Не в то время, не в том месте.

1991 г. Платформа 9¾ Звуки, запахи, суета — всё сливалось в один оглушительный гул. Тысячи студентов, старых и новых, наполняли Кингс-Кросс. Семья Уизли, огненно-рыжим пятном, привлекала взгляды — в основном из-за неугомонных близнецов, Фреда и Джорджа, которые что-то горячо спорили с матерью. — Фред, не он, а я! — И вы, Мадам ещё называетесь нашей мамой?! — парировал второй, подмигивая. Рядом, будто отбрасывая тень холодного высокомерия, проследовало семейство Малфоев. Люциус с Нариссией вели за руку бледного Драко, который презрительно скривился при виде толпы «рожденных от грязи». Сзади, чуть поодаль, шла маленькая девочка. Её платиновые волосы, почти идентичные волосам Малфоев, развевались на сквозняке. На первый взгляд — родственница. Но в её серых, слишком внимательных глазах не было и тени малфойского надменного спокойствия, только робость и растерянность. Она была одна, крошечная точка в бушующем людском море. — Эй, Джордж, глянь! — А? — Видал её? Кто это? — Откуда мне знать? Я что, справочник по первокурсникам? Хотя да, маловата будто. — Потерялась, похоже. Спросим? Подбежав, близнецы оказались на добрую голову выше девочки, заслонив её от толпы. — Эй, привет! Ты одна? — спросил тот, что слева. — Да, — тихо ответила она, задрав голову. — Меня привёл один дядя, сказал «сама разберёшься» и ушёл. — Жестко, — присвистнул второй. — Я Фред! — А я Джордж! А тебя как? — Марселин. Просто Марселин. — Откуда ты, Марселин? Девочка потупилась. — Я… не совсем знаю. Я росла в разных приёмных семьях. Последний год жила у профессора Дамблдора. Близнецы переглянулись. Имя директора звучало серьёзно. — Он сказал, расскажет про моих родителей, когда придёт время, — добавила она, как бы извиняясь за свою запутанную историю. — Звучит… многообещающе, — сказал Джордж. — И жутковато, — честно добавил Фред. — Не пугай её! Она и так как птенец выпавший из гнезда. — Всё в порядке, — Марселин вдруг улыбнулась, и её лицо осветилось. — Меня словами не напугаешь. Их прервал гудок «Хогвартс-Экспресса». В суматохе посадки они потеряли девочку из виду, решив, что она уже в поезде. В поезде Марселин нашла пустое купе и устроилась у окна, глядя на мелькающие пейзажи. Дверь отворилась. — Ой, извини! Занято, — произнесла взъерошенная темноволосая девочка, пытаясь поймать выскальзывающую жабу. — Заходи, — улыбнулась Марс. — Мне одной скучно. Я Марселин. — Кира. Кира Йонкер. Приятно познакомиться! Разговор с магглорождённой Кирой дался легко — у обеих был опыт жизни в немагическом мире. Они болтали до самого Хогсмида. Распределяющая Шляпа В Большом зале Марселин, заворожённая звёздным небом под потолком, искала взглядом знакомых. И нашла — за столом Гриффиндора два рыжих близнеца отчаянно махали ей. Она подняла руку, чтобы ответить, как услышала: — Марселин! Эм… просто Марселин! Подойдя к табурету, она надела старую шляпу. «О-о-о! Какая редкость! — зазвучал у неё в голове бархатный голос. — Я помню твою мать. Ты вылитая она. Умная, очень умная, есть жажда доказать своё место… но в сердце — неистовая, бесстрашная преданность. Сложный выбор… Так где же ты сможешь достичь величия? Пожалуй, лучше всего… СЛИЗЕРИН!» Аплодисменты стола со змеёй были сдержанными, но тёплыми. Проходя мимо гриффиндорского стола, Марселин поймала расстроенные взгляды близнецов. Но едва она села на своё место, к ней повернулся бледный блондин. — Драко Малфой. Мне нравятся твои волосы, — сказал он с лёгкой ухмылкой. — Спасибо. Твои тоже ничего, — парировала Марс, и они оба фыркнули, заметив почти идентичный оттенок своих волос. 