Запретное влечение

Последний день в Москве был богат на неожиданные события. Поэтому неудивительно, что Евгений благополучно забыл о Лебедеве и своём обещании встретиться с ним в офисе. Зато сам Лебедев выглядел так, будто только и ждал момента встречи и готовился к нему всё утро. Надушенный сверх меры, с уложенными гелем волосами и в идеально отглаженных брюках со стрелками, он, подобно урагану, ворвался в офис, чуть не сбив по дороге Валечку, которая шла с документами. Его громкий голос привлёк внимание даже тех сотрудников, которые уже сидели в кабинетах на своих рабочих местах. Но, услышав Лебедева, они побросали компьютеры, выстроившись у дверей и с любопытством осматривая вошедшего мужчину. Женя, конечно, напрягся. Яркое появление Ярослава вызвало слишком много ненужного внимания. Мужчина открыто демонстрировал свой интерес, снова подошёл слишком близко, улыбался изо всех сил. Было несколько некомфортно, тем более учитывая повышенное внимание коллег. К счастью, рядом оказался Марат. По его напряжённому выражению лица было понятно, что Лебедеву он рад ещё меньше Жени. Хотя и взгляд Ярослава стал колким. Мужчины сухо поздоровались, и Марат пригласил Лебедева к себе в кабинет. Лизу, которая стояла рядом, он попросил пойти с ними. По ощущениям казалось, их не было не больше пяти минут. Женя успел только включить компьютер и открыть ежедневник, как в кабинет вернулась Лиза. Лицо девушки было немного растерянным. Евгений кивнул ей, посылая немой вопрос: «Ну что?». Но Лиза только неопределённо пожала плечами и указала глазами на коллег. Намекая, что здесь не место для разговора. Спустя пару минут в кабинет зашёл Лебедев. Он обозначил своё появление громким стуком в и без того открытую дверь так, что снова привлёк к себе внимание. Женщины рядом заулыбались, и он подмигнул им, а потом обратился к Евгению: — Женя, можно украсть вас на пару минут? Евгений вышел в коридор, захватив с собой ежедневник. Хотя не был уверен, что он вообще понадобится. Посыл Ярослава был до конца не ясен: то он хотел совместно работать, то предлагал личную встречу. — Женечка, я хотел обсудить с вами мою будущую книгу. Мне нужно выпустить её как можно скорее. Вы ведь поможете мне в этом? Я щедро заплачу. — Этот вопрос решается через Марата. Марата Рустамовича, — добавил Женя. — Он хочет привлечь для этого ту девушку. Как её… Лиза. Да, точно, Лиза. Но она мне совершенно не подходит. — Лиза хороший специалист. — А вы, я уверен, лучший, — Ярослав заискивающе улыбнулся. — Мне нужны именно вы. — К сожалению, на текущий момент я загружен проектами. Поэтому выполнить работу быстро в любом случае не смогу. Вам лучше послушать нашего руководителя. Женя постарался придать своему тону как можно больше сухости, чтобы показать, что работать с Лебедевым он не хочет. Но Ярослав был упёртый. — Может стоит отодвинуть другие проекты, чтобы заняться мной? Женечка, нет сомнений, что вы сделаете всё быстро и качественно. За оплату не переживайте. У вас будет хороший аванс. — Ярослав, такие вещи не делаются за спиной руководителя. — То есть вашего друга? — заметив замешательство на лице Жени, Ярослав ухмыльнулся. — Я сказал лишнее? — Вы переходите черту. — Подумайте над моим предложением, Женя. Уверен, вы примете верное решение. Лебедев ушёл, а Женя еще пару минут стоял, пытаясь избавиться от неприятного осадка после разговора. Марат застал его в коридоре. — Не понимаю, почему он прицепился именно ко мне? — Серьёзно не понимаешь? Женя поднял взгляд на Марата. — Он положил на тебя глаз. Это очевидно. — Мне он не интересен. — Это хорошо, — Марат подошёл ближе и положил руку на плечо Жени, чуть сжимая. — Давай забудем о нём хотя бы сегодня. А я постараюсь найти решение, как от него избавиться. После работы Марат уже привычно настоял, что отвезёт Женю домой. Евгений хотел пошутить, что Марат ухаживает за ним как за девушкой, но вовремя себя остановил. Во-первых, такое поведение было вполне логично, ведь раньше Марат был в отношениях только с женщинами. А во-вторых, Женя поймал себя на мысли, что до встречи с Маратом за ним никто никогда не пытался ухаживать. Его партнёры хотели быстрого развития событий, отсутствия каких-либо обязательств и, конечно, полного соблюдения конфиденциальности. И казалось, что это нормально. Отношения между двумя мужчинами не подразумевают особого романтического настроя, да и страх разоблачения побуждал скрываться. Но то ли Женя окончательно повзрослел, то ли устал от любовных переживаний и разочарований. Теперь ему хотелось, наконец, почувствовать, как всё бывает у тех, кто не только отдаёт, но и получает взамен. Мча вдоль горящих фонарей, Марат жалел о том, что дорога до дома Жени занимает всего пятнадцать минут. Этого было ничтожно мало. Рабочее время занимали рабочие вопросы. А когда оно заканчивалось, времени узнать друг друга ближе было недостаточно. Расставаться категорически не хотелось. — Давай куда-нибудь сходим? — предложил Марат, когда они выехали. — Давай. Когда? — Сегодня. Сейчас. Посидим в ресторане, купим билеты в кино, найдём какую-нибудь безумную выставку современного искусства, поиграем где-нибудь в бильярд, погуляем в парке, не знаю. Выбери что угодно. Давай просто побудем вдвоём. Не хочу тебя отпускать, — по-мальчишески искренне признался Марат. — Не отпускай. Уже ближе к полуночи, после ужина и прогулки под вечерним осенним небом, когда машина остановилась у Жениного подъезда, Марат сорвал с его губ поцелуй. Всё случилось спонтанно. Порывистое желание, взявшее верх над разумом. Марат потянулся к Жене, безмолвно спрашивая разрешение. И глаза Жени это разрешение дали. Прикосновение губ мгновенно отозвалось взрывом в голове Марата. Рука легла на шею Жени, прижимая ближе, сокращая расстояние до минимума. По телу разлилось тепло. Если бы Марату кто-то сказал, что может быть так. Что можно чувствовать так. Так желать. И в тот момент не было даже толики ощущения неправильности происходящего. Наоборот, теперь всё было на своих местах. Марат предполагал, что вначале может быть неловко. Скорее всего, он будет испытывать чувство неправильности. Но поцелуй с Женей доказал, что его голова воспринимает происходящее как естественно верное, а тело откликается жарким желанием. Чувства Жени были схожими. Сейчас в машине, когда Марат целовал его нежно, всё ближе прижимал к себе, когда его рука, обнимающая за шею, обжигала кожу — он понимал, что пропал. Пропал окончательно. Марат понравился ему сразу, но обстоятельства не позволяли думать о чём-то большем. А теперь не хотелось думать ни о чём, кроме шикарного мужчины, который признался в своих чувствах и которого, кажется, можно было назвать своим. Только благодаря чудом откуда взявшейся выдержке, мужчины разошлись по домам, не позволив произойти чему-то большему. А утром следующего дня, после небольшого рабочего совещания, уже на выходе из конференц-зала Женя получил звонок от Ярослава. Лебедеву не терпелось узнать, какое решение тот принял. Мужчина говорил вежливо, даже подозрительно ласково. Но миролюбивый тон закончился, как только Женя твёрдо обозначил свой отказ от сотрудничества. — Очень жалко, Женечка, — ядовито выдал Лебедев. — Признаться, я рассчитывал на солидарность. — Что вы имеете в виду? — Закончим с формальностями. Думаю, нам уже давно стоит перейти на «ты». Это же очевидно, что мы с тобой в одной команде по интересам, — Лебедев издал смешок. — Кстати, уверен, твой начальник Марат тоже там. — Какое это имеет отношение к публикации книги? Совсем не так нужно было ответить. Женя понял это только когда вопрос уже прозвучал. Своим вопросом он будто бы подтвердил версию Лебедева. А сам Ярослав был рад полученной реакции. Он ожидал именно этого. — Отношение? Самое непосредственное. Знаешь, сначала я хотел попросить быстрый релиз моей работы. Рассчитывал, раз мы с тобой одного поля ягоды, то нам будет проще работать. Но теперь думаю, что такое замечательное издательство может сделать мне хороший подарок — взять все расходы на себя. — Сумасшествие. Никто на это не пойдёт. — Да? Тогда я сделаю всё, чтобы об интересах твоего начальника узнал не только весь Екатеринбург, но и Москва. Как думаешь, какая реакция будет у его руководства? А у родителей? У меня даже фото есть для семейного архива, где вы с ним гуляете в парке за ручку. Прислать тебе? Женя почувствовал, как спина взмокла. Он сам скрывал свою ориентацию, о личном знали только самые близкие. Боялся негативной реакции, необратимых