Провожая закат прошлого

      Что такое настоящее свидание?       Поход в шикарный ресторан с классической музыкой на фоне? Когда он в строгом костюме, она в прекрасном вечернем платье. Немного приглушённый свет, свечи на столе. А людей вокруг словно не существует. Они вдвоём там, потом после, когда будут идти или ехать по ночному городу. Приглашение домой необязательно, можно обойтись и трепетным прощанием у подъезда.       Или это что-то более необычное? Например, полёт на воздушном шаре или катание на яхте? Когда свобода сплетается со счастьем, когда что он, что она, живут этим мгновеньем и не скрывают истинных себя перед близким человеком. В эти моменты они просто снова и снова влюбляются в счастливую улыбку и смех напротив. Любимые глаза сияют, а душа понимает, что всё правильно.       А, может, всё куда проще? И свидание делает не место, а сами люди. Без шикарных обстановок, без больших затрат, ведь даже с ними может не быть ни счастья, ни радости, ни трепета в душе. Ни, что самое главное, взаимных чувств. Он выбрал её, она выбрала его, а всё остальное найдёт их само.       Сидя за столиком уличного кафе, Теодора ласково перебирала лепестки цветов из своего небольшого букета. Она была благодарна Блейну, что он выбрал именно такого размера. Нежные цвета, наполовину незнакомые ей виды, которые в итоге являли собой чудесную композицию. Но чудесным было не только это.       Вся прогулка по Форрамо, составленная исключительно из личных знаний мужчины, была именно такой. Неизвестные девушке ранее цветастые улочки, скромные, но ухоженные скверы и особенно примечательная набережная. По ней они гуляли не меньше получаса. И как раз там Блейн и отлучался на несколько минут, чтобы купить скромный подарок для спутницы.       Почти на каждой их остановке он рисовал, что поначалу Теодора и не замечала, увлечённая разглядыванием пейзажей или интересными рассказами. Последние были не обязательно из своей жизни: она ведь журналистка и знает много интересного. Исключая из этого списка, разве что, влияние овощей на пол будущего ребёнка. И Блейн так внимательно её слушал, поддерживал разговор, что девушка только к концу замечала в его руках блокнот с карандашом.       За возможность взглянуть на рисунки велось целое шутливое противостояние. Победа в которых по итогу только смущала Тео, ведь среди пейзажей на бумаге намного чаще мелькала она сама. И, отнюдь, не все из них были с сегодняшней датой.       Перекусившие в начале своего пути чем-то налету, пара спустя только два часа зашла в милое кафе где-то у края набережной. Погода стояла отличной, полностью соответствуя настроению, что ещё больше подняла вкусная еда.       И теперь, когда можно было двигаться дальше — не важно, куда — девушка дожидалась своего кавалера, который, взглянув на небо, что-то решил сделать.       Вернулся он прежде, чем она успела заскучать. С полной готовностью вернувшись в свои туфли, Теодора поднялась из-за столика и с удивлением обнаружила в руках мужчины большой бумажный пакет.       — Что там?       Блейн добро усмехнулся:       — То, что нам потребуется в одном интересном месте.       И протянул ей руку, как общеизвестный, каноничный знак довериться.       «Смогу ли я когда-нибудь по-настоящему это сделать?» — промелькнула грустная мысль в голове Лжеелены.       Улыбнувшись, она не стала задавать новых вопросов и вложила свою ладонь в его.       Следующие двадцать минут пути кардинально отличались от их остальной прогулки. А именно: приходилось постоянно идти вверх. Сначала это не чувствовалось, но в какой-то момент Тео обернулась назад и поняла, что и так невысокие дома казались ещё ниже, а горизонт на море всё более открытым. После, казалось бы, долгого отдыха, ноги быстро дали о себе знать.       — Немного осталось, — подбодрил её Блейн, заметив, как девушка едва заметно шипит при каждом шаге.       — Ничего, будет мне дополнительным испытанием перед вечером в Доме, — выдавив улыбку, усмехнулась она в ответ. — Может, хоть наконец-то не буду после них беспомощно лежать полдня.       Каблуки — злая красота в любую эпоху, и Тео в этом убеждалась не раз.       — В следующий раз сначала зайди ко мне, у меня мазь хорошая есть, — посоветовал портной и взял её под локоть.       — В следующий раз, скорее всего, я просто лягу на тот удобный диванчик в твоей мастерской и до утра не встану.       — Ловлю на слове, — подмигнул мужчина.       Весело рассмеявшись, они преодолели остаток пути и оказались напротив четырёхэтажного жилого дома на окраине города. Дальше шли только горы.       