Дневник путешественника: Алтай

      Выныриваю из сна, отвечая на поцелуй. Мммм, приятно. Притягиваю горячее тело ближе к себе и зарываюсь носом за ухо, шумно выдыхая.        - Эй! Запрещенный прием! – смеется Вэл и легонько отпихивает меня. Неужели это не сон? Он рядом, разгоряченный после сна, отдохнувший и с бесенятами в глазах. Его можно притянуть ближе и целовать, что я, собственно, тут же делаю. Получив долгий поцелуй с легким запахом перегара, я провожу рукой по его животу и тут же отстраняюсь, твердя про себя: двигаемся в удобном Вале темпе. Он проводит рукой по моей руке, соскальзывает на плечо и дальше пробегается пальцами по моим ребрам и талии. – Тут рядом дети шумели. И заботливые мамаши… Так что пошалим попозже… Хммм… Многозначительно….. Я потягиваюсь, игнорируя утренний стояк, и тянусь за телефоном. Смс.       «Если ты не выйдешь на связь, мы с Анькой полстраны на ноги поднимем!» - Дем! Мой дачный друг!       «Сём, ты ахуел?» - Анька.       «У тебя все так хорошо, или так плохо?» - она же.       «Если у тебя все хорошо, я готов простить тебе шумную Анину семейку в 5 утра!» - Костя, парень Дема.       Ой. Кажется, у меня проблемы.        - Сём, все нормально? – Валя садится в позу лотоса, уставившись на меня.        - Я вчера не отписался вечером, как договаривались: точка прибытия, выход на связь, все дела... Аня и мой дачный друг собираются МЧС на ноги поднимать, - автоматом ответил я, прикидывая, кому отвечать сперва.       - Тогда делимся. Я звоню Аньке и принимаю удар на себя, а ты звони другу, - Валя уже тянется к своему телефону. – Ух ты! На моем телефон почти 30 пропущенных. От Аньки.        - Ты лидируешь, - буркнул я. – На моем только 5 пропущенных от нее и пара смс. Зато Дем телефон обрывал…        - Звони давай, - Валя между тем уже поднес трубку к уху: - О самая терпеливая и понимающая женщина Поволжья, здравия тебе, - начал Вэл, подмигивая мне.       Я только усмехаюсь. Умеет же он начать разговор. Набираю Дему. Разговор короткий:        - Дем! Прости…        - Ты живой? Все в норме? Мне прилететь?        - Нет, Дем, нет. Все отлично. Я живой, хотя вчера еще сомневался.        - Анька рассказала, когда я до нее прозвонился. А потом приехала со всем семейством: переживать вместе спокойней…        - Не сомневался в ней… - говорю я. Пожив с этой женщиной под одной крышей, я представлял размах ее инициативы.        - Сём, давай начистоту. Мы радуемся или мы грустим?       Я перевожу взгляд на Вэла, который забалтывает Аньку, отговариваясь разницей во времени и рассказами о нашем вчерашнем посещении пещер. Он так широко улыбается, что видны десны. Через секунду он запрокидывает голову и весело хохочет над ее ответом. В его глазах черти джигу отплясывают, когда он говорит: «Да! Да! Это точно! Нет! Держался вообще молодцом! Был храбрым, как лев…» - и снова хохочет!        - Мы радуемся, Дем! – шепчу я в трубку. – Давай попозже позвоню…        - Иди уже, герой, - хмыкает самый понимающий друг на планете. И я слышу, перед тем как он отключается: - Кость, они вместе! – и следом сонно-ворчащее в исполнении Кости: – Ну слава богу! Иди уже ко мне…       Я счастливо улыбаюсь…. Повторяю услышанное, повернувшись:        - Иди уже ко мне… - и утягиваю Валю в поцелуй.       Он тут же, чуть отодвинув трубку, отвечает мне, и я сдаюсь под его напором. Однако он отстраняется:        - Аааань… Ты – чудо. Я потом позвоню… - и тут же сбрасывает, не слушая ответ. Впивается в меня губами, и я тут же ощущаю его вес на своих бедрах: даже не почувствовал, когда он перелез. Ощущаю гладкую нежную кожу его тела под своими руками..        - Мааааааааам, а он не отдает мне машинкуууууу!!! – звонкий детский голос над палаткой.        - Потому что это моя машинка! Играй со своей куклой! – задиристый голосок с другой стороны.        - Идите сюда! Там люди отдыхают! – суфлерский шёпот мамаши дополняет картинку.        - Бляяяяяяя… - Валя отстраняется и распрямляется, впрочем, не слезая с моих бедер. Он ведет ладонью по моей шее, груди, поджавшемуся животу и напряженному члену. Облизывает губы. – Мы продолжим, но в другом месте… Давай вставать..       Я с трудом отрываю свои руки от его бедер и тянусь к скомканной в углу палатки одежде: момент потерян, так что надо собираться в кучку и ехать дальше.       Быстро умывшись и перекусив, мы потратили минут 20, перебирая вещи: все свои и Вэловские сувениры в одно место – чтоб потом, найдя транспортную, не тратить время, собирая по кофрам. Внушительно…       Вчера мы обсудили, как примерно поедем дальше. Первоначально мы планировали сделать большой круг от Телецкого до Телецкого: выехать из Артыбаша, по Чуйскому тракту до Акташа, дальше по Улаганскому тракту до Телецкого с другой его стороны, и там на пароме. Но вчера, посовещавшись, решили оставить этот маршрут на следующий раз. Нет, мы не испугались откровенно сложной дороги или дикой местности. Валя настолько впечатлен Алтаем, его красотами… Он посмотрел на наш список «хочух» другими глазами. В общем, решили посмотреть перевалы, музей Петроглифов (все-таки сегодня моя очередь организовывать свидание), проехать по Чуйскому, а потом осесть в Чемале на пару дней. А там решим, как и что дальше. Пусть мы и закладывали время на путешествие с запасом, но дни неумолимо бегут вперед, а нам еще возвращаться.        - Ну что, Валь! Сегодня я веду тебя на свидание! Оно, я уверен, будет не такое экстремальное, но весьма познавательное. Пара перевалов и обещанный музей, - видя искреннее разочарование Вали, стоило только заговорить про музей, я рассмеялся. – Брось ты. Если тебе не понравится, обещаю, до конца путешествия выбираешь места остановок только ты!       Вэл радостно трет руки:        - Согласен!        - Рассчитываю на твою объективность, - хмыкнул я, шутлив сдвинув брови.        - А давай на водопад заедем? На Камышлинский? Минут 10 езды дотуда, и там 3 км пешочком.       Вспоминая, в каком восторге от водопадов был Вэл на Телецком, я махнул рукой – веди, мол! Он широко улыбнулся, быстро надел шлем и, пока я не передумал, вырулил с места нашей стоянки.       Буквально через парочку минут Валя уже паркуется возле кафе «Царская охота». Ниже баннер: «Тропа на водопад». Красивый каменный забор-ограждение и аккуратный домик в три этажа с башенкой прямо у дороги. Было тихо и почти не было машин на парковке. Валя припарковался почти у самых ворот, так что мы пока снимали экип и переобувались, поглядывали в сторону двора, выложенного тротуарной плиткой. Взяв рюкзаки, потопали узнавать, что и как. Красивый двор за забором, клумбы-цветочки. Фонтан-озеро, столы и лавки на улице для отдыхающих. Все так уютно и красиво. Тут же, на территории, мини-рыночек, который только открывался – мы одни из первых посетителей. Туда решили завернуть на обратном пути. Идем дальше….        - Вааааль… Скажи, что не придется идти по мосту, а? – я негодующе тыкаю пальцем в канатно-веревочный подвесной УЖАС над рекой Катунь.        - Сём… - он сложил брови домиком и состроил самый несчастный взгляд. – Ну тросы металлические, доски крепкие, поручни из профильной трубы. Даже выглядит монументально… И смотри, цвет такой веселенький, красненький! Он, наверняка, почти не шатается..        - Валь, иди ты на хрен! Не пойду я по нему! – я упрямым осликом замер на месте, не поддаваясь несчастному взгляду и дерганью за рукав. Небольшой порыв ветра, мост заскрипел. – Иди сам, а я тут подожду…        - Не, почти 3 км одному топать не вариант… Поехали тогда на лодке.        - Вот сразу нельзя было так! – искренне возмутился я.        - А вдруг бы согласился! – посмеивался Вэл, пока мы спускались по металлической лесенке к берегу. Вот поганец, а?       