последствий. А что говорить о Марате? Женя даже представить боялся, что будет, когда Лебедев найдёт телефон отца Марата. А то, что тот может это сделать теперь сомнений не было. Тем более, Рустам Айратович — врач, его контакты наверняка есть в открытом доступе. — Молчишь? — раздался в трубке голос Лебедева. — Можешь не отрицать очевидное. — Это подло! — Подло. Но для достижения цели все средства хороши. Ладно, даю тебе время подумать до вечера. Наберёшь мне сам. Лебедев отключился, а Евгений ещё какое-то время стоял, держа в руке телефон, чувствуя злость и бессилие. Если Ярослав гей, то какой степенью подлости нужно обладать, чтобы шантажировать кого-то тем, кем являешься ты сам? Женя думал, что если бы речь шла только о нём, всё было бы куда проще. Но Лебедев давил на Марата, диктовал условия, упивался своими козырями, которые мог выдать в любой момент. Как на это отреагирует сам Марат, Женя даже боялся представить. Но скрывать такое нельзя. И не было ничего более верного, чем рассказать ему всё как есть прямо сейчас. Марат сидел у себя в кабинете с бумагами, когда к нему ворвался Евгений. Мужчине было достаточно одного взгляда на напуганного Женю, чтобы понять, что что-то произошло. Что-то нехорошее. По мере того как Евгений выдавал всё новые и новые детали последнего разговора с Лебедевым, кулаки Марата сжимались всё крепче. Глядя на его реакцию, Женя вспомнил, как один раз уже провёл аллегорию с хищным зверем. Сейчас всё было ещё серьёзнее. Карие глаза казались пугающе чёрными, черты лица заострились. — Дай мне его номер. Я сейчас же позвоню этому сукиному сыну. — Тогда он точно разошлёт фото. — И что ты предлагаешь? Уступить ему? Прогнуться? — Я не знаю, что делать, — выдохнул Женя. — Лебедев настроен серьёзно. — Он в любом случае ничего не получит, — Марат откинулся на спинку кресла, руки на подлокотниках, пальцы выстукивают дробь. — Не понимаю, почему он так решительно хочет публиковать свою книгу именно у нас? Ещё и в авральном режиме? Зачем? — Банальная прихоть? Желание получить всё и сразу? — Нет. Уверен, здесь дело в чём-то другом. — Ты же понимаешь, что ему ничего не стоит в любой момент всё рассказать? — Подойди ко мне, — Марат взял руки Жени в свои. — Я не дам загнать нас в угол. Теперь, когда я разобрался в себе, я хочу наслаждаться каждым моментом, а не трястись в углу от страха. — Что будет, если он не блефует и расскажет всё Меркулову или твоим родителям? — Не думаю, что Льву Борисовичу это интересно. Он не станет обращать внимание на чьи-то сплетни, а родители… — Марат задумался, между бровей залегла складка. — Я позвоню отцу сегодня. — И что ты ему скажешь? — Всё. Как есть. Лучше это сделаю я, чем кто-то другой. Больше никто не сможет меня шантажировать тем, кто я есть. Чтобы не изводить себя мыслями о предстоящем тяжёлом разговоре с отцом, Марат решил заняться делом — выяснить, кто такой этот Ярослав Лебедев. Он сделал несколько звонков. Оказалось, что за год до того, как Лебедев появился у них на пороге, он обращался в другое издательство. Хотел опубликовать сборник детских рассказов под псевдонимом Ярослав Вальмонт. С ним заключили договор, начали работать, но потом всё быстро свернулось. Этому должна была быть какая-то причина. У Марата было одно предположение. Но чтобы доказать или опровергнуть свою теорию ему нужна была копия рукописи Лебедева. — Он подумает, что мы согласны на его условия, — ответил Женя на просьбу Марата позвонить Ярославу. — Это неважно. Главное пусть вышлет нам свой роман. И всё получилось. Довольный Лебедев без подозрений отправил файл со своей работой Жене. А дальше за дело взялся Марат. Он хотел плотно забить оставшееся до разговора с отцом время полезным делом, чтобы отвлечь голову. Понимал, что реакция на признание может быть жёсткой и непредсказуемой. Боялся страшного: что отец навсегда отречётся от разочаровавшего его сына. Но, несмотря на переживания, скрываться не хотел. Сегодня его шантажирует Лебедев, завтра кто-то другой. Быть уязвимым было не в его позиции. Марат дождался трёх часов дня, когда у отца наступит перерыв, и набрал его номер. Рустам Айратович был рад услышать сына. Голос передавал хорошее настроение, но изменился, как только Марат произнёс