На раздевание

Когда Тэхён начинает раздеваться, они все понимают, что их ждёт. Потому что Тэхён невероятно сексуальный – это ни для кого не секрет. Но что ещё более важно, он уверен в своей неотразимости и знает, как ею пользоваться. Все мемберы играют, особенно на сцене, и иногда ведут себя преувеличенно сексуально, но только Тэхён действительно по-настоящему пользуется тем, что имеет – а имеет он много. И он настолько уверен в себе, ему настолько комфортно с тем, кем он является, что его сексуальность становится оружием, которым он уверенно и со смертельной точностью пользуется. Намджун отводит взгляд первым, потому что несмотря ни на что он из них всех самый стеснительный. Джин пытается свести всё в шутку, но под томным взглядом полуприкрытым глаз Тэхёна выходит откровенно плохо. Чонгуку интересно и немного жарко. Юнги делает вид, что он вообще не здесь и это происходит не с ним, но кидает взгляды исподтишка. Хосок пытается вторить Джину, сказать что-то, чтобы разрядить атмосферу, но невольно зависает взглядом на обнажившемся животе Тэхёна и теряет мысль. А Чимин бесстыдно улыбается и глядит Тэхёну прямо в глаза – ему это всё не впервой, и он единственный из них всех, кто может пробиться через сексуальность Тэхёна и остаться живым и здоровым, потому что они с Тэхёном вообще-то соулмейты и этим всё сказано. Идёт следующий раунд. Тэхён единственный раздетый по пояс из всех собравшихся, и никто точно не знает, как так получилось. Хотя, глядя на чертенят, что пляшут в тёмных глазах Тэхёна, всё сразу становится понятно. Напрашивается. Тэхён специально напрашивается на их взгляды, на их внимание, будто кот под ласкающую его руку. Вроде бы и гордый, и самодостаточный, но что-то в его взгляде блестит такое довольное, когда он ловит взгляды, что бросают на него мемберы исподтишка. В следующем раунде приходит черёд раздеваться Чимину, но у него под худи футболка, да к тому же он стягивает с себя одежду легко и смеясь – ему весело, и атмосфера слегка легчает. И всё же это бросается в глаза. Чимин раздевается совсем не так, как Тэхён. В нём нет этого вальяжного намерения и взгляда, зажигающего огонь где-то внизу живота, нет этого быстрого, будто бы ненамеренного движения – Тэхён облизывает губы. Всё внимание снова на нём. – Тэхён-а, может тебе воды дать? – интересуется Чимин, оглядывая хитрым прищуром. – Выглядишь так, будто тебе жарковато, может пить хочешь? Тэхён на диво спокойно улыбается – знает, что Чимин таким образом провоцирует его, легонько подначивает. Это игра, в которую Тэхён проигрывать не собирается. – Нет-нет, у меня всё хорошо, – невинно тянет он, но от глубокого голоса у всех мемберов невольно бегут по позвоночнику мурашки. Бутылочка снова останавливается на нём. Улыбка Тэхёна становится шире. – Ох, кажется опять мой черед, – говорит он так, будто ему обидно проигрывать, но послушно тянется к ширинке собственных слишком узких джинсов. В комнате раздаётся звук вжикаемой молнии и сразу же громкий, чуть истерический голос Намджуна: – Так, достаточно, следующий ход! Тэхён невинно округляет глаза. Его руки всё ещё лежат на ширинке собственных штанов. У Тэхёна очень красивые загорелые плечи и сильные предплечья, а живот мягкий, именно такой, какого так хочется коснуться. – Но хён, мне не проблема... – Следующий ход! – ещё более высоким голосом вскрикивает Намджун. Чонгук выглядит так, будто хочет ему возразить. Юнги давно перестал прятать взгляд, и он у него стал тяжёлым, ощутимым. Для него это медленно выходит за рамки игры, но он молчит, упорно сжав губы. Теперь взгляды прячут только Джин и Хосок, последний слегка стыдливо. Чимин смотрит прямо на Тэхёна, периодически кидает взгляды на других мемберов и улыбается. Чимин, как и Тэхён, наслаждается происходящим. Он знает, что Тэхён любого может вывести на реакцию – и даже спустя столько лет мемберы не исключение. Тэхён пожимает плечами – восхитительно голыми плечами – и убирает руки от своих штанов. Атмосфера в комнате вроде бы должна полегчать, но этого не происходит. Следующие несколько раундов проходят напряжённо. Хосок снимает цепочку на шее – они не обговаривали, в каком порядке будут раздеваться и что именно можно считать предметами одежды, но конечно Тэхён решил начать с