Maybe I Just Want To Be Yours

Рейнира

      Рейнира неохотно шла к повозке, чтобы отправиться на охоту в честь именин своего сводного брата, когда услышала жуткий крик откуда-то сверху. Её губы изогнулись в улыбке, и отец посмотрел на нее с шоком на лице. — Что заставило тебя так улыбаться, дорогая? Я давно не видел такого выражения на твоём лице, я скучал. Рейнира смотрит на отца, и ей приходится сдерживать себя, чтобы не закатить глаза. Иногда отец может быть чересчур драматичным. Она просто смотрит в небо: — Мой любимый дядя вернулся, — говорит она, и почти сразу Караксес разрывает облака. Его долговязое червеобразное тело кружит вокруг, пока он не находит открытое место для посадки. Дэймон спешивается со своего зверя, его волосы теперь короткострижены, а на лбу корона из плавников. Он молча идёт вперед и опускается на колени перед Визерисом, поднимая корону и протягивая ее своему брату. — Что это всё означает, Дэймон? — спрашивает король. — Я одержал победу на Ступенях, меня провозгласили королём Узкого Моря. Я передаю корону тебе, мой дорогой брат, мой король.        Визерис широко улыбается. — Поднимись, брат, и оставь себе корону. Я просто счастлив, что ты вернулся домой. Особенно во время вторых именин моего сына! Ты присоединишься к нам во время охоты, не так ли? Дэймон поднимается, всё еще держа корону в одной руке, а другой он опирается на Тёмную Сестру: — Конечно. Думаю, что всем надоела моя театральность. Собираемся на охоту! — говорит он восторженно, и собравшаяся вокруг них толпа аплодирует. Рейнира улыбается, а после замечает, что его взгляд скользит по ней прежде, чем подойти к ней и заключить в объятия. Он кружит её в объятиях, заставляя хихикать, как маленькую девочку. — Дядя! Я так сильно по тебе скучала! — говорит она, когда он опускает её на пол. Его руки всё ещё придерживают её за талию. — Не так сильно, как я по тебе, милая племянница. Время летит так быстро, что ты уже стала взрослой женщиной, — говорит он, и она краснеет от того, как он смотрит на нее.       Дэймон уже однажды смотрел на нее так, когда она прибыла на Драконий Камень и забрала украденное им яйцо; она надеялась, что он вернется и, наконец, увидит, что она больше не ребёнок. Одна из причин, по которой Рейнира протестовала против того, чтобы отец выдавал её замуж, заключалась в том, что она всё еще мечтала быть с Дэймоном. Он всё никак не покидал её мысли.       Она чувствовала себя такой одинокой последние несколько лет, ей часто казалось, что она совсем одна, и рядом нет никого, кроме её стражи, что, конечно, было неправдой.        Всю поездку до места охоты она провела, игнорируя разговоры отца и бывшей подруги детства о том, что она, Рейнира, скоро выйдет замуж и родит ребёнка. Вместо этого она слушала истории, что рассказывал ей Дэймон. Её любимой была о том, как он закончил войну, обманув Кормильца Крабов и заставив его поверить в то, что он сдался, только ради того, чтобы прочистить путь себе и своим воинам. В конечном счёте он разрезал Кормильца пополам. Она хохотала, когда Дэймон рассказывал о своей "сдаче врагу", потому что звучало это максимально нелепо. Как такое может быть, чтобы дракон когда-либо махал белым флагом? Ни за что. Особенно такой дракон, как её дядя. Она знала, что он скорее сгорит в крови и пламени, нежели сдастся. Это была одна из её любимых черт в нем. И эта черта была близка им обоим.        В лагере она не отлипала от Дэймона, однако её отец решил испортить Рейнире настроение, разделив их. Она осталась наедине со стервятниками, которые не могли решить, кто же достаточно смел, чтобы подойти к ней. Конечно же это был один из близнецов Ланнистеров, Джейсон. Она едва может выдержать его бахвальство, поэтому оставляет его стоять там одного, когда он думал о ней лишь как о жене. Это то, что планировал её отец? Лишить её наследства ради сына, на которого были возложены все надежды?        Настроение Рейниры было окончательно испорчено, и она практически ворвалась в палатку отца. После ссоры и криков она решила, что с нее хватит, вышла и села на лошадь, решив уехать куда глаза глядят. Пришпорив лошадь, Рейнира ускакала, несмотря на протесты отца.        Принцесса ехала не так долго, как вдруг почувствовала рывок поводьев и заметила, что это Дэймон тянет лошадь вместе с той, на которой сидел сам. — О чём ты думала, принцесса? — Отец планирует продать меня тому, кто больше предложит. — Таков порядок вещей, маленький дракон. Со мной тоже такое было. К счастью, Визерис осознал свою ошибку и подписал аннулирование моего брака, и я наконец-то свободен. — Я рада, конечно, что всё у тебя хорошо, Дэймон, и спасибо, что бросил это мне в лицо. Дэймон от души смеётся: — Ты до этого никогда так меня не называла. — У тебя с этим проблемы? Это же твоё имя, в конце концов. — Никаких проблем. Мне даже нравится, как это звучит из твоих уст, моя дорогая Рейнира, — практически мурлычет он ей. Дрожь пробирает тело девушки, когда он произносит её имя. Никогда раньше это не звучало так сладко и так греховно. — Вернёмся в лагерь? — вздыхает принц. — Я бы предпочла не делать этого. Хорошо? — Хорошо, мы будем держаться подальше от охоты так долго, как ты захочешь. — Что, если мне хочется навсегда уехать? — Даже не думай говорить подобное, Принцесса, двор может подумать, что злой Порочный Принц украл Отраду Королевства. — Я могу представить, какие песни будут петь барды. Звучит как замечательная история, — теперь очередь Рейниры смеяться. — История, которая должна остаться сказкой, — говорит Дэймон, когда они ведут своих лошадей по тропинке к поляне. — Почему... — больше просто говорит, нежели спрашивает Рейнира. — Ты наследница престола, ты не можешь от этого отказаться, - поворачивается мужчина и смотрит на принцессу. — Возможно нет, отец, кажется, с каждым днём всё больше склоняется к тому, чтобы отдать трон Эйгону. — Это Хайтауэр нашёптывает ему, но он никогда не откажется от тебя, потому что он тебя любит. — С тех пор, как ты ушёл, всё изменилось, — говорит она холодно. Он прищуривается, гляда на нее: — Ты сердишься на меня? — Ты оставил меня совсем одну, у меня никого не было рядом почти три года, — говорит она тихим голосом, заставляя себя смотреть в его сиреневые глаза. Его взгляд смягчается, и она ненавидит чувствовать себя уязвимой перед ним. — Дракон, у меня не было другого выбора, кроме как уйти и оставить тебя. У тебя была Алисента, когда я уезжал, я никак не мог предположить, что она так сильно ранит тебя. — Она пытается вести себя так, будто всё между нами не так уж и плохо, будто это не она вбила клин между нами первая. Выглядит так, будто она грела постель отца до того, как остыло тело мамы. Я уверена, что отец не может точно сказать, кровь на постели принадлежала Алисенте или матери, — усмехается она. Она замечает небольшую улыбку на губах Дэймона. Ему так сильно нравилось наблюдать за её гневом. И он смеётся: — Ты и правда выросла, и не в печальное подобие себя, как твой отец, а скорее в свирепого дракона, — говорит он с восхищением, и возможно, что Рейнира заметила толику желания в его голосе, но она не уверена. — У меня не было другого выбора, с тобой, кажется, то же самое. Больше не уходи, пожалуйста, Дядя, я не думаю, что я вынесу это, — говорит она ему. Как только эти слова слетели с её губ, он сократил расстояние между ними и, обхватив ее лицо руками (на мгновение Рейнира даже подумала, что он мог бы поцеловать её, но он этого не сделал, к разочарованию девушки). — Клянусь тебе, я больше никогда не покину тебя. Ты никогда не будешь одна, — говорит он, и, видя ярость в его глазах, она верит в это. Он в данный момент был всем тем, о чём говорят люди — зверем, плутом, драконом. Но он принадлежал ей, она видела это. — Думаешь, они когда-нибудь примут меня в качестве своей королевы? — У них не будет выбора, они клялись тебе. — Ты не клялся, — откровенно говорит она. Дэймон бессловно обнажает Тёмную Сестру, валирийская сталь поёт, когда обнажается, и падает на колени перед Рейнирой. — Я, принц Дэймон Таргариен, король Узкого Моря, настоящим клянусь уважать твои права в качестве наследницы Железного Трона и Семи Королевств. Мой меч твой, моя корона твоя, моя жизнь твоя, — говорит он ей на высоком валирийском. Слова языка и сам язык еще никогда не звучали так красиво.       