Maybe I Just Want To Be Yours

Дэймон

      Дэймон обнаружил, что сидит в комнате совета со своим братом второй раз за последние несколько дней. Визерис встает перед ним. — Я слышал, ты отрезал язык одному из своих людей. Хочешь поделиться? — Этот человек говорил обо всём, что он сделает с твоей дочерью в постели, я должен был позволить ему продолжать? — вздыхает и говорит он небрежно. — Это не тебе решать. У тебя не было на это права. — На самом деле, я верю, что я имел такое право. Он находился под моим командованием, проводил свое рабочее время в борделе и упомянул свой член и имя Рейниры в одном предложении. — Хм, ладно, если бы я попытался думать так же, как ты, я бы, вероятно, поступил так же… просто в следующий раз будь аккуратнее. Может, не отрезать язык прилюдно? — Думаю, в следующий раз я попытаюсь сопротивляться, хотя и не обещаю, — смеется Дэймон. Его брат хлопает его по плечу, а затем его глаза расширяются при виде укуса на его шее: — Боги, брат, неужели твоя новая шлюха сделала это с тобой?! Он замирает на долю секунды, но показывает свою фирменную дьявольскую ухмылку до того, как Визерис успевает заметить что-то необычное в его поведении: — Она определенно дерзкая. — Согласен! Может остаться шрам. Знаешь, может, ты одолжишь мне ее на ночь; Мейстер говорит, что Алисенте нужно отдохнуть, эта беременность тяжелее, чем предыдущая. Дэймон чуть не давится собственным языком и качает головой: — Я не думаю, что это хорошая идея, ты бы с ней не справился. Визерис от души смеется: — Правильно, тогда просто держи ее подальше от меня, не давай поддаваться искушению. — Не волнуйся, я буду держать ее подальше от тебя, — говорит он и чувствует, как его охватывает поток облегчения, когда его брат прекращает разговор. В этот момент появляется Рейнира, одетая в кожаную одежду для верховой езды. Боги, кожа идеально облегала ее фигуру, она как всегда выглядела сногсшибательно. На его лице появляется такая редкая искренняя улыбка, он бы увидел выражение удивления и легкого узнавания на лице Визериса, если бы он хотя бы помнил, что мужчина все еще стоит там, но кроме нее в тот момент не было никого. — Моя дорогая милая племянница, ты выглядишь замечательно для неба, — говорит он, и она улыбается ему в ответ. — О, я готова оставить тебя и Караксеса далеко позади, — возражает она, и Визерис смеется. — Надеюсь, у вас двоих будет прекрасный день, — занятие Рейниры и Дэймона звучит прекрасно для Визериса, а затем он размышляет вслух, — Я так по этому скучаю.       Дэймон предлагает свою руку Рейнире, и она с радостью принимает ее. Они болтают всю дорогу по пути к Яме Дракона, он продолжает рассказывать ей истории о войне, а она рассказывает ему обо всех легкомысленных придворных сплетнях, которые он пропустил, пока его не было. Какими бы бессмысленными ни были сплетни, он всегда получал от них огромное удовольствие. Он слушает, как она говорит ему, что они с Алисентой поговорили и пытаются восстановить свою дружбу. — Ты уверена, что можешь доверять ей, Нира? — спрашивает он, — Ты казалась такой потерянной, когда я вернулся, я бы не хотел видеть, как ты снова проходишь через это. — Я просто устала так сильно стараться ненавидеть ее, когда она не тот человек, на которого я должна злиться. Ее отец — тот, кто организовал весь этот брак между ними, он так отчаянно хочет увидеть своего отпрыска на троне, что пытался сделать так, чтобы отец обручил меня с Эйгоном. Это заставляет Дэймона рассмеяться. — Ты, должно быть, шутишь. Он хотел, чтобы ты вышла замуж за двухлетку? — Да, хотела бы я видеть выражение лица отца, когда он услышал эту чепуху. — О, ты действительно хочешь посмеяться? Твой отец спросил, может ли он провести вечер с женщиной, которая подарила мне это, — говорит он и указывает на свою шею. Рейнира становится почти такого же цвета, как чешуя Караксеса, когда слышит это, и прикрывает рот рукой, когда смеется так сильно, что почти фыркает. — Боже, это самая неловкая вещь, которую я когда-либо слышала, — отвечает она. У них обоих на лицах широкие улыбки, когда они прибывают в Яму. Они находят Сиракс, свернувшуюся калачиком под одним из крыльев Караксеса, и Дэймон нежно улыбается. — Кажется, драконы действительно являются продолжением своих наездников, — размышляет он, и Караксес открывает глаз и издает приветственный свист. Дэймон протягивает руку и гладит зверя по морде. — Наконец-то тебе удалось завести девушку, я очень тобой горжусь; как раз вовремя, — говорит он, и Рейнира шлепает его по руке. — Перестань, дядя! Я уверена, что моя прекрасная Сиракс идеальная женщина, — говорит она, хихикая. — Да неужели? Точно так же, как ее наездница — дама? — спрашивает он, притягивая ее к себе за пояс. Караксес стратегически поднимает крыло, чтобы скрыть их от посторонних глаз вокруг Ямы, и Дэймон целует ее так, будто снова уходит на войну. Она скользит руками по прядям его волос и счастливо вздыхает в ответ на поцелуй. Когда он отстраняется, они оба пытаются отдышаться, а они ведь еще даже не летали. — К чему это? — спрашивает она, запыхавшись. — Я хотел сделать это с тех пор, как увидел тебя этим утром, я хочу целовать тебя так каждое утро. Желательно, сразу по пробуждении, — говорит он и немного шокирован тем, насколько правдивы его слова. Хотя он полагал, что всегда был честен с ней. — Я тоже этого хочу, — отвечает она и получает нетерпеливый толчок от Сиракс, которая хотела полетать. Она смеется и садится на желтого чешуйчатого зверя с грацией, которой не обладал даже Дэймон.       Как от самого молодого драконьего наездника в истории, он должен был ожидать этого от нее, но она и Сиракс вместе все еще представляли собой зрелище. Его собственный дракон выдыхает клуб дыма, чтобы вывести всадника из транса. Он забирается в седло, и два дракона взлетают в небо. По пути к Драконьему камню они летят наравне, просто наслаждаясь острыми ощущениями от полета в компании друг друга. Их драконы общаются друг с другом всю дорогу. Все остальные драконы избегали Караксеса, они не любили его из-за странных вокализаций, которые он издавал, и змеиного тела, которое у него было. Сиракс, похоже, совсем не возражала. На самом деле, казалось, что он нравится ей как раз за это. Дэймон не мог не восхищаться параллелями между парой всадников и их драконами.        После облёта Драконьего Камня гонка действительно начинается. Караксес старше и спокойнее, но Сиракс быстра, надо признать. Чего дракону не хватает, так это хитрости, области, в которой его Кровавый Змей был экспертом. Они берут на себя инициативу через несколько минут, но прямо перед тем, как они достигают драконьей ямы, Караксес вспыхивает парой рудиментарных крыльев, которые у него есть, замедляя его ровно настолько, чтобы Сиракс и Рейнира обогнали его. — Ты демон, ты позволил им победить! — Он обращается к дракону и чувствует, как по телу Караксеса пробегает забавный гул. Дэймон приземляется и соскальзывает со своего дракона. — Ты влюбленный дурак, — бормочет он и практически чувствует, как Караксес закатывает глаза, как будто говоря: "И это говоришь ТЫ". Однако вид триумфальной ухмылки на лице Рейниры снимает неприятное ощущение от проигрыша. — Итак, Дэймон, каков мой приз за победу? Мы никогда не ставили никаких условий. — О, ты хочешь приз сейчас, не так ли? Я думаю, это можно устроить. Что бы ты хотела? — он облизывает губы, позволяя взгляду блуждать по ее телу. Она краснеет от его взгляда. — Прямо сейчас, я хочу этого сейчас, — говорит она, берет его руку в свою и бросается бежать к крепости, беспомощно таща за собой Дэймона.        Они пробираются в замок, и Дэймон решает провести ее в свои покои, а не в ее, поскольку у него не было охраны снаружи. Оказавшись внутри, он прижимает ее к стене и овладевает ее губами в обжигающем поцелуе. Она облизывает его рот и проводит языком по его. Он не может сдержать стон и перекатывается бедрами по ее телу, стон исходит от нее, когда он прижимается к ее бёдрам. Она тянет его за волосы, и он стонет от особенно сильного рывка. Это было определенно ново, он не знал, что для него это важно. Он дергает ее кожаные штаны для верховой езды и разочарованно вздыхает, пытаясь снять одежду. — У тебя проблемы, дорогой дядя, — говорит она, самостоятельно снимая кожу. — В свое время я раздевал многих женщин, племянница, но никогда не драконью наездницу. Эта кожа, которую ты выбрала для себя, не похожа ни на что, с чем мне приходилось иметь дело, — говорит он ей. В ее глазах блестит веселье, но потом она оказывается обнаженной перед ним, и он не может думать ни о чем другом. Он позволяет ей расстегнуть тунику и сбросить ее, наслаждаясь тем, как ее мягкие руки скользят по его груди и животу, играя с его брюками, один палец слегка скользит под них, но никогда не заходит слишком далеко. — Ты дразнишься, маленький дракон, — рычит он, обхватывает ее ноги вокруг своей талии и несет ее к своей кровати, все время целуя. Он целует ее в шею, впиваясь в ее кожу поцелуем-укусом. Он проводит немного времени, целуя и посасывая ее грудь, наслаждаясь тем, как Рейнира выгибается от его поцелуев. Затем он целует ее в живот, после опускается еще ниже, оставляя поцелуи на внутренней стороне каждого бедра. Она слегка напрягается и смотрит на него в замешательстве. — Ч-что ты делаешь? — Я дарю тебе твою награду, племянница, хочешь, я поцелую тебя там, где я прикасался к тебе прошлой ночью? Она приоткрывает рот, и у нее вырывается вздох, она может только кивнуть в знак согласия, и это все, что ему нужно. — Я почти чувствую, что я здесь победитель, — говорит он и опускает голову вниз, чтобы мазнуть ее языком, впервые пробуя ее на вкус. Ее руки летят к его волосам, и он стонет от того, какая она мокрая для него, когда он почти ничего не сделал. Он лижет ее, а затем посасывает ее клитор. Рейнира тяжело стонет. — Чёрт, Дэймон, это так приятно! — кричит она.       Он посмеивается над ней, грохот его смеха заставляет ее тело биться в конвульсиях у его лица. Он кладет одну руку ей на живот, чтобы удержать ее на месте, а другой кладет ее ноги себе на плечи. После он вводит в нее палец. Он неустанно водил языком по ее клитору, продолжая двигать пальцем. Теперь она безудержно стонет, задевая бедрами его лицо, руки отчаянно держат его голову на месте. — Все, Рейнира, трахни меня прямо сейчас. У тебя так хорошо получается, — стонет он в ее сторону, и она начинает дрожать, должно быть, она близко. — Дэймон, мне нужно больше, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — кричит она, и хотя она ничего конкретно не просит, он понимает, что она имеет в виду. Он вставляет второй палец и сгибает его внутри нее, продолжая посасывать ее клитор. Ее стенки сжимаются вокруг его пальцев, и она выкрикивает его имя, когда кончает. Он продолжает двигать пальцами внутри нее, когда ее сотрясает оргазм. Он отстраняется от нее и улыбается ей, глядя в ее глубокие фиолетовые глаза. — Воистину, отрада королевства, — говорит он, приподняв брови, и она притягивает его за короткие волосы, чтобы поцеловать. Это грязный поцелуй, ее язык вторгается в его рот в поисках собственного вкуса на его языке. — Научи меня, дядя, — шепчет она, когда он отстраняется. Он склоняет голову набок: — Научить тебя чему? — Я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо. Он нежно гладит ее по голове, заправляя прядь ей за ухо: — Ты действительно заставляешь меня чувствовать себя хорошо. Каждый раз, когда я с тобой, я чувствую себя совершенно прекрасно. — Я не это имею в виду, я хочу… как бы это ни называлось. — Ты хочешь заставить меня кончить, маленький дракон? — Да, я хочу, чтобы ты кончил, — говорит она, и он стонет только от звука её губ. Боги, она превращала его в какого-то зеленого мальчишку, который не мог сдержать себя. — Хорошо, как ты хочешь это сделать? Она обхватывает его талию ногой и удивляет его, переворачивая их. — Я хочу сделать это ртом, — говорит она ему.       Она целует его шею, грудь и пресс, покусывая разные места на его теле. Она еще даже не дотянулась до его члена, и он чувствовал, что вот-вот взорвется, особенно после того, как довел ее до оргазма. Она целует его бедра, а затем садится, выглядя немного потерянной.       