Пропавший в змеином логове лис

Парни с тихим стуком аппарировали в знакомый Гарольду кабинет. Он осторожно положил голову друга на ворсистый ковер и, не снимая мантии, спокойно обратился к владельцу кабинета, чьи эмоции почувствовал рядом, так же как свои: - Добрый день, уважаемый Златохват. Простите, что внезапно. Но меня и моего друга похитили. Нева опоили вот этим, - Спокойным голосом, в котором не было и капли эмоций, начал говорить Гарольд и вытащил из-за мантии флакон, положив на ковер, - ему плохо. Златохват от неожиданности подскочил с высокого стула. Он порывался броситься к прибывшим парням для выяснения обстоятельств, но холодный голос остановил его. Гоблин застыл рядом со столом, с ужасом смотря, как из-за мантии невидимки Кицунэ мелькают окровавленные руки. - Вы можете ему помочь? - Да, сейчас. - Гоблин подскочил к хрустальному шару и быстро заговорил на гоббледуке, который звучал твердо и серьёзно, но взгляд Златохвата обеспокоенно метался по невидимой фигуре демона, о котором он беспокоился больше всего. - Банк вызвал лекарей из больницы Святого Мунго. Скоро они должны будут прибыть. Гарри вы не ранены? - Нет. Это не моя кровь. – Спокойно ответил Гарольд, продолжая сжимать безвольную руку Невилла, что казалась холоднее льда. Гоблин немного успокоился после ответа Кицунэ, отмечая, как безразлично звучит тон демона, которого он знал только несколько дней и успел проникнуться симпатией к милому парню. Златохвату было страшно подумать, что случилось с Гарольдом за такой меленький промежуток времени, который они не виделись. Он подошёл к подросткам и взял флакон в руки, рассматривая на свету мутную субстанцию, что плескалась внутри, оставляя неровные подтёки. Гоблин осторожно понюхал содержимое флакона и сморщился. Он брезгливо поставил склянку на свой стол, недовольно поглядывая не неё, как на провинившегося перед банком должника. - Если я не ошибаюсь – это крайне неприятное зелье. Оно имеет усыпляющий эффект и вызывает галлюцинации, судя по добавленной в него Белладонне. – Златохват внимательно посмотрел на Невилла. - Я лишь однажды видел действие данного зелья на маге, и он просто спокойно спал. Но ваш друг среагировал на него иначе. Гоблин принюхался к Лонгботтому и провел пару пасов над его телом, удивлённо рассматривая и кастуя новые связки пальцами: - На нем скрывающий сущность артефакт. Крайне сильный и редкий. Таких создавалось от силы штук пять по всей Британии, тем удивительней увидеть его сейчас. Забавно, как вы находите друзей Гарри. Он тоже магическое существо. - Интересная новость. Он тоже вступил в наследие? - Гарольда чуть тронула неожиданная новость о сущности друга. Было приятно ощущать себя не единственным представителем магической расы, что был магом в прошлом. Он воспринял ее благосклонно, тайно надеясь, что Невилл более безобиден по сравнению с ним. «Вот почему Невилл так стремился со мной встретиться. Он понимает меня, ведь сам видел несправедливость волшебников по отношению к нам». – Думал Гарольд. - Не могу сказать точно без проверки крови. - Ответил гоблин, внимательно разглядывая лежащего парня, пытаясь найти те или иные черты, что присущи любому магическому существу. – И на взгляд не скажешь. Он не как вы, Гарри – это я могу сказать точно. - Да, он не выглядит, как девушка. - Ответил Гарольд и погладил Невилла по волнистым прядям, что были чуть влажные от пота. Юноша беспокоился о друге, и долгое ожидание сводило его с ума. Он просто не хотел думать о плохом исходе, ведь больше Гарольда не будет ничего сдерживать в рамках дозволенного и он мог превратиться в настоящего демона, что уничтожит всю шайку Дамблдора под корень. - Медики задерживаются. - Констатировал Кицунэ, с трудом просидев ещё минуту, ожидая помощи уважаемых целителей, о которых с теплотой отзывалась мадам Помфри. Он поднялся на ноги, намереваясь навестить больницу самостоятельно. - Мы можем воспользоваться банковским камином для перемещения? - Да, вы правы. Впервые такое. Безответственность Святого Мунго огорчает. Я отправлюсь с вами, разберемся на месте. - Златохват осторожно подхватил Невилла магией, стараясь, чтобы он не столкнулся с Гарольдом. Зачарованный друг плавно взмыл в воздух и направился к выходу из кабинета, дверь которого отворилась настежь, пропуская болезненно постанывающего парня. - Я бы вызвал и Гоблинских целителей, но они так редко работают с кем либо кроме гоблинов, что не уверен в их возможностях. - Спасибо, что помогаете нам. Я крайне ценю все то, что вы делаете для нас. - Ответил Кицунэ, осторожно направляясь за гоблином, который уверенно прокладывал путь по многочисленным коридорам банка к каминному залу. Помещение было недалеко от кабинета Златохвата, что было удобно и не пришлось привлекать лишнее внимание волшебников, что сновали неподалеку и норовили рассмотреть необычную процессию поближе. Каминный зал являлся просторным помещением - отделанным черным мрамором, и с множеством разнообразных каминов, что стояли по периметру. Они вместе зашли в один из резных каминов, и для этого пришлось повернуть Невилла вертикально, оставляя висеть его в воздухе на небольшом расстоянии от пола, с чем Златохват с лёгкостью справился. - Возьмите своего друга за руку,- Посоветовал гоблин и тоже взял Невилла с другой стороны за руку, и четко произнес. - Больница Святого Мунго. Перед глазами завертелся калейдоскоп из сотни выходов из каминов, раздражая глаза частым мельтешением. Гарольд зажмурился, надеясь, что гоблин проконтролирует их выход в нужный им камин. Ведь Гарольд плохо переносил любой из ныне опробованных способов перемещения в магическом мире, и открыл глаза только, когда почувствовал, как ноги коснулись твердой поверхности. Глазам предстал просторный холл – светлое помещение, тонущее в ярком солнечном свете из высоких окон на пол стены. Везде сидело множество волшебников с самыми разными недугами, которые, по-видимому, ожидали своей очереди на прием. Были волшебники и с ранами, и с пятнами по всему телу, и даже с мутациями – один сидел с проросшей ботвой на голове. Но не это привлекло внимание юноши, а большая табличка с поэтажным указателем на всю стену, под которой сидела светловолосая пухлая ведьма за стойкой регистрации. Женщина скривила своё не симпатичное лицо при виде вышедшего из камина гоблина с новым пациентом. «Значит, вот почему мы не дождались помощи в банке. У гоблинов есть свои собственные целители, и маги не желают иметь с ними дела. Даже если помощь нужно оказать волшебнику, находящемуся в банке». – Догадался Гарольд, смерив женщину холодным взглядом, на счастье которой, она его не видела. - Чем могу вам помочь? – Выплюнула привет-ведьма за стойкой регистрации с плохо скрываемым пренебрежением. - Мы пришли за помощью для молодого человека, которому не поздоровилось в банке Гринготтс. – С пренебрежением в голосе вторил гоблин, показывая ведьме свое отношение к больнице. - Мы не дождались вызванных целителей. Гарольд встал рядом с гоблином, улавливая непривычные для него эмоции отвращения, что тянулись от ведьмы. Подобное отношение разозлило юношу, и он резко вытянул ладонь и схватил за руку медьи-ведьму, что открыла рот для нового колкого ответа. - Вы сию же секунду примите Невилла Лонгботтома в больнице и поможете ему выздороветь всеми возможными способами. И я подумаю о вашей награде. - Тихо прошептал Гарольд так, чтобы его могла прекрасно расслышать только ведьма и обескураженный гоблин, который теперь удивленно рассматривал место, где должен стоять юноша. Привет-ведьма покорно склонила голову, завороженно улыбнувшись, и моментально вызвала целителей. Женщина развела поистине бурную деятельность, подгоняя явившихся целителей. Она кричала на них и обзывала «копошащимися тараканами, что не могут быстро работать». Целители вняли словам взбесившейся привет-ведьмы и перехватили бессознательного Невилла магией, ринулись ему помогать, унося в глубь больницы. Посетители удивлённо наблюдали за оперативной работой, что разгорелась посреди больницы, отмечая, что подобное на их памяти происходит впервые. **** - Что с Невиллом? - Шепотом