Повседневная жизнь

После очередного выматывающего дня я гулял по парку поздним вечером. Свежий прохладный воздух окутывал всё вокруг, отчего приходилось одеваться лучше, чем днём, чтобы не замёрзнуть; в то же время прохлада очень хорошо бодрила и позволяла трезво обдумать то, что в дневную жару не удавалось. В голове витали мысли о недавнем разговоре с Рэйчел и Лиссой. Слова Рэйчел заставили меня задуматься. «Если не можешь думать о том, для чего ты что-то делаешь, подумай, для кого ты прикладываешь столько сил и продолжаешь работать. Это, по-моему, и будет самым важным». Так и есть в каком-то смысле. Когда знаешь, для кого ты стараешься, появляется и смысл в том, что делаешь. Я не умею работать для себя — это я понял уже очень давно. Мне постоянно нужен был кто-то ещё, чтобы я мог сказать, что я сделал, и получить за это хотя бы «спасибо» да простую улыбку. Без хотя бы этого возникало чувство, будто все труды идут насмарку, даже если на деле это было не так. И правда, для чего я делал всё то, что делал? Готовка, медицина, психология, история, химия, искусство — всё это так или иначе я изучал ради того, чтобы услышать от близких людей: «Ты хорошо потрудился, спасибо тебе». Ради одного этого уже стоит потрудиться. Однако, когда некому было это мне сказать, все эти знания и навыки теряли смысл, как теряло смысл и получение новых. За мою жизнь было много людей, которые давали мне этот смысл. Но чем старше я становился, тем больше менялся мой смысл вкладывания сил и времени в какие-либо знания. Поначалу это было для того, чтобы мама и бабушка меня хвалили, потом — чтобы игры с друзьями были интереснее, потом — чтобы я мог помогать тем, кого я хотел бы оберегать и поддерживать. Примерно тогда мой круг общения претерпел большие изменения в угоду моему стремлению поддерживать наличие смысла в моих действиях. Однако по итогу у меня это плохо получалось… — Артур? — голос Рэйчел вывел меня из размышлений. — Привет. — Привет, — я посмотрел на неё и с улыбкой кивнул. — Ты чего такой серьёзный идёшь? — Серьёзный? Я б не сказал, скорее пытаюсь расслабиться и подумать. — О чём же ты думал с таким хмурым лицом, а? — Рэй слегка наклонила голову вбок. — Да так, о прошлом разговоре, — беспечно пожал плечами я. — Всё ещё? Тебя до сих пор это беспокоит? — кажется, она забеспокоилась. — Не то чтобы. Решил обдумать смысл разговора и понять для себя, для чего и кого всё-таки столько трудов. — Да? Тогда, может, поговорим об этом? — я снова пожал плечами, впрочем, не отказываясь от её предложения. — К чему же ты пришёл в своих мыслях? — Ни к чему особенному. Лишь к тому, что не особо-то я хорошо справляюсь с поисками смысла. — А в чём проблема? — Для того, чтобы понять это, надо взглянуть на то, что я делаю. — Например? — Например, моя стряпня. Как думаешь, почему я готовлю? Рэйчел задумалась. — Наверное, потому что ты можешь готовить и у тебя есть желание это делать? — Ну да, однако это лишь средства, а не смысл. По-моему, пекарю приятнее всего, когда кто-то хвалит его хлеб. Иначе он и пекарем-то не будет. У меня аналогично. — И что же, хочешь сказать, что среди тех, кому нравится твоя готовка, нет тех, ради кого ты бы продолжал делать и всё остальное? Я остановился и медленно сел на лавочку. Рэйчел села рядом со мной и пристально посмотрела мне в лицо. — Не знаю. Пока я знаю, что ты, например, и Лисса любите поесть нашу с Николасом стряпню, думаю, я продолжу. Так или иначе. — Тогда в чём проблема? — снова спросила она. — Ты говоришь, что не нашёл смысл, да? Я думаю, что ты просто не так смотришь. Не надо искать среди других, если можно просто… есть ведь мы. Я думаю, что ты мог бы думать, что делаешь что-то ради нас. — Это немного глупо. Я ведь мало чем могу вам помочь своими знаниями. — Не так. Я не хочу, чтобы ты старался помочь нам. Я хочу, чтобы ты просто думал о нас, — голос Рэйчел перешёл на едва-едва слышный. — Хочу, чтобы… обо мне, когда… — Что? — Если не видишь смысла, то я хочу им стать… — Рэйчел говорила громче, чем обычно, — хочу, чтобы в таком случае твоим смыслом трудиться стали мы. Лисса, Николас, я! — Рэйчел… — Даже если нам мало что нужно от тебя, я хочу, чтобы ты не беспокоился, даже по такому поводу, и хочу сделать всё, что в моих силах, даже если это означает, что я могу лишь поговорить с тобой. Я просто… — я крепко обнял Рэйчел. — А? — Рэйчел… спасибо тебе. За заботу и то, что беспокоишься. Я улыбнулся, и Рэйчел кивнула, кажется, сжавшись. — Ты и так смысл, ради которого в том числе я работаю. Уже давно. — Но раз ты задумался о таком, то меня тебе не хватает, да? — Скажи, рисование тебе помогает, когда нужно дать кому-то совет? — Иногда, думаю, да. — Но иногда это не то, к чему ты обращаешься. Здесь так же. Смысл в моём понимании складывается из нескольких частей, не обязательно связанных друг с другом. Но если одной части нет, то и концепция его неполная. — Не очень поняла, если честно… — усмехнулась Рэйчел, сильнее прижавшись ко мне. — Ну например… — Нет, не нужно. Главное, что ты сам понял. Я надеюсь, что всё-таки ты найдёшь то, что ищешь, или поймёшь, что уже нашёл. — Почему мне не нравится то, как это прозвучало? Рэйчел усмехнулась и выпуталась из моих объятий, где пребывала всё это время. — Может, потому что я не это хотела услышать от тебя сейчас? — с горящим румянцем на щеках она мягко провела двумя пальцами по моей щеке, после чего встала. — Идём, я хочу чего-нибудь выпить. — Как обычно? — я неловко улыбнулся. — Если тебе нечем меня удивить, то да. — Думаю, чтобы удивить тебя чаем, нужно очень хорошо постараться… Рэйчел тихонько захихикала и направилась в сторону одного из немногих ларьков в этом парке. Я не стал медлить и направился следом за ней, попутно разыскивая в карманах кошелёк.