Повседневная жизнь

Зима дома в этом году выдалась холодная. Хотя я помню и холоднее, что уж говорить о родителях, но это не успокаивало и от холода не спасало. 30-50 градусов мороза, где-то в этом промежутке температура держалась большую часть суток, пусть и всего в течение пары недель, своё дело сделали. Конец января и начало февраля обычно были самыми холодными, и эта зима подтвердила это вновь. Несмотря на то, что я одевался намного теплее обычного, чтобы не замёрзнуть, стопы от такого холода спасти мне чисто физически не удавалось способом отличным от беспрерывной интенсивной ходьбы (и это тоже не всегда спасало), и как результат, вернувшись обратно в свою квартиру спустя эту пару недель, я заболел. Ещё в поездке я почувствовал себя нехорошо, но тогда это было терпимо. Конечно, мама заставила начать лечиться уже тогда, но это не очень помогло остановить простуду, потому как в первый же день, как я проснулся у себя дома, моё тело окунуло меня в озноб с такой силой, что встать в туалет стало далеко не так просто, как хотелось бы. Всё тело при попытке встать ломило со страшной силой, будто мне вчера сделали операцию везде, где можно, вдобавок мозг буквально вопил, что сил хватит только на один поход, и повторной вылазки из кровати в ближайшие несколько часов я не сделаю. Впрочем, так и случилось: стоило мне вернуться в единственное тёплое сейчас место в доме, как я вырубился. «Как же хреново болеть…» — эта мысль, пожалуй, чаще других появлялась в редкие минуты бодрствования. В это время я пытался занять себя чем-нибудь из того, что было в зоне моей непосредственной досягаемости, но это быстро надоедало или я снова вырубался. В момент, когда было уже часов шесть вечера (и когда успело стемнеть?), мой телефон вырвал меня из сна: кто-то звонил. С трудом нашарив его рукой, я взглянул на экран и провёл по нему, отвечая. — Артур, привет. Ты где сейчас? — раздался в трубке знакомый голос. Рэйчел. — Привет… Я дома… — выдавил я из себя и понял, что за день не сделал и глотка воды, не говоря о том, что каждый звук громче проезжающего за окном грузовика взрывался в голове болью. — Что случилось? — сразу заволновалась она. — Ты в порядке? — Заболел… — У тебя не заперто? — я попытался выдавить что-то вроде «не заперто». — Я сейчас буду, — тут же сказала она и бросила трубку. «Я, конечно, не против твоей компании, Рэй, но блин, как же невыносимо всё болит…» — подумал я, усилием воли заставляя себя встать и пойти попить хотя бы воды.