Вопросительно вздёрнув бровь, Тео перевела взгляд на Блейна. И тот, загадочно улыбнувшись, зачем-то посмотрел на небо, а потом снова на неё.       — Я не сказал, что мы пришли, — спокойно произнёс он и, не отпуская её руки, повёл ко входу.       Уже внутри здания, оценив предстоящий лестничный подъём, а потом тяжело стоящую на ногах девушку, Блейн покачал головой и вручил ей пакет. Под удивлённым взглядом Тео, он зашёл ей за спину и с волнением в голосе спросил:       — Ты доверяешь мне?       — Д-да, — не совсем понимая, сразу ответила Эйвери.       — Хорошо.       Осторожно сняв лёгкий шарф с её шеи, он завязал им глаза спутницы. И, решительно выдохнув, взял её саму на руки. Тихо ойкнув, Теодора схватилась одной рукой за его шею, а второй удобнее перехватила временный груз.       — Меня сто лет никто на руках не носил, — заметила она, мысленно сократив это число в три раза.       — А я сто лет никого не носил, — парировал мужчина, начав движение.       — Значит, оба вспомним, что это такое.       — С тобой я не только вспоминаю, но и узнаю что-то новое, — медленно произнёс Блейн и посмотрел на неё взглядом, таящим в себе больше, чем кажется.       Зардевшись от одних слов, девушка больше не стала ничего говорить, но крепче прижалась к нему. И весь подъём думала, чьё из их сердец так громко бьётся.       Вскоре она услышала скрип двери. А спустя всего пару секунд ощутила на своём лице дуновение ветра. Было несложно догадаться — Блейн донёс привёл её на крышу. Под ногами появилась не такая уж долгожданная опора, а из рук аккуратно забрали пакет с букетом.       — Можно снимать повязку? — в лёгком нетерпении спросила Теодора, начав топтаться на месте.       — Можно, — раздалось почти у самого уха, посылая по её телу миллион мурашек.       Поднеся руки к лицу, девушка опустила шарф и, когда перед её взором открылся вид на весь город, восторженно ахнула. Она и не думала, что он настолько красив. Утончённый, но по-своему простой, уютный и таящий много прекрасного. Тео обводила любопытным взглядом плотную лесенку из домов, меж которых обязательно была какая-то растительность. Создавалось впечатление, будто сама природа изначально и построила весь этот пейзаж. Или, по крайней мере, дала человеку разрешение на какие-то изменения, но под своим строгим контролем.       Но самое главное волшебство дарили неподвластными никакому человеку стихии. Море жило своей жизнью, качая у берега яхты с лодками, совсем крохотными отсюда. Уходя за горизонт, к океану, оно провожало земное светило. Золотые, красные оттенки отражались на водной глади. Но куда более необыкновенней по цветам было небо. Никакими словами не описать. Да и зачем, когда этим нужно просто наслаждаться?       Прикрыв глаза, Тео глубоко вздохнула. За свою жизнь она повидала немало закатов и рассветов, но разве это может надоесть. Тем более, что когда-то именно на закате ей сделали предложение.       Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем она первой не нарушила безмятежную тишину:       — Ты поскромничал, когда сказал, что место интересное.       Открыв глаза, она посмотрела на любующегося видом Блейна. И как только он перевёл на неё взгляд, с улыбкой изрекла:       — Оно необыкновенное.       — Ровно то же самое я подумал и о тебе, — произнёс он в ответ. — Сначала, что просто интересная, а потом, с ближнего расстояния, необыкновенная.       Теодора затаила дыхание. Резкий порыв ветра начал развевать её волосы, пока она не могла оторвать глаз от человека напротив неё. От света, к которому она боялась примкнуть. А потом обжечься от боли, что придёт с его неизбежным угасанием. Она уже один потеряла. Второй раз не выдержит.       — Елена? — обеспокоенно спросил Блейн, уловив отчасти знакомую печаль в её очах.       Собирая мысли в кучу, Тео хотела что-нибудь сказать, как в носу неожиданно защекотало.       — Апчхи, — не сдержавшись, громко чихнула она.       — Будь здорова, — на автомате бросил мужчина и подошёл ближе. — Всё в порядке, ты не замёрзла?       — Нет. — Отрицательно покачала головой девушка, продолжая ощущать щекотания в носу. И снова: — Апчхи! Да что такое?       Ответом послужило тихое мяуканье у края крыши, где находился небольшой, неприметный полог.       Теодора усмехнулась:       — Ага, теперь понятно.       Следуя давным-давно выработанному рефлексу, она направилась к тому, от чего, по-хорошему, ей следовало держаться подальше. А именно, к своей «любимой» аллергии.       — Кто это тут у нас? — ласково вымолвила Тео, присаживаясь возле коробки с маленькими котятами внутри. Похоже, они только недавно проснулись и теперь неловко перелезали друг через дружку, мяукая с просьбой о еде.       — Две недели назад их здесь точно не было, — удивлённо сообщил подошедший к ним Блейн. Опустившись рядом, он, оглядев дом сироток, заметил: — Словно совсем недавно принесли.       Аккуратно взяв в руки того, что посветлее, с тёмными пятнышками на голове, Теодора, борясь с новыми приступами чиха, тяжело вздохнула. И, начав поглаживать пушистое чудо, хмуро бросила:       — Поверь, так и есть. Сами не хотят руки пачкать, поэтому оставляют их во власть хищников. Я не раз с таким сталкивалась.       Чихнув в сторону от котёнка, чтобы не сильно напугать его, она печально улыбнулась. Воспоминания сами собой захлестнули девушку. В своё время её милый Фридрих так любил кошек, что, несмотря на жуткую аллергию, тащил в их дом любое брошенное животное. Иногда приходил вот с такими же коробками. Теодора уже просто по всей квартире, во всех возможных местах раскладывала салфетки и обязательно держала в холодильнике не меньше литра молока. Ради счастливых глаз своего мужа она готова была терпеть постоянный чих. Ведь, всё-таки, его доброта и забота были лишь немногим из того списка, за что она так любила Фридриха Блумхагена.       Память о котором останется с ней навсегда.       — Его звали Фридрих, — вдруг, не ожидая от себя самой, поделилась Тео и перевела взгляд с котёнка на сидящего рядом мужчину. — Я встретила его в очень тяжёлые времена, ещё и по другую сторону баррикады. В первую встречу с ним я, как и все, отнеслась к нему сурово, по одной лишь форме записав в недруги. Но Фридрих оказался другим, самым чистым человеком на земле. Не взирая ни на что, мы полюбили друг друга, сбежали и даже поженились. — Чихнув, она вернула пушистый комочек обратно к сестре или брату, а потом продолжила: — У него, как и у меня, была аллергия на кошек. Но он их так любил. Однажды притащил домой целую дюжину котят, и мы неделю бегали по всему городу, пытаясь пристроить их в добрые руки. Я, конечно, ворчала, но со временем даже привыкла к этому невольному хобби. А после смерти Фридриха не раз в одиночку пристраивала брошенных животных. Знала, что ему бы это понравилось, но и сама не могла сделать иначе.       — Это давно произошло? — тихо спросил Блейн.       — Давно, — глядя за уходящим солнцем, ответила она. — Но такое чувство, будто только вчера. Я пообещала себе отпустить его, но не знаю, насколько успешно справляюсь с этим.       Не заметив, как сжала пальцами подол платья, Тео вздрогнула, когда поверх её ладони легла чужая, и резко обратила взор на собеседника. В его взгляде сквозило понимание. Ведь они оба потеряли любовь, подаренную, не иначе, как судьбой. Чтобы по итогу быть безжалостно отобранной ею же. Кто знает, может, и сейчас она делает то же самое?       В голове Теодоры прозвучали слова Фридриха из сна: «Мне невыносимо чувствовать твою боль, Дора. Пожалуйста, попытайся. Всё получится, вот увидишь. Я люблю тебя, mein Schatz. Ты справишься, я знаю». Сердце в груди сжалось, а в глазах защипало. Подавшись вперёд, она упала в объятия Блейна. Крохотные слёзы катились по щекам, пока мужчина успокаивающе гладил её по спине.       — Обещай, что если всё получится, ты не уйдёшь так же быстро, — судорожно прошептала Тео, теперь, помимо чиха, начав бороться ещё и со всхлипами. — Я боюсь снова потерять счастье, которое ты мне вернул.       — Только если ты пообещаешь мне то же самое.       Слабо усмехнувшись, она кивнула и, отстранившись, произнесла ещё и вслух:       — Обещаю.       — И я обещаю, — повторил за ней Блейн, трепетно стирая с её щёк солёные капли.       Их взгляды встретились точно так же, как и недавно в его мастерской. Когда-то потерявшие свет, но нашедшие новый. Позабывшие, каково это — любить и быть любимым. Но решившие, во что бы то не стало, быть счастливыми и жить дальше.       И скрепивший это обещание чувственный поцелуй вместе с ними провожал за горизонт закат прошлого. Которое никогда не забудется, но больше не будет жить невыносимой болью в сердцах. Не тогда, когда они смогли вновь открыться кому-то.       А что после?       Для начала, быстрый поход в ближайший магазин и кормление беззащитных котят, а так же решение попробовать пристроить их у одинокой соседки Шарлотты. И только потом, с осознанием истинной цели посещения этого места, продолжение свидания. Для которого как раз в одном позабытом пакете была припасена бутылка вина с тёплым пледом. Что явно означало их не скорый уход и любование звёздами под регулярное: «Апчхи» и немного изменённое: «Будь счастлива».       Но а потом покажет лишь время.       «Я знал, что ты сможешь, Дора»…