Черное небо

Ари честно старается не заснуть за стойкой, периодически похлопывая себя по щекам. Посетителей очень мало, как и всегда в середине недели. Чимин прибирает последний столик и приваливается спиной к стене рядом с девушкой. — Когда мало работы, всегда устаёшь больше, — жалуется она, — вот что за парадокс такой? Юноша ничего не отвечает, делая большой глоток воды. Он все время смотрит сквозь стекло и немного нервничает. Сейчас Юнги уже должен ехать к нему. Интересно, как же прошел их разговор с Наен? Чимин подозревает, что непросто. Наверняка Ким или закатила скандал, или, наоборот, забыв о гордости, просила не бросать ее. В обоих случаях ему было абсолютно не жаль одноклассницу. — Эй, Чимина. Ты чего так нахмурился? Что-то случилось? — спрашивает Лим. — Нет, все нормально. Просто задумался немного. — Почему не уходишь домой? Иди, я закрою здесь все сама. — Просто жду… друга. Глаза девушки заинтересованно загораются. — Того самого, на красивой машине? — Ага, — буркает он, рассеянно глядя на начальницу. Чимин на постоянной основе прокручивает в голове их поцелуй, вновь и вновь пропуская через себя ни с чем не сравнимые ощущения. Конечно, это его первый раз, который, к тому же, произошел с человеком одного пола с ним. Но он абсолютно уверен, что едва ли ему было бы так же хорошо с кем-то другим. Даже сейчас от одного воспоминания колени слабеют и сами подгибаются. Чимин никогда не представлял себя в крепких объятиях парня, но томление внизу живота напоминает, насколько ему понравилось. Хотелось, чтобы это долго не заканчивалось, а Юнги всегда обнимал так же горячо. В этот момент ко входу как обычно нагло и нарушая правила парковки, подъезжает Лексус. Наружу выбирается довольный жизнью Юнги и на этот раз входит в ресторан, а не остается ждать на улице. Чимин весь подбирается, не зная, как себя вести. Сердце колотится, почти пробивая грудную клетку. — Офигеть, — с восхищением тянет Ари, — где ты с ним познакомился? — Он мой одноклассник. — Ого, странно. По парню ведь видно, что он богат. Почему именно ваша школа? — шёпотом спрашивает девушка, — я всегда думала, что в нашей стране дети состоятельных родителей учатся в элитных учреждениях. Чимин и сам много думает об этом. Но смысла спрашивать не видел никакого, если его тогда ещё друг сам предпочитал умалчивать об этом и всячески избегал эту тему. Ответить девушке он, конечно, ничего не успевает. Юнги очаровательно улыбается молодой начальнице и уже хотел было протянуть руки к Чимину. Однако, юноша нервно вытягивается в струну, бросая предупреждающие взгляды и брюнет остается просто стоять рядом. — Ари, это Юнги, мой одноклассник и друг, — Чимин делает вид, что не видит, как Юнги вскидывает брови на такое представление, — Юнги, я тебе рассказывал о своей начальнице. Они мило здороваются и обмениваются ничего не значащими фразами. Лим сияет так, будто встретила знаменитость. Того гляди, сейчас попросит у него автограф. Ещё бы, с досадой думает Чимин, ведь выглядел брюнет потрясающе. Стиль расслабленный, уверенный взгляд, улыбка на миллион. Юноша невольно оглядывает себя, изношенные джинсы и кроссовки, неизменная серая футболка и плюс фартук с логотипом ресторана поверх. «Просто блеск», — недовольно думает Чимин. Становится неприятно осознавать, но именно сейчас ему впервые вдруг не все равно, как он выглядит в обычной повседневной жизни. Все из-за Юнги, его пристальное внимание заставляет хотеть всегда ему нравиться. Юноша отправляется в подсобку за сумкой, заодно