Этот Томиока сводит меня с ума

Шиназугава старается не передавить на не выделенную талию Томиоки, дабы не создавать дискомфорта. Пятки горят и потеют, на лбу так же выделилось немного пота. Он нервничает и волнуется, однако прикосновений желает. Смотря физруку в спину, в его голове проносятся мысли, очень много мыслей. Погода за окном всё не успокаивалась, и был слышен стук дождя об подоконник довольно четко, создавая уют в комнате. В комнату же попадал лёгкий и нежный свет луны, освещая часть комнаты, не давая ей погрязнуть в темноте. Иногда свет пропадал из-за большого скопления туч на темном небе. Звезд не было видно. Однако освещенные луной капли дождя и так казались падающими звёздами, преподнося шанс загадать желание. Белоснежные шторы как раз были открыты, дабы дать шанс разглядеть это ночное чудо. Как только Санеми обострил свое внимание на погоде за окном, он внезапно почувствовал движение рядом с собой. Гию медленно повернулся к нему лицом, держа глаза слегка распахнутыми. Его рот лишь слегка приоткрыт после краткого сна, а волосы слегка взъерошенные после поворота вокруг своей оси. Он молча смотрит на математика, не вылезая из объятия, параллельно разглядывая его. Заметив то, что Томиока явно не спит, Шиназугава слегка расслабился, ведь тот не начал ускользать из его касаний. Он дышал глубоко, хотя этого не было слышно из-за звуков бьющихся о подоконник каплей дождя. Его взгляд съехал на слегка приоткрытый рот физрука. В частности, на его губы. На высохшие пухлые и выделенные губы Гию, которые явно отличались от его плоских и облизанных губ. В голове метались смазливые сцены с поцелуями из фильмов, но то, что испытывает он в этот момент ни с чем не сравнимо. В животе ощущается жжение, хочется что-нибудь сказать, что-нибудь сделать, но сил он в себе на это не находит. Пока что ему достаточно лишь обнимать и смотреть. —"...В комнате как-то жарко...может откроем окно..?"— донёсся шепот Томиоки до ушей математика не сразу, ведь тот был буквально в рабстве своих фантазий и мыслей. Слегка сжав руки вокруг физрука, Санеми вздохнул. —"Ты уверен? В комнате и без того холодно..."— в ответ прошептал Шиназугава и посмотрел прямо в глаза слегка побледневшего Гию. И в правду, кондиционер из гостиной попадал и сюда, так что в комнате ощущалась прохлада, что очень странно. В ответ физрук лишь кивнул и вздохнул, смотря в глаза математику. Заметив потерю комфорта и не уют в голубых глазах собеседника, Санеми нехотя убрал руки и медленно выбрался из одеяла, слегка пристав. Аккуратными движениями, он пытался сориентироваться в темