Повседневная жизнь

Сегодня шёл дождь с самого утра. Уже было почти шесть вечера, а ливень снаружи, казалось, только усиливался. В какой-то момент у меня возникло опасение по поводу целостности моей дачи, но сейчас об этом думать было бессмысленно. Однако у этого был один большой плюс: я мог весь день наслаждаться перестукиванием дождя за окном и редким громом, предаваясь своим мыслям и воспоминаниям, если бы не тот факт, что нужно было есть, причём не только мне. Помимо меня в квартире была ещё Рэйчел. Честно говоря, я наслаждался бы и просто дождём, но в её компании это был уже не просто дождь. Можно сказать, я был счастлив от одного факта, что она рядом. В такие дни мы обычно или говорили, или читали, изредка отвлекаясь на прочие дела. Или я мог предаваться детским воспоминаниям. Я бы сказал, что моя любовь к грозе — это следствие просмотра экранизации романов Дж. Р. Толкина. Можно сказать, я взахлёб засматривался фильмами «Властелин колец». У нас были диски всех трёх фильмов, поэтому ничто не мешало мне тогда в десятый раз пересмотреть эту трилогию в течение года, а потом идти в грозу гулять, воображая в голове сцену штурма Хельмовой Пади… Поэтому гроза у меня очень чётко ассоциировалась с фильмом «Властелин колец: Две крепости», который я особенно любил. А вот Рэйчел гроза не нравилась. Раньше она её боялась, но теперь, кажется, всё в порядке. Я не уточнял, почему она боялась грозы. Плохие воспоминания ли или просто резкие звуки пугали её, это было не так важно. В последнее время ей удавалось держать себя в руках, когда она занимала себя чем-то, как сейчас, например. Сидела на диване под пледом и читала какую-то книжку. — Что читаешь? — я подошёл к ней и сел рядом. — «Чувства и чувствительность». Ты читал? — она оторвалась от чтения и посмотрела на меня. — Пока нет. Она в моём «бесконечном списке». Она усмехнулась в ответ. Список этот и правда бесконечный… Когда я забил все названия книг и рассказов, которые собираюсь прочитать потом, вышло несколько страниц в ворде, и это при том, что за неделю туда добавляется порой десяток или два книг и рассказов. — Тогда давай вместе почитаем? Я всё равно только начала. — Давай. Она перелистнула несколько страниц к началу и откинула плед, позволяя и мне забраться под него. — Давай начнём, — сказал я и начал читать. Краем глаза я видел, что Рэйчел вернула себе прежнее сосредоточенное выражение лица. И ощутил, как она устроилась на моём плече, одновременно прислонившись всем боком к моему. — Знаешь, это похоже на то, что обычно делают парочки. — Ты имеешь что-то против? — она чуть подняла голову, чтобы видеть моё лицо. Я усмехнулся и свободной рукой вернул её голову на прежнее место. Прекрасное, умиротворяющее чувство. Даже читать не хочу. Вернее, начало у книги интересное, правда думал я не об этом, а о том, насколько же приятно вот так вот сидеть. Рэйчел изредка шевелилась, чтобы перевернуть страницу, а потом возвращалась обратно. В какой-то момент я понял, что она слишком давно не двигалась, и чуть наклонил голову. Уснула. В итоге она прочитала страниц двадцать. Я осторожно убрал спадавшую на её лицо прядь волос и откинул голову на спинку дивана, наслаждаясь звуками дождя и ощущением её спокойного, мерного дыхания. Очень захотелось заснять этот момент на камеру, чтобы потом вставить в альбом и временами ностальгировать. Всё-таки спящие девушки — это ещё одно чудо света. Вскоре дождь на улице закончился, повисла тишина, нарушаемая звуками изредка проезжающих машин. И сопением Рэйчел. Я осторожно приобнял её, стараясь не потревожить, и попытался устроиться поудобнее, отложив книгу в сторону. На секунду Рэйчел засуетилась, но быстро успокоилась, когда нашла, похоже, удобное положение. И я задремал.