Maybe I Just Want To Be Yours

Рейнира

       Прогуляться по саду с Алисентой было приятно. Рейнира до сих пор не осознавала, как сильно скучала по ее компании. У нее так давно не было подруги, что было какое-то странно чуждое чувство, но не неприятное. — Так... Что же ты делала в полном одиночестве в покоях своего дяди? — А что? Мне нельзя проводить время с членом своей семьи, с которым я не разговаривала годы? — небрежно отвечает она. Алисента улыбнулась: — Я уверена, что это не всё... Он же был твоей детской любовью... Та самая детская влюбленность, которая вернулась в образе лихого рыцаря.       Она смеется и чуть толкает Алисенту в руку: — Хорошо. Прекрасно. Он выглядит фантастически с этой своей новой стрижкой, однако, я просто скучала по нему. Дэймон был одним из моих самых близких друзей, когда я была младше, именно он помог мне стать самым юным драконьим наездником в Семи королевствах! — Хорошо, опустим это... Пока... Я просто не доверяю Дэймону, вот и всё. — Все делают из него какого-то демона, хотя на самом деле он довольно милый, если узнать его поближе. — Я думаю, что ты первый человек в истории, который произнес слова "Дэймон" и "милый" в одном предложении. — Со мной он другой, — говорит она, пожимая плечами. — И это тебя совсем не беспокоит? — Я уверяю тебя: я в полной безопасности с Дэймоном. Он отрезал язык человеку, который сегодня плохо отзывался обо мне, — говорит она. Алисента удивленной поднимает брови. Несколько мгновений они идут в тишине, после чего Рейнира продолжает, — Али, могу я задать тебе вопрос? — Что такое? — Ты спала с моим отцом до того, как вышла за него замуж? — спрашивает она, играясь с пальцами. Она так делала каждый раз, когда нервничала. — Нира! Я не должна отвечать на этот вопрос. Рейнира закатывает глаза: — Пожалуйста, ответь. Я устала на тебя злиться, просто "да" или "нет"? — Хорошо, — вздыхает Алисента, — да, я переспала с твоим отцом до нашей свадьбы. — И каково это было? — Ты серьезно? Он же твой отец! — Боги, мне не нужны подробности. Мне просто интересно, как это было, в общих чертах... — Мне не следует рассказывать тебе об этом, но, думаю, раз раньше мы сплетничали, почему сейчас должно быть по-другому... У всех это происходит по-разному. Это может быть довольно приятно, если мужчина захочет этого. — Тебе не понравилось? — Мне всегда казалось, что я предпочитаю женщин... У меня никогда не было возможности проверить, так ли это на самом деле, но я всё еще думаю, что это правда. Это не плохо, просто я не испытываю сильное влечение к мужчинам. — Понятно. Это бывает больно, по крайней мере я так слышала. — В первый раз да, немного еще позднее. Но это не такая боль. И вообще, Рейнира, какого черта ты расспрашиваешь меня об этом? — А у кого еще мне узнать о таком? Мне просто интересно, вот и всё. — Тебе рано задумываться о подобных вещах, по крайней мере до свадьбы, которая кажется очень далекой, учитывая, что жениха у тебя на примете нет. — Кто бы говорил... — Справедливо. Что ты замышляешь? Ты любопытствуешь лишь тогда, когда что-то замышляешь. — Я ничего не замышляю! Может быть, я просто хочу быть готовой к браку, используя все знания, которые только могу получить. — Конечно. В конце концов, я заставлю тебя сказать мне. У тебя никогда не получалось долго хранить тайны, тем более от меня. — Посмотрим, кто победит в этой битве желаний, — улыбаясь, говорит она, а потом они обе смеются. Им было приятно снова иметь возможность разговаривать и быть собой в присутствии друг друга.        Остаток дня прошел спокойно. Рейнира возвращалась с самого приятного ужина со времен смерти матери, когда понимает, что Дэймон пробирается в один из секретных проходов Мейгора. Она укутывется в плащ и следует за ним в коридор. Она держится на безопасном расстоянии, передвигаясь тихо, чтобы он не заметил слежки за собой. Коридор, по которому они идут, выходит на улицы Королевской Гавани, и вскоре Рейнира последовала за ним в бордель на Шёлковой улице.       Она наблюдает, как Дэймон бросает кошель женщине, хватает одну из шлюх и практически тащит её за собой в комнату наверху. Каким-то образом Рейнира всё еще может следовать за ними, и ей удается проникнуть внутрь и спрятаться за одной из занавесок. Внутри нее кипит ревность из-за того, что он решил провести время со шлюхой, когда она была всего лишь в нескольких комнатах от него в замке. Хотя, может она не была готова ко всему, что он желал, поэтому он пытался защитить её чувства, и ему нужен был способ сбросить накопившееся напряжение.        Она отрывается от своих мыслей, когда Дэймон раздевается. Его тело было стройным, испещренным шрамами, оставшимися от войны. Он выглядел как бог. Она позволила себе обласкать его взглядом, спускаясь от груди по животу, к тонкой дорожке серебристых волос. Её взгляд, наконец, упал на его член. На секунду она лишилась воздуха. Возможно, у нее не было опыта в подобном вопросе, но Дэймон здесь казался таким же впечатляющим, как и во всем остальном.       Ей становится все жарче, она чувствует влагу между ног. Она с восторгом наблюдала, как он нагибает шлюху и ставит ее на четвереньки, а затем начинает резко входить в женщину. Его глаза были прикрыты, и он, казалось, пытался сосредоточиться на чем-то только ему одному известном. Ей нравился каждый звук, который срывался с его губ, и она отчаянно терлась бедрами, чтобы хоть как-то облегчить свое состояние. Когда он кончает, ей кажется, что его губы шепчут ее имя, что выводит ее желание на новый уровень. Шлюха выходит из комнаты, но Дэймон остается на месте, натягивает штаны и садится на кровать. — Теперь можешь показаться, маленький дракон, — говорит он и смотрит прямо в то место, где стояла девушка. Она застенчиво выходит и садится рядом с ним. — Ты всё это время знал? — Когда мы пришли в комнату, я заметил, как ты крадёшься. Как ты вообще проследила за мной, я шел тайными ходами. — Как ты думаешь, кто показал мне тайные ходы? — сказала она с ухмылкой, и он засмеялся. — Уела, моя дорогая. Ну и как? — Это выглядело... грубым? Будет ли это также, когда... — он кладет свою руку на ее и останавливает на полуслове, — Боги, нет, Нира, даже не думай. Я не позволю себе навредить тебе. И я хочу смотреть в твои глаза. — Ты шептал моё имя, кончая? — неуверенно спрашивает она. — От тебя ничего не спрячешь, не так ли? Да. — Почему? — спрашивает она с неподдельным любопытством. — Я произнес имя человека, которого по-настоящему желал. Ту, с которой хотел бы быть, — говорит он, и она прерывает его. Она прижимается к нему в поцелуе, удивляя его. Наконец, именно она застала его врасплох. Он медленно отвечает, двигая рукой, держа ее за щеку. Он приоткрывает ее рот языком. Она отвечает на каждое его движение, пытаясь перенять инициациву, но лишь нежно прикусывает его губу и оттягивает ее. Дэймон будто пробуждается ото сна, он толкает девушку на кровать и углубляет поцелуй. — Пожалуйста, Дэймон, мне нужно больше, — она на мгновение отстраняется и умоляет, из его груди вырывается мрачный смех. — Чего ты желаешь, дорогая? — спрашивает он, изображая непонимание. — Всё. Я хочу всё. Он качает головой и целует ее в кончик носа: — Рано, дорогая. Тем более, не здесь и не так. Как насчет того, чтобы я заставил тебя почувствовать то, что чувствовал я, когда называл твое имя?       Она отчаянно кивает, и его губы снова накрывают ее. Его руки умело стягивают с нее платье. Он тихо и удовлетворенно стонет, когда его руки обхватывают ее обнаженную грудь. — Боги, Рейнира, они так хороши... Никогда бы не подумал, насколько они идеальны, — говорит он, и его рука движется вверх по ее животу, чтобы снова нежно обхватить одну из ее грудей.        