быт или не быт

На момент вторника 18 октября в перерыве между первой и второй парой у Чимина было всего 3 проблемы. Первая и самая незначительная заключалась в сокращении перемен и монументальной стабильности расстояния между двумя корпусами, преодолеть которое ему предстояло с какой-то нечеловеческой скоростью. Эта задачка с формулой s=vt никак не хотела решаться, пока вдруг не осенило: можно же просто забить хуй и оправдать ожидания брата, который считает, что Чимин лох и ничего не добьётся в этой жизни. Вторая проблема заключалась в том, что староста его группы был очень вредным, никому не нравился, а ещё им являлся он сам. Здесь корень был уже не техническим, а экзистенциальным. До сих пор непонятно, зачем в первый день он вызвался добровольцем на эти голодные игры под названием студенческая жизнь, ведь никаких привилегий в должности старосты за 4 года так и не нашлось. Зато нашёлся Намджун. Который разделял его первую проблему, но ещё не пришёл к решению. — Привет, бусинка мой, это тебе, хорошего дня, увидимся завтра. Может быть. Люблю, целую! С такими словами Чимин почётно передал журнал группы несчастному, который оказался не в то время и не в том месте. И чтобы не слушать потенциально не самый позитивный отзыв о своей личности, Пак спешил ретироваться с места преступления в одну из своих любимых кофеен. И здесь возникала третья насущная проблема. Его парень — счастье всей его жизни — бариста в том самом кафе, где они и познакомились два года назад, ненавидел две вещи: ласковые прозвища и когда Чимин прогуливал пары. Исходя из этого, стоило догадаться, что… — Сырничек, твоя сметанка пришла и хочет кушать! А ещё чаёчек! Ну, вот, Чонгук не обрадовался. Как-то совсем. — Эта сметанка сейчас превратится в масло после того, как я её хорошо взобью. Ты почему не на парах? Несмотря на усталые взгляды и показательные вздохи, он всё равно уже тянется к одной из прозрачных банок с заварным чаем. Любимым чаем Чимина! Потому что там есть сердечки. Людей внутри немного, в основном из-за того, что рядом и напротив есть другие кофейни, а в одной из них даже есть два попугайчика-неразлучника, а с этим в целом тяжело соперничать. Но своих постоянных клиентов здесь хватает, поэтому, несмотря на то, что Чимин частенько кушает и пьёт за счёт заведения, оно ещё не обанкротилось. — Не обижай меня, наша система образования уже сделала это за тебя. Я просто соскучился. Вообще-то Чимин ненавидит места возле стойки и не понимает, что за экстравертные экстраверты там сидят, но в такие моменты, он выбирает быть поближе к своему красавчику. И плевать на то, что ноги болтаются и не достают до пола, а сиденья не такие мягенькие как диванчики, да и возле окошка вид красивый… В общем, он потом пересядет. — Мы виделись вчера вечером. Да, вчера вечером они встретились в одном из больших магазинов, где можно заварить острой лапши и потратили половину стипендии Чимина на вкусное белое полусладкое вино без пробки, чтобы устроить себе романтическое свидание с элементом опасности, ведь на улицах по закону пить всё ещё нельзя. Но по секрету, если очень осторожно, то можно. И вообще. Они отмечали день рождения кошки. — А я не о тебе, я о булочках с яблоком и корицей. Подогрей одну, пожалуйста! Чимин дует губы и так выпрашивает себе лёгкий чмок. Теперь день кажется лучше. А так и не скажешь, что вторник. — Тэ-тэ опаздывает? — Нет, он сегодня официально с часу. Загруженность всё равно не такая большая, а он как раз приедет, поставку примет. Осторожно, я перегрел, по-моему, — Чонгук подвигает деревянную тарелку с булочкой и большую кружку с чаем, которая, на самом деле, супница, но он слишком хорошо знает аппетиты своего парня. Для своей безопасности, Чимин начинает ковырять булку ложкой и понимающе кивает. — А ты завтракал сегодня сам? — Да, как раз доел пирог твоей мамы, который оставался. Как она себя чувствует, кстати, уже лучше? — Чонгук не без удовольствия облокачивается на стойку и рассматривает, как Чимин вместо того, чтобы поднять кружку, наклоняется к ней, осторожно дует и делает несколько глотков, чувствуя, как комочек тепла опускается по горлу прямо к сердцу. — Мхм, — вкусно так. Боже, Чимин обожает этот чай, — у неё просто похмелье было, на самом деле. Но только никому об этом не говори. Отмечали на работе день рождения коллеги, а после половина коллектива взяла себе больничный. Чонгук слушает так же внимательно, как и смотрит, а после наклоняется чтобы убрать с уголка губ крошки. Чимину под этим его взглядом до сих пор неловко, и он краснеет, уже собираясь сказать о том, как пришёл к сегодняшнему невероятному решению не идти на пары, как дверь кофейни открывается, впуская новых посетителей, и его парень на глазах включает свой рабочий