Maybe I Just Want To Be Yours

Дэймон

      После того, как он в безопасности доставил Рейниру в её покои и добрался до своих, он уже сильно беспокоился о своем члене. Ему было мучительно тяжко с тех пор, как он увидел убийство оленя от рук Рейниры. Это было опасно... Как только он закрыл за собой дверь, он развязал шнуровку своих штанов и взял себя в руки.       Дэймон пытался представить, будто это ее рука, такая маленькая, с мягкой и нежной кожей. Он знал, что это было лишь плохой игрой воображения, но мысль о ее губах, задыхающихся в его рот, помогла ему быстрее кончить. Он задыхался с ее именем на губах и через несколько мгновений кончил в свой кулак. Она его погубит, Дэймон уверен в этом.       Он должен был бояться этого, но, боги, он не мог дождаться, когда она его разрушит. Она всегда должна была быть его, теперь она это знала, и он не оставит своему брату иного выбора, кроме как узнать об этом.       Дэймон тихо оделся в свою лучшую одежду. Он взял расческу и провел ею по своим теперь уже коротким волосам. Сначала он был против идеи состричь их, но должен был признать, что теперь ухаживать за ними стало легче; и то, как Рейнира восхищалась им очень нравилось ему.       Он слышит стук в дверь и, отвечая, обнаруживает, что Рейнира ждет его за этой дверью, выглядя великолепно в этом темно-красном платье, оттенок которого похож на чешую его Караксеса. Но стоит признать, что теперь он мог сдерживать себя, а то, как Рейнира восхищалась им... — Мммм, ты надела это платье только для меня? — мурлычет он на валирийском.       Она хлопает ресницами, глядя на него, маленькая шалунья, прежде чем встретиться с ним взглядом: — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, дядя, я выбирала это платье несколько недель. — Ах да, совершенно случайно такого же оттенка, как чешуя моего дракона. — Боюсь, чисто случайно. — О, я уверен, что это так… — Отец вернулся домой и в последнюю минуту созвал собрание совета, чтобы обсудить твое возвращение, он попросил меня забрать тебя и привести туда, — говорит она ему, прекращая всю игривость. — Если мне придется присутствовать на одном из этих ужасных собраний, хотя бы твоё присутствие сделает его более терпимым, — говорит он и следует за ней в зал совета. Он следовал за ней по пятам, словно тень, преследующая её. Отто ухмыляется их прибытию. — Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда Дэймон Таргариен будет ходить за девушкой, как хорошо обученный пес, — усмехнулась десница его брата.       Пронырливый Хайтауэр едва успел рассмеяться над собственной шуткой, как Дэймон метнул в воздух кинжал, воткнувшийся в спинку стула всего в волоске от лица мужчины. — Я не знал, что за время моего отсутствия ты стал дураком, потому что твоя рука так глубоко засунута моему брату в задницу, что ты с таким же успехом можешь быть кукловодом, — рычит он в ответ.       Рейнира успевает подойти раньше, чем Визерис: — Извиняюсь, Милорд, он все еще на дрессировке, — заявляет она и гладит Дэймона по голове, как собаку. Она пытается, но не может сдержать смех и изо всех сил пытается замаскировать его под кашель. — Сидеть, Дэймон, — говорит она, и он тут же подчиняется. Она садится рядом с ним и наклоняется к нему. — Пожалуйста, веди себя хорошо, я бы не хотела, чтобы тебя снова изгнали так скоро после твоего возвращения, — шепчет она. Он просто кивает в знак согласия, все еще ошеломленный тем, что ее команда так легко подчинила его.       Она была до боли невинной, так что он был уверен, что она понятия не имеет о своей власти над ним, но, боги, он совершенно не мог дождаться того момента, когда она узнает. Эти губы, такие же острые, как и его язык, выглядели бы изысканно вокруг его члена. Ему пришлось силой выбросить эту мысль из головы, прежде чем он снова почувствовал себя некомфортно твердым в ее присутствии. Визерис посмотрел на пару, потом на Отто. — Вы трое перестали быть детьми? Потому что я надеялся, что мы сможем быть продуктивными на этой встрече, поскольку у нас есть только один вопрос на рассмотрении. Статус положения Деймона теперь, когда он вернулся. Отто смотрит на Визериса: — Вы серьезно хотите дать ему еще одно место в совете после всего? — Он семья, Отто, ему всегда будет место за моим столом.       Будешь ли ты по-прежнему удерживать это место для меня, дорогой брат, после того, как я трахну твою дочь так сильно, что единственное имя, что она вспомнит будет моим? — не мог он не думать про себя.       