Я расскажу тебе про собак

Утро начиналось с головной боли и орущего будильника. Ремус с трудом открыл глаза, сел на кровати и выключил будильник. Тяжелый вздох вырвался из него, когда ноги были вытащены из-под теплого плена одеяла на холодный пол. Сзади на кровати заворочались и сонный голос нарушил только установившуюся тишину: — Кто ставит будильник на такое раннее утро после вечеринки? — Меня дома ждёт собака. Я оставил его на всю ночь одного, а сейчас ему пора на прогулку. — Да… Собаки ужасно несамостоятельные в этом вопросе. — Сириус улыбнулся и, потянувшись, встал. — Мне тоже надо вывести своего друга на улицу. Мы составим вам компанию, хорошо? — Я был бы рад. — Ремус улыбнулся и поднялся с постели. Пока шатен искал свою одежду, Сириус успел трижды подойти к нему и запечатлеть на его губах поцелуй. Это были нежные прикосновения, совсем не похожие на те, что были накануне вечером, но такие, что будили воспоминания о прошлой ночи. Наконец собравшись, парни вышли из спальни. Сириус, закончив делать пучок, крикнул куда-то вниз: — Хей, Бродяга, пора вставать, ленивая задница! Мы идем провожать Ремуса и знакомится с его собакой! Эти слова привлекли внимание черного пса, который радостно взбежал на голос хозяина и заставили Люпина засомневаться. Он не верил в совпадения, тем более такие удивительные. Но предположения о них были развеяны сразу после того, как Ремус увидел пса. Чёрный ньюфаундленд, с которым шатен каждый день виделся во время прогулки с Волком, определенно находился в одной с ним комнате и вылизывал лицо Сириуса Блэка в радостном приветствии. Видимо физиономия Ремуса как-то очень изменилась, потому что брюнет перестал смеяться и обеспокоенно спросил: — Что-то не так? — Я, — и тут парень запнулся. Он совершенно не знал, как объяснить свою реакцию и что делать с полученной информацией. — Знаешь, Сириус, моя собака не будет знакомиться с Бродягой. — Почему? Тебя пугают его размеры? Не волнуйся, он очень дружелюбный и, стоит сказать, немного дурной, но он не причинит вреда! — О, поверь мне, я знаю это. Я знаю это и то, что Волк очень любит его. Больше, чем остальных собак в парке. Сириус, казалось, не совсем понимал, что происходит, но, быстро осмыслил происходящее и неуверенно улыбнулся: — Это только упростит нам жизнь, потому что я, кажется, тоже нравлюсь Волку. Эти слова несли ту невесомую и непонятную обнадеживающую часть, от которой становится на душе легко и счастливо, даже если не до конца получилось её осмыслить. Ремусу очень захотелось поцеловать Сириуса. И, схватив парня за щёки, он исполнил своё желание. Его поцеловали в ответ. Мир будто сузился до тех нежных касаний, которые они дарили друг другу. Это ощущение не продлилось долго, потому что Бродяга был явно против того, что его существование будет забыто. Поцелуи были оставлены, Бродяга собран, а время, которое Волк был вынужден провести в одиночестве, закончилось. Но для Ремуса и Сириуса общее время только начиналось.