Расплатившись, мы надеваем выданные нам спас жилеты и грузимся в моторку (Или правильно рафт?) с дутыми боратами. Нам предлагают ухватиться за веревки в качестве поручней, и мы понеслись. Подпрыгивая на волнах, лодка мчит нас к цели. Валя пытается снять видео с телефона, удерживая его одной рукой – второй-то держится за веревку – лишь ты не утопил, блин. Я делаю фото: вид на берег Катуни с середины реки, Валю, селфи (в очередной похвалил себя, что фотоаппарат на шнурке, который я надеваю на шею, чтоб не проебать, или на руку).       Высадились, отдали жилеты «на родину» и, по проторенной тропинке, идем до водопада. Его слышно издалека. Валя завороженно стоит и смотрит. Я тяну его на мосток, откуда можно любоваться водопадом, стоя буквально напротив. Налюбовавшись, мы подходим к самой воде. Людей почти нет, что меня только радует. Не хотелось бы ждать очередь, чтоб подойти к водичке.        - Будешь купаться? – спрашиваю я, стягивая с себя одежду.        - Иди уже, утка, - прикалывается тот, принимая у меня из рук фотоаппарат. - А потом по лесенке пойдем.       Я смотрю, сбоку водопада добротная лестница с поручнями и несколько смотровых карманов. Наверняка там можно увидеть самое начало водопада. Я быстренько стягиваю остальную одежду и аккуратно, придерживаясь рукой за камни, встаю под потоки воды. Преодолев первую ледяную «волну», от которой поджимаются внутренности и спирает дыхание, я распрямляюсь и наслаждаюсь барабанящими струями. Постояв так, я выхожу, обтираюсь ладонями, подхожу к Вэлу.        - Валь, окунись! Потрясающие ощущения!        - У меня потрясающие ощущения от просмотра твоего купания, - Вэл приспускает солнечные очки и красноречиво меня оглядывает.       Я отмахиваюсь от него, обтираюсь крохотным полотенчиком и, пользуясь отсутствием большой толпы туристов, быстренько переодеваюсь. Мы нафоткались на бревнах, поваленных (или уложенных) поперек течения реки ниже водопада. Сделали кучу фотографий возле самого водопада. В общем, были самыми настоящими туристами-туристами, с кучей однотипных фоток, селфи и счастливыми выражениями лиц, а не брутальными дядями, какими нас считали окружающие, видя наши запыленные и заебанные телеса на очередной парковке. После фотосессии мы пошли по лестнице наверх, предварительно оплатив по 10 рублей с носа.       Крутая лестница уходит все выше. Если глянуть вниз, видно начал подъема и чуть дальше - деревянный «смотровой» мост. Нас сопровождает шум водопада.       Мы заходим в первый карман с небольшой смотровой площадки. Это примерно середина водопада. Видно, как потоки воды летят вниз, струятся по камням, то «обнимая» скалу полностью, то открывая взгляду мокрые камни.        - Смотри, радуга! – Валя тыкает пальцем ниже, где на каплях воды появляется радуга. – Красота-то какая!       Я делаю несколько фотографий Вэла, который широко улыбается в камеру. Эмоции у него так и плещут через край. Ради этого стоило потратить время и заехать сюда. Его искреннюю радость, восторг я готов был принимать полностью. Валентин умел так искренне и щедро делиться своими эмоциями… Я совсем терял голову рядом с ним…       Мы постояли еще немного, потом пошли дальше, вверх по лестнице. Следующая лестница была намного круче, и забираться по ней было ощутимо сложнее. Вниз уже смотреть было страшновато – высоко забрались. Зато видно самое начало водопада. Речка тут кажется совсем крошечной и маленькой. Вот оно – чудо природы! Тут же можно спуститься по канатной переправе. Но ни я, ни Вэл не загорелись желанием. Поэтому, насмотревшись, мы пошли неспешно вниз. Заглянули еще раз на ту смотровую площадку, которая в центре водопада. Постояли, полюбовались.       И дальше вниз.       Идем неспешно по лесной дорожке, утоптанной тысячью туристов, которые каждый день проходит по ней до водопада и обратно. Учитывая, сколько времени мы провели на водопаде, неудивительно, что приток туристов усиливается, и нам то и дело попадаются люди небольшими группами. Некоторые вымученно спрашивают: «Далеко еще?». Мы болтаем обо всем, но я вижу, что Валя хочет что-то спросить, но мнется, не знает, как начать разговор. Вижу лавочку и мусорку рядом. Заземляюсь (слава богу, проходящим туристам она не глянулась), вытянул ноги и прикурил. Валя тут же усаживается рядом.        - Сём, а расскажи о своем дачном друге?       Ага! А вот и причина метаний.        - Ревнуешь? – выгнул я бровь, с интересом косясь на Вэла. Тот, вопреки моим ожиданиям, не стушевался, а вперил взгляд в меня:        - Да. Пиздец как.       Я широко улыбнулся, глядя на сдвинутые брови и прикушенную губу.        - Валь! Это такая длинная история, что дороги не хватит рассказать. Если вкратце: мы с ним очень близкие друзья, как братья. У нас нет секретов, нет тем, которые мы не могли бы обсудить, нет ревности к нашим вторым половинкам. Мы ни разу не ругались и не будем. Мы выросли вместе, опираясь друг на друга. Иной раз с ним я проводил времени больше, чем с семьей. А потом мы выросли. Он остался круглым сиротой, и у него был только его безграничный талант и я. Оставшись один, он хандрил очень долго, а я пытался его вытащить из состояния отчаяния. А потом у него получилось воплотить в жизнь свою мечту, – я помолчал, вспоминая те лихие деньки. – Валь, тогда, когда он начинал делать первые шаги в своем бизнесе, мы жили вместе, жрали один на двоих доширак раз в три дня и спали в обнимку на тонком матраце на полу. И если бы мы хотели перевести наши отношения из братских в любовные – мы бы это сделали. Валя хмыкнул, видимо не поверил.        - Слушай, я знаю, что сложно в это поверить. Конечно, я люблю его, но никогда, пойми, никогда – даже в период бушевания гормонов – не рассматривал его как сексуальный объект. И он меня любит, и братом называет. Даже когда знакомит с кем-то, всегда говорит: «Это Семён, мой старший брат». Валь, его невозможно не любить! Как приедем, обязательно вас познакомлю. Я несколько лет пытаюсь нас всех собрать и познакомиться, но то ты уезжаешь, то он в командировке, то я в работе, отпуска и так далее, – я собрался с мыслями. – Так вот, могу утверждать, что ты поймешь, о чем я говорю, когда вы познакомитесь. А пока, Валь, очень прошу, просто поверь мне. Как мужчина, партнер и любовник меня интересуешь только ты.       Я забычковал окурок и кинул его в мусорку, поднимаясь.        - Пойдем, а то на свидание опоздаем!       Мы идем сначала молча: я даю Вэлу переварить сказанное мной. Потом затевается спор о мотоциклах, который плавно переходит в спор о музыке и заканчивается обсуждением планов на ближайшие месяцы до Нового года.        - Сём, мы где будем Новый год отмечать? – спрашивает Валя, подпихивая меня плечом. – Если хочешь, можем по приезду пошерстить туры и заранее забронировать. В его голосе нет и тени сомнения, что мы, может быть, к тому времени разбежимся. Наши отношения только начались, а он уже строит планы на почти полгода вперед. Видимо, верно расценив мое красноречивое молчание, Валя прихватывает меня за локоть и останавливает:        - Ты не веришь мне? Не веришь, что все не закончится через пару недель? – видимо, что-то прочитав в моих глазах, он вздохнул. – Это ничего, Сём. Когда будем отмечать лет через 10 годовщину, посмеемся над твоими сомнениями. И над моей медлительностью, что мы не поговорили раньше.       Он легонько сжал мою руку и потянул дальше: не обижаясь, не выговаривая мне за мое недоверие – просто принял как есть. Пришло мое время «переваривать сказанное». Мы миновали пасущихся лошадей, которые привели Вэла в дикий восторг, и вскоре услышали гул голосов: видимо, подходим к переправе.        - Ну и что это за пиздец? – спрашиваю я, сведя брови. – На такое я не подписывался, Валь! Ну ёбаный в рот! Пошли, блин, обратно!        - Нельзя обратно! Мы на свидание опоздаем! Сам же сказал!       Бляяя! Мы стоим у того самого канатно-веревочного ужаса, но с другой стороны реки. А этот ужас, блин, шататься, поскрипывая, изволит, когда по нему люди шагают. Пиздец. Вот прям, блядь!       