Прежде чем Отто успевает снова возразить, Лионель Стронг говорит: — Принц может быть восстановлен в качестве командира Золотых Плащей, люди по-прежнему верны ему, и он был невероятно эффективен в снижении уровня преступности. Визерис кивает: — Я согласен, Дэймон, ты вернешься на прежнее место. Я полагаю, ты находишь это приятным? — О, есть очень мало позиций, которые я не нахожу приятными, брат, — шутит он и умудряется рассмешить большинство присутствующих мужчин. — Я, наконец, согласился на аннулирование твоего брака, ты начнешь поиски новой жены, ну или мне придется выбрать для тебя подходящих женщин, как я должен выбирать женихов для Рейниры.       Он ощетинивается при мысли о женихах, соперничающих за ее внимание, он выколет глаза любому мужчине, который посмеет даже смотреть на нее слишком долго. Он украдкой бросает взгляд на Рейниру, прежде чем посмотреть на своего брата. — Мой поиск новой жены уже начался, не нужно волноваться, Визерис, — говорит он, и его брат вздыхает с облегчением. Рейнира немедленно начинает протестовать против того, чтобы Визерис выбрал ее мужа, настолько сильно, что королю приходится выгнать из комнаты всех, кроме Дэймона и девушки. — Рейнира, даже ты не выше долга, ты ДОЛЖНА выйти замуж. Она смотрит на Дэймона, а затем своего отца: — Но я не хочу, чтобы меня заставляли быть с каким-то случайным лордом, которого ты выберешь для меня, я никогда не буду счастлива, если ты это сделаешь. Я буду сопротивляться и ругаться всё время, — говорит она ему повышенным тоном со слезами на глазах. — Тогда как насчет того, чтобы выбрать самой?       Девушка тут же ухмыляется и вытирает слезы с глаз, девушка обманула короля фальшивыми слезами, чтобы добиться своего. О, она была хитрее, чем он мог себе представить, какой умный дракончик был у него в руках. — Какие-нибудь условия для моего выбора? — Просто мужчина подходящего положения, достойный быть твоим супругом, когда ты займешь трон. — Это единственное условие? — Да, Рейнира, это мое единственное условие. Мы договорились? — Хорошо, отец. — Это заставит тебя перестать быть моей политической головной болью на какое-то время?       Племянница Дэймона кивает, а его брат кажется довольным, явно думая, что он вышел победителем из этого соглашения, поскольку он заставил ее согласиться на брак. Как только король выходит из комнаты, она поворачивается к нему лицом. — Кто может остановить нас сейчас? — говорит она с дьявольской улыбкой. — Ты опаснее, чем ты думаешь, дорогая. Я планирую как следует ухаживать за тобой, — отвечает он, подходя ближе к ней, так что между их телами почти не остается места, — я буду ухаживать за тобой, очаровывать тебя и завоевывать больше, чем когда-либо. Я ждал тебя всю свою жизнь, и я намерен получить удовольствие от выигрыша своего приза, — шепчет он, и она вздыхает. Боги, она так тянулась к нему, а он даже не мог ее коснуться, они поиграют позднее. Насколько же он мог взволновать ее одними своими словами? — Как насчет того, чтобы соблазнить меня? — Она застенчиво спрашивает. — О, моя дорогая, это данность. Я лишь попробовал тебя, ты думаешь, я не планирую попробовать больше? Драконы — жадные создания, ты должна это знать, — говорит он. Ее руки сжимают край его камзола, и он знает, что она собирается притянуть его к себе для поцелуя, но отступает, когда слышит, как скрипит дверь. Алеисента Хайтауэр стоит там и смотрит на них двоих, кажется, оценивая ситуацию и считая, что все в порядке, заметив дистанцию, которую он установил между ними. — Принц Дэймон, надеюсь, вы не будете возражать, если я украду принцессу на несколько минут. — Нет, я не против. Просто верни ее мне поскорее. У нас еще много дел, — говорит он, прежде чем поднести ладонь Рейниры к губам и поцеловать ее тыльную сторону. Он кратко кланяется Алисенте, и у него нет другого выбора, кроме как оставить свою дорогую племянницу наедине с сукой Хайтауэр.       Он неторопливо прохаживается по залам, пока не достигает столовой, где должно было состояться пиршество.       В руке у него была чашка, и шлюха бросилась в его руки не позднее чем через пять минут после того, как он вошел в комнату. Он отбросил чашку, но отверг шлюху. Он должен был посетить Шёлковую улицу, медленно знакомя Рейниру со многими способами наслаждения, но не сегодня.       Он знал, что должен быть осторожен. Он не мог торопиться и рисковать напугать ее, его сердце трепетало при одном только виде ее, он не смог бы с этим справиться, если она когда-либо будет его бояться.       Так что ему нужен был хоть какой-то выход, чтобы получить удовольствие, пока он не может быть с ней. Дэймон пока не мог допустить, чтобы она узнала; он не хотел, чтобы она чувствовала боль или думала, что он не желает ее.       Это будет более сложная задача, чем он изначально предполагал.