футболки, а не чего-то более невинного. Слово «невинный» и «Тэхён» вообще не очень сочетаются, это вам подтвердят сидящие в комнате и безотрывно следящие за вертящейся бутылочкой мемберы. Джин снимает один носок, Намджун едва подрагивающими руками стягивает с себя футболку тоже. Чимин тянет довольную улыбку и присвистывает, намеренно похабно, Намджун кажется хочет огрызнуться, но лишь краснеет и, комкая футболку, откидывает её подальше. На руках его при этом соблазнительно взбухают мышцы. А потом бутылочка снова останавливается на Тэхёне. Тот не может сдержать предвкушающей и слегка надменной улыбки. Он поворачивается к Намджуну и намеренно медленно тянет: – Теперь можно, хён? Как будто ему когда-нибудь требовалось чьё-то разрешение. Намджун выпускает обречённый вздох и кивает. Почему-то все будто задерживают дыхание – хотя боже ты мой, учитывая, сколько они знакомы и сколько раз видели тела друг друга в разных стадиях неодетости, такой реакции ожидать не стоило. Но она есть. Чтобы было удобнее, Тэхён поднимается на ноги – и видеть его полностью, да ещё и полуобнажённым, ещё хуже. Или лучше. Никто из мемберов пока не уверен. Напряжение в воздухе витает такое ощутимое, что его можно потрогать, хотя у каждого в голове сейчас только одна мысль о том, кого бы им хотелось потрогать. Просто Тэхён – это Тэхён. И он снимает чёртовы джинсы так, будто занимается стриптизом прямо на глазах у самых близких людей, с которыми знаком уже больше лет, чем можно сосчитать. Тэхён создаёт эту атмосферу задержанного в предвкушении дыхания, атмосферу запретного удовольствия – и глаза всех присутствующих устремлены сейчас на него. Он открыто наслаждается этим фактом, когда начинает медленно тянуть джинсы вниз. Те облепляют его ноги как вторая кожа, и то, как он стягивает их с себя, должно смотреться нелепо – но не смотрится. Особенно учитывая, что член Тэхёна уже твёрдый, и учитывая, какой он большой, это становится весьма заметно, когда Тэхён выпрямляется обратно во весь рост, оставшись в одних боксёрах. Тэхён стоит вполне непринуждённо, будто это не у него стоит от того, что он раздевается при мемберах своей группы и делает это так, словно при этом пытается соблазнить их. Тэхёну как будто вообще нет дела, но те же чертенята отплясывают у него в глазах, и он с ястребиной острой внимательностью следит за реакцией своих мемберов. Намджун смотрит, не отрываясь, позабыв о недавнем смущении, у Хосока на лице такое выражение, будто он поверить не может тому, что происходит, и одновременно будто он желает увидеть ещё. Джин наблюдает тоже, и его обычная игривость растворяется в чём-то более тёмном, серьёзном и горячем. Глаза Чонгука становятся ещё круглее – такое вообще возможно? – и он будто неосознанно облизывает нижнюю губу. Но в особенности Тэхён следит, конечно, за Чимином, и не пропускает быстрого движения, когда кончик розового языка Чимина скользит по его пухлым губам. Внутри Тэхёна загорается гордость напополам с чем-то горячим и приятным. Ему действительно очень, очень нравится внимание своих мемберов. Может даже слишком. Может поэтому он и предложил эту игру, зная – и надеясь – на то, что можно будет устроить небольшое представление. Просто немного с ними поиграть. – У нашего Тэхённи, кажется, небольшая проблема? – выдаёт вдруг Юнги в повисшей тишине, и Тэхён незамедлительно прикипает к нему взглядом. Если его хёну хочется смутить его – пусть мечтает дальше. Смутиться сейчас значит испортить всё веселье. Под недоверчивое «Небольшая?» от Хосока Тэхён интересуется: – Хочешь помочь, хён? Лицо Тэхёна остаётся непроницаемым, ни одна мышца не дёргается, и он внутренне хвалит себя за выдержку, хотя всё, чего ему хочется на самом деле – это попросить Юнги прикоснуться. Ему правда хочется. Очень, очень. Но он не может попросить об этом прямо, так было бы совсем не интересно. Поэтому Тэхён продолжает молча смотреть на Юнги, который также молча буравит его взглядом в ответ, будто хочет просверлить в нём дыры. Тэхён знает, что Юнги хочет к нему прикоснуться. Юнги знает, что Тэхён знает. Но сдаваться не хочет. В конце концов напряжённое молчание прерывает Чонгук. – Хён, можно мне? – тянет он с мольбой в щенячьих глазах. Их нетерпеливый макнэ, привыкший всегда получать, что