Он безмолвно берет ее руку и обхватывает ею свой член, его собственная рука обнимает ее, и он помогает ей двигать ею вверх и вниз. Она быстро учится и быстро выполняет движения, позволяя его руке упасть на его бок всего через мгновение. — Вот так, именно так, — стонет он, подбадривая ее. Она смотрит ему в глаза, наклоняет голову и облизывает его член от основания до кончика. — Блядь! — Он стонет от удивления, а затем ее губы обхватывают его, и он уверен, что никогда еще не чувствовал себя так хорошо. Она использует свой рот так же, как свою руку, упродолжая двигать рукой вверх и вниз, чтобы компенсировать то, что она не могла вместить во рту. Она лижет и сосет его, время от времени водя языком по головке. — Боги, Рейнира, ты так совершенна. Ты даже не представляешь, как хорошо ты выглядишь вот так, вокруг моего члена, — практически рычит он ей.       Он нежно толкнулся в ее рот, он изо всех сил старался оставаться неподвижным, но больше не мог себя контролировать. Он осторожно запускает руку в ее волосы, убирая выбившиеся пряди с ее лица, чтобы лучше ее видеть. Она стонет, когда он крепче сжимает ее, вибрации заставляют его стонать ее имя. Он чувствует знакомое напряжение в своих яйцах и собирается оттащить ее от себя, но она только сильнее сосет его, и он изливается ей в рот. Она немного отстраняется от непривычного вкуса, но, к ее чести, она проглатывает все. Он садится и целует ее так же, как она сделала с ним. — Ты понятия не имеешь, что ты делаешь со мной, да? — говорит он и не может не восхищаться тем, как красиво она выглядит с взлохмаченными волосами и совершенно довольным видом. — Я могу только представить. Дэймон? — Она прерывается, и он понимает, что у нее есть вопрос, который она боится задать, потому что она прячет глаза. — Что такое, маленький дракон? — Неужели нам всегда придется так прятаться? Сможешь ли ты должным образом ухаживать за мной? — спрашивает она. — Я буду ухаживать за тобой. Технически, я ухаживал за тобой сегодня, просто все прошло очень хорошо, — говорит он с ухмылкой. — Я серьезно. Я не хочу быть такой, как все, с кем ты был, — говорит она, впервые рядом с ним ее голос звучит тихо. — Рейнира, — говорит он, и она по-прежнему не смотрит ему в глаза. — Рейнира, посмотри на меня, — говорит он на валирийском, и тогда она смотрит на него. — Ты самое дорогое, что есть в моей жизни. Я был негодяем, мошенником и ужасным человеком почти всю свою жизнь, но ты заставляешь меня хотеть быть лучше. Возможно, мне придется провести остаток своей жизни, пытаясь стать мужчиной, достойным тебя, но я попытаюсь, — говорит он, убедившись, что использует их язык. Это был лучший способ передать то, что он чувствовал, поскольку это всегда был их тайный способ общения. Она улыбается ему и крепко целует. Ей не нужно ничего говорить, он знает, что она чувствует к нему то же самое, если не больше. Когда они понимают, как поздно стало, они спешат одеться, и он помогает ей прокрасться обратно в свою комнату. — Ты поедешь со мной в Штормовой Предел на следующей неделе? Отец приказал мне устроить там бал, чтобы познакомиться с женихами, и я хочу, чтобы ты был там, — спрашивает она. — Я не уверен, что смогу объявить о своих намерениях в отношении тебя так скоро, но я сделаю все возможное, чтобы поехать. Но я поеду отдельно, чтобы это было похоже на незапланированный порыв, — заявляет он, и она кивает в знак согласия. Она понимает. — Увидимся сегодня вечером за ужином, маленький дракон. А пока, любовь моя, — он быстро целует ее в губы, прежде чем уйти.       Он полностью был у нее под каблуком, и это почти смущало. Он мог только предположить, что это и есть любовь. Он думает, что это было бы слишком быстро, но разве это не кипело между ними годами? Возможно, оно всегда было там, как маленький уголёк, которому позволили превратиться в опасное, всепоглощающее пламя. Если она станет его гибелью, он с благодарностью позволит этому случиться.