быт или не быт

Как-то так всегда складывалось в жизни Чимина, что он всем своим маленьким скромным четырёхкамерным сердечком ненавидел четверг. По его скромному филологическому мнению «Четверг» даже звучит плохо. Чет-верг. Отверг, поверг, сверг, померк, опроверг. Никакое позитивное слово не рифмуется. Мало того, что по четвергам четыре пары, которые его четыре камеры в сердце совсем не вывозили, так ещё и Чонгук по четвергам работал в ночную смену. Таким образом после пар его ждали не тёплые обнимашки и поцелуи в лобик, а одна большая куча домашнего задания на пятницу, которую он откладывал всю неделю до последнего, потому что да, вот такой он человек. Живёт одним днём. Завтрашним. — Хэй. К нему за длинную парту в середине аудитории подсаживается его ЕНДЖсУН — единственный настоящий друг жопа с умилительным носиком, ставит рядом рюкзак и скейт — их личная ограда от внешнего мира, где всем что-то надо. Преподавателям особенно. — Оладушек, как думаешь, вот, нахуя я вообще решил, что мне нужно высшее образование? Это ведь навязанный извне общественный конструкт, который проник в мою голову посредством страха неопределённости, страха перед будущим, страха не реализоваться как личность… — Страха перед твоей мамой, которая грозила надрать тебе зад, если не поступишь. — Да… Чимин обречённо оборачивается на друга и всё же решает, что для приличия нужно хотя бы поздороваться, а потом уже начинать ныть. — Привет, мой хлопушек, как твои дела в этот отвратительный день недели, название которого мы не произносим? Он умилительно надул губы и погладил Ёнджуна по волосам, выкрашенным в этот раз в синий. Его маленький (на самом деле, охуеть какой высокий) борец с нормами и их деканом. Ну, прости ути-пути. — Четверг. — Фу, блять, иди нахуй. Чимин специально больно щипнул друга за руку и надулся ещё сильнее. Но на Ёнджуна это не действовало. На него вообще действовала только текила. В больших количествах. — У меня всё хорошо, нет и 10 часов, а меня уже послали нахуй дважды за сегодня, не рекорд, конечно, но тоже показатель того, что я делаю всё правильно в этой жизни. Ёнджун достал из рюкзака свою единственную тетрадь для всех предметов и отправился в недра хлама на поиски чего-то пишущего. — Эй, кто посмел меня опередить? Я привык быть первым в списках на отчисление и тех, кто испортит тебе настроение с самого утра! Отчислять его хотели один раз на втором курсе. Стоит сказать, что Чимин устроил истерику прямо на полу деканата, где в последствии оказалось, что отчислять собираются его полного тёзку. Неловко было. — Младший брат. Сказал ему, что я прожил с родителями на 10 лет больше, чем он, соответственно они знают меня дольше и любят больше. Простая математика. Ёнджун улыбался так, словно был горд тем, что расстроил 12-летку. Так оно и было. — На месте Бомгю я бы подмешал тебе краску в шампунь. Или задушил во сне. — На месте Чонугка, я бы подмешал тебе снотворное в чай, который ты постоянно пьёшь бесплатно, или задушил во время секса. Вам такое нравится? Чимин бьёт друга по лодыжке, когда заходит преподаватель и приходится отвлечься от этой непринуждённой дружеской беседы. Сегодня они проходят проявление асимметрического дуализма лингвистического знака в синтаксисе. И когда Чимин поступал на филологический и думал, что он будет просто читать книжки и обсуждать их на парах, выражая своё глубокое, апокрифичное, всё ещё скромное и без сомнений авторитетное мнение о прочитанном, он был наивен и глуп. Подпитан стереотипами кинематографа. Ослеплён гордостью за прочитанного от корки до корки Джона Грина. Ему нужно было поступать в читательский клуб. Но нет. И вот теперь он сидит, хлопает своими длинными ресницами и пытается понять реализацию принципа функциональной эквивалентности. Нахуя это кому-то нужно? Загадка. Чимин же красивый мальчик. Ему нельзя становиться сильно умным, это вредно для кожи. Они с Ёнджуном как раз активно делают вид, словно пытаются понять, что же хотел сказать автор этого тупого термина своим ебать каким заумным языком, который ему стоило засунуть в задницу, чтобы простые смертные студенты не впадали в экзистенциальный кризис, когда Чимину на телефон приходит смс. Взвесив все свои приоритеты и вспомнив, что высшее образование как раз закрывает их список, уступив почётное последнее место только здоровью, на которое Чимин не раз клал подорожник, за что огребал от мамы и Чонгука, он всё же тянется к телефону. В его голове нет ни одного субстантивированного прилагательного, чтобы описать эмоции, которые возникают в его голове при виде содержания сообщения. И чтобы ответить на вопрос преподавателя, который попросил привести примеры, их тоже нет. Там сплошная обсценная лексика. В простонародье — мат. Шах и мат его сердечку. Потому что Чонгук прислал ему фотографию сырничков с лужей сметанки в виде сердечка и подписал: «для сметанки. от сырничка. оставил твоей маме, скушаешь, когда придёшь домой после пар. люблю». Чимин сам сейчас растечётся лужей от переполняющих чувств. Ну, за что ему такое счастье? — Ты чё ревёшь? — Меня растрогали… Он звучит обвинительно, но так и надо. Как этот Чон Чонгук вообще посмел? Негодяй. — Кто тебя трогал? Любой повод отвлечься от пары - это хороший повод, поэтому остатки своего внимания Ёнджун решает уделить местному королю драмы, который в данный момент вытирал рукавом мягкой голубой худи слёзы со своих щёк. Вместе с тоналкой. — Чонгук… Смотри! Он тычет в нос Ёнджуну сообщением и непроизвольно дует губы уточкой, потому что, ну, как ему прикажете сидеть на этих тупых парах, когда крылья любви хотят унести его прямо в руки к Чонгуку? В данную секунду он готов ему отдать и сердце, и руку, и почку. Только пусть остаётся вот таким же. Заботливым, невозможно милым и Его. — Буэ, я думал Чонгук нормальный в ваших отношениях. А ты и его уменьшительно-заласкал. Фу, отодвинься, заразный, вдруг, и я таким стану. — Не волнуйся, моя рыбонька, это только половым путём, тебе ничего не грозит. Он тихо смеётся и всё думает, что же ему ответить. Все четыре камеры сердца трепещут от волнения и бьются в такт маршу Мендельсона. Хочется начать петь как в диснеевских мультиках, но кажется ни преподаватель, ни его группа не оценят опыт школьного хора и сольных концертов в душе. «☆*:.｡.o(≧▽≦)o.｡.: *☆» «куки, я тебя очень-очень-очень-очень люблю» «спасибо больфое» «мне неловко» «ты самый-самый лучший» «хочу пятницу, чтобы заобнимать тебя» «и поцеловать» «и повиснуть на тебе как коала, чтобы тебе пришлось ходить со мной по всей квартире» «потому что я не хочу ходить без тебя» «и вообще ничего без тебя не хочу» «。゜゜(´Ｏ`) ゜゜» «это я прямо сейчас» «потому что тебя нету рядом» «спасибо ещё раз» «ты мой самый любимый человечек на всём-всём белом свете» «до луны и обратно» «а потом к солнцу и обратно» «и всё равно будет мало»

