Повседневная жизнь

Уже неделю я ходил на ночные прогулки от бессонницы, вот и сегодня был такой день. Однако в этот раз локация была не городская, а представляла собой… не сказать, что глухое, но село. То есть мою дачу. Загородные поездки раз в месяц ко мне на дачу были уже традицией, лишь изредка нарушавшейся, если у меня и Николаса были дела. Без кого-то из нас Лисса и Рэйчел не видели смысла соваться сюда, поскольку смыслом поездок были баня и посиделки у костра или камина. И сейчас мы были здесь по этой же причине. Конечно, в такие дни мы засиживались настолько, насколько могли, поэтому свет в доме гас не раньше полуночи, если вообще гас. Обычно после этого во дворе никто из нас не появлялся. Исключением были разве что жаркие ясные ночи. Но сегодня не такой день. — Артур, ты чего не спишь? — послышался тихий, обеспокоенный голос. — То же самое хочу спросить у тебя, — я мягко улыбнулся. — Что-то беспокоит? — Лисса медленно подошла ко мне и остановилась, поправив свою накидку. — Яркая ночь сегодня, — я посмотрел на небо, усеянное звёздами. — Да и от дороги свет. Не даёт уснуть. — Если не хочешь говорить, то так и скажи, — вздохнула она. — А тебя это так беспокоит? — Н-… Конечно. Ещё бы не беспокоиться… — она усмехнулась и продолжила фальшиво весёлым голосом. — Ты ж дурень, каких поискать, да? Забиваешь голову из-за мелочей, а потом снежный ком. — И вовсе не так. — Пф! — Так чего не спишь-то? — спросил я скорее для поддержания разговора. — Так из-за твоей кислой рожи, — с усмешкой ответила она. — О, правда? — Правда, — уже то ли с беспокойством, то ли печально сказала она. — И не только меня твой вид сегодня беспокоит. Мы замолчали на некоторое время. — Просто вспомнилось кое-что из прошлого, не забивай голову. Всего лишь воспоминания и… Лисса резко встала передо мной и обняла меня. Это было неожиданно и как-то резко, что я среагировал не сразу. Когда её руки плотнее обвили моё тело, я, наконец, вышел из прострации. — Если правда ничего серьёзного, то нет смысла скрывать это, верно? — Ну… наверное… — Тогда расскажи. Мне неприятна мысль, что кого-то из моих друзей что-то беспокоит, а я не знаю, что могу сделать… — Знаешь, порой твоя настойчивость раздражает… — Знаю, но с тобой иначе никак, — мягко сказала она. — Что ж… тогда приготовься слушать. — Я всё это время слушаю. — Когда-то давно у меня была идея кое-что сделать вместе со своими друзьями. Я хотел сходить вместе с ними в поход в горы. Вернее не так, я хотел сходить с одним конкретным человеком, но идею вдвоём идти в пеший переход в несколько десятков километров по предгорью я посчитал глупой. Лучше было перестраховаться и позвать ещё кого-нибудь, кто уже бывал в походах. Но эта идея так и осталась идеей, потому что со временем мы перестали общаться. Живём теперь далеко друг от друга, и я не знаю, как заговорить с ней, потому что наше общение было сухим перед тем, как прервалось практически полностью. Хотя я скучаю. Скучаю по временам, когда мы могли беседовать и беседовать, а потом в один момент понять, что прошло уже часа четыре за разговором… а то и того больше, хе, — я прервался и устремил взгляд в небо. — Сейчас кажется, что звёзды стали ближе, чем те вечера… — Ты был очень близок с этим кем-то, да? — Не знаю. Но мы были определённо не чужими или просто знакомыми. Я бы сказал… вторая семья? Прямо как мы вчетвером. Наверное, это было практически так же, — я улыбнулся. — Разве что мы были именно что как семья. Ещё когда познакомились, я словно почувствовал что-то родное в ней, знаешь… Лисса вопросительно посмотрела на меня. — Как бы это сказать… у тебя было чувство, будто ты уже давным-давно знаешь кого-то, хотя видишь определённо в первый раз? Именно так я подумал тогда. Меня словно магнитом притянуло к ней, я до сих пор помню это чувство. Мы были почти одинаковыми. Разными, но по сути одинаковыми. Не знаю уже, понял я это ещё когда впервые посмотрел на неё или когда мы поговорили почти наедине, но это было так. Я отчего-то точно знал, что могу не скрывать себя, могу быть честным и говорить то, что думаю, что на духу лежит. Как будто говорил с сестрой. Хах, странное это было время, я себя не узнавал. Ещё никогда до того я так быстро не привязывался к другому человеку и не был так откровенен. Я замолчал. — Ты что, любил её? — В каком это смысле? — Ты знаешь! — она смутилась. — Нет. В этом плане — нет. Я уже сказал, что это было чем-то вроде отношений брата и сестры. Так я к ней относился. Как к младшей сестрёнке, — я улыбнулся на краткий миг. — Но сейчас тоскливо, что не могу заговорить с ней как раньше, поговорить обо всём, рассказать всё то множество новостей, которые у меня накопились за это время и узнать о её делах столь же многое. А ещё поприкалываться над ней так, как могу только я, — я снова улыбнулся, вспоминая наши разговоры. — Хе-хе, знаешь, Артур, учитывая твои приколы надо мной, мне её жаль даже. — Ты явно не поняла, у нас с тобой не тот формат общения, лисица, — я потрепал её по голове. — Эй! И снова посмотрел в глубину тёмного неба. — Вот это меня сейчас беспокоит. Лисса промолчала, видимо, не зная, что могла бы сказать. Я вздохнул, развернулся и направился в дом. — Попробуй написать ей снова, — сказала она. — А? — я остановился. — Не можешь написать так, как обычно, так напиши другим способом. — Знаешь, восстановить общение труднее, чем начать его. — Знаю. Но если постараться, то может что-то и выйти, так? Или прямо спроси её, хочет она продолжать общаться или нет. Или в вашем случае будет уместнее выражение «попробовать общаться снова»? — Было бы это так просто. — Не усложняй, это сложно, но только начни. Начать важно, но не остановиться ещё важнее. Или выбей стену и спроси в лоб. — «Выбить стену»? — А что? Если не можешь обойти вопрос, задай его. — Уж кто бы говорил, — я усмехнулся. — ! — Хорошо. Я попробую, — я улыбнулся ей. — Спасибо. И на этом я вошёл в дом.