спросил Гарольд, подойдя к околдованной медьи-ведьме, которая вернулась в главный зал и озиралась вокруг, явно ища своего обольстителя. Златохвата не впустили вглубь больницы, когда он последовал за удаляющимися целителями, грубо объясняя это тем, что магическому существу здесь не место, а о больном они сообщат позже в банк, намекая, чтобы гоблин поскорее покинул стены больницы и не мозолил глаза своим безобразным для мага видом. Гарольд не стал настаивать, и спокойно остался ждать у камина в холле, ведь он прекрасно знал, что медьи-ведьма обязательно к нему придет, как справится со своей задачей. Златохват покинул больницу только тогда, когда Гарольд тихо заверил гоблина о своем желании сегодня обязательно посетить банк. Гоблин беспокоился о парне. И Гарольд чувствовал приятные эмоции исходящие от гоблина - забота и отеческое беспокойство. Кицунэ никогда бы не подумал, что дождется таких теплых эмоций от гоблина, который знает его пару дней, а не от волшебников которые его окружали несколько лет. Хорошо, что в холле висело множество плакатов с разнообразным содержанием, они помогли Гарольду скрасить минуты тяжелого ожидая, что старался выбросить все мысли из головы и не накручивать себя пессимистичными прогнозами. Таблички с поучительным содержанием - «Зверюшка мила, пока смотришь на неё с далекого расстояния» или «Мойте руки после разделки ингредиентов». Гарольду они напомнили плакаты, которые он видел в медицинском корпусе младшей школы, и хоть содержание отличалось, но смысл оставался прежним – самолечение - это зло. - Его состояние стабильно. Пульс и давление в пределах нормы. Организм немного ослаблен и было принято решение оставить его под сонными чарами, чтобы больной восстановился и истощившееся резерв магии пришел в норму. – Отчиталась медьи-ведьма, на одном дыхании, так громко, что её услышали все посетители больницы, находящиеся в холле. Они ошарашенно разглядывали привет-ведьму, которая самолично покинула свой пост, крича на целителей, и сейчас вела себя странно, стоя посреди помещения по стойке смирно. - Отведите меня в его палату не привлекая внимания. - Отдал указания Гарольд, не желая еще дольше находиться в холле больницы. Он последовал за, счастливо улыбающейся, ведьмой, которая с энтузиазмом ринулась выполнять поручение. Они прошли по множеству пустынных коридоров, которые, как и холл, были выкрашены в светлые тона и хорошо освещены. Гарольд понял, что они идут по коридорам для персонала, когда навстречу им вышел главный целитель, на ходу жующий пирожок, поприветствовавший привет-ведьму. Целитель хотел еще поговорить, но ведьма на него огрызнулась и продолжила свой путь, больше не оборачиваясь. Они поднялись на четвёртый этаж, где было особенно тихо, везде весели плакаты с предупреждением про разнообразные виды отравлений, и царила умиротворяющая атмосфера покоя. Медьи-ведьма подошла к одной из пронумерованных дверей и отрыв её настежь, пропустила невидимого посетителя в одноместную палату. - Я договорилась об одноместной палате, чтобы мне было проще следить за состоянием больного, и ему было особенно комфортно от пребывания в больнице Святого Мунго. – Радостно поведала мед-ведьма, что светилась довольством, желая угодить своему обольстителю, чем только сможет. Ведьма застыла возле двери и счастливо улыбалась, испытывая только положительные эмоции - счастья и ожидания прекрасного. Она полностью была подвластна любому желанию демона, и в ней не осталось ничего от прежней личности, всего лишь оболочка и отголосок былой памяти, что в будущем поможет наилучшим образом выполнить все поручения лиса. Теперь её разум настолько затуманен эйфорией от чувства полного единения, что она не сможет думать ни о чём ином, как снова почувствовать магию прекрасного создания, которая как доза для наркомана. Вот только Гарольд пока не знал, как она станет себя вести после его ухода, и он решил поставить тот же эксперимент, что поставил над Гермионой, но сначала было важно узнать о состоянии друга. Гарольд подошёл к лежащему на чистой