Пропустив вышагивающих с моста стайку туристов, мы пошли. Одной рукой я держался за канат, другой оставлял синяки на Валиной руке. Пиздец, блядь! Очень не торопясь, с трудом передвигая руку, я шагал вперед, пока нам навстречу не добралась парочка: парень и девушка. Чтоб разминуться, Валя разомкнул руки. Я тут же вкогтился обоими клешнями в чертов канат, мысленно перебирая кары на головы создателей УЖАСА и свою беспечность, благодаря которой я оказался здесь. Парочка та, видимо торопясь, раскачала чертов мост, который, казалось, ходил подо мной ходуном. Валя крепко держа меня за руку, отошел чуть вперед и, падла, снимал видео для потомков, со своей селфи палкой. Вот по-любому всем нашим сольёт.        - Давай, Сём! Еще шажочек! – подбадривал он меня, шагая вперед спиной, изредка оглядываясь, но не останавливая съемку. И не выпуская моей руки. – Молодец! Давай еще шажочек! Мы прошли больше половины уже!       На этих словах я рискнул и, крепко держась за поручни, аккуратно повернулся. Зря. Зря! ЗРЯ!! Голова закружилась, берег показался очень далеким.. А река под мостом уж очень бурной. Валя тут же бросил съемку, приобнял меня, шепча:        - Сём, я рядом! Ну чего ты! Сильно испугался? Смотри вперед. С каждым шагом все ближе! Родной, прости меня… Ну кто ж знал, что тут переправы по воде нету…       Я уверенно вцепляюсь ему в плечо, и походкой матроса, впервые за много месяцев ступившего на твердую сушу, шагаю за ним вперед. По ощущениям прошло часа два, в реальности – минут 5: и вот мы на твердой земле. Канатно-металлический кошмар разочарованно поскрипывает за спиной, пока я пытаюсь взять себя в руки. Хорошо, что я светловолосый, седые пряди не будут в глаза бросаться.       Валя молча протягивает мне открытую бутылку минералки, к которой я жадно присасываюсь. Ловлю его взгляд, и, выгибая бровь, вопрошаю:        - Ну чего?        - Как думаешь, в этой гостинице есть свободные номера? – он кивнул на гостиницу за свой спиной и жадно раздел меня взглядом.        - ЭЙ! Одень меня обратно! – запротестовал я, ухмыляясь. – От твоего взгляда у меня молния со штанов с корнем открывается.        - Идем? – сглотнул он.        - Валь! – шутливо обрываю его я. – Я ж приличный человек, после первого свидания не даю! А до второго мы еще не доехали!       Валя, не удержавшись, заливисто хохочет, разрушая проникновенный момент. Я, между тем, отдаю ему бутылку с водой и выпрямляюсь:        - Идем! Кажется, сувенирные ряды оживились.       Вообще, впечатления от всего комплекса вполне положительные. Один минус – какое-то животное в вольере. Валя, только увидев это, тут же оттащил меня в другую сторону, забалтывая: знает мое отношение к подобному и насколько у меня портится настроение.       Так что мы весьма уверенно направляемся к сувенирным рядам. Ничего такого уж необычного мы там не нашли: примерно то же, что и везде. Без изюминки. Или мы уже зажрались?)) Так что, не мудрствуя лукаво, мы набрали магнитов и кружек с видами водопада и, перехватив по мороженке, направились к мотоциклам.       Мдаа, а народу то на парковке прибавилось: свободные места были далекоооо от входа. Хорошо, что мы там были до основного наплыва туристов. Валя, не задумываясь, обгрызал пломбирно-вафельный рожок и поглядывал на гостиницу. Я только глаза закатывал. В итоге, мы, дожевав допинг, экипировались и погрузились на мотоциклы. Минув знак, обозначающий конец села Барнагол и стенд «Счастливого пути», мы едем по ровной дороге к дорожному кольцу. Чемальский тракт остается по левую руку и ползет ленточкой дальше вдоль Катуни. Мы же сворачиваем правее, к мосту, чтоб пересечь Катунь.       Едва подъехали к мосту, как деревья, обрамлявшие дорогу, чуть расступились, и показались горы. Мы неспешно миновали мост и вскоре дорога пошла вдоль реки Сема. Валя ехал, не торопясь: дорога была извилистая, погода отличная, настроение на высоте – торопиться совершенно не хотелось. Вскоре показалась вывеска «Ботанический сад», а следом и указатель, что мы въехали в Камлак.       Ничуть не удивляюсь звонку:        - Сёёёём, давай заедем, а?        - Валь, мы по каждому указателю будем заезжать?       Вэл стал ехать чуть медленнее, видимо, ища место, где развернуться.        - Ну Сём, в Самаре, по-любому, не так интересно…        - Валь, езжай дальше. – Он так тяжело вздохнул, что я продолжил: - Давай на обратном пути. Когда остановимся, прочитаем что там и как…        - Круто! А еще можно посмотреть, есть ли поблизости что-нибудь интересное! Отлично!       Следуя правилам дорожного движения, мы неспешно проехали село, вытянутое вдоль реки. Что-то мне показалось странным:        - Валь, тут дома, походу, стоят в одну линию, вдоль дороги. Поэтому село такое вытянутое.        - Ага, я тоже заметил. Интересно… Наверняка тут молодежь таксует: старикам -то тяжеловато пешком дойти.       Мы проехали мимо старого дома, который уже врос в землю: над землей виднелись только часть стен и крыша, заросшие бурьяном. Оно и понятно: молодые, особенно которые всю жизнь прожили в деревне, хотят как-то развиваться, получать образование и реализовывать свои амбиции: в деревне это вряд ли получится. Тем более в деревне, которая так далеко от большого города. Старики, которые прожили тут всю жизнь, умирают, а дома хиреют без хозяев.       Мы продвигались дальше. Село немного разрослось: теперь дома стояли по два-три друг за дружкой. Выехав из населенного пункта, Валя, а за ним и я, ускорились. Впереди горы, леса, которые с каждым изгибом дороги открывались с новой стороны. Слева несла свои воды река Сема.       Дорога была абсолютно пустынна. Складывалось впечатление, что мы только вдвоем: я и Валя. Горы, реки, леса, цепляющие за душу пейзажи – и это все - только для нас. Я вильнул по дороге, когда услышал:        - Сёмка, хорошо-то как!       Блядь, я и думать забыл, что мы с Вэлом еще на связи. Пипец, чуть не убился.        - Эй, с тобой все в порядке? Ты чего вихляешь?        - Перепугал меня! – проворчал я, - Задумался и забыл, что не отключились.       Валя помолчал:        - Вообще ни одной машины, заметил? Как же хорошо! Давай где-нибудь притормозим, перекурим, а то меня от восторга тянет творить хуйню.        - Ты ведущий, ищи, где можно свернуть. Может, перекусим.       Валя молча отключается и немного сбавляет скорость. Мы едем до ближайшего поворота направо, куда ныряет Вэл. Тут же притормаживает и уходит налево – к воде. Глушит аппарат, стягивает шлем и перчатки. Подходит ко мне, подкуривая две сигареты, одну из них тут же сует мне, как только я пристроил шлем на руле.        - Навигатор говорит, что это река Актел.       Прошло не больше получаса, как мы уселись на мотоциклы и поехали. Однако прогулка до водопада и обратно разбудила аппетит, который съеденная на парковке отеля мороженка ну никак не приглушила. Поэтому мы достали остатки запасов и с удовольствием поели, запивая холодным чаем. Торопиться сегодня совершенно не хотелось.        - Сём, мы же заедем на обратном пути в ботанический сад? – Вэл, не теряя даром времени, копался в телефоне. Я лениво развалился на траве и мусолил сигарету. – Ух ты, там недалеко есть какие-то Катунские ванночки. Это что?        - Не знаю, - выдыхаю тонкой струйкой табачный дым. – Даже не слышал о таком.        - Вот! Еще один пункт на «обратную дорогу», - заключил Вэл, растягиваясь рядом. Он тоже закурил и свободной рукой коснулся моих пальцев. – Хорошо, что мы все-таки все выяснили. Пиздец, как меня это напрягало.       Я помолчал, забычковал окурок и сунул его в карман. Повернул голову, рассматривая его профиль.        - Мне кажется, если бы не твоя ревность, я бы не скоро завел разговор на эту тему… Если бы вообще завел, - признался я, понимая, что откладывал бы до последнего, запихивая свои чувства и эмоции в дальний ящик.        - Знаешь, если бы не этот чёртов блондин, я бы тоже долго еще мялся. И ведь, если разобраться… - он помолчал, потом махнул рукой. – На хуй эти психоаналитические сеансы: если бы, да кабы… Я блядь, безумно рад, что сейчас мы вместе.       Я сжал его руку:        - И я.       