собираясь оставить там рабочий фартук, а когда возвращается обратно, видит, что молодые люди продолжают тёплое общение. Чимин даже не слышит, о чем. Скрипнув зубами, он в который раз думает, что его парень слишком уж мил со всеми представительницами женского пола. Парни прощаются с Ари и выходят на свежий вечерний воздух. Дневная жара чуть спадает и Чимин с удовольствием подставляет лицо ласковому ветерку. — Куда поедем? — спрашивает Юнги, распахивая перед ним дверь. Чимин вспыхивает. — Не открывай мне дверь, я сам могу это делать, — смущённо бросает он, — я же не девчонка. — Извини, — Юнги смеется и решает добить словами: — конечно ты не девчонка. Ты мой парень, который куда горячее любой девчонки. — Вот дурак, — бормочет под нос красный как рак парень и быстро садится в машину. Чимин просит отвезти его домой, сказав, что они могут провести вместе время на выходных. Юнги это не очень устраивает, но все же делает, как хочет его парень. Они медленно выезжают с тротуара на главную дорогу. Но, конечно, без перепалки не обходится. — Эта работа в ресторане, ты не можешь никак без неё обойтись? Чимин недовольно закатывает глаза. — Даже не начинай! — он даже вздрагивает, вспоминая, чем закончился прошлый спор о работе, — ты хотя бы сюда не лезь. Я и так с трудом нашёл себе эту работу. — Что хорошего в этом месте? — все равно продолжает гнуть свою линию Юнги, — ну, кроме твоей симпатичной начальницы. Да шучу я. Парень тянется, чтобы поцеловать раздражённого Чимина в щеку, но тот ловко уворачивается. — Что тебе не понравилось здесь? Если что, меня никто не вышвырнет из школы только из-за того, что я здесь работаю, — язвит блондин. — Много парней сюда ходит? — как бы невзначай спрашивает Юнги, глядя на дорогу. Чимин оторопело уставляется на него. — Ты сейчас серьезно? Блять, говорю же, ты ненормальный, — качает головой юноша. — А что такого? Это нормально — ревновать. Ты слишком красивый даже в своём нелепом фартуке. Чимин насупливается и отворачивается к окну, не желая продолжать разговор. Это так неприятно. Юнги не доверяет ему, как какой-то ветреной девчонке. Его в принципе иногда коробит, что Юнги ведёт себя с ним, как с девушкой. Каждый раз ему становится не по себе, понимая насколько странны их однополые отношения. Ещё немного смущает мысль, что Юнги ревнует его только к парням. Брюнет гладит Чимина по острой коленке, будто бы извиняясь за поведение. Юноша невольно дёргается, но чужую руку не убирает. — Хорошо. Давай оставим пока эту тему. Потом к ней вернёмся, — миролюбиво произносит Юнги. — Расскажи, как прошёл разговор с Наен, — вдруг спрашивает юноша, поворачиваясь обратно к парню. Юнги заметно мрачнеет. — Никогда не слышал, чтобы кто-то так громко кричал, — кривится парень и Чимин не удерживается от улыбки, — ее словарный запас ругательств намного богаче твоего. — Ну расскажи нормально. — Да нечего рассказывать. Подарил ей на прощание побрякушку, которую она просила, и сказал, что это конец. Чимин растерянно хлопает глазами. — Побрякушку, говоришь? Тебе и впрямь некуда деньги девать, — он сжимает зубы и переводит злой взгляд на дорогу. — Я сделал это, потому что не очень хорошо с ней обошёлся, — поясняет Юнги, — для меня это ничего не значит, а ей приятно, наверное. Она сказала, что любит меня, я ответил, что мне плевать. Вот тогда-то и началось веселье. Юноша скрещивает руки на груди, подумав: «так тебе и надо». — Чимин, сейчас мы вместе. Все остальное теперь не важно, — с нажимом говорит Юнги, заметив чужое