постели другу, что утопал в белоснежной пуховой перине и мягкой кружевной подушке, и выглядел таким умиротворенным, находясь под чарами сна. Невилл и вправду выглядел намного лучше - щеки порозовели, а кожа больше не была мертвецки белой и не отдавала зеленцой, дыхание нормализовалось, и звучало ровно и спокойно. «Интересно какое ты магическое существо? Может отравление связанно с его сутью? Я совершенно не чувствую в нем изменений. И я так хочу, чтобы он остался таким же милым и неуклюжим парнем, с которым я подружился». - Гарольд коснулся руки, что лежала поверх одеяла, укрывавшего Невилла до середины груди, и его уже успели переодеть в больничную пижаму. - Что с ним было? - Обратился Кицунэ, к ожидающей любого приказа привет-ведьме. - Сильное отравление неизвестным зельем. - Уверенно начала отвечать дама.- Врачи предположили, что один из компонентов, входящий в зелье, чуть не привел к летальному исходу. Магия Невилла Лонгботтома долго сопротивлялась отравлению и сильно истощилась, борясь за его жизнь. Я буду наблюдать за состоянием больного и, обязательно, сделаю все, что в моих силах. - Подойди ближе. - Сказал Гарольд, и выпутал из-за мантии ладонь, с подсыхающей на ней кровью, протягивая мед-ведьме. Она моментально подскочила к демону и с благоговением схватила ладонь Гарольда двумя руками. Женщина блаженно зажмурилась от нахлынувшего удовольствия, и её улыбка стала ещё шире. - Ты молодец и хорошо справилась. - Теперь мы станем едиными? Вы заберёте всю меня? - С надеждой в голосе спросила околдованная женщина, она сильнее перехватила ладонь Гарольда и прижала к своей груди. - Ты не выполнила свое поручение полностью. Я подумаю о твоём вознаграждении после того как ты заслужишь его. - Да, прекрасный. Я все сделаю для вас.- С энтузиазмом ответила женщина, подрагивая от нетерпения. - Сейчас ты вызовешь Августу Лонгботтом и расскажешь о состоянии ее внука, но при этом про меня ей не сообщай, а только передай слова: «Невилл может связаться с Лисом и получить все объяснения. Бойтесь доброго волшебника с длинной бородой, который впредь будет совать свой крючковатый нос не в свое дело». Поняла? - Да, все поняла и выполню для вас. - После того, как Невилл покинет больницу, вы будете работать и вести себя так, как было до нашей встречи. Если вы замечательно справитесь с поручением, я сам вас найду и вознагражу. - Спокойно отдавал приказы Гарольд, не отрываясь, смотря на лежащего друга. Единственного, что сейчас связывало его с магическим миром, не позволяя полностью отпустить себя, и стань настоящим монстром. - Я все сделаю. - Уверенно заверила его медьи-ведьма, сверкая счастливой улыбкой. Гарольд высвободил свою ладонь из рук женщины, которую она не хотела отпускать и попыталась перехватить, но Гарольд шикнул на ведьму предупреждающе. Женщина печально посмотрела на свои ладони, расстраиваясь от неспособности больше продлить прерванный контакт, но быстро взяла себя в руки и пошла, выполнять поручения. Гарольд постоял ещё пару минут, рассматривая лежащего друга, и осмотрелся вокруг, сразу замечая неприметную дверь в углу палаты. Он направился к ней, догадываясь, что это может быть ванна, небольшая - с встроенным душем и санузлом, которыми Гарольд решил воспользоваться. Он давно хотел смыть с себя все следы произошедшего в Визжащей хижине. Кожу неприятно стягивало от подсыхающей крови, вызывая зуд и чувство гадливости, ведь понимание, чья это кровь, приносило больше неприятных ощущений, чем шелушение кожи. Больше всего саднили места отвратительных поцелуев и укусов, от которых не осталось и следа, но Гарольд просто подсознательно знал все точки их расположения и хотелось полностью содрать кожу, где его трогал маг-ведьма, чтобы больше не чувствовать себя грязным и использованным. Он закрылся в ванной и встал под обжигающе горячие струи воды, смывая с себя все заботы и тревоги, понимая, что таких минут свободы, в его жизни, будет катастрофически мало. И не будет хватать времени на единение с самим с собой, когда хочется все бросить, забиться