Как бы уединенно и расслаблено не было, нужно ехать дальше. Хотелось застать перевалы во всей красе.        - Помчались дальше. Погода отличная… В прошлый раз так не везло.       Пока мы убирали за собой мусор и собирали вещи, я вспоминал как было тогда:        - Семенский перевал – затяжной. Я его почти не помню. Тогда он мне показался не особенно интересным. А вот Чике-Таман… Мы проезжали его поутру, и ехали фактически через облака. Было влажно, холодно, пасмурно. Дождь моросил. Сейчас погода отличная…       Я еще раз напомнил неугомонному, что подниматься на перевал надо не торопясь и отслеживая свое состояние. Договорились, что, если станет дышать тяжело, темнеть в глазах начнет или еще что-нибудь – сразу тормозить.       Неспешно, друг за другом, мы вновь выехали на трассу. Часа полтора-два до вершины Семенского перевала. Мы катили по трассе, а меня прямо-таки разрывало от восторга: трава казалась ярко-зеленой – не желто-выгоревшей, а насыщенного изумрудного цвета. Горы вдали были серо-зелеными и контрастом выделялись на фоне неба. Само небо, подсвеченное солнечными лучами, затягивалось облаками и небольшими тучками. Миновали село Черга. Справа – дома, аккуратные огороды с теплицами, слева – полоса встречки, отбойник и река. Все это великолепие никак не хотелось умещаться у меня в голове. Набираю Вэлу:        - Валь, давай в следующий раз сюда на машине рванем, а? Можно будет фотографии делать прям по ходу езды. Один за рулем, второй снимает. Валя помолчал:        - Меня тоже рвет от эмоций. И, Сём, я согласен! Едем на машине.       Валя, отключившись, сбросил скорость, и мы наслаждались видами. Деревня кончилась, мелькал лес и, конечно, горы. Не знаю, может быть, живи я в этом великолепии, я бы и рвался на «большую землю». Но сейчас, глядя на Вэла, едущего впереди, на горы – я был счастлив.       Мы проехали населенный пункт Топучая, и вскоре дорога ненавязчиво стала забирать вверх. Несколько плавных поворотов, и мы наверху. Вэл тут же сориентировался и приткнулся на свободное место парковки. Я тут же влез по соседству.        - Сём, я думал, будет… Будет…. – в голосе чувствовалось разочарование.       Я только усмехнулся. На меня этот перевал тоже должного впечатления не произвел. Ну дорога, ну вверх поднимается. Высота тут что-то около 1700 метров.        - Ладно, раз мы покорили перевал, пойдем, прогуляемся? – продолжает он, сглаживая разочарование. Мы пошли сперва к стеле, засвидетельствовать свое восхождение и сделать несколько традиционных фото, часть из которых я тут же отправил друзьям.       Конечно, не оставили без внимания и очередные сувенирные ряды. Увидев зимнюю тёплую шапку «а-ля ушанка» с длинным лисьим хвостом, я тут же начал строчить дачному другу с целью вызнать размер: вот уж кто будет точно в восторге от такого подарка. Куча разного меда, изделия из Монголии, бубны и до фига разной мелочёвки.       Глаза, как обычно, разбегались.       Спустя еще пол часа блуждания по сувенирным рядам мы решили, что пора ехать дальше. Конечно, не прошли мимо продовольственного ларька и отметили покорение Семенского перевала вкуснейшими чебуреками и морсом.       Дальше – по накатанной, завести мотоцикл, покурить, надеть снятый экип – и в путь. Спуск с перевала был еще более плавным и незаметным. Валя же, памятуя о моем предупреждении, не спешил. Поэтому мы неторопливо проезжали мирно пасущихся коров, которых совершенно ничего не интересовало, кроме сочной травы; лошадей, которые весьма философски относились к шуму трассы; редкие знаки.       Вскоре мы проехали полуразрушенные дома – видимо, одно из мертвых поселений. Даже электростолбов нет. Я сделал заметку почитать об этом месте по возвращении в Самару: что же за населенный пункт прямо у подножия Семенского. Казалось бы, место проходное…       В прогалах пушистого леска шелестела речка. Я ехал, полностью отдавшись моменту. Прекрасное настроение, прекрасные пейзажи. И человек на мотоцикле, едущий впереди меня, тоже прекрасный. Мысли постепенно перекинулись на Валентина: интересно, как дальше у нас пойдут отношения?       Я в голове еще не до конца мог уложить то, что произошло. Каждое Валино прикосновение, каждый взгляд был чем-то из ряда вон… Я даже не в полной мере осознавал, что могу без какого-либо объяснения его касаться, целовать. Просто потому, что МОЕ! Просто потому, что хочу. И это осознание постепенно охватывало меня и хотелось творить херню. Хотелось свернуть в лесок и зацеловать до безумного блеска в глазах и опухших губ. Казалось, вэловские намеки были весьма прозрачны и против он точно не будет. Но мне необходимо было в первую очередь все осознать самому и поверить в то, что это реальность, а не плод моей фантазии.       Я задумался, наблюдая, как потихоньку смещаются горы по ходу нашего движения. Вскоре лес сменился предгорьями. Среди зелени стали мелькать скалы. Остановились на заправке, но почти не разговаривали. Валя пошел расплачиваться, я же механически заправил его мотоцикл, потом свой. Едем дальше. Миновали несколько населённых пунктов.       А я все размышлял… О поездке, об отношениях… Я и не заметил, как Валя свернул налево, на накатанную колею. Мы вроде бы проехали указатель на Улиту. Скоро перевал Чике-Таман….       Я, решив дождаться пояснений, пристроил свой мот рядом с Вэловским и, снимая шлем, слез с мотоцикла.        - Сём, все нормально? – Валя касается моей руки и заглядывает в глаза. – Я звонил несколько раз, но ты не взял трубку.        - Ты звонил? – неужели я так задумался, что даже не услышал вызова? Нихуя ж себе!       – Я… Все нормально, Валь.        - Так! Выкладывай давай. – Вэл упер руки в боки, как жёнушка. Скалки не хватает для антуража. Я усмехнулся. – Сём, я слишком хорошо тебя знаю. Расскажи…        - Слушай, я просто в ахуе, как все так повернулось… - я взмахнул рукой, обозначая, что имею в виду отношения между нами. – Я, реально, пиздец как рад этому. Просто не вполне понимаю, как себя вести.        - Сём, - начал было Вэл, но я перебил его.        - Мы были… Да и сейчас: близкие друзья. Лучшие… А сейчас такой виток отношений… И у меня прям бабские думки: а что если… Да я хуй знает, как это все объяснить. Когда отношения с незнакомым человеком начинаются, вроде все постепенно, узнаешь, осознаешь… Понимаешь, надо давать ход отношениям или нет. А мы с тобой знакомы хуеву кучу лет, пуд соли жрали напополам. И я несколько теряюсь… Просто не знаю, как себя вести… Чтоб тебя не напрягали ни мои приставания, ни темперамент, ни еще какая нить херня. И вроде все обсудили, а сейчас задумался, и рефлексия какая-то… Вэл смотрел на меня в полнейшем ахуе и молчал. Молчал и моргал. Отошел на два шага, уперся спиной в ствол дерева и заржал. Аж пополам согнулся. Я, подняв бровь, смотрел за этим весельем. Однако Вэл хохотал так открыто и заливисто, что я просто широко улыбался, глядя на него. Вот чего я не ожидал, что он подлетит ко мне, стиснет в объятиях и вопьется колючим поцелуем в губы.       Я расслабился, отвечая ему. Наслаждался его ласками. Он отстранился, совсем чуть-чуть.        - Сём. Да не собираюсь я уходить от тебя… Хватит думок и придумок… Давай уже просто дадим друг другу шанс.       А ведь Валя тоже волнуется, переживает. И в самом деле, чего я истерю-то на ровном месте. Я притянул его к себе и мы замерли так, тесно обнявшись. Вэл сунул ладони в задние карманы моих штанов и уткнулся носом в шею. Я поглаживал его по спине. Момент спокойствия и единения, который никто из нас не хотел нарушать.       Тем не менее, вскоре пришлось расцепиться: перекур и дальше в дорогу.        - Ну что, Валь. Поехали на свидание! Сейчас выезжаем, скоро деревня будет. И дальше дорога на перевал. Обещаю, тебе понравится! Только не торопись, ладно? В твоем вождении я не сомневаюсь, но на встречку может какой-нибудь дурак вылететь, поэтому аккуратно.        - Этот будет интересней? – поднимает вверх бровь Вэл.        - Обещаю! – повторяю я и натягиваю шлем. Махаю ему рукой, чтоб первый выруливал на дорогу.       