недовольство, — это был последний раз, ты знаешь это. — Вот именно, что не знаю. И вообще, делай, что хочешь, но только уже без меня. Они уже подъезжают к дому и Чимин собирался было выскочить из салона, но Юнги крепко прижимает его к себе. Блокирует руки и начинает водить носом по чужой напряжённой шее. — Отпусти, — шипит блондин, стараясь безуспешно вырваться из стальных объятий. — Я и не подозревал, что моя колючка такая ревнивая. И ты ещё мне что-то говоришь, — тихо шепчет Юнги в маленькое ухо, заставляя того невольно задрожать. — Это другое, — сглатывает ставшую вязкой слюну Чимин, — ты встречался с ней, целовал и спал. Ещё потом удивляешься, что мне неприятно. Я же до тебя ни с кем не был, а ты все равно ревнуешь и ведёшь себя неадекватно. Теплые большие ладони успокаивающе скользят по спине и плечам. Губы уже оставляют смелые мокрые поцелуи на коже. Чимин затаивает дыхание, ощущая как остро отзывается его тело на ласки. — Я никогда к ней ничего не чувствовал. А ты только и делаешь, что сводишь меня с ума. Брюнет берет юношу за подбородок и захватывает желанные губы во властный поцелуй. Терзает их, не жалея, будто не может утолить свой голод. И Чимину нравится, так, что он почти сразу расслабляется в сильных руках и подается ближе. Сердце бьется так, будто сейчас выскочит из груди. Юнги подхватывает его за ягодицы и сажает себе на колени, не разрывая жаркий поцелуй. Одна рука сжимает бедро юноши, другой он обхватывает за нежную шею, не желая отпускать от себя эти пухлые губы даже на миллиметр. Язык жадно продолжает вторгаться в сладкий рот, сводя юношу с ума. Когда Чимин неуверенно толкается языком в ответ, Юнги обхватывает его губами, нежно посасывая. Чимин едва не задыхается от новых ощущений. Он и вообразить не мог, что такое вообще можно вытворять. Юноша ответно касается чужой шеи, и ерзает на его коленях, пока недвусмысленно выпирающий бугор упирается в ягодицы. Чимин втягивает носом одуряюще-приятный запах кожи Юнги, который окружает его со всех сторон. — Не шевелись, — сдавленно шепчет его парень, крепко удерживая за ягодицы, — иначе сейчас, прямо тут, я тебя… Чимин сквозь пелену желания непонимающе уставляется на Юнги и вздрагивает, увидев с каким вожделением горят почти черные глаза. Внутри все сладко ноет и покалывает. Невыносимо хочется большего и вдруг понимает, что сейчас Юнги в шаге от того, чтобы пойти дальше. Но парень зарывается лицом в грудь юноши и продолжает тяжело дышать. Чимин запускает руку в мягкие тёмные волосы, дыша так же сбивчиво и неровно. Но какое-то время спустя, Юнги аккуратно пересаживает явно разочарованного Чимина обратно на сидение рядом. — Все ещё обижаешься? — спрашивает парень и, взяв бутылку с водой, протягивает юноше. Чимин жадно пьет, не желая отвечать. Конечно же успокоился, он ещё спрашивает… Он расслабленно сидит на сиденье, не в силах даже шевелиться. Тело пребывает в приятной истоме, только все ещё возбужденный член причиняет небольшой дискомфорт. Чимин даже больше не скрывает и не смущается, да и есть ли в этом смысл? Юнги ни капли не стесняется себя и ему теперь не стоит. — Хорошо. Я рад, что такой способ примирения тебя устраивает, — хмыкает брюнет, открывая другую бутылку и отпивая сразу почти половину, — это хорошо для нас обоих. Парни сидят в уютной тишине какое-то время. Чимин медленно водит по выпирающим венам на руке Юнги. А брюнет курит в открытое окно и прикрывает глаза, полностью отдаваясь приятным ощущениям от мягких желанных касаний. — Я давно хотел спросить