в углу, и не видеть ничего вокруг. Внутри было так пусто, что казалось, что сама душа умерла, а сердце сковала корка льда, что не пропускает ни единой искренней эмоции. Он совершенно больше ничего не чувствовал, лишь отголоски слабых эмоций. И хотелось просто исчезнуть. Гарольд понимал, что ему не дадут так просто исчезнуть из магического мира Британии, а о том, что он сможет спрятать и Невилла – не могло быть и речи. Гарольду с Невиллом давно уготована роль в этом театре абсурда, и далеко не главная. Но самое ужасное Невилла ждёт участь похуже - путь, написанный самим Альбусом Дамблдором, который был уготован Гарольду, но теперь, пока не станет известно, что Лонгботтом тоже является магическим существом, роль ведущего героя - Невилла. И то, что участвовать в постановочной игре будет легко - нет никаких надежд. Директор в прошлой войне положил сотни жизней на защиту своих идеалов, а каких идеалов придерживалась вторая сторона, доподлинно неизвестно. Историю всегда пишут победители, зачастую приписывая себе красивые дифирамбы и приукрашая свои подвиги. Они помогут друг другу выжить в жестоком мире, что их окружает с самого рождения, заставляя страдать и только просить, чтобы их оставили жить в покое. Дети пророчества, которое Гарольд не слышал никогда в жизни, о котором столько говорят, но никто не знает, существует ли оно по-настоящему. Сейчас и думать не хотел о бреднях шарлатанки, о пророчестве, которое сломало столько судеб, вырывая их с корнем из привычной жизни обычных детей, что они пытались вести. Не говоря о том, что пророчество лишило их родительской любви, которую они заслуживали. Сейчас партию ведут Дамблдор и Вол-де-Морт - свою жестокую игру, где на кону жизни и судьбы сотни людей. Два врага не потрудились изобрести правила для своего захватывающего матча, а раз их нет, то можно изобрести. Ведь появление третей стороны на шахматной доске не будет считаться нормой, но Гарольд давно не вписывался в норму бытия мира магии. Гарольд вступит в игру, в которую его так яростно зовут, но вот только со своими правилами и условиями. Гарольд и Невилл обязательно создадут третью сторону в противостоянии. Но на борьбу в игре судеб, нужны силы и Гарольд обязательно получит в свои руки шанс на успех. Добьется своей победы. Добьется силы, которая бурлила в нем, но нуждалась в укрощении. Кицунэ чувствовал, что способен заставить захлебнуться магическую Британию кровью, и ему для этого не нужно будет и пошевелить и пальцем. Но так же он знал, что путь разрушения не выход, хоть и кажется простым и понятны. Сломать легче, чем построить с нуля работающую и выгодную всем схему. Гарольд быстро достал новое платье и переоделся, разглаживая аккуратные оборочки и складочки. Он с сожаление закинул в сумочку порванные чулки, зарёкшись обязательно сжечь их вместе с напоминанием о произошедшем в Визжащей хижине. Надев мантию невидимку, лис вернулся в палату к другу. Он коснулся руки Невилла и чуть сжал такую теплую и мягкую ладонь, как и характер друга, которому не часто приходилось выбираться из передряг, и разум друга еще не очерствел или не заледенел внутри, как Кицунэ. - Невилл, я клянусь, что мы выживем в этой войне, и я сделаю все, на что способен для победы, и ты мне поможешь. - Запястье потеплело, принимая его искреннюю клятву, идущую из самых отдаленных уголков замёрзшего сердца, которое не хотело больше доверять никому. - Ты станешь моим ошейником, что сдержит меня в нужный момент и не позволит уничтожить в себе человека. А я постараюсь защитить твою улыбку и не расстроить тебя, чтобы мы оставались с тобой друзьями по-прежнему. Мы ещё увидимся, я с тобой свяжусь, когда буду готов. Гарольд нагнулся к уху Невилла и тихо прошептал пару слов на прощание. Он покинул палату, больше, ни на миг, не обернувшись, только одинокая слеза скользнула по щеке Кицунэ, отрезая миг того единственного, что у него осталось. Теперь Гарольд начнет новую жизнь. Жизнь монстра, который добровольно надел на себя ошейник и отдал поводок самому доброму и искреннему другу.