Она тихо стонет от его прикосновений и наслаждается тем, как его рука касается ее. Его губы перемещаются к ее шее, ставя свою метку, которую ранее оставил на ключице, прежде чем двинутся вниз. Он втягивет ее сосок в рот, облизывает его и посасывает, пока тот не твердеет. Она стонет и выгибается, она чувствует его улыбку на своей груди, когда он прикусывает ее сосок. Она задыхается. Ей хочется что-то схватить, но она хватает только воздух. Дэймон отстраняется от ее груди с влажным чмоком и целует так, что нельзя описать иным словом, кроме "грязно". Он отстраняется от ее губ и смотрит прямо в глаза. Он кладет свою руку на ее бедро. — Ничего, если я прикоснусь к тебе здесь? Ты можешь сказать нет, и мы остановися прямо сейчас. Просто скажи, — говорит он, а его зрачки расширяются от желания. — Пожалуйста, хочу чувствовать тебя, — отвечает она. Он так медленно стягивает с нее одежду. Его рука спускается вниз, и он касается ее губ. Его голова падает ей на шею, и он стонет. — Боги, Рейнира, ты такая влажная. Такая мокрая и готовая для меня, — рычит он, а затем большим пальцем проводит круговыми движениями по клитору. — Дэймон, боги, — выдыхает она и, смущаясь своего вскрика, прикрывает рот ладонью. Он качает головой. — Нет. Я хочу слышать все звуки, что ты издаешь. Это единственное место, где я могу спокойно слышать их, — шепчет он ей на валирийском, и жар, что копился у нее внутри, усиливается от его резкого голоса. Он осторожно вводит один палец и двигает им, не прекращая касаться большим пальцем ее клитора. — Боги, Дэймон, я... я не могу... не могу, — стонет она, откидывая голову на подушки. — Ш-ш-ш, просто отпусти себя. Кончи для меня, — шепчет он, и его слова заставляют ее отпустить себя. Она стонет его имя и, притягивая его за шею, кусает его. Дрожь сотрясает ее тело, когда его пальцы замедляются, но помогают ей переждать наслаждение. Он убирает руку от нее, и она хнычет. Она наблюдает, как он подносит руку к губам и слизывает её соки. Он стонет и улыбается, смотря на Рейниру: — Ты не представляешь, как ты восхитительна на вкус. Я не могу дождаться, чтобы попробовать тебя. — Ты имеешь ввиду... Ртом? На его лице появляется игривая улыбка, и он кивает: — О, да, я буду лизать тебя, пока ты не потеряешь способность осознавать себя и всё вокруг, — говорит он. Именно тогда она замечает, что она укусила его до крови, оставив четкий след от зубов. — Боги, я тебя поранила! — Тише, маленький дракон, ты не причинила мне вреда. Это лишь символ того, что я сделал всё правильно. Для меня будет величайшей честью носить твою метку, а будет еще лучше, если я буду единственным, кто будет знать о том, кто ее там поставил, — говорит он, и она чувствует, что краснеет. И это кажется нелепым после того, чем они только что занимались. Но она совершенно не контролировала это. — Ты в порядке? Всё хорошо? — спрашивает он, внимательно изучая ее лицо мягким тоном. — Я более чем в порядке, я никогда не чувствовала ничего подобного в своей жизни, — говорит она ему, и на его лице отчетливо видно облегчение. — Я рад. Я не хочу, чтобы ты чувствовала что-то кроме этого, когда мы вместе. — Я не знаю, как теперь держаться от тебя подальше. Он лишь смеется. — Знаешь, открою тебе секрет. В ночи, когда мы не сможем быть друг с другом, ты можешь трогать себя так, как трогал я. Ты просто должна думать обо мне и притворяться, будто это моя рука трогает тебя, — говорит он, а ее глаза расширяются. — Это будет не то. — Да, но позволит тебе потерпеть до следующего раза. А теперь пора вернуть тебя в Крепость, пока кто-нибудь не заметил, как долго тебя не было, — говорит он. Она слегка разочарована тем, что не может провести всю ночь в его объятиях и не может сделать с ним то, что он сделал с ней. Он помогает ей одеться, так как у нее почти не было сил. Он прижимал ее к себе всю дорогу обратно, следя за тем, чтобы никто не мог узнать ее. Вернувшись в ее комнату, он наклоняется и глубоко целует ее. — Увидимся завтра на нашей гонке, моя королева, — говорит он и выходит из ее комнат через потайную дверь. — Дэймон! — говорит она достаточно тихо, чтобы Кристон Коль за дверью не услышал. Дядя оборачивается и смотрит через плечо, — Пообещай мне кое-что! — Что угодно. — Больше никаких шлюх, — говорит она с ревностью в глазах. — Знаешь, твоя ревность невероятно возбуждающа, — отвечает он, и когда она долго смотрит ему в глаза, расслабляется. Он опускает взгляд в пол, а потом снова смотрит на нее, — я пошутил, моя дорогая. Больше никаких шлюх, обещаю. Спокойной ночи, Рейнира. Сладких снов. Сказав это, он покидает ее комнаты. Полностью удовлетворенная, Рейнира падает на кровать и засыпает быстрее, чем когда-либо, а сны о Дэймоне заполняют ее разум.