тебя, но ты давал понять, что не хочешь отвечать, — заговаривает спустя какое-то время юноша. — Спрашивай, — кивает парень. — Почему именно наша школа? С твоими мозгами и возможностями ты мог бы учиться где только пожелаешь, даже заграницей. И вдруг простое, ничем не примечательное место на окраине. — Это долгая история, — глубоко затягивается брюнет, — но я сокращу, потому что уже поздно и тебе пора спать. — Да я же не маленький ребёнок, — вспыхивает Чимин, не оценив неуместную заботу. — Я часто дрался в своей прошлой школе и мне было сделано множество предупреждений. Я честно старался сдерживаться поначалу, но иногда это было невозможно, ситуация того требовала. Никто уже не был готов мириться с моим поведением, несмотря на мою отличную успеваемость. И в итоге администрация вызвала к себе… отца, — небрежно рассказывает Юнги, — тогда он был вне себя от гнева и упёк меня в эту школу. Выбор на это место пал случайно, просто подошла одна из самых обычных школ в Сеуле. Отец сказал, что я не достоин учиться в хороших учреждениях, не достоин быть его сыном. Как будто я этого хочу. При этом ещё предупредил, что если вылечу и отсюда, то больше палец о палец не ударит, чтобы помочь мне. Чимин слушает с приоткрытым ртом. У Юнги проблемы с отцом? По нему никогда нельзя было догадаться, хотя он ведь и не пробовал узнать о парне побольше. — Но почему ты так вел себя? То есть, чего тебе не хватало? — По двум причинам: иногда это приходилось делать, но главное — ему назло, — горько усмехается брюнет и выплёвывает с ненавистью, — ненавижу этого мудозвона. — Но это же твой отец, — Чимину трудно понять подобное. Он думал, что уже одно то, что Юнги не бросил отец, как бросили Чимина когда-то, делало этого человека святым. Парень часто видел на праздниках в школе, как одноклассники общаются с родителями и всегда завидовал им. Мамы и папы гордились своими детьми, не стыдясь проявлять заботу при посторонних. Конечно, он знал, что не во всех семьях все складывается так благополучно. Однако не думал, что у Юнги, помимо отсутствия матери, и с отцом все не клеится. Юнги, увидев растерянность в глазах напротив, возвращает своему лицу беззаботное выражение. — Не обращай на меня внимания. Ты уже сам успел узнать, какой я бываю несдержанный. Это мне очень мешает, особенно с тобой. Чимин хотел что-то ответить, но тут замечает маленькую фигуру мамы. Женщина с сумками в руках медленно направляется к их подъезду. — Мне пора идти, — он быстро мажет губами по чужой щеке и выходит из машины, окликнув Чаен. — Чимина, ты ещё не дома? — Чаен искренне рада видеть сына и тут же бросает растерянный взгляд за его спину. Чимин оборачивается. Оказывается, Юнги вышел следом и уже стоит рядом с ним. Одноклассник почтительно кланяется госпоже Пак. — Здравствуйте, госпожа. Я Мин Юнги, одноклассник Чимина. — Здравствуй, — приветливо кивает Чаен и немного прищуривается, разглядывая в темноте приятеля сына. — Мам, ты почему так поздно ходишь по магазинам? — юноша забирает из рук тяжёлые сумки с продуктами. — Ходила в местный круглосуточный. Обнаружила, что у нас ничего нет к завтраку, — женщина неловко улыбается, ее топит стыд перед чужим человеком за свой неопрятный вид. — Понятно. Пока, до завтра, — заметив это, юноша снова прощается с Юнги, и собирается зайти в подъезд. — Чимина, может, пригласишь Юнги на чай? Я испекла твое любимое печенье, — внезапно предлагает Чаен. Чимин не мог представить брюнета в их крошечной кухне. И, конечно же, меньше всего ему хочется увидеть, как Юнги скривится от отвращения, когда увидит их жалкую квартирку. — В другой раз, госпожа. Уже слишком поздно. Спасибо за приглашение, — Юнги спасает его от неловкости. — Хорошо, — кивает Чаен, все ещё с интересом разглядывая его, — мы нигде с тобой раньше не встречались, Юнги? Юноша удивляется нелепому вопросу и замирает в смущении. Откуда бы ей знать сына богача, живущего в элитном районе столицы? Юнги немного задумывается, но тут же качает головой. — Не думаю, — он ещё раз кланяется, — пока, Чимин, увидимся. Спокойной ночи, госпожа Пак. Когда парень уехал, озадаченная женщина поворачивается к сыну и пожимает плечами. — У тебя очень вежливый друг, Чимина, — хвалит мама, — неудобно вышло, даже чаем не угостили. — Ничего, он все равно не пьёт такой чай, — отмахивается сын, с досадой обнаруживая, что уже скучает по Юнги. Сейчас бы стоять рядом с ним и снова наслаждаться его поцелуями. Теперь Чимину мало тех часов, что они проводили вместе. Юноша переводит взгляд на маму и густо краснеет. Знала бы она только, о ком сейчас мечтает ее сын.

***

Утром мама зовет Чимина на кухню, встав ни свет ни заря, чтобы снова приготовить завтрак. Юноша наблюдал у Чаен стадии осознания и желания исправиться и раньше, но в этот раз женщина стойко держится дольше обычного. «Быть может, в этот раз все по-другому, ну или когда-нибудь… » — с надеждой думает он. Маленькая семья завтракает в тишине, когда Чимину приходит сообщение от Юнги. Пишет, что заберёт Чимина через десять минут. Невольно вспомнив вчерашний разговор в машине, Чимин не удерживается от вопроса. — Мам, а какой был мой отец? Женщина едва не роняет чайную ложку из рук и с удивлением смотрит на сына. — Почему вдруг спрашиваешь? Ты же никогда им не интересовался. — Сам не знаю, стало вдруг любопытно, — жмёт плечами, — но все же, расскажи мне о нем все, что помнишь. Чаен заметно нервничает, видимо ей по прежнему неприятно вспоминать прошлое. — Ну, он был очень сильным человеком. Очень гордым, — начинает вспоминать женщина, — мы познакомились в университете. Я была тогда на первом курсе, а он на четвёртом. Его назначили старшим в мою группу, чтобы помочь новичкам адаптироваться на новом месте. Тогда мне показалось, что он был очень внимателен ко мне. Чимин с жадностью слушает. Раньше обида и гордость не давали спрашивать у мамы об этом человеке. Всегда думал, что ему будет неинтересно, что за чужой человек так безответственно зачал его и бросил в итоге мать. — Еще он был очень красивый, но на этом его достоинства заканчиваются, — расстроенно продолжает мама, — я была молода и глупа, не видела ничего вокруг себя и не слушала твою бабушку, которая меня предупреждала. Она так хотела оградить меня от этого человека… Мама считала, что он сломает мне жизнь и была права. Но твоему появлению была счастлива. Помню, как она радовалась, что ты так похож на неё. Чаен погружается в воспоминания и кажется, находится уже не с ним. Горькие складки у рта обозначаются ещё сильнее. Чимин уже жалеет, что вообще решил спросить об отце и расстроил этим мать. — Мам, — парень осторожно касается ее руки, — прости. Я больше не буду спрашивать. Мама словно выныривает из под толщи воды и приходит в себя. — Ну что ты, — неловко улыбается женщина и вокруг ее глаз собираются мелкие морщинки, — ты имеешь право знать правду, пусть и не очень приятную. Чимин целует маму в щеку, чтобы хоть как-то сгладить вину, ещё раз извиняясь за излишнее любопытство. Затем уходит спешно собираться, чтобы спокойно ожидать Юнги.