Провожая закат прошлого

      Черкнув что-то у себя в блокноте, Тео удовлетворённо кивнула и вышла в главный холл. Вокруг то и дело продолжали мельтешить работники Дома: на носу было очередное выступление, и нервозность Мадам только усугубляла ситуацию. Журналистка сбилась со счёта, сколько раз сегодня слышала: «Это всё из-за меня, я плохо работаю». Знали бы они, что это совершенно не так.       «Ничего, скоро всё закончится», — с тихим вздохом подумала Теодора, кинув взгляд на настенные часы. Рабочий день действительно подходил к концу, но она, скорее, имела ввиду всю свою миссию. Кульминация которой подкидывала всё новые и новые сюрпризы.       И словно в подтверждение этого, задумчивый взгляд журналистки устремился вперёд и наткнулся на спускающуюся по лестнице Шарлотту. Точнее сказать, Валентину? Или всё-таки Патрицию? Эти вопросы настораживали Лжеелену, но вместе с этим заставляли усмехнуться над ироничной параллелью.       Вид у танцовщицы был поникший. Она даже не заметила направившуюся к ней Теодору, но зато ускорила шаг, из-за чего и врезалась в коллегу.       С большой вероятностью, девушки могли полететь в объёмные декорации, но вовремя сориентировавшаяся журналистка пресекла эту возможность. Одной рукой поймав за локоть рассеянную коллегу, а другой крепко ухватившись за поручень, Тео заметила обращённые к ним беспокойные взгляды грузчиков. Покачав головой, она бросила короткое: «Всё нормально» и повела ещё не пришедшую в себя Шарлотту в общую комнату.       Мужчинам ничего не оставалось, кроме как переглянуться и продолжить свою работу.       — Шарлотта, что-то случилось? — спросила Тео, когда они оказались в относительном спокойствии.       — Нет… да… Не о чем переживать, Елена, — неловко пролепетала танцовщица, присаживаясь в кресло.       Недоверчиво устремлённый на неё взгляд деликатно требовал объяснений. И, вздохнув, Шарлотта ответила на это слабой улыбкой, грациозно спрятавшей печаль в нежно-голубых глазах.       — Правда, это просто усталость дня сказывается. Сколько раз говорила себе меньше напрягаться, но всё никак не получается. Все волнуются, и я автоматически в десять раз больше.       Обведя Теодору оценивающим взглядом, она улыбнулась куда увереннее.       — Хотя, вот по тебе не скажешь, что ты больше шести часов на ногах.       «Отводит разговор от себя», — догадалась та, чьё мастерство в этом деле достигло наивысшего уровня. Усмехнувшись, Эйвери уже думала не оставлять это просто так, но следующий вопрос сбил её с намеченной цели.       — Уж не знакомый ли портной этому виной?       — Причем здесь Блейн? — тут же зарделась Тео, которая, по правде говоря, изначально к нему и собиралась. Но! Исключительно по делу.       Вот только, не все дела могли вызвать столь нежный трепет в её израненной и старой душе.       — Из всех в этом Доме, исключая, разумеется, его самого, только ты ходишь с мечтательной улыбкой, — заметила Шарлотта, лукаво приподняв бровь. — И не говори, что это не так. Вчера он тебя даже до дома провожал.       — А это ты откуда знаешь? — удивилась журналистка, доселе уверенная в секретности этой информации.       Другого и быть не могло. Как факт, сама Теодора не знала, что так получится. Просто она немного засиделась в «гостях» у портного, да так, что в Доме уже никого не осталось. Тогда-то, осознавая время на часах, мужчина и предложил проводить её. Глупо было отказываться от того, что может перерасти в небольшую вечернюю прогулку. Отличающейся от дружеской, разве что робкими прикосновениями и…       — Ты сегодня его пиджак принесла, — наконец ответила Шарлотта. — Наверное, так хорошо расстались, что забыла отдать.       …Волнующим поцелуем на прощание.       Смущённо-отведённый взгляд Тео был красноречивее всех слов. «Словно девчонка, ей Богу. Где моя зрелость?» — упрекнула она себя, начав теребить топорщийся из блокнота краешек листа. Который, к слову, был совсем не из него.       Из лихорадочных мыслей, киноплёнкой пролиставших картинки вчерашнего вечера, её вывел ласковый голос подруги:       — Знаешь, Елена, вы очень хорошо смотритесь вместе. — Нежно-голубые глаза сияли искренней добротой и радостью за новоиспечённую пару. — Не припомню времена, чтобы Блейн так часто покидал свою «пещеру». Оказывается, ему всего лишь не хватало той, ради кого это стоит делать.       Благодарно улыбнувшись, Теодора подумала, что, отчасти, то же самое происходило и с ней. Пусть её «пещера» и была немного другой, больше внутренней. В которой она так глубоко спряталась после потери родного и любимого света, что только сейчас смогла разглядеть или, скорее, найти другой. Но сможет ли она, в таком случае, распрощаться с прошлым?       В комнату вошли другие сотрудники Дома, и Шарлотта кивнула на блокнот в руках подруги.       — Всё успела? — спросила она с лёгким беспокойством. — Я помню твой список дел в начале дня. Бесконечный просто.       Усмехнувшись, журналистка открыла его где-то в начале и пробежалась глазами по квадратикам с проставленными галочками. Она прекрасно знала, что пустым оставался только один. И стоял он напротив поручения Мадам зайти к Блейну и удостовериться, что все костюмы для новых номеров готовы к выступлению. Хотя ещё на обеде девушка готова была поставить четверть галочки, как минимум. Но более разумным решила не упускать возможность заглянуть к портному перед завершением рабочего дня. Ведь всё, что останется после — это отчитаться перед Мадам, заодно поделившись мыслями насчёт внутреннего расследования.       Невольно её взгляд снова метнулся к танцовщице напротив. Чутьё подсказывало, в каком именно русле следовало копать, но Теодора впервые так сильно не хотела его слушать.       — Да, почти всё сделано. Минут через десять пойду домой, — сообщила она. И тут же, ловя за хвост проскользнувшую в голове мысль, поделилась: — Думаю, может, прогуляться по острову. Я же здесь так толком ничего и не знаю. Только новые знакомые и выручают.       — Хорошая идея. Я бы тоже погуляла, но с ног просто ужас, как валюсь, — потянувшись, вымолвила Шарлотта и встала на ноги.       «Что ж, ты попыталась, Теодора» — подумала Эйвери, прикидывая, что предлагать другие дни не имеет никакого смысла. Слишком много времени и слишком мало шансов, что украденные документы не дадут о себе знать. А журналистку не покидало предчувствие, что всё осуществится именно в день выступления — послезавтра.       — Но зато один наш общий знакомый с радостью составит тебе компанию, — вдруг подмигнула подруга и словно случайно кивнула в направлении мастерской Блейна.       — У него работы не меньше нашего, — полушёпотом заметила Тео, пытаясь скрыть несоответствующую её возрасту наивную улыбку. — Почему у него вдруг появятся силы на какие-нибудь прогулки?       Ответ был быстрым и беспрекословным:       — Потому что у него весь день такая же мечтательная улыбка, как у тебя.       Попрощавшись со всеми присутствующими, Шарлотта одними губами пожелала Теодоре удачи. И та, проводив исчезнувшие в дверном проёме кудряшки, повернула голову к, на первый взгляд, неприметной двери.       Всего несколько метров, и вот она уже стояла напротив неё. Деликатный стук, а за ним, уже по другую сторону, тихое приглашение войти. Которое девушка едва расслышала за часто бьющимся сердцем.       Выдохнув, Тео уверенно повернула ручку и спустя пару секунд уже стояла посреди мастерской. Царящий внутри творческий беспорядок не смог не вызвать мимолётную улыбку, а привычный взор на спину портного по-доброму закатившиеся глаза.       — Спина Блейна, ты не знаешь, где твой хозяин? Я его с обеда не видела, — шутливо бросила Теодора. И намного тише, но куда серьёзней добавила: — Соскучилась.       Вовремя прекратив работу швейной машинки, мужчина всё-таки сумел расслышать последнее слово. Из-за чего, по скромному мнению девушки, едва не упал со своего стула. Быстро встав в полный рост, он наконец повернулся к гостье и подарил ей, наверное, ту самую «мечтательную» улыбку.       — Елена, — с трепетом, что Тео давно не слышала в свою сторону, произнёс Блейн, — рад тебя видеть. — Взлохматив волосы на затылке, он извинился перед ней: — Прости, я как обычно: не всегда здесь, если ты понимаешь, о чём я.       — Я понимаю, — улыбнувшись в ответ, кивнула она. И почему-то вдруг решила поделиться: — Один мой близкий человек играл на скрипке. И я не просто видела, я чувствовала, когда он был не «здесь».       — Играл? — в полной мере расслышав данную откровенность, деликатно спросил мужчина.       — Играл, — одним словом подтвердила его догадку Тео и, чтобы уйти с неловкой ноты в разговоре, поинтересовалась: — Как продвигается работа? Я могу порадовать Мадам хорошими новостями?       Конечно же, это не умалит основную тревогу начальницы, но хоть что-то.       — Да, — твёрдо кивнул портной и подошёл к вешалке, полностью завешанной блестящими нарядами. — Все костюмы готовы. Я ещё час назад закончил с ними.       — Спасибо.       — Это моя работа, — пожал он плечами, засунув руки в карманы брюк.       «А ты ведь не всегда такой скромный», — подметила про себя Теодора и открыла блокнот на необходимой странице. Единственно пустой квадратик в списке дел наконец приобрёл свою заветную галочку, а длинная стрелка на часах достигла пика. Рабочий день официально подошёл к концу.       Облегчённо выдохнув, журналистка закрыла не выпускаемый сегодня из рук предмет канцелярии. Мысли унесли её к пустой квартире, очередному вечеру одиночества и самокопания. Вчерашний, разве что, был исключением. За вновь нахлынувшими приятными воспоминаниями Тео даже не заметила, как их непосредственный участник тихо подошёл к ней.       Неожиданно встретившись взглядом с живым серым глазом, Тео застыла на одном месте, затаив дыхание. Так знакомо, но так чуждо. Да, она дала себе шанс на счастье, но… забыла, что это такое. Чисто по-человечески отвыкла. Отвыкла видеть и чувствовать к себе то, что когда-то принимала от одного-единственного человека.       И теперь, когда сердце и душа, помимо того, что видели и чувствовали, отвечали на это взаимностью, она боролась с желанием снова спрятаться и жить одними лишь воспоминаниями.       Ладонь девушки неосознанно ослабила хватку, и из небольшого блокнота выпал сложенный пополам листок.       Заметив это, Блейн присел на корточки и поднял пропажу, намереваясь тут же отдать её хозяйке. Но вдруг внимание мужчины привлекла аккуратная подпись в углу. Его собственная подпись.       — Ты весь день носишь его с собой? — изумлённо спросил он, догадавшись, что именно держал в руках.       Выпрямившись, он протянул листок с хранящемся внутри портретом той, чей образ невозможно было не запечатлеть после вчерашнего вечера.       — Не весь. А только с обеда, — залившись краской, подметила Теодора и приняла совсем недавний подарок.       Аккуратное движение, и она вновь увидела перед собой ту, что, по её мнению, больше не существовало. Просто не верилось, что изображённой на белом фоне умиротворённой девушкой была она сама. Она — Теодора Эйвери. Не Елена Флорес, не ещё кто-либо, под чьим именем она может существовать какой-то промежуток своей бесконечной, но крайне невыносимой жизни. А настоящая она — та самая Дора, которая умерла вместе с тем, кто её так называл.       — Тебе правда так понравилось? — наблюдая за лицом девушки, негромко спросил Блейн.       Кивнув, Теодора подняла на него взгляд и с тоскливой улыбкой произнесла:       — Тот самый близкий человек сказал бы, что я здесь очень счастливая.       — И это было бы правдой?       — Да, — честно ответила Эйвери. И, подумав, добавила полушёпотом: — Спасибо тебе за это.       В воздухе повисла лёгкая, но значимая для обоих пауза. Первой её нехотя разрушила девушка, устало вздохнув и снова сложив листок пополам. Пряча его меж блокнотных страниц, она вымолвила:       — Что ж, я пойду. Осталось доложить результаты дня Мадам, и можно идти домой.       — Да, лучше не заставлять её ждать, — заметил Блейн, и в его голосе Тео заметила едва скрытую грусть.       Быстро отведя взгляд от внимательных глаз напротив, он подошёл к двери и по-джентельменски открыл её для гостьи. Та благодарно улыбнулась, пусть и тоже не без грусти на душе, и направилась к выходу.       Но уже у самого порога её руку осторожно, но крепко схватили, привлекая внимание девушки.       — Елена, — позвал её Блейн. И, когда она с вопросом обернулась к нему, немного взволновано спросил: — Ты не слишком устала сегодня?       — Да нет.       «Мечтательная улыбка помогала весь день» — усмехнулась про себя Тео.       — Тогда, может, ты согласишься сходить со мной на свидание? Настоящее.       — А до этого всё было не настоящим? — с улыбкой заметила она, видя, как мило краснеют щёки мужчины.       — Настоящим, Елена, настоящим, — согласился он, нежно поглаживая её ладонь, тем самым заставляя девушку краснеть в ответ. — Но, согласись, таким недолгим.       Сердце стучало как бешеное. И Теодора чувствовала, как ей становилось теплее с каждой секундой, что она проводила с новым для себя светом. Хватит прятаться и жить прошлым, когда, оказывается, она имеет шанс на счастье в настоящем.       — Я согласна, — тихо ответила девушка и, улыбнувшись, высвободила свою ладонь из чужой. — Вернусь через двадцать минут.       Невесомо чмокнув мужчину в щёку, она упорхнула за дверь, чувствуя себя на пятьдесят лет моложе.