важные для него слова. Марат не хотел юлить, не пытался ничего завуалировать и сказал прямо, как есть. Мужчина долго молчал. Марат даже подумал, что отец отключился, но серьёзный голос в трубке, разбив тишину, спросил: — Тот парень, с которым ты приходил… Ты с ним, да? — Да. Послышался тяжёлый вздох. Марату показалось, что он видит, как отец неодобрительно качает головой, прикрыв глаза. — Прости меня. Я тебя разочаровал. — То, что ты сказал — грех. Ты же мусульманин. Как ты можешь? — Я знаю. Ты велел чтить Коран. Но при всём желании я не смогу жить, как ты. Быть правильным. Я пытался, но всё было пустое. А сейчас я как будто только начинаю жить, — Марат подошёл к большому окну в своём кабинете, Екатеринбург перед ним был как на ладони. — Отец, вы с мамой для меня самые родные люди, и я не хочу вам врать. Я приму любое ваше решение, но хочу, чтобы вы знали, отказаться от себя я не смогу. Снова повисла пауза. А потом Рустам Айратович сказал грустным голосом: — Наверно, это мы виноваты. Упустили тебя где-то. Недосмотрели. — Отец… — Мне тяжело принять твой выбор. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь это сделать. Но ты по-прежнему мой сын. Всегда им будешь. Мы с матерью не сможем отказаться от тебя. Ты наша кровь. Быть может пройдёт время, и ты поймёшь, что совершил ошибку. — Нет, отец. В этом решении я уверен полностью. Только когда разговор закончился, и Марат положил телефон на стол, он почувствовал, как быстро и тревожно бьётся сердце. Но с души свалилась глыба. И Марат улыбнулся, понимая, что теперь всё будет хорошо. Осталось только сделать ещё одно дело. Лебедев ответил на звонок, внутренне торжествуя: рукопись уже в издательстве, значит Женя звонит обсудить детали будущего договора. Ярослав рассчитывал урвать кусок пожирнее, хотел выбить для себя самые лучшие условия. Но голос в трубке принадлежал не Евгению. Говорил Марат. — Такая честь для меня. Большой начальник звонит лично, чтобы пригласить на встречу. Для начала отправьте мне на почту проект договора, я обсужу его с юристом, — Лебедев не скрывал удовольствия от победы. — У тебя есть юрист? Лучше найди адвоката. — Зачем? — Ну как зачем? Кто с тобой будет сидеть рядом на судебном заседании? — Ты о чём? — голос Ярослава зазвучал напряжённо. — Я пробил рукопись, которую ты отправил и выяснил любопытную деталь — её автор не ты. Знаешь, что бывает за присвоение чужого труда? Думаю, знаешь. Ты не первый раз проворачиваешь подобное. — Надо же, какой Шерлок Холмс! Ну допустим она не моя. Какая разница? Поверь, её автор возмущаться не будет. Он уже давно сыграл в ящик! А мне нужны деньги. А тебе, кажется, было бы неплохо скрыть от общества один интересный факт. Я правильно говорю? Или желаешь поделиться этим с семьей? — Уже поделился, — уверенно ответил Марат. — Кстати, на счёт тех фото, которые ты сделал. Твоя слежка попадает под статью, знаешь? Думаю, если покопаться, можно найти много интересного. Поэтому большой совет — исчезни, иначе последствия будут самыми печальными. Женя стоял рядом во время разговора и жадно ловил каждое слово Марата, пытаясь понять реакцию Лебедева. Но когда на губах мужчины появилась победная улыбка, и он положил трубку, Женя не удержался и притянул его к себе за поцелуем. — Больше он в нашей жизни никогда не появится, — прошептал Марат на секунду отрываясь от горячих губ. Вечером, после такого напряжённого полного событий дня, Марат вёз Женю домой. К себе домой. То, что мужчины планировали не торопить события, забылось в кабинете Марата. Поцелуй стал спусковым крючком. И мужчины поняли, что на этот раз выдержки не хватит. Миновав входную дверь и не зажигая свет Марат и Женя снова слились в поцелуе, попутно избавляя друг друга от одежды и почти на ощупь продвигаясь в спальню. Евгений расстёгивал пуговицы на рубашке Марата и видел, как горят в свете луны его глаза. В темноте они были совсем чёрные и смотрели так жадно. Это возбуждало похлеще всяких пошлых фраз. Горячие руки касались там, где уже не было одежды, и Евгений тонул в этих ощущениях. В своём желании и удовольствии. Всё было удивительно естественно. Марат, который никогда не был в постели с мужчиной, просто доверился себе. Чувствуя Женю, подстраиваясь под него, желая