хочет. – Остынь, Чонгук-а, – усмехается Юнги, и Чонгук переводит на него просящий взгляд больших глаз. – Вообще-то мы всё ещё играем. Атмосфера тяжелеет мгновенно, Чонгук растерянно моргает, потом кивает, будто совсем забыл об игре, остальные выглядят не лучше. Тэхён – возбуждённый, с тяжёлой формой вставшего члена, легко прослеживающейся через тонкую хлопковую ткань, – садится на своё место. Как ни в чём не бывало. Под кожей зудит удушающий жар возбуждения, но Юнги прав – они всё ещё играют. А потому Тэхён тянет руку и крутит бутылочку. Она останавливается на Чонгуке, и Чимину приходится легко пихнуть того рукой, потому что макнэ явно завис и думает совсем не о том. То, как он сидит, не позволяет увидеть, но все мемберы понимают, что член у Чонгука настолько же твёрдый, как и у Тэхёна, если не твёрже. Они понимают, потому что сами обнаруживают себя в похожей ситуации. Чонгук остаётся без футболки, Джин совершенно бесстрастно снимает домашние штаны, не трогая свою белую длинную футболку, подол которой прикрывает его видимую эрекцию, Чимин с насмешливой улыбкой стягивает с себя носки. Он всё поглядывает на Тэхёна, а Тэхён периодически поглядывает на него, будто им известна какая-то шутка или секрет, до которого остальным ещё нужно додуматься. Затем бутылочка крутится снова – и снова, будто примагниченная, указывает на Тэхёна. Теперь дыхание задерживают все. Почему-то все взгляды обращаются к Юнги, словно все негласно ждут его разрешения. Юнги выгибает бровь, глядя на Тэхёна. Тэхён выгибает бровь в ответ и берётся за резинку своих боксёров. Никто не обращает внимания на поблёскивающую у Тэхёна на шее золотую цепочку, которая всё ещё остаётся на нём, но которую Тэхён ни в одном раунде не тронул. – Может, встанешь? – интересуется Юнги деланно невинным тоном. – Так будет удобнее. – Да он уже встал, – тихо выдыхает Джин. – Не он один, – хихикает Чонгук. Его хихиканью вторит Чимин, Намджун закатывает глаза, Хосок тоже выпускает немного нервный смешок. Юнги ничего не говорит, а только выжидательно смотрит. Тэхён же поднимается на ноги и, будто на него не обращены сейчас взгляды всех присутствующих, будто не чувствуя повисшего в воздухе напряжения, стаскивает с себя последний предмет одежды. Золотая цепочка у него на шее призывно блестит. – Хён, ну теперь можно? – выдаёт Чонгук, явно не в силах больше ждать, и едва не ёрзает на месте от предвкушения. Юнги переводит на него взгляд и видит, как двигается кадык Чонгука, когда он сглатывает скопившуюся во рту слюну. Чонгук не отрывает взгляда от тяжёлого, насыщенного цветом и кровью члена Тэхёна – именно такого, который сразу хочется взять в рот. И конечно Чонгук намеревается сделать именно это. Тэхён стоит перед ними, под их взглядами, и также ждёт того, что скажет Юнги. Возбуждение становится сильнее оттого, что Чонгук даже не спрашивает его самого, говорит так, будто решение здесь принимает Юнги, будто он единственный контролирует процесс – будто то, что сам Тэхён согласен, это само собой разумеющееся. И они правы, он согласен, даже больше, чем согласен. Но, как и остальные, он послушно ждёт, и наконец Юнги фыркает: – Если нашему макнэ так не терпится взять что-нибудь в рот, кто я такой, чтобы его останавливать? Он до сих пор звучит так, будто ему и дела нет, но голос стал более низким и хриплым, и когда Чонгук в спешке поднимается с места, Тэхён видит, как Юнги тянется рукой вниз, сжимая свой вставший член через ткань штанов. Чонгук опускается перед Тэхёном на колени так, будто ждал этого весь вечер. Он поднимает на Тэхёна взгляд, и тот усмехается, вплетает руку в его волосы, но ничего не говорит, просто ждёт, позволяя Чонгуку решать, что будет происходить. Чонгук облизывает губы и переводит взгляд на большой твёрдый член у себя перед лицом. Чимин, и до этого сидящий близко, придвигается ещё ближе, после чего, пока Чонгук молча восхищается и облизывает губы, бесцеремонно тянется к члену Тэхёна рукой. Чимину не нужно разрешение и уж тем более нет необходимости спрашивать. Тэхён выдыхает, прикрывая глаза на мгновенье, желая податься бёдрами вперёд, но удерживая себя. У Чимина маленькие, но удивительно мягкие руки, и он двигает рукой по его члену привычно и очень хорошо, сильно сжимает у