Мы трогаемся и у меня аж пальцы зачесались от предвкушения. Дорога начала змеится, изгибаться, то подступая ближе к склонам, то отдаляясь.       Фактически сразу же за деревней Хабаровка, дорога, начала забирать вверх. По бокам скалы были так близко, что, казалось, стоило протянуть руку чтоб дотронуться до них.       Вэл сбавил скорость, входя в поворот. Дорога взбиралась все выше, скалы теперь были только с одной стороны. А с другой… Открывался вид на долину. Вот только головой особо не повертишь: как не крути, дорога опасная, хоть и потрясающе красивая. Мы плавно, друг за другом, входили в поворот, а впереди виднелся лишь маленький участок дороги, скрытый очередным поворотом. Я сосредоточенно ехал, отслеживая Валю: все-таки перевал «с характером». Сейчас с одной стороны скала, с другой обрыв. Это дикая смесь восторга и страха.       И вот впереди парковка, куда тут же сворачивает Вэл. Мы паркуемся, слезаем с мотоциклов. В этот раз Вэл не торопится с выводами по поводу своих ощущений от перевала. Но глаза горят!        - Пойдем, пройдемся, - говорю я и легонько тяну его за руку.        - Куда?... – только спросил Вэл, махнув рукой в сторону натоптанной дороги через сувенирные ряды.        - Я веду тебя на свидание, - ухмыльнулся я, ничего больше не поясняя.       Мы спешно переходим трассу – хоть и две полосы, но дорогу видно плохо: кто знает, может, кто из-за поворота выскочит.       Прошли немного по дороге, за знак ограничения скорости в 40 км/ч, и вот перед нами лестница, которую не сразу заметишь с той стороны дороги. Мы поднимаемся вверх, кивая встречным туристам.       Деревья, растущие рядом, все увешаны белыми и цветными лентами. Конечно, руки чесались рубашку на груди рвать на эти самые ленты и загадывать пресловутые желания, повязывая несчастное дерево… Но, немного вспомнив историю, я себя тормозил. Виды были просто потрясающие…. Традиционные фотографии на фоне сделаны… Я старался делать снимки и на телефон (для быстрого просмотра) и на фотоаппарат. Мы оба молчали. Я наслаждался видами, воздухом, ветром… Низкими облаками и едва пробивающимися лучами солнышка. Сделали пару фото у памятника дорожному рабочему. Я был удивлен – раньше тут был склон и кедры, обвязанные лентами… Все меняется. Я подошел к Вэлу сзади, загораживая от туристов, тронул за плечо и, проскользнув пальцами до ладони, сжал пальцы. Получил ответное пожатие, и мы, расцепив руки, так же молча прошли вниз. Не торопясь, изредка переглядываясь.       Все так же молча перебежали трассу и, игнорируя призывные крики продавцов, прошли мимо сувенирных рядов. Я вел Вэла на другую смотровую площадку.       Почему-то тут почти не было народа, хотя виды отсюда – просто потрясающие. Видна и долина, и лента трассы и, конечно, горы. Мы дошли до укромного местечка, где было тихо – даже шум дороги не доходил. Ветер трепал волосы, и я натянул капюшон. Валя, сунув руки в карманы, смотрел вдаль.       Мне было странно, что он молчит – привык уже к постоянным шуткам, подколкам, комментариям. Но это молчание, эта тишина и задумчивость, созерцание (ей богу, другого слова и не скажешь)… Это именно то, что и должно быть. Я ждал этого момента. Этой минуты, секунды, когда!... Я смотрел на него, буквально ощущая эмоции: восторг – одолел перевал (не такой простой, как Семенский), осознание всей этой красоты перед глазами – ты тут, здесь и сейчас, и ты реально видишь всю эту красоту; страх – понимание, что если бы не довернул руль, то дальше – обрыв, далеко вниз кувыркаться. Принятие: здесь и сейчас! И жизнь тоже: здесь и сейчас! Без условностей, без компромисса. Без…       Я отошел назад, сел на камень и ждал. Этого мгновения, этой искры. Я точно знал, что она будет. Мой телефон со включенной камерой был направлен на него, но я даже не смотрел на экран, автоматом нажимая на клавишу «съемка», когда момент настал. Эти три фото только для нас двоих. Момент, когда он понял (1 фото: напрягся, собрался), осознал (расслабился, как будто из шарика воздух выпустили) и когда он повернулся ко мне: огромные раскрытые глаза, полные безграничного восторга и ужаса, полуоткрытые губы и прячущая в уголках губ широкая улыбка (3 фото). Этот коктейль эмоций я готов был пить огромными глотками!       Бросив на меня взгляд, Валя отвернулся и еще долго стоял и смотрел: на трассу, на горы, на виднеющуюся долину, на торговые ряды. Он понимал, что я понимаю. И это достаточно.        Мы оба настолько потерялись в эмоциях, в ощущениях. Казалось, время замерло рядом с нами. Когда закапал мелкий дождик, Валя подошел ко мне, протянул руку и помог подняться с камня. Прижавшись ко мне, он сказал:        - Это лучшее свидание, Сём. Спасибо.       Я прижал его к себе на мгновения, и тут же отпустил.        - Пойдем еще прогуляемся… Свидание еще не закончилось, - кивнул на утоптанную дорожку.       Мы еще долго бродили в редком потоке туристов, любуясь видами. Потихоньку мы разговорились, возвращаясь к привычному стилю общения. Но, уверен, мы оба отложили моменты этой тишины в особый уголок своей души.       В очередной раз насладились мастерством алтайских умельцев, оглядывая сувенирные ряды. Конечно же, приобрели памятные вещи и пошли к мотоциклам. Хоть кушать и не хотелось, не только мне, но и Вэлу, мы не удержались от очередного чебурека и стакана морса.       Утирая губы салфеткой и поглаживая плоский живот, Вэл заявляет:       - Кишкоблудство – зло! Нельзя столько жрать!       Я только смеюсь на это. Вот уж кто бы говорил….       - Валь, спуск тоже непростой. Давай аккуратно и потихоньку, ладно?       Он только кивнул, и перекинул ногу через седло. Друг за другом мы выехали на дорогу и поехали дальше. Трасса была очень извилистой, пара затяжных поворотов, а потом серпантином вниз. Валя весьма ощутимо снизил скорость и аккуратно вписывался в каждый поворот. Уверен, он еще и на меня в зеркало поглядывал. Хоть особо опасные куски трассы были огорожены отбойниками, поездка все равно щекотала нервы. Каждый новый поворот открывал потрясающие виды! Хотелось остановиться на каждом и сделать тысячу фотографий.       Надо было перед поездкой экшн-камеру купить… Эх! Упущение.       В последний раз резко вильнув, дорога стала более прямой – перевал остался позади. На ровном участке дороги Вэл набрал скорость и мы, огибая горы и скалы, скользим вперед. В какой-то момент лента реки бежит параллельного трассе. Достаточно остановиться на обочине и сделать несколько шагов в сторону – и можно коснуться воды.       Погодка разгулялась. Дождик, подмочивший нас на перевале, кончился, тучки расступились, и солнце осветило все пейзажи своими лучами. Машин не было совсем: ни на нашей полосе, ни на встречке. Только я и Вэл. И горы… Горы, которые пережили столько поколений… И столько же переживут…       Для кого-то такой режим путешествия неприемлем: вечная дорога, перекусы на ходу и ночевки где попало. Для себя же я так и не нашел какого-то другого варианта путешествия. Авто-мотопутешествие – это вот прям мое! Конечно, путешествуя на мотоцикле, весьма ограничен в вещах и возможности совершать какие-то габаритные покупки. Экипировка, которую каждый раз снимать-надевать. Вечно пропотевшие футболки под «черепахой» и вонючие мотоботы. Но эти путешествия – часть меня. И сейчас я как никогда радовался, что Вэл полностью разделяет мои эмоции.       Я видел, как он наслаждается путешествием, независимостью от экскурсионной группы. Когда едешь «по путевке», весь маршрут рассчитан и расписан по минутам. Заранее четко ясно, когда и куда поедешь, Какие достопримечательность будешь смотреть, когда будешь кушать и даже когда будет время туалета. Мы же вольны заехать в любой доступный уголок, если только захотим. Мы особо не скованны временем или чётко прописанным маршрутом.       Проехав поселение, мы заправились на ближайшей заправке и договорились ехать до Калбак-Таша - урочища, где сейчас находится музей петроглифов. Валя, конечно, кривился, но спорить со мной не стал. Категорически не любит музеи, но я собираюсь это исправить. Хотя, учитывая, что он уже был инициатором «музейного» посещения, Валя «на пути к исправлению».       Горы, окружающие нас, стали белесые – скалы и трава. А горы вдали казались синими. Пейзаж менялся молниеносно, неуловимо. Но каждый раз прекрасно.       В окружающем пейзаже что-то цепляло мою память, но я никак не мог сообразить, что именно. Безлесные горы и луга, лента дороги. Не успел я как следует задуматься над этим, как горы немного расступились, дорога ушла в поворот, а впереди…       Впереди текла Катунь, яркая, бирюзовая! Ее волны подсвечивались солнышком. Я буквально задохнулся от восторга! Валя притормозил, поехал медленнее, вертел головой, стараясь охватить все красоты. И вот дорога идет буквально вдоль реки. Слева немного скрывалась за отбойником красивейшая река, справа – только руку протяни, отвесная скала. Дорогу видно только кусками – до ближайшего поворота.       Вскоре мы проехали так называемые песчаные скалы, сложенные из прессованного песка. Рядом была смотровая площадка, но Вэл, притормозив, все же поехал дальше.       Дорога то шла вровень с рекой, то отдалялась. Мы проехали пару сел, и дорога снова стала извилистой. Мою память опять царапнуло, когда проехали поворот, где на обочинах и на небольшом пяточке стояло куча машин. Точно! Здесь, не доезжая села Чуй-Оозы, есть отличная смотровая площадка. Набираю Вэлу: - Валь, тут сейчас с правой стороны будет заезд. Сворачивай. Это то место, про которое я еще в Самаре говорил. Тебе понравится. - Ага, - буркнул Вэл и отключился.       Вскоре он сбавляет скорость, включает поворотник, и мы аккуратно сворачиваем на грунтовку. Неспешно катимся, разглядывая пейзажи: горы, мои любимые горы и низкие, какие-то нереально яркие облака. Невысокая, пожухлая трава. Я открываю визор и с удовольствием вдыхаю. Впереди виднеются припаркованные машины, совсем мало: это хорошо. Будет немного народу.       Мы ставим мотоциклы. Я с нетерпением жду, когда Вэл заглушит технику, стараясь не подгонять его. Повесив шлемы на сгиб локтя, мы неспешно идем по натоптанной тропике. Я делаю несколько фото, перед тем, как нам открывается вид.        - Вааау…. Сёма! Сёма, это же твоё фото на заставке!! – восторженной говорит Вэл.       Я кусаю губы, чтоб не вопить от переполняющих эмоций, и только киваю. Ярко бирюзовая Катунь, которая блестит в лучах солнца, плавно огибает противоположный берег. В нее впадает поток Чуи грязно-белого цвета. Видно, что вода двух рек в одном русле какое-то время течет параллельно: четко видна грань. А после уже смешиваются в одну: бирюзовую, буйную, фантастическую…       Я даже не сразу почувствовал, как Вэл забрал у меня из руки фотоаппарат и только после характерно щелчка повернулся к нему. Еще щелчок – Валя сделал фото. Задумчиво смотрит на экран:        - Это будет лучшая фотография! Но только для нас двоих. – Я тяну руки, но он только отмахивается. – Потом посмотришь.       Ветер лохматит волосы, и я, украдкой вытирая уголок глаза, откидываю их назад. Валя подходит близко ко мне, встает рядом и легонько гладит по руке.        - Расскажи мне…       Я сжимаю его пальцы:        - Бирюзовая, как ты уже знаешь, это Катунь! Такого яркого насыщенного цвета она обычно в конце лета и осенью. Серая река – это Чуя. Это место почитаемо у местных. Я не очень люблю и не очень, честно говоря, помню легенду. Знаю только, что место называют Верблюжьей шеей. Валь, ты посмотри, какие горы…       Он только сжимает мои пальцы сильней.       Я оглядываюсь. Правый берег, на котором мы стояли, наносной, высокий, покрыт островками кустарника. Все выглядит так, как будто на серый бархат просыпали бусины. Левый берег, на который открывается чудесный вид, низкий, изогнутый. Редкие деревья и дальше… дальше горы… Потрясающе!        - Она такая красивая…        - Давай спустимся ниже? – Валя показывает на тропинку, которая уводит ниже по склону.        - Подожди! Видишь? Вот гора, прямо напротив нас. Тут можно увидеть голову богатыря и лошади. Вот богатыря я вижу, - я указал Вале рукой. – А лошадь я разглядеть не могу.        - Да где ты тут лицо углядел?        - Ну вон же! – я активно обрисовываю контуры и уже совершенно неприлично тыкаю пальцем. – Вот глаза, нос! Видишь? В итоге, не выдержав, встаю за спиной, поднимаю его руку и указываю:        - Вот! Вот теперь видишь?        - Теперь вижу, - Валя, повернув голову, быстро оставляет у меня на скуле легкий поцелуй и тут же вещает. – Вот теперь хорошо вижу. Голова. Глаза, нос…       Вот стервец! Обвел меня вокруг пальца. Но мне так даже нравится, и я легонько притираюсь к нему, убедившись, что людей рядом нет.        - И лошадь рядом, - уверенно заканчивает он фразу.        - Да где тут лошадь?       Мы, переговариваясь, рассматриваем скалы и наслаждаемся моментом. Даже сделали несколько селфи с нами двумя. Когда сзади раздались возбужденный голоса, я отлип от Вэловской спины и отошел на шаг назад. Видимо, Валя тоже хотел избежать скопления народа и тихонько пошел вниз по тропинке, а я, сделав еще несколько фото, отправился следом.        - Ух ты… Тут же до самой воды можно дойти. Я и не знал. – Когда я тут был, мы потоптались только на смотровой и помчались дальше – все же во времени тогда были ограничены. Валя же, напротив, поддержал мое желание задержаться в этом месте подольше, поэтому мы неспешно пошли вниз.        - Сём, а почему тут везде пирамидки из камней?       Действительно, на склоне было полно пирамидок, сложенных из камней: высокие и не очень. Смотрелось, конечно, потрясающе.        - Не знаю, Валь. Я еще после первого приезда сюда пытался узнать. Куча информации, и не знаешь, чему верить. Иные пишут, что пирамидки складывают в местах силы. А потом это дело прочухали туристы, и складывают пирамидки на желание. Не знаю…       Трава, которая тут росла очень замысловато – небольшими кругами, смешивалась каменно-песчаным крошевом, а потом покатыми булыжниками. Мы вышли к берегу Чуи. Валя стоял и дышал полной грудью, разглядывая пейзаж. Потом он добрел до особо большого валуна, сел на него, пристроил шлем у ног. Я тут же сгрузил свой шлем рядом, скинул мотоботы, носки, наколенники и пошел к воде. Вэл только ворчал опять что-то про «утку, которой воды не хватает».       Я бродил по берегу, наслаждаясь ледяной водой и выискивал красивые камешки на память. Делал фото пейзажей, фото Вэла, который задумчиво сидел с сигаретой и смотрел вдаль. Такой серьезный, задумчивый и… не знаю, одухотворенный.       Когда мои ноги замерзли окончательно, я подошел к Валу, уселся рядом на землю и привалился к его колену. Мы курили, молчали и наслаждались: видом, горами, облаками, реками, друг другом. Я уловил боковым зрением движение, легонько отодвинулся от Вали и вскоре прямо перед нами, нарушая целостность пейзажа, засуетились спустившиеся туристы. Мы переглянулись, и я подтянул обувь поближе, стремясь скорее обуться. Неспешным шагом – я подстраивался под ритм Вэла – стали подниматься к мотоциклам, переглядываясь и переговариваясь.        - Сём, мне кажется, сейчас я стал понимать тебя еще лучше.       Я, честно говоря, прихуел от этого признания. Сегодня что, день откровений?        - Где-то тут порог Турбинный. Забей в навигаторе и давай туда. Мы договорились посетить музей петроглифов в Онгудйском районе, где урочище Калбак-Таш. Небо было чистое и лазурно-синее, облаков почти не было. Справа, слева, впереди и сзади были горы. Ровная лента дороги уходила далеко вперед. В прямой видимости от меня мчался Вэл и мое настроение было превосходно. Мы проскочили вывеску и поворот, и я набрал Вэлу:        - Тормози, хуй попадем…        - Хуй попали, - заржал Вэл, притормозил и, удостоверившись, что дорога свободная, аккуратно развернулся. – Задумался…        - Так и скажи, что просто забыл, что мы в музей собрались, - не удержался от подколки я. – Слушай, если тебе не понравится, завтра ты целый день определяешь наши места посещений.        - Ну…. Война план покажет, - задумчиво говорит он, и осторожно вписывается в поворот, проезжает чуть вперед и паркуется на небольшом пятачке, где уже синеет знакомая машина.       Я неспешно покидаю своего железного коня, вешаю шлем на мотоцикл и иду узнавать насчет экскурсии и тут же сталкиваюсь с Алексеем, который Усы.        - О! Знакомцы! – весело приветствует меня и приветливо махнул рукой Вэлу. – Ну нигде от вас спасу нет! Куда мы – туда и вы!        - Ну, земля круглая, мир квадратный, за углом обязательно пересечемся, - подхватывает вездесущий Вэл, радостно улыбаясь. Видимо не мне одному понравилась компания.        - О! Вот и набирается компания! – к нам подходят дядя Саша с семьей, которые путешествуют вместе с Алексеем. – Так что нам даже ждать никого не придется. – он тут же поясняет для нас: - Можно самим походить посмотреть, а можно с экскурсией. Но она начнется, как только наберут достаточно народа.        - Так, я платить. Подождете? – киваю я Алексею. Он только горестно возвел очи горе:        - Я путешествию с тремя дамами в машине. Пока все попьют, пописают, прически поправят…       На это мы только рассмеялись. Я, быстро проплатив экскурсию в составе группе за нас с Вэлом, сладко потянулся на крыльце и прикинул ближайшие пару часов. Солнышко припекало, погода портиться и не думала, и я потянул Валю к мотоциклам:        - Давай экип снимем и обувь поудобней достанем. Музей под открытым небом, чего зря потеть.       Мы быстро скинули с себя экипировку и мотоботы, примотали их сеткой-пауком к мотоциклам и обулись в удобные кроссовки. Взяв с собой минералку и прикурив, мы неспешно подошли к нашей группе, которая уже потихоньку двигалась ко входу в музей. Экскурсию нам вел молодой человек невысокого роста в узких солнечных очках и соломенной шляпе. Говорил он с акцентом, но это только придавало некоторый шарм нашей экскурсии.       Он водил нас от одного наскального рисунка к другому, иногда поливая скалы водой, чтоб узор было лучше видно. Помимо подробного и увлекательного рассказа о каждом петроглифе, мы получили массу информацию о быте, жизни и легендах, истории и обычаях Алтая. Экскурсовод, к сожалению, я так и не запомнил его имя, рассказывал с такой любовью обо всем, с такой отдачей, что невольно проникнешься историей. Я бросил быстрый взгляд на Вэла, который быстро из скучающего праздного туриста превратился в любопытного мальчишку, который ловил каждое слово экскурсовода и явно получал удовольствие. Я только усмехнулся на это.       Я был в этом месте в прошлый раз. Не могу сказать, что многое изменилось, и в то же время изменилось все. Наверное, просто я вырос. Я слушал экскурсию с огромным удовольствием. Купался в потоке новой информации и задавал вопросы. Экскурсовод говорил, что это место обнаружил пастух, который пас овец. Одна из овец его стада поскользнулась и ободрала копытом мох с камня, и он увидел рисунки. Позже была обнаружена еще наскальная живопись, которая датируется… Очень давно…       После экскурсии Вэл был возбужден и взбудоражен. Когда экскурсия закончилась, он задал 1000 и 1 вопрос нашему экскурсоводу. Кажется, оба получили от общения весь спектр эмоцией. Товарищ экскурсовод радовался искреннему интересу как к петроглифам, так и к истории родного края. Вэл же получал исчерпывающие ответы на все вопросы, а не отговорки, как обычно. А еще он делал какие-то пометки в телефоне. Это меня удивило и очень тронуло. Мы сделали огромное количество фото на скалах, с петроглифами, с экскурсоводом и нашей маленькой компанией. Когда мы попрощались с Алексеем и командой (их время путешествия было жестко ограничено, и они торопились), то мы еще зависли на пару десятков минут в сувенирной лавке, выбирая себе памятные вещи.       Когда я уже ушел одеваться к мотоциклу, ко мне подошел Валя, который задержался у туалета.        - Прикинь, Сём, этот парняга мне шишки предложил. По ходу у него где-то здесь целая делянка)))        - Траву? – я прямо-таки подвис. Никогда не пробовал и не горю желанием. Валя говорил, что баловался раньше, но после службы завязал: говорит, с нее сразу срывает нарезку.        - Угу. Ты не почувствовал? Он всю экскурсию с косяком ходил.        - А я, знаешь, даже внимание не обратил. Серьезно, с косяком? За десяток лет ни хрена не изменилось.       Вэл только рассмеялся и провел ладонью по моей руке.        - Поехали куда-нибудь в укромное местечко перекурим, перекусим, а? Ну, гнать не будем и по ходу трассы решим, м?        - ДА не вопрос! С удовольствием где-нибудь остановлюсь.. Да и обсудить дальнейшие наши телодвижения было бы здорово. Понравилось? – я кивнул в сторону ограды, за которой скрывался музей.        - Сём, безумно понравилось. Поначалу я огорчился, что Алексей здесь. Он-то клевый мужик, но его дочки слишком уж хм…. Навязчивы… И виснут на тебе…       - Ревнивец, - ухмыльнулся я, и сжал его пальцы, ободряя.        - А потом я настолько погрузился в экскурсию, что, кажется, выпал из жизни. Сколько мы там были? – он тут же достал телефон и глянул время. – Бог мой! Больше двух часов прошло! Ничего себе. Время пролетело как миг.       Мы докурили и стали усаживаться на мотоциклы. Уже почти выезжая, Вэл притормозил и поднял визор:        - Сём, спасибо за свидание! Мне очень понравилось.       И вот мы вновь мчимся по трассе, отматывая километры. Хотелось бы сегодня еще посмотреть на Красные ворота, а потом уже угнездиться где-нибудь на ночь. Дорога проложена вдоль устья Чуи, и река всегда справа от нас, то чуть ближе к трассе, то дальше. И горы, неизменные горы.       Я ехал вслед за Вэлом, наслаждаясь сегодняшним днем, пейзажами и Валей. Он вильнул по дороге, и я, наученный горьким опытом, тут же набрал ему, но и слова сказать не успел.        - Сём, все нормально. Ебучий жук самоубился о мой визор!        - Пиздец, блин! Давай тормознем, протрешь хоть.        - Да не, норм. Доедем до какой-нибудь кафешки, там и помою. Он отключился и немного ускорился. Мы тормознулись в Ак Боме, возле сувенирных рядов. Тут же и кафешка и даже магазин отыскался. Был соблазн задержаться тут подольше, взять экскурсию или просто пару часов посидеть в кафешке. Но, кажется, мы настолько вымотались, что если задержимся, то отсюда уже точно никуда не двинемся. Вэл как будто мысли мои озвучил:        - Чет я заебался, - говорит Валя, проводя рукой по лицу.        - Да, денек насыщенный… Давай где-нибудь на ночевку вставать.       На том и порешили. Поэтому мы бодренько прошуршали по местным сувенирным лавкам, сбегали в магазин, чтоб обновить запас провизии и поехали искать место на ночевку.       Едва выехав, Вэл тормозит у обочины. Памятник Кольке Снегирёву. В прошлую свою поездку я не помню этого монумента. Видимо, относительно недавно открыли. Но задерживаться надолго не стали, и вскоре снова двинулись в путь.       Мы мчались на приличной скорости, аккуратно входя в повороты. Изредка нам навстречу попадались машины. Еще реже – мы кого-то обгоняли. Горы подступали то ближе, то сменялись пролеском. Берега реки Чуи обрамляли то леса, но луга с яркой зеленой травой. Осень едва коснулась этих мест, и трава еще не успела пожухнуть, радуя яркими красками.       Минут через 20, может быть, 30, Вэл притормаживает, и входит в поворот. Я едва успеваю повторить за ним маневр. Вскоре мы уже разбиваем лагерь и ставим платку. Сразу же стянули экип и запихали его под полог. Пока я «строил дом», Валя споро натаскал валежника и хвороста для костра. Местечко явно не нами «открытое» - пара добротных бревен вокруг костровища: красотища! Недалеко шумела шустрая горная речка.        - Валь, ты как хочешь, а я мыться! – мне было некомфортно в пропотевшей одежде. Не скажу, что я прям сноб и чистюля, но если есть возможность ополоснуться – я ей воспользуюсь сполна. Поэтому я выудил пакет с привычным умывальным набором и решительно засобирался к речке.        - Холодно же… - ворчит Валя, однако подходит ко мне. - Пойдем, что ли?       Я устраиваюсь на камне, и, пока Вэл тихонько матерясь, ополаскивается, я отписываюсь всем своим. Пугать тем, что не вышел на связь, второй день подряд не хотелось. Спустя совсем немного времени, Валя хлопает меня по плечу, застегивая свою толстовку и натягивая капюшон.        - Пиздец вода ледяная! У меня яйца в горошины сжались!        - Конечно ледяная, это же горные реки. Они не бывают теплыми... А яйца твои отогреем, - многообещающе улыбаюсь я, тут же ловя губами его поцелуй.        - Иди плескайся, утка! – подкалывает он, сгоняя меня с нагретого местечка.       Я неспешно потягиваюсь (ни грамма не красуясь, ага), стягиваю с себя все шмотки и босиком, стараясь ступать аккуратно, захожу в неглубокую речушку. Тут же нахожу местечко поглубже и ложусь фактически на дно, подставляя тело ласкающему ледяному потоку.        - Вот псих! – Валя стоит рядом и без стеснения снимает видос на телефон!        - Иди в жопу! – ворчу на него и начинаю намыливаться, с наслаждением смывая мыльную пену с тела и волос. Когда я закончил мыться, я все-таки позволили себе ненадолго замереть в этом водном потоке, чувствуя, как мышцы подводит от холода. Тут Валя касается моего плеча. Его руки на контрасте с ледяной водой кажутся обжигающими.        - Сёма, быстро одевайся и пиздуй в лагерь. Особо не скрывайся, шуми по дороге, чтоб тебя слышали. Там кто-то рядом шарится. – я испуганно сел, хватая полотенце и рисуя себе в голове картины одну страшнее другой. – Я стороной обойду, гляну сколько и кто пожаловал. Не переживай только…       Я заметил только, что у него в руке нож. А-ху-ен-но! Вот только «романтиков большой дороги» мне не хватало, блядь! Я наскоро обтерся и оделся, чувствуя, как с мокрых волос вода пропитывает футболку. Покидав все рыльно-мыльные в пакет двинулся в лагерь, покашливая и шурша пакетом, комкая его в руках. Когда я вышел к нашей полянке, увидел мужика, верхом на коне, который кругом объезжал наш лагерь и мотоциклы.        - Здравие желаю, - настороженно поздоровался я, растягивая губы в улыбке, подмечая у него ружье за спиной. Ну пиздец, блядь. Охотник? Местный сторожила, который бдит за туристами?       Мужик явно местной наружности был одет в какой-то то ли тулуп, то ли куртку какую. Неопределенного цвета, старую, заношенную. Он тряхнул мою протянутую руку, и я, помимо очевидно крепкого рукопожатия почувствовал мозоли на его ладони и сухость кожи.        - Вечер добрый! – сбоку нарисовался Вэл, так же протягивая руку. Шепнул мне «он один».        - Не балуете тут?        - А чего баловаться? Едем долго, устали, свернули к реке. Тут костровище есть, место для палаток. Решили ночь переночевать да дальше ехать.        - Далеко ехать то?        - До Самары….        - Далеко… - уважительно протянул мужик. - Есть что выпить? Бабка дома не наливает, - пожаловался мужик.        - Сейчас организуем. – Валя полез в рюкзак, а я, наконец выдохнув, сел на бревно.       Мужик резво слез с лошади и хлопнул ее по крупу, та лениво пошла на лужайку. Тут же подошедший Вэл сунул мне шапку и пакет с едой, а сам споро разлил по одноразовым стаканчикам добытый коньяк.       Мужчина, имя которого я так и не запомнил, от еды отказался, но просидел с нами добрых полтора часа, пока не закончилось горячительное. После он, немного покачиваясь, подозвал лошадь, взгромоздился на нее и, попрощавшись, уехал. Валя подскочил на ноги и быстренько сбегал проверить, действительно ли уехал. Костер весело трещал, еда уложилась в желудке, а коньяк заставил кровь быстрее бежать по венам. Я нашарил поджопник, скинул его землю и сполз на него с бревна. Откинулся на локти и потянул спину. Хорошо то как. Тут и Вэл вернулся, уселся сзади меня и потянул к себе за плечи. Я оплел руками его ноги и устроил голову у него на бедре. Тот молча стянул шапку и запустил пальцы в чуть влажные волосы, массируя кожу головы. Я растекся амебкой и закрыл глаза. Кажется, я даже задремал, разморенный жаром костра и нежными прикосновениями.       Валя провел рукой по щеке, шее и сунул пальцы за ворот футболки, поглаживал ключицы.        - Пошли в палатку? – предложил я, вставая и потягиваясь.       Мы шустро убрали вещи за полог, раскидали угли. В палатке пристроили включенный фонарик на крючок на потолке и стали готовиться ко сну. Расстелили пенки, оба спальника соединили между собой, превращая в один большой, разделись, по очереди забрались внутрь и выключили свет. Вэл тут же притерся ко мне, целуя жарко и тягуче, чем тут же завел меня до пелены перед глазами.        - Думаю, полное грехопадение оставим до отеля, - бормочу я, пытаясь собрать остатки здравого смысла.        - Мы просто немного пошалим, - в тон мне отвечает Валя и прикусывает за ключицу. Я тут же перекатываюсь, подминаю его под себя, откидывая верхний спальник (Когда только расстегнуть успел) и впиваюсь колючим поцелуем в губы, перехожу на шею. Следом кусаю и тут же зализываю его сосок, вызывая глухой стон. Ласкаю ладонями и губами его грудь и поджавшийся живот с ровными плиточками пресса. Чувствую его возбуждение и, не медля больше, приспускаю белье, выпуская член наружу. Прохожусь языком по животу, оставляя влажный след, на который тут же легонько дую, наслаждаясь игрой мышц.       Руками аккуратно оглаживаю его бедра, целую самый низ живота, аккурат на границе аккуратно подстриженного паха. Поднимаю глаза, но в полумраке палатке видно только запрокинутую голову и ровную линию челюсти. Слышно глубокое и судорожное дыхание. Чувствую, как рукой он гладит мою шею и путается пальцами в волосах. Возбуждение захлестывает меня с головой, и я дурею от возможности целовать, ласкать и нежить …       Крупный, перевитый венами член с блестящей налитой кровью головкой вызывает желание облизать его до самого корня. Я уже не сдерживаю своих желаний. Провожу языком от головки до яиц, прихватывая губами.        - Сёма… Сёма…. – пальцы в волосах судорожно сжимаются, но Валя не делает попытки ни отстранить меня, ни направить.       Я поднимаюсь губами выше, обхватываю головку, немного посасываю и стараюсь насадиться поглубже, прихватывая пальцами яички и нежно сжимаю их, большим пальцем лаская местечко за ними. Его стоны просто сводят меня с ума. Я расслабляю горло и, обхватив обоими руками за бедра, удерживаю, насаживаюсь до самого конца, утыкаясь в короткий ёжик волос. Стараюсь сглотнуть, зная, как приятно ощущать это членом. Немного отстраняюсь и повторяю еще раз, старательно давя рвотный рефлекс. Правой рукой оглаживаю все его напряженное тело, ощущая, как судорожно сокращаются мышцы. Я никогда, ни разу не получал столько эмоций от минета. И не важно, я его делал или мне: всегда было удивительно, приятно…. Но с Валей… Я, кажется, совсем потерял голову. Он не пытался отстраниться, или насадить меня глубже на свой член. Не стремился оттрахать меня в глотку. Он просто наслаждался тем, что я ему даю. Стонал так сладко…        - Сёма…. Я сейчас кончууу… - шепчет он, срываясь в протяжный стон. Я обхватываю головку губами, посасываю, рукой лаская поджавшиеся яички. Рука в моих волосах сжимается, и я чувствую, как пульсирует его член, чувствую горьковатый вкус его спермы. Оглаживаю все его тело и, наконец, приспускаю свое белье, испачканное натекшей смазкой. Пара движений, и я пачкаю свою ладонь. Меня потряхивает, и я буквально падаю на Вэла.        - Бог мой! Сём… Я в раю… - шепчет Вэл, утягивая меня в поцелуй.        - Валь, подожди секунду, - я целую его и сажусь, стараясь нащупать туалетную бумагу и утереть руки. Спустя минуту, я ложусь, уже как-то привычно обнимаю жмущегося ко мне разморенного и какого-то счастливо-поплывшего Вэла.        - Я ревнивая сволочь.. И я тебя никуда от себя не отпущу… - бормочет Валя, закидывая на меня ногу. – И чтоб не было никаких третьих. Никогда.        - Да какие третьи…