Я лучше умру, чем буду без тебя

C их ссоры прошла неделя. Вроде бы немного, но было больно до сих пор. Джисон всю эту учебную неделю сидел один, потому что Минхо не появлялся в университете. Он не звонил ему, но слышал от других, что его телефон не доступен. Во многом Хан боялся ему позвонить, хоть и до безумия хотел. Стыд или гордость не давали это сделать. За всё время отсутствия Минхо, парень стал хуже выглядеть. Совсем бледный и почти не спавший. Да и с питанием явно начались проблемы, когда все уходили за едой, а точнее бежали, чтобы успеть, Джисон лишь одиноко и тихо сидел в классе. Про порезы вообще отдельная история. Руки начали нереально болеть, от слишком частых касаний лезвия. Поэтому приходилось их сильнее бинтовать. Все друзья волновались, хоть и прекрасно понимали, почему парень так измотан. Сразу было ясно, что он поссорился с Ли. Больше всех переживала Сохи, она хотела бы помочь, но понятия не имела как. И в вот в очередной день Хан снова пришёл без лица. — Чанбин-оппа, что нам сделать? Он же так и вовсе исхудает. — Не знаю, Сохи-я. Что ж между ними произошло, что один с голоду умирает, а второй пары прогуливает? — Может попытаться с ним поговорить? — Если хочешь, то удачи. Мне кажется, он не захочет ничего объяснять, все эти дни он нас в принципе избегает. Сохи всё же решилась действовать. Попытка не пытка, как говорится. Она почти бесшумно подошла к парте. — Джисон-хён, как дела? Парень лениво вскинул взгляд на девушку. Она чуть не ахнула от испуга. Джисон был сам на себя не похож. Вспоминая того энергичного и вечного улыбающегося друга и теперь смотря на то, что с ним стало, ей захотелось плакать. В её памяти всплыла их первая встреча. В тот день она была заплаканной и уставшей, а Хан обнимал и успокаивал её с улыбкой на лице, рассказывая разные анекдоты, лишь бы она перестала плакать. — Что случилось? — спросила Сохи, присаживаясь рядом. Хан посмотрел ей прямо в глаза, отчего сердце замерло. Резко он обнял девушку. — Сохи-я, я так устал. Устал от того, что нужно ходить и улыбаться, когда я совсем этого не хочу. Я просто устал от этих эмоций. Я так по нему скучаю, но в тот день я просто ушёл. Он признался мне, а я просто ушёл. — Джисон-хён, успокойся. Объясни всё нормально. — Я так волнуюсь за него. Наверняка мои слова очень ранили. Где он сейчас, что с ним. Я ничего блять не знаю. Просто ничего. — Ты про Минхо-хёна? — Да. Я так виноват перед ним, Сохи. Я полнейший дурак. — Послушай, почти всегда есть выход. Может ещё не всё потеряно, и ты сможешь с ним помириться? — Я не смог сказать ему то, что хотел. Слишком поздно, если я сейчас одумаюсь. Сохи оторвала от себя Хана и взяла за плечи, смотря прямо на него, она начала свою мысль. — Не бывает таких ситуаций, когда было бы поздно. Просто скажи то, что хотел. Джисон задумался. Что он хотел сказать Минхо? Что очень волнуется за него, что ему нравится, как Ли одевается, что он безумно по нему сейчас скучает, что он просто не представляет жизни без него. Осознание накрыло с головой, и парень сорвался с места, лишь успев схватить портфель. — Эй! Джисон-хён ты куда? — прокричала девушка, но Хан уже не слышал её. — Не стоит Сохи-я, думаю, ты уже ему помогла, — сказал только что пришедший Сынмин. — Скоро звонок, пошли в нашу аудиторию.

Взяв её за руку, парень повёл Сохи за собой. Чувствуя, как трясутся её пальцы, он приобнял её. Так она и успокоилась.

***

Джисон бежал от метро домой со всех ног, ему жизненно необходимо было проверить свою теорию. Как только он вбежал в квартиру, то закинул портфель в какой-то угол. Даже не разувшись, он пробежал в свою комнату к столу и начал рисовать. Рисовать то, что было в его мыслях. Он хотел проверить, что окажется на бумаге. Суть заключалась в том, чтобы рисовать, не думая ни о чём. Рисовать то, что хочешь. Это как с персонажем. В тот день он случайно нарисовал Минхо. Что же в этот раз? Закончив, Хан отошёл от стола и посмотрел на законченный рисунок. На нём Ли придерживал Хана за затылок, сминая его губы своими, а неподалёку находились кола и попкорн. Он нарисовал тот день, когда Минхо поцеловал его в кинотеатре. Это определённо было оно. Джисон ещё раз взглянул на рисунок. Он понял, что хотел бы сказать. Он постоянно думает о Ли, волнуется и не может ничего делать, если того нет рядом. Он любит его. Парень схватил телефон и начал названивать старшему. В его планах было выпалить сразу же "я тебя люблю". Но эти планы не могли сбыться, потому что вместо Хо ему каждый раз отвечал голосовой помощник. На десятый раз Джисон уже потерял терпение. Похоже, что уже было поздно. Со слезами на глазах, он куда-то швырнул телефон. Где сейчас Минхо? Почему он не отвечает? Паника и тревога не давали покоя, лишь наоборот всё больше овладевали им. Но неожиданно в голову полез другой вопрос. Что делать Хану? Вдруг Минхо навсегда уехал или натворил, что похуже. Если он просто не выйдет на связь, то что тогда делать Джисону? Парня резко заморозило и начало трясти, ведь он знал ответ. Он сел на кровать, пока его продолжало трясти от страха. Так хотелось кричать, а в чём был бы смысл? Хан из последних сил старался успокоиться и найти решение, найти выход, про который говорила Сохи, но всё бесполезно. Ответ заключался в следующем: ничего не делать. Он просто не сможет без него жить. Слишком уж удачно парень наткнулся глазами на валявшееся лезвие. Выход. Страх боли, который всё время держал его и предостерегал от смерти, попросту испарился. Оставалось только сделать. Он уже тянулся рукой к излюбленному металлу, но звонок в дверь прервал его. Волей не волей, нужно встать. Дрожащими ногами коснулся пола и медленно пошёл к двери, чтобы не упасть. Кто вообще это мог быть? Скорее всего Сохи испугалась за такую реакцию. Распахнув дверь, он увидел перед собой блондина в пальто. Злость на то, что его не было целую неделю, а сейчас он приходит как не бывало, взяла вверх над младшим. Поэтому он не стал радоваться или обнимать Хо, а наоборот сорвался на крик. — Я ненавижу тебя! Как ты мог просто оставить меня одного на целую неделю! Парень кричал, пока по его сердцу разносились миллиарды электрических импульсов от боли. По щекам стекали прозрачные кристальные слёзы, при взгляде на которые самому хотелось плакать. Минхо казалось, что каждая слеза, падающая с щёк Хана, была драгоценным алмазом. С каждой слезой становилось больнее, ведь он никогда бы не хотел смотреть на то, как дорогой ему человек плачет. Это било в самое сердце. Но ещё сильнее ударяло понимание, что эти слёзы –драгоценные алмазы – были по его вине. Хотелось прямо сейчас же схватить нож и вонзить себе в сердце. Правда, это бы не успокоило Джисона, для этого требовалось что-то другое. Ли собирался с мыслями о том, что ему сказать. Но в голове всё хаотично разлеталось, и составить хоть одно чёткое предложение, было очень тяжело. Сердце парня буквально замирало от взгляда на Хан-и, и следом разлеталось на осколки. Ком в горле не давал вымолвить и слово. Глаза становились мокрыми. Дрожащая рука легонько коснулась щеки Джисона. Нежные подушечки пальцев смахивали драгоценные слезы. Хан, резко почувствовавший тепло, поднял глаза на стоящего перед ним Минхо. В их взглядах друг на друга чувствовался страх за любимого человека. Наконец Ли вымолвил: — Прости меня, Хан-и. Больше я тебя не оставлю. После этих слов эмоции сдерживать просто не получилось. Джисон припал к Минхо, обнимая его всеми силами, которые только остались. Всхлипы не прекращались, как бы Ли не пытался успокоить младшего своими объятиями. Поток не высказаннвх чувств был слишком сильный, чтобы попытаться так легко его унять. — Хан-и, ты злишься на меня? Услышав своё имя, парень слегка отстранился и поднял голову. Рука старшего встретила его, по-прежнему вытирая слезы. — Н-нет. Я просто, я.. Я