головки, выдавливая капельку смазки. – Он очень красивый, хён, – почти шепчет вдруг Чонгук, будто хвалить член Тэхёна – это наиобычнейший комплимент. Тэхён не удивляется, и остальные тоже. Им не впервой слышать от Чонгука что-то подобное. Чимин вплетает вторую руку Чонгуку в волосы и произносит тихо и почти с нежностью: – Раз так, почему бы тебе не взять его в рот? Ты ведь хочешь сделать нашему Тэхённи приятно? Он так долго держался, – тут он спускает голос до шёпота и будто бы делится секретом: – У него ещё до начала игры так сильно стояло, знаешь? Тут Чонгук стонет, будто эта фраза убила в нём последнее терпение, а затем приникает к члену Тэхёна горячим, влажным, раскрытым ртом. Конечно, сначала он берёт слишком глубоко и давится. Чонгук делает так всегда, с ними со всеми, пытается насадиться ртом на член так, будто хочет, чтобы тот остался в сокращающемся узком горле тяжёлым весом, будто хочет задохнуться – и они это знают, а потому Чимин тянет его слегка назад под недовольный задыхающийся звук от Чонгука. – Ну же, детка, осторожнее, – воркует Чимин, и Чонгук всё-таки устанавливает более спокойный ритм, пока Чимин помогает рукой там, где губы Чонгука не в силах сомкнуться. Тэхён и правда очень большой. Как только Чонгук начинает работать ртом, Тэхён теряет свою маску хладнокровия, заламывает брови и низко, гортанно стонет. Он поднимает взгляд на своих хёнов, которые неосознанно подались ближе к нему и замечает, как Намджун приоткрывает рот, услышав его стон. Он выглядит так, будто заворожён открывшейся ему картиной – они все так выглядят. Не отрывают взгляда от распадающегося под прикосновениями младших Тэхёна. Чимин был прав, у Тэхёна стоит уже долго, а это значит, что долго он не продержится. Тэхён в упор смотрит на Юнги, который таким же твёрдым, потемневшим взглядом смотрит в ответ. Рука его уже скользнула под ткань штанов. Потом Тэхён переводит взгляд на Намджуна, который даже не прикасается к себе, но смотрит так, словно ему одного вида достаточно, чтобы кончить, словно один взгляд дарит ему какой-то особый вид экстатического наслаждения. Джин рядом с ним представляет собой совсем иную картину: он не стесняясь дрочит себе, не отрывая взгляда от происходящей сцены, и рука его ритмично двигается под подолом длинной футболки. Тэхён чувствует отчаянное желание взять член своего хёна в рот, и это желание наполняет его рот слюной. Позже, он сделает это позже. Хосок сидит слегка в стороне и трогает себя тоже, но взгляд Тэхёна возвращает лишь на миг, будто до сих пор стесняясь. Тэхён чувствует, что подбирается всё ближе, что удовольствие растёт, взрываясь за веками, и зажмуривается. Рот Чонгука вокруг его члена ощущается так хорошо, он двигается так быстро и влажно, едва успевая сглатывать слюну, делая своё горло ещё уже в процессе. Тэхён кидает последний взгляд на сидящего у его ног Чимина, который смотрит в ответ, и с длинным стоном кончает. Чонгук пытается всё проглотить, ожидаемо давится, и Чимин оттаскивает его за волосы. – Почему ты продолжаешь это делать? – отчитывает он, но Тэхён слышит его слова лишь на периферии, отдаваясь послеогразменной неге. Кто-то поддерживает его и усаживает на стоящий рядом диван. Когда Тэхён размыкает веки, Юнги убирает его упавшие на вспотевший лоб волосы своей рукой и улыбается. – Хорошо? Тэхён дарит ленивую улыбку. Он будто плавает где-то за гранью своего расслабленного от оргазма тела, обожает это ощущение сразу после того, как сильно кончает. – Очень хорошо, хён, – говорит он хрипловатым от стонов голосом и расслабляется на диване. Кто-то вытирает беспорядок спермы и слюны на нём и надевает на него боксёры, укрывает пледом. Когда Тэхён открывает глаза, рядом с ним сидит Чимин и одной рукой перебирает ему волосы, второй держа телефон. Какое-то время Тэхён просто смотрит на Чимина, который сосредоточен на том, что происходит у него в телефоне. В какой-то момент Чимин замечает его взгляд и смотрит на него так понимающе, что у Тэхёна бегут по спине мурашки. Иногда ему кажется, что Чимин может читать его мысли. – Ну что, когда в следующий раз играем в бутылочку? – тянет Чимин и хихикает, когда Тэхён подмигивает и без промедления отзывается: – Может придумаем для следующего раза что-нибудь новенькое?