режим, отходя от него к кассе. На осень их рабочие футболки превращались в рабочие лонгсливы с эмблемой заведения, и свою Чонгук благополучно испортил, постирав в неправильной температуре, из-за чего она села. Не сказать, что эта запасная была ему по размеру, но облегала во всех нужных и ненужных местах, а завязанный сверху фартук никак не помогал. От греха подальше, Чимин решил всё своё забрать с собой, пересесть к окошку и почитать там книжечку. Он учился на филолога и в этом семестре у него был достаточно внушительный список произведений 20-21 веков, но, конечно, душа жаждала чего-то, что ему никак не поможет ни на сессии, ни на гос. экзаменах. На секунду ему показалось, что его телефон подозрительно тих и спокоен, а потом он вспомнил, что ещё на первом курсе выключил уведомления во всех беседах с группой, курсом и другими старостами. Да и прямо сейчас, он не сильно хочет знать, как проходит эта пара и кто вообще, кроме Намджуна, на неё дошёл, поэтому с грязной совестью, чистым сердцем и душой выключает мобильный интернет, не включая местный вай-фай. С собой у него новый роман Исигуро «Клара и солнце», который подарил как раз-таки Чонгук ещё на прошлый день рождения, но всё никак руки не доходили. Ждали именно этого вторника. Чимин так проводит где-то минут сорок, пока его не отвлекает мягкое прикосновение к плечу и тарелка на столе. Тарелка, на которой лежат три сырничка и ложка сметаны. — У вас в меню теперь есть сырники? Чимин не может не улыбаться, и тут же откладывает книжку, поднимая взгляд на этот ходячий сгусток мышц и любви. — Нет, но есть все ингредиенты для них. Я попросил их приготовить тебе немного. И они согласились во имя любви. Ну, посмотрите на него. Хоть сейчас становись на одно колено и делай предложение. Чимин не вставая, обнимает своего парня за талию, притягивая к себе и всё ещё улыбается без остановки. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, — Чонгук медленно выдыхает и ласково проводит ладонью вдоль мягкого вязаного кардигана жёлтого цвета. От запястья к плечу и дальше к спине… Чимин самое обнимательное существо на всём белом свете. И он бы хотел остаться в таком положении на долгое-долгое всегда. — Коть… И Чонгук даже не собирается в этот раз реагировать на тупое прозвище. Не-а. — Коть, вилочку только принесёшь, хорошо? — Ложкой своей ешь. Долго обниматься не получается, потому что хоть один из них должен оставаться взрослым и рассудительным человеком, который будет приносить деньги в семью. Особенно сейчас, когда Просекко всего год, она растёт, развивается и требует много внимания. Их маленькая принцесса — ориентальная кошка, была совместно выбрана (Чимином) в приюте, где они в очередной раз подтвердили теорию о том, что Чимин всегда выбирает всё самое дорогое. Представители этой породы не только одни из самых разговорчивых, прилипчивых и жаждущих внимания животных, но ещё и обходятся не в копеечку. Однако Чимин нашёл в Просекко свою родственную душу, поэтому никаких других вариантов и быть не могло. И речь здесь не только о кошке. Имя ей они выбирали так же совместно, как и саму кошку: набросали варианты и Чимин как мать решил. И это, несмотря на то, что жила Просекко пока что у Чонгука, ведь тот снимал квартиру сам, в то время как Пак до конца обучения в университете оставался в родительском гнёздышке, откуда его очень не хотела выпускать мама. Но навещал свою дочь Чимин регулярно и постоянно просил Чонгука скинуть фотографии любимицы, записывая ей голосовые на ночь. Эти волшебные записи, где Пак мяукает с разной тональностью и интонацией, Чонгук хранит как великий компромат и постоянно с них ржёт. Сырнички оказываются съедены, книжечка прочитана на 1\5, а плейлист кофейни пошёл по второму кругу, когда Чимину становится скучно, и он решает, что ему пора побыть хорошим отцом. Встаёт решительно, подходит к стойке, руки в боки, ну, прямо борец за права всех и вся. — Дай ключи от квартиры, я хочу ванну с пенкой и поиграть с Просекко. — Купи ей наполнитель по дороге, пожалуйста, там на один раз оставалось. Чимин сдувается. С ним даже не собираются спорить, что ли? Ну, и ладно. Чонгук приносит свои ключи вместе с деньгами на наполнитель и уже готовится убрать кошелёк, как… — У тебя еда дома есть? — Нет. — А продукты? — Ну, с прошлого нашего похода на рынок что-то оставалось вроде. — Всё с тобой ясно, Чон Чонгук. Твоё счастье, что у тебя есть я, — Чимин нагло тянется к кошельку, чтобы добавить пару купюр к сумме, — не задерживайся после работы, мы ждём тебя с дочерью на романтичный ужин! Не даёт опомниться, мягко целует в губы, задерживаясь всего на пару секунд, и убегает довольный с деньгами. Довольный и не умеющий готовить. Чонгук начинает молиться за свою кухню.