Она не может не провести рукой по его уже короткостриженным волосам, он льнёт к этой ласке, будто отчаянно желает её. — Я думаю, мне очень нравится это зрелище — могущественный Порочный Принц, стоящий на коленях перед своей королевой, — размышляет девушка. — Никогда и ни для кого больше, только ради тебя, — отвечает он, поворачивая голову и целуя ладонь Рейниры. Жар пробирает её тело, и она сама падает на колени рядом, не в силах сопротивляться, и притягивает его лицо к себе в жгучем поцелуе. Это должно казаться неправильным. Но если это было таковым, то почему ощущалось всё настолько правильным? Дэймон рычит, одной рукой держит её волосы, другой держит её за талию, притягивая к себе. — Тебя когда-нибудь целовали, дорогая Рейнира?        Она отрицательно качает головой, ненавидя себя за неопытность, в то время как у принца нет такой проблемы. Ухмылка появляется на его губах: — Тогда этот и все другие твои первые разы будут принадлежать мне, — говорит он, прежде чем снова поцеловать её. На этот раз он лижет её нижнюю губу, и она размыкает губы, издавая удивлённый стон, когда его язык переплетается с её собственным. Ей понадобилось время, чтобы привыкнуть и начать отвечать. Она чувствует, как он улыбается в поцелуй, а затем эта улыбка скользит по её шее. Он засасывает её ключицу, конечно, оставляя след, но ей наплевать. На этот раз она издала полноценный стон и изогнула шею, давая ему больше свободы. Его руки блужали по ее телу — бёдрам и спине. — Пожалуйста, Дэймон, коснись меня, — шепчет она отчаяннее, чем планировала. Он отстраняется и смотрит ей в глаза, зрачки почти полностью затопили его радужку, остается лишь небольшой намёк на сиреневый. Он качает головой. — Не здесь, Рейнира, и не так. Когда ты будешь моей, то это будет во всех возможных смыслах. Я хочу иметь возможность поклоняться тебе, — отвечает он, уткнувшись лицом в изгиб её шеи, и ощущение его дыхания на её коже вызывает у неё дрожь, — И ты заслуживаешь, чтобы тебе поклонялись, моя дорогая, я не могу сделать этого, тем более на твёрдой земле.        Она садится на пятки, уступая ему. Она перекачивается с одного бока на другой, пытаясь унять жар. Дэймон улавливает её движения и издаёт сдавленный стон. — Пойдём, принцесса... Давай разожжём костёр и устроимся на ночь, если ты всё еще не хочешь возвращаться. — Я не хочу! — отвечает она резко, а потом они вдвоём молча начинают собирать ветки для костра. Он разжигает костер, а затем начинает снимать доспехи. Её глаза следили за каждым его движением, наблюдая, как его пальцы искусно расстегивают каждый ремешок, и она не может не думать о том, как его пальцы будут раздевать её. Если он и знал, что она наблюдает, то не подал вида, чему она была рада. Он постелил для неё свой плащ, и сейчас она лежала на нём, понимая, что сон ускользает от неё. Она обнимает себя за плечи несморя на огонь, потому что чувствовала прохладу в воздухе. — Ты замёрзла, маленький дракон? — говорит Дэймон в тишине. — Не очень по-драконьи, да? — отвечает она со смешком.        Он пересекает импровизированный лагерь и ложится рядом. Принц притягивает её к себе так, что её голова покоится на его груди, его сердце колотится в груди. И это единственное, что говорит о том, что он был увлечён ею так же сильно, как и она им. — Лучше? — его пальцы перебирают её волосы, и она чувствует, как проваливается в сон. — Спасибо, дядя. Я так сильно скучала по тебе, — говорит она невнятно, а затем засыпает.