его и наслаждаясь им, он шаг за шагом окунался в новый для себя мир. Ему немного помогла теория из порно, которое он смотрел. А в остальном Марат действовал, опираясь на свои чувства и реакцию Жени. Обладание мужчиной совсем не похоже на то, что было с женщинами раньше. Сильное тело под руками, крепкие мышцы, хриплые стоны. Но плоская мужская грудь и напряжённый член между ног не отталкивали. Возможно, причина была в том, что всё это принадлежало Жене, и Марат не чувствовал брезгливости. Наоборот, слыша стоны, ему хотелось ласкать Женю ещё больше, доводя до исступления. Марат так страстно целовал его шею, ключицы, плечи, что, кажется, оставил несколько засосов. Но теперь мужчине хотелось заявить на весь мир, что Женя — его. И никто не помешает им быть счастливыми вместе. Горячие и удовлетворённые мужчины лежали на кровати восстанавливая дыхание. Марат мечтательно улыбался. — Давай уедем отсюда? — Куда? В Москву? — удивился Женя. — Нет, в Хельсинки. В новый филиал издательства. — Подожди. Ты серьёзно? Женя сел на кровати, пытаясь понять: шутит Марат или нет. — Мы сможем там жить и работать не скрываясь. Ты говорил, что здесь не снять совместный номер в гостинице. Там мы снимем квартиру, и никто нам слова не скажет. В Финляндии можно даже узаконить отношения. Это совсем другая страна, другие законы. — Я никогда не думал о смене страны… — Женя был озадачен. — И у меня здесь квартира в ипотеке. Как я поеду? — Вопрос с квартирой можно решить. Издательство выкупит её, чтобы у них в собственности было жильё для тех, кто приедет сюда в филиал. Видя, что Женя в растерянности, Марат пододвинулся ближе, притягивая за шею и целуя. — Работа в Европе — большой шанс, но выбор за тобой. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Хочу, чтобы тебе было комфортно. Если ты сомневаешься, то мы останемся здесь. Всё будет как раньше. — Это такой смелый шаг. Мне нужно подумать. Женя думал неделю. Прикидывал все «за» и «против». Было волнительно делать такие кардинальные перемены в жизни. Продавать квартиру, расставаться с родными и друзьями. Идти в неизвестность. Но идти туда под руку с любимым человеком. И Женя принял предложение Марата. Впервые бросился в омут с головой доверяя сердцу. Лев Борисович был удивлён и рад, узнав о желании Марата переехать в новый филиал. Да, издательство в Екатеринбурге только запустилось, но там всё было гораздо проще. А Европа была новой точкой на карте. Там нужны проверенные люди. И Марат, как никто, идеально подходил. А то, что он поедет с Евгением, было вдвойне хорошо, учитывая как нахваливал Марат его работу. В офисе все удивились переменам. Коллеги снова напряглись, узнав, что начальство опять сменится. Но Марат на своём последнем совещании в качестве руководителя, ровно как и на первом, заверил, что каждый останется на своём рабочем месте. Он обговорил этот момент с Львом Борисовичем и был уверен в своём обещании. — Я буду скучать, — Лиза, не сдержав чувств, полезла с объятиями. — Финляндия граничит с Россией, я буду совсем рядом. Будете приезжать к нам с Борей в гости? — Ну если только на рыбалку, — хихикнула девушка. — Подожди. Ты же терпеть не можешь сырую рыбу. — Я пересмотрела свои взгляды. Женя прощался со старой жизнью с лёгким сердцем. Он немного переживал за родителей, хоть те и уверяли, что будут приезжать. Уже заранее тосковал по родному Екатеринбургу. Но был совершенно уверен, что впереди его ждёт много счастливых моментов с любимым мужчиной. Ему стоило несколько раз обжечься, разочароваться в тех, кого он любил и кому доверял, чтобы встретить своего человека. А сейчас, когда Марат был рядом, когда они двигались в одном направлении рука об руку, Женя чувствовал, что по-настоящему счастлив. Он любит и любим. Марат тоже покидал Екатеринбург со спокойной душой. За то короткое время, что он провёл там, город так и не стал ему родным. Но кое-что родное он в нём всё же нашёл. И теперь Марат был готов посвятить себя целиком и полностью Жене, человеку, с которым он познал неизведанное ранее чувство любви. Марат так долго отвергал себя, лишая права быть счастливым. Но только поддавшись своему влечению, которое он так ошибочно считал недопустимым, запретным, он нашёл себя настоящего.