***

Чимин решает не мелочиться. Его готовка настолько редкое событие мирового масштаба, что оно заслуживает чего-то особенного. Будет пицца. И тесто Чимин приготовит сам! Да! Вот так на чистом энтузиазме и вере, он закупает всё нужное и ненужное, в очередной раз игнорируя корзинки. Возможность своих рук он переоценивает так же, как и кулинарные способности, поэтому по дороге к кассе у него раз 10 что-то да падает, а когда он пытается это поднять, то падает что-то ещё и теперь эта дорожка усыпана продуктами, как тропинка детей, которые пытаются не заблудиться в лесу, усыпана конфетами. В этот момент Чимин вспоминает, почему любит ходить за продуктами вместе с Чонгуком. Он обычно несёт самый лёгенький пакетик и то для приличия, чтобы не выглядеть ленивым козлом в глазах прохожих. А сейчас он тащится с кучей покупок, и они даже не из Зары. Когда такое было? Квартира Чонгука вообще не предназначена для того, чтобы встречать гостей. Это можно было бы назвать студией, но по факту это была халупа. Одна комната, где расположена кровать — она же диван, подоконник — он же тумбочка, он же письменный стол, шкаф для всего на свете и одинокая полочка, где стоит их совместная фотография с Просекко и различный эстетичный хлам «для уюта». Вообще ценные квадратные метры выделены ещё для лежанки и наполнителя кошки, но она ими обычно пренебрегает, предпочитая для всех своих нужд использовать кровать. Да. Для всех. Из-за этого услугами химчистки Чонгук пользуется так же часто, как и сантехника. Ибо ломается что-то часто. Главная прелесть и гордость убежища Чонгука — это ванна. Большая, чистая, белая, иногда кажется, что спать в ней будет поприятнее, чем на матрасе, в очередной раз опороченном Просекко. Кухня была небольшая, в основном, её занимал толстенький и низенький холодильник, который любил течь как настоящая омега где-то раз в месяц. И наполнив эту омежку своими покупками, Чимин почти сразу падает на пол, где его встречает самое любящее существо на планете. Просекко орёт громко. Не мяукает, а именно орёт. И Чимин орёт в ответ. Минут 15 они просто лежат на полу и продолжают наполнять квартиру какофонией из их голосов. Бедные соседи всё никак не могут решить, стали ли они невольными слушателями убийства или странной оргии. Но весь мир может подождать, Чимин скучал по своей дочери, и это очевидно взаимно. Он рассказывает ей о том, почему не пошёл на пары, о том, каким милым сегодня был её второй отец, о том, что он будет сегодня готовить, спрашивает, будет ли она ему помогать и принимает «МЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯААУ» как утвердительный ответ, спрашивает её мнение о разных фирмах наполнителей и с удовольствием показывает, какой он купил сегодня (с запахом лаванды) и уже переходит к рассказу о сюжете фильма, когда всё же вспоминает, зачем он пришёл. Сырнички и булочка — это, конечно, хорошо, но он скоро захочет есть, поэтому пора приниматься за готовку. Иначе весь энтузиазм скоро пропадёт вместе с продуктами, которые Чимин не стал класть в холодильник сразу. Залог хорошего блюда — хорошая песня, поэтому ещё минут 5 Чимин тратит на выбор трека. И здесь начинается его кулинарное ток-шоу, сопровождаемое видео на ютубе, в котором люди реально умеют готовить.

***

Когда Чонгук возвращается домой его никто не встречает, слышатся звуки музыки и ненавязчивое пение, сопровождаемое криками кошки. Идиллия. Горелым не пахнет, квартира цела, всё кажется слишком подозрительным и Гук лишний раз боится раньше времени расслабиться. Но вот она пицца, красивая и не сгоревшая стоит на плите, уже переложенная в большую тарелку и на четверть съеденная. Со слоённым тестом, правда. Но это уже детали. Главная кулинарочка этого дома отдыхает в пенной ванне вместе с Просекко, поэтому его приход остался незамеченным. Сегодня получилось уйти пораньше, Тэ сам вызывался закрывать заведение, ведь ему потом всё равно встречаться с друзьями неподалёку. Поэтому Чонгук с чистой совестью снимает сначала джинсовку, а после худи и направляется прямо в ванну к своему любимому парню. — О, привет, бубуська моя, ты так рано? Чонгук хочет его утопить.