«Чимин.» «Мой телефон превратился в ёбанный вибратор.» «Расколдуй его обратно, пожалуйста, ты должен учиться»

«(ಡ‸ಡ)» «Ладно» И всё-таки это получился хороший четверг. Чимин опять каким-то образом получил 5 на паре, где клялся, что нихрена не понимает, потом получил по жопе от Ёнджуна за то, что так всегда происходит, и это нихуя несправедливо. Они оба успели перекусить в перерыве, выпросив еду у великодушного Сокджина, который в этот момент выглядел как король, снизошедший до нищих. Его треугольный кимпаб стоил не так уж и много — 5 минут беспрерывной похвалы и восхищений, а они как филологи подлизываться умели профессионально. На самой последней четвёртой паре их преподаватель по зарубежной литературе настолько преисполнилась отсутствием с их стороны какого-либо стремления к познанию, что закончила на полчаса раньше, пожелав им удачи или же обматерив на пяти языках, которые никто из них не знал, следовательно, не мог утверждать наверняка. И вот обмотавшись шарфиком, чтобы скрыться от ветра и своего научного руководителя, Чимин довольный шагал в сторону дома, распутывая родные проводные наушники и попутно сочиняя о них стихи в стиле Байрона. На самом деле, он не был уверен, каков этот «стиль Байрона», читал он его не так уж и много, но кто вообще будет проверять? В своей собственной голове, можно сделать вид, что ты умный. В планах на вечер было наесться сырников, сделать себе пенную ванну в поддоне душа, сидеть там, обняв свои коленки и рассуждать о вечном. В общем, максимально оттягивать домашнее задание, пока его совесть не проснётся вместе с ним в 5 утра и заставит что-то делать. Но это будет уже в пятницу. А прямо сейчас у него четверг. И Чонгук в каждой из 4 камер его сердечка.