испугался. Тебя так долго не было, я боялся, что больше не увижу тебя. Ли продолжал смотреть в глаза и поглаживать щеку. Хотелось передать Хану всю свою любовь и заботу. — Я всё равно виноват. Мне не стоило так поступать, но проблема пожалуй в том, что я тоже испугался. — Даже у великого Ли Минхо есть страхи? — с улыбкой сквозь слезы, проговорил Хан. Шутки всегда были его защитной реакцией, и Ли давно это подметил. Каждый раз чувствуя тревожность, Хан переводил всё в шутку. — Да, — Минхо улыбнулся в ответ. — И мой самый главный страх, что когда-нибудь ты что-то натворишь. Ты даже представить не можешь, как мне больно видеть твои шрамы. — Минхо, просто будь рядом. И у меня больше не будет причин брать в руки нож. Я смо.. Хан не успел договорить свою мысль, ведь был притянут в поцелуй. Горячее дыхание Минхо будто согревало, в то же время обжигая. Нежные руки старшего аккуратно прижимали Джисона ближе, словно укутывая в пушистую ткань. Все прикосновения были такие лёгкие и мягкие, но в то же время настойчивые. Причмокивания слышались по всей комнате, отчего поцелуй казался более желанным. Несмотря на открытое окно и холодную погоду, было тепло. И этого тепла не хотелось лишаться. Всё бы это сошло на прекрасную романтику, если бы не медленно стекающие слёзы. Каждый, будто боялся, что как только они отстранятся, то больше не смогут коснуться друг друга. Минхо медленно отвёл свои губы от Хана, но отпускать его щеки он не спешил. Их лица находились в миллиметрах друг от друга, так что кончики носов соприкасались. Глаза были направлены лишь вперёд. — Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь. Только прошу не вреди себе. А если я тебе стану не нужен, убей меня, когда ты этого захочешь. Удивлённые глаза Хана продолжали смотреть на Минхо. Неужели он правда считал, что Джисон так может поступить? — Ты всегда будешь мне нужен. Сомневаюсь, что смогу без тебя жить. — А я сомневаюсь, что смогу жить без тебя. Что ж, получается у нас взаимная зависимость? — сказав это, Минхо мило улыбнулся. — Получается так. Взаимная зависимость это в каком-то смысле хорошо в отношениях. Вы лучше понимаете друг друга и одинаково волнуетесь об одном и том же. Лишь один небольшой минус. Взаимная зависимость — это как звенья цепи. Если сломается одно, то вся цепь разрушится и будет бесполезной. На улице мягко падал снег. В квартире пахло свечами, которые зажёг Джисон. В его доме их было не мало, так как ему нравился запах воска. Сам он лежал в объятиях Минхо на кровати. От старшего веяло таким теплом и спокойствием, что Хан уже давно перестал трястись. Он лишь лежал на груди Хо, пока тот поглаживал его волосы. — Прости, что я не рассказал ничего и вообще избегал тему порезов. Наверное, это было неправильно... — Всё в порядке. Я понимаю, что для тебя это тяжело. — Я всё равно должен тебе всё рассказать, как бы сложно не было. Всё началось, пожалуй с моих семнадцати лет...

***

— Я сказал, ты пойдёшь на экономиста. Я уже и договорился про место. Всё решено. — Но я не хочу! Я уже решил идти на графического дизайнера! — Что ж флаг тебе в руки. Только имей ввиду, что твоё обучение я оплачивать не собираюсь, так что твой вариант только бюджет. Так хочешь на этот факультет? Тогда выживай. Всё уйди от меня, это больше не обсуждается. Джисон вскочил с места, взяв с собой небольшую сумку и джинсовку. На улице было ни холодно, ни жарко. Погода постепенно шептала об осени и о начале учебного года. Выпускной класс. Все уже определялись о своих будущих профессиях. Хан Джисон тоже определился, да только отец такой выбор не одобрил. В их семье все были юристами, бухгалтерами или экономистами. Проще говоря занимались финансами, а вот парню этого не особо хотелось. Дойдя до ближайшей скамейки, он достал планшет и принялся рисовать. На рисунке парень, слишком похожий на Хана, поднимался по лестнице, пока за ноги его тянули множество чёрных рук. Сам парень тянул руку к самому верху лестницы, где словно солнце, что-то сверкало и ждало. Это была мечта. И Джисон сделает всё, чтобы она сбылась. Весь предстоящий год он тратил на учёбу, где-то даже чересчур перебарщивая и не давая себе отдыха. Его комната превратилась в склад пробников по экзамену. Питаться нормально он не успевал. Хотя он что-то ел только благодаря матери, которая очень волновалась за сына и злилась на отца. Она видела все старания парня, которые