1995 г., 5 курс Марселин стала живым противоречием: слизеринка, которая на «отлично» училась, дружила с гриффиндорскими сорвиголовами и при этом была неразлучна с Драко Малфоем. Этот баланс давался нелегко. — МАРС! — гневный рёв Драко оглушил общую гостиную Слизерина. — Что опять? — не отрываясь от книги «Продвинутая трансфигурация», спросила девушка. — Твои идиоты-Уизли! Клянусь, я прибью их! — Конкретнее, Малфой. — Они взорвали котёл! СНОВА! И всё это добро — моя новая мантия! Прислана сегодня! — Драко был багровым от ярости. — О Боже, ты цел? — Марселин наконец отложила книгу. — Цел? Да! А мантия — нет! — он плюхнулся рядом на диван. — Это личная война, Марс. Особенно со стороны того долговязого, Фреда. Я уверен, он влюблён в тебя и таким идиотским способом пытается привлечь внимание. — Перестань нести чепуху, — она потянула его за рукав. — Они мои друзья, и я знаю, кто им нравится. Поговорю с ними. — Девчонки все слепые, — проворчал Драко, позволяя ей притянуть себя. Он облокотился на неё, и напряжение стало потихоньку уходить. Вскоре тихое дыхание выдало, что он уснул. Марселин осторожно поправила его волосы и улыбнулась. Разговор с близнецами — Уизли! — её голос прозвучал резко на пустом коридоре. Близнецы обернулись. По выражению её лица стало ясно — дело плохо. — Марс, мы можем объяснить… — начал Джордж. — Объяснить что? Тысячу обещаний, что это в последний раз? — в её голосе звучала усталость. — Он тоже мой друг. Из-за меня его отец каждый раз пишет гневные письма. Вы знаете, каково это? — Он спровоцировал! — выпалил Фред, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, что всегда предвещал неприятности. — Он сказал, что «слизеринская шелупонь» даже не должна дышать рядом с вами! — И ты решил, что лучший ответ — поливать его зельем? Фред, мне это надоело. Я не хочу, чтобы из-за меня его страдали. Думаю… нам стоит сделать паузу в общении. — Что? — Фред остолбенел. — Ты это серьёзно? — Да. — Из-за этого… этого малфойского щенка? — его голос стал низким и опасным. — Из-за моей усталости разгребать ваши вечные войны! — выкрикнула она и, развернувшись, быстро пошла прочь. — Марс! — крикнул Фред ей вслед. — Какого чёрта?! Кабинет на седьмом этаже Фред ворвался в первый попавшийся пустой класс — старую аудиторию по астрономии с разломанными глобусами. Гнев требовал выхода. Со стола полетели пергаменты, чернильница разбилась о стену, оставив синее пятно, старый стул разлетелся на щепки об каменный пол. Когда комната была окончательно разгромлена, он в изнеможении опустился на край учительского стола, схватившись за голову. — Какого чёрта, Марси… Не могла просто уехать… не могла, — он прошептал в ладони, и голос его дрогнул. — Я и не уехала, Уизли. Он вздрогнул и резко поднял голову. В дверном проёме стояла она. — Марс! — Фред, — её голос был спокоен, но в глазах бушевала буря. — А я думал, Малфой уже запретил тебе произносить моё имя, — язвительно бросил он, вставая. — О чём ты?! Ты сейчас сам хотел мириться! — Разве я не прав? Он сказал — ты сделала. Его верная собачонка! — Драко никогда мной не манипулировал! — она шагнула вперёд, лицо покраснело от гнева. — Да? Назови хоть один пример обратного! Сегодня он тебе нашептал бросить нас, и ты прибежала! — Он НИЧЕГО мне не нашептывал! Я приняла это решение сама, потому что устала видеть, как из-за меня его унижают! Из-за ТЕБЯ, Фред! Люциус Малфой не собирается каждый месяц тратить деньги на новые мантии! — Так ты порвала со мной из-за денег Малфоев?! — его голос стал ледяным, а взгляд — пугающим. Он медленно пошёл на неё. — У этой семьи хватит золота на мантии для всей школы каждый день! Ты думаешь, Люциус что, обеднеет? Фред приближался, а Марселин, невольно отступая, наткнулась на учительский стол. Её рука нащупала на столе какой-то холодный металлический предмет — забытую кем-то старую подвеску в виде переплетённых змей и льва. Фред был уже в шаге, его рука протянулась, чтобы схватить её за плечо. — Отстань! — выкрикнула она в отчаянии, сжимая амулет в ладони. Из-под её пальцев брызнул ослепительный синий свет. Он заполнил комнату, свился в водоворот, закружил обломки и их самих. Зазвучал нарастающий гул, будто сама ткань времени рвётся вокруг. Фред инстинктивно рванулся к Марселин, пытаясь оттащить её от эпицентра, но было поздно. Их вырвало из реальности, бросило в спираль искажённых образов: мелькнули знакомые стены Хогвартса, но другие, моложе лица… Потом — резкий удар, темнота.