***

      Было раннее утро, когда она почувствовала толчок в плечо. Она моргает, открывает глаза и видит, как Дэймон прижимает палец к губам, намекая, что нужно вести себя тихо. Сначала её охватывает паника, неужели их кто-то обнаружил? Они в опасности? Дэймон никогда не допустит, чтобы с ней что-то случилось. Эта мысль успокоила её. Он даёт ей время проснуться прежде, чем указать куда-то в нескольких шагах от них. Она беззвучно ахнула, когда увидела причину её пробуждения. Белый олень, которого так желал поймать её отец, спокойно пасся на поляне рядом с ними. Дэймон потянулся к Тёмной сестре, она накрыла его руку своей и остановила его. — Нет, оставь его, — шепчет она, с благоговением наблюдая за необычным зверем. Её дядя качает головой. — Мы не можем. Твой отец считает, что этот олень является знаком для твоего брата, чтобы стать наследником. Если ты вернёшься в лагерь с этим великолепным зверем, волоча его за собой, тогда у Визериса больше не возникнет сомнений в тебе. Он выбирает тебя, Рейнира. Прими этот подарок от жизни и используй, чтобы закрепить право на трон, — шепчет он, и она знает, что Дэймон прав. Она отпускает его руку и наблюдает, как Дэймон движется со смертельной скоростью, атакуя зверя. Животное было застигнуто врасплох и не успело убежать, пока дядя не нанёс удар в живот. — Ты должна сама нанести смертельный удар, — говорит он ей. Она встаёт и подходит к животному. Его дыхание было затруднено. Она берёт Тёмную Сестру из рук дяди и смотрит на красивого оленя. — Мне жаль, — говорит она оленю прежде, чем вонзить меч ему в шею. Кровь окатывает её с ног до головы, испачкав платье, шею и лицо. Она наслаждается этим моментом, словно годы сдерживаемых эмоций вырвались из нее. Она повернулась к Дэймону и одарила его дикой улыбкой, в ответ получая такую же. — Боги, ты выглядишь так разрушительно вся в крови. Нужно было взять тебя с собой на Ступени, — говорит он, явно обличая мысли вслух. Они изготавливают импровизированную тележку и загружают в нее зверя, а затем садятся на лошадей и едут обратно в лагерь. По пути Рейнира просит его научить её драться, и Дэймон соглашается. Он дарит ей один из его личных кинжалов, конечно, чтобы обезопасить её, пока не научит настоящему фехтованию.       Все взгляды были устремлены на них, пока она шли по лагерю. Рейнира безмолвно спешивается с лошади и идёт к отцу, держа руки за спиной, кровь запеклась на её волосах и коже. Мужчины, которые смотрят на неё, выглядят все как один напуганнымии и возбуждёнными. Но они быстро приходят в ужас, видя её тень, Дэймона. Алисента смотрит на неё как на чужую, но в глазах женщины не было враждебности. Боги, было бы проще, если бы она ненавидела Рейниру. Принцесса подходит к отцу и указывает на тело оленя, которого притащил дядя. — Я думаю, что ты искал этого оленя, отец. — Да... Мы потеряли его след, и мне удалось убить обычного оленя. Но как тебе удалось, чёрт возьми? — Я проснулась, а он стоял в нескольких шагах от нас с дядей. Убить его не составило большого труда, на самом деле это было очень просто... — Ты убила его, не Дэймон?! — Мой дорогой дядя научил меня, но именно я нанесла последний удар.       Ей кажется, что она слышит смешок одной из дам, будто не только этому научил Рейниру её дядя там, в одиночестве, в лесу среди этой суматохи. Эта ситуация вызывает гнев её отца. — Хватит! Это знак богов, будущая королева убила белого оленя на этой чудесной охоте. Боги выразили свою милость, а теперь мы можем насладиться пиршеством, — его голос гремит так, что все в лагере его слышат. — Дэймон, отвези Рейниру домой и проследи, чтобы её фрейлины привели её в порядок к пиру. Ты тоже, Дэймон, приведи себя в порядок. Я не допущу, чтобы моя семья выглядела дикарями на именинах моего сына. — Конечно, дорогой брат, я отлично позабочусь о принцессе, как и прошлой ночью, — ухмыльнувшись, говорит Дэймон и кратко кланяется брату. Рейнира счастливо берёт его под руку и позволяет увести себя в карету. Впервые за многие годы она жаждет возвращения в Красный Замок, а также того, что там её ждёт.