Пропавший в змеином логове лис

30 июля 1995 года. Солнце нещадно палило на улице, уже которую неделю, что заставляло всех жителей Литтл Уингинга прятаться от жары по домам. Любимые газоны у дома местами пожелтели из-за нехватки воды. Жителям запретили пользоваться шлангами и полить свою любимую лужайку, просто не представлялось возможным. И только дом на Тисовой улице 4, ещё радовал глаза сочной травой и ухоженными розами, что расцвели больше прежнего, склоняя тяжелые бутоны к земле. Многие пораженно застывали, когда видели цветущие клумбы и постриженные кусты. Петунья Дурсль уже не раз выслушивала восторженные похвалы её прекрасной лужайке. Ей всегда нравилась лесть соседей и она, отмахиваясь, говорила, что ей не сложно поддерживать такую красоту. Это её любимое хобби. Только соседи не знали, что не Петунья поддерживает сад таким ухоженным. Они не замечали подростка, который трудился над каждым кустиком на лужайке. Но Гарри ничуть не трогало такое отношение к его работе. Он давно привык и даже находил работу в саду довольно приятной, ведь она отвлекала его от тяжелых мыслей. И порой можно было подслушать магловские новости, которые доносились из окна, не привлекая лишнего внимания. Сегодня же Гарри лежал на своей постели и безучастно смотрел в потолок. Еще с начала каникул он чувствовал слабость. Периодически она накатывала под вечер, что он подолгу не мог встать с кровати. Юноша старался не обращать внимание на недомогание, списывая все на кошмары, которые мучили его каждую ночь. Он не помнил, когда последний раз полноценно высыпался. Как не вскакивал с постели с немым криком. А потом не мог подолгу заснуть. Ему было страшно. Страшно снова увидеть кладбище. Страшно смотреть в остекленевшие глаза Седрика, и понимать, что ничем не можешь помочь. Что именно он виноват в его смерти. Страшно снова чувствовать себя беспомощным, когда прикован к надгробию, а к тебе движется он. Лорд Волан-де-Морт. Сегодня Гарри с самого утра чувствовал недомогание. Сильная дрожь сотрясала всё худенькое тело, и с каждым часом всё усиливалось. Он не мог ничего удержать в руках. Они сильно дрожали, от чего он чуть не выронил чашку, когда пытался попить воды. Но больше пролил на себя, чем напился. Гарри было больно и страшно. Он не понимал, что с ним происходит. И никто не мог сейчас помочь и облегчить его страдания. Да, впрочем, кому парень сейчас нужен. Про него все забыли. Он чувствовал себя брошенным на произвол судьбы, что на глазах наворачивались непроизвольные слезы. Даже друзья очень редко писали письма. А если и долетела весточка, то там ждало одно разочарование из пары слов: «Сиди дома тихо». Может, он сейчас умирает. А его хладный труп найдут через неделю. Хотя, Дурсли найдут раньше. Кто-то же должен приготовить завтрак на всю семью. А тут неожиданный сюрприз, хладный труп лежит у них в идеальном доме. Интересно, они закопают его тело в лесу или просто выкинут в мусорку. Зачем им такое уродство под боком? Оказалось бы смешно посмотреть на их лица в эти минуты, если не было бы так грустно. Гарри горько рассмеялся в тишину комнаты. День клонился к закату. За окном начало темнеть, постепенно погружая комнату в приятный полумрак. Гарри все сложнее было не проваливаться в забытьё. Голову давно покинули все мысли. Но одна, на задворки разума, не давала провалиться в темноту от слабости. Мысль, из-за которой парень, не отрываясь, смотрел на прикроватный часы. «Доживу ли я до своего дня рождения». – Билось в голове. Юноша внимательно следил за минутной стрелкой, которая день от дня отсчитывает минуты его жизни. Вот стрелка часов остановилась без минуты двенадцать, а секундная продолжила свой бег. Гарри про себя считал последние секунды слабо улыбаясь в темноту комнаты, и шепотом произнес: - С днём рождения, Гарри. Темнота.