лишь доказывали, как он хотел именно на этот факультет. Но отец Джисона оставался не преклонен, из-за этого ссоры участились. По итогу всё привело к тому, что они и вовсе перестали разговаривать. Такое положение дел не могло не отразиться на ментальном здоровье. Так ещё и друзей у Хана не было, поэтому он и отвлечься не мог. Конечно же всё не началось так резко с ваты, бинтов и испачканной одежды. Всё было медленно и постепенно. Но это только показывает, как окружающим было на него наплевать, что они позволяли самоповреждению перерасти на такой уровень. Абсолютно никто не замечал, что под этой улыбкой, скрывалось много переживаний. По началу Хан терзал свои пальцы и сминал кожу на руках, иногда даже неосознанно. Но в один из дней отец накричал на него. Сказал, что тот попросту не личность и ничего не добьётся. Именно в тот день в своей комнате он и взялся за канцелярский нож. Хану казалось, что это помогает, да и приносит какое-то ненормальное наслаждение, так что он и сам не заметил как стал зависим от грёбанного ножа. Но всё тайное рано или поздно всплывает наружу. — Сон-и, что с твоей рукой? — тихо спросила госпожа Хан. Джисон без эмоций взглянул на свою руку. Порезы. Они ужинали и, когда парень поднёс вилку с мясом ко рту, то ткань кофты упала до локтя, обнажив руку. От матери моментально последовала реакция, а вот со стороны отца был лишь холодный взгляд. — Я порезался. — Так сильно? — Йеон, зачем ты его спрашиваешь? Неужели сама ничего не понимаешь? — Милый, почему ты такое говоришь? Это же наш сын, я просто волнуюсь. Между матерюсь и отцом завязалась ссора. Джисон не собирался слушать споры родителей и незаметно ушёл в свою комнату. Когда крики прекратились, то он услышал звуки шагов. Не постучавшись и не спросив разрешения, отец зашёл в комнату. — Отдай мне лезвие или что там у тебя нож? Просьба была настолько прямолинейной, что Хан удивился. Но больше всего удивляло с каким спокойствием и равнодушием мужчина сказал это. Придя в себя, парень решил, что лучшим решением будет притвориться. — Не понимаю о чём ты. — Всё ты понимаешь. Я сказал отдай мне. — Не собираюсь ничего тебе отдавать. Отец тяжело вздохнул. Подойдя к столу, он взял в руки планшет, на котором обычно днём и ночью рисовал его сын. — Если не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому. Планшет я заберу. Когда мужчина направился к выходу, то сын попытался его остановить. Схватив его руку, он слёзно умолял не брать его вещи. Но это не подействовало. До самого конца года парень остался без своего планшета. Единственным вариантом, чтобы не сойти с ума, была учёба. Хан полностью погрузился в неё. Да, она изматывала его, лишила сна и аппетита, иногда доводила до истерик, но учёба спасала его. Как бы странно это не звучало. Ситуация с порезами всё ухудшалась, парень просто не мог справиться с эмоциями. Злость на отца была велика, но выместить всё на него, Джисон не мог. Потому что боялся, что всё станет ещё хуже и у него отнимут что-то ещё. Хотя драгоценнее всех рисунков в планшете, ничего не было. Но какой-то необъяснимый страх, всё равно оставался. Негатив копился, поэтому всё шло на него самого. То время было по-настоящему ужасным для парня. Незаметно время подошло к экзамену. Сказать, что Хан волновался — ничего не сказать. Его ноги и руки тряслись, а голова кружилась. Он успокаивал себя, как только мог. Выпив успокоительных и выдохнув, он написал все тесты и сдал всю практику. Как казалось самому парню, всё прошло хорошо, оставалось лишь дождаться результатов. Предчувствие не подвело. Джисон получил хорошие высокие балы. Его счастью не было предела. Мать тоже радовалась вместе с ним. Хан сразу же отправил заявку на бюджетное поступление в сеульский университет на факультет графического дизайнера. Он прошёл. И вот парень сидел в своей комнате, рассматривая заполненные документы на поступление. Он собирался пойти и ошарашить родителей, ждавших его за ужином, специально даже матери не рассказывал, для пущего эффекта. — Я поступил, — гордо отчеканил Хан. В его голове всплыли слова отца "Выживай", а он смог не только выжить, но и пробиться наверх. — Сон-и! Я так тобой горжусь. После радости матери не последовало ничего, отец продолжал молчать. — Я разблокировал твой планшет. Эти слова объясняли всё. Объясняли поведение отца за последние две недели, которые он был особо отстранён. Вообще планшет забрали ещё три месяца назад, тогда Джисон совсем ни о чём не беспокоился. Но сейчас он вспомнил всё, что рисовал, и тогда тело охватил страх. Отец провёл рукой по сенсору и открыл именно тот самый рисунок. Как только всё погрузилось он повернул дисплей к сыну. — Это же два парня, я верно понимаю? — Да. Джисон знал о чём пойдёт речь, потому что его отец ярый гомофоб. На рисунке были два целующихся парня, так что отвертится не получится. — И тебе это нравится? — Да. — Тебе нравятся парни? Хан молчал. Что ему ответить? Он никогда не говорил с отцом о своей ориентации, а с матерью да. Она знала и поддерживала парня, а сейчас наблюдала за всей ситуацией с готовностью снова заступаться за сына. — Ты мне ответишь или нет? — очень плавно интонация перешла на крик. — Да, — если голос отца усиливался, то парень наоборот затихал. Лицо медленно краснело, а на глазах наворачивались слёзы, он понимал, что сейчас начнётся. — Милый, давай сейчас не будем ссориться? Сон-и пришёл, чтобы рассказать о поступлении, а ты разговор совсем не в то русло повёл. Давайте обсудим всё это позже? А сейчас просто порадуемся, — вот Йеон и начала заступаться за своего сына. — Его поступление в этот вуз меня совсем не волнует. Он выбрал этот неверный путь, так пусть теперь идёт до конца. Сейчас меня волнует другое. Ещё раз, ты любишь парней? — Да, — тихо ответил сын, продолжая смотреть в пол. — Тогда, чтобы духу твоего здесь не было. Мне не нужен такой сын. — Хорошо, — Джисон поднял голову вверх. По его щекам стекали слёзы. — Уезжай прямо сейчас. И не смей ныть, слабак. В тот же вечер Хан собрал вещи и переехал в свою новую квартиру. Он копил на неё достаточно долго, ну и немало мама помогла. Так парень стал жить один, а позже отправился и на учёбу. Родители развелись. Мать старалась помогать сыну во всём. На самом деле он и сам выдохнул, когда переехал. Без гнетущей атмосферы намного лучше, но кошмары были огромной проблемой. Именно из-за них Джисон так и не смог перестать себя калечить.

***

— Мама пыталась мне помочь. Водила по разным психологам, но это не помогало. Наверное, я просто не хотел этой помощи. — А сейчас ты хочешь из этого выбраться, Хан-и? — спросил Минхо, аккуратно смахнув слезу с щеки. Это не были слёзы от грусти, Хан уже пережил эту ситуацию. Это были слёзы жалости за то, что всё так сложилось. — Хочу, — Джисон заинтересованно посмотрел на Ли. — Не хочу, чтобы ты переживал. Но я не знаю как мне прекратить всё это. — Мы справимся. Я буду с тобой всё это время. Ли поглаживал младшего за щёку. Они смотрели друг на друга, ничего не говоря. Просто наслаждались этим моментом, когда всё наконец хорошо. Хан всё же забрался полностью на Ли. Лёжа на его груди, он смотрел на парня, пока их лица находились совсем близко. — А как твои родители отнеслись к выбору факультета? — Хм, ну вообще они его сами и выбрали, а я не стал спорить. — То есть ты и сам хотел быть графическим дизайнером? — Не совсем. Я просто тогда не знал, что хотел. Да и все говорили про мой талант к рисованию, поэтому родители настаивали, а я не стал сопротивляться. — А сейчас ты бы что хотел? — Если уж учусь на графического дизайнера, то продолжу. А вообще мне б хотелось более значимую профессию. Например врач. Замолчав, парни продолжили смотреть друг на друга, будто изучая. — Ли Минхо. — М? — Мы же теперь встречаемся? То есть ты теперь мой парень? — Да, — кончики ушей сменили цвет на красный. Джисон приблизился к Минхо до предела. Нежно коснувшись его губ, младший ощутил вкус кофе и сигарет. Парень смял и стал посасывать каждую губу, пытаясь проникнуть дальше языком. Неожиданно Хо остановил младшего, оттянув его назад. — Эй, ты чего так напорист. Мы ещё всё успеем. — А если не успеем? Вот например я завтра умру, мне сейчас надо. — Не шути так. Давай завтра сходим на свидание? Хочу, чтобы у нас всё было как у нормальных пар. — Всё с тобой понятно, — Хан надул губки. — Ты не хочешь. Младший отлепился наконец от Минхо и поплёлся на кухню под предлогом того, что хочет чай. — Что?! Я такого не говорил! Хан-и, постой. — Отстань,— донеслось с кухни. — Ты сейчас договоришься, и я тебя прямо на кухонном столе отымею. — Смотри, чтобы не наоборот всё было. Эти двое ещё долго шутили и мило спорили, попивая чай на кухне. А может и не чай. Но по итогу оба решили, что завтра пойдут на свидание. Всё-таки повезло, что завтра воскресенье.