с окружившими. Спринга откинула взрывной волной. Он упал.       Слезы души прошлой и этой жизни ринулись ручьем. Спринг еле открыл глаза, болевшие от взрыва…       — Кроха, я…       …и не увидел его.       В одну минуту он всё обрел и в ту же минуту всё потерял.       Он снова закрыл глаза, проклиная себя, убиваясь. Он не хочет так жить снова. Чувствовать, как снова каждый раз больно сжимается сердце. Чувствовать ужасное одиночество, ощущать эту холодную пустоту. Он не хочет снова возвращаться в это состояние.       Пустота — огромный монстр. И она за один раз проглатывает Спринга в ничто.       Это был неправильный путь.       Но иногда жизнь даёт второй шанс.       А бывает, и не только единожды.       Первое чуство — холод. Невыносимый холод, пронизывающий каждую клеточку тела. Он ёжится, но это не помогает согреться.       Он встает и оглядывается. Кто он? Откуда он пришел? И почему так больно ноет сердце, заставляя даже холод уйти на второй план?       Может, если он пойдет вперед, наткнется на город, и найдет ответы на эти вопросы? Так думает путник и начинает путь навстречу колким снежинкам метели.