***

Внутри и снаружи холодно — это всё, что я ощущал за пределами одеяла. Разве что лоб был тёплым хотя бы внутри. Я устроился полусидя на диване и с закрытыми глазами ждал. Если Рэйчел пообещала прийти так, то она примчится в ближайшие несколько минут, если она не занята не терпящим отлагательств делом. Так и случилось. Едва прошло двадцать минут после звонка, как входная дверь пропустила гостью, раздались торопливые шорохи. Я открыл глаза и постарался не подавать виду, насколько всё плохо. — Артур, я пришла, — бросила Рэйчел, видимо, пристраивая свою обувь на полке. — Ещё раз привет, — ответил я. — Извини, не могу встретить. — Не беспокойся, я знаю, где всё, — после этих слов она вошла в мою комнату. — Как ты себя чувствуешь? — Бывало и лучше, — меланхолично ответил я. Не ответив, она подошла ко мне и приложила ладонь ко лбу. Обеспокоенно нахмурилась. — Ты температуру мерил? — Нет, — и так знаю, что высокая. — Где у тебя градусник? — она начала осматривать полки с того места, где стояла. — В аптечной сумке. Она кивнула и на несколько секунд скрылась в другой комнате. Не став мелочиться, она сразу принесла в мою комнату всю аптечку, села на край дивана, поставив сумку себе на бёдра, и начала копаться в нагромождении нужных и не очень коробок и колб. Достав оттуда несколько, она выудила контейнер с термометром и встряхнула его. — Вот, держи, — протянула она мне термометр, параллельно доставая из сумки ещё одну коробку. Я принялся мерить температуру, прикидывая, что из того, что она достала, я буду способен выпить без особых последствий. Конечно, я не держал в аптечке лекарства, от которых меня блевать тянуло, в буквальном смысле, так что в этом плане мне беспокоиться было не о чем. Потому что какой толк от лекарства, которое через несколько секунд после приёма с вероятностью 50/50 окажется в унитазе вместе со всеми остальными принятыми лекарствами? Другой и более важный сейчас вопрос — способность моего желудка в принципе что-то в себя сейчас поместить. — Нашла! — с этими словами Рэйчел скрылась за дверью, неся в руках какой-то пакетик. Кажется, я знаю, что это. Когда температура была измерена, лекарства приняты и с трудом съеден какой-никакой ужин, Рэйчел настояла на том, чтобы я перебрался на кровать снова, а сама села на диван перебирать аптечку. — Как дела? — спросил я, воспользовавшись окончанием необходимых процедур. — А? Дела? Да как обычно. Ничего нового. — И это за две недели? — Ну… В целом да. Мы все погрязли в рутине с огромным нежеланием ей заниматься. — Ты хочешь сказать, что до моего отъезда было иначе? — усмехнулся я, и Рэйчел улыбнулась. — Ты прав… Кстати, знаешь, Николас с Лиссой недавно в кино ходили. Хотели меня с собой взять, но у меня возникли срочные дела. А я так хотела увидеть тот фильм! — и это она говорит «ничего нового»? — Уже много раз про него слышала, но всё посмотреть не могу. — Так давай вместе посмотрим, — на секунду она с недоумением посмотрела на меня. — Когда я поправлюсь. А то сейчас от меня нет толку, — снова усмехнулся я. — Давай, — Рэй улыбнулась мне в ответ, — если я не забуду. — Напомни мне, чтобы напомнил. — Хорошо, — хихикнула она. — А у тебя как? Не считая простуды. — Хорошо. Плотного снега и льда мне хватило, — я улыбнулся. — В смысле? — В том, что кататься на катке весело до тех пор, пока это не превращается в постоянный способ передвижения. — Поняла. Жутко хотелось спать, однако я старался держаться, чтобы не подать виду. — Случилась на днях такая ситуация, что я знакомых встретил. Посидели в кафе за перекусом и повспоминали кое-что из прошлого. Даже жалко было, что у всех дела, беседа вроде бы даже удачно складывалась. — А кого встретил? — Бывших одноклассников и одноклассниц. Вместе они гуляли, а я мимоходом встретил их. Я не удержался и зевнул. — Уже лекарства действуют? — спросила Рэйчел и подошла ко мне, снова приложив ладонь ко лбу. — Наверное. — Тогда давай спать, не надо напрягаться лишний раз. — Ты сама заставила меня съесть ужин, — усмехнулся я. — Ты понял меня! — надулась она. — А ты как? — Разберусь тут, не волнуйся, — пожав плечами, Рэйчел села на прежнее место. — Давай, спи. Я не стал спорить и закрыл глаза.

***

Проснулся я ещё затемно, и сильное желание чего-нибудь попить заставило меня выбраться из такой тёплой постели. Добравшись до кухни, я налил себе бутылку воды и осушил кружку, после чего вернулся обратно. По пути я приметил, что одежда Рэйчел всё ещё висит на вешалке, потому я окинул свою комнату взглядом и увидел свернувшуюся почти клубочком, мирно спящую на диване девушку. Кажется, её абсолютно не волновало, что она может заболеть, просто долго находясь в одной со мной комнате. Спала она в одежде, даже не укрывшись; наверное, сама не заметила, как уснула. Я подошёл к ней и осторожно, стараясь не прервать её сон, стянул с неё носки. По себе знаю, что если не снять, то с утра будет неудобно. По-хорошему, ещё надо было бы и штаны снять, но сделать это так, чтобы не разбудить её, было бы очень сложно, поэтому я ограничился тем, что укрыл её пледом по плечи, и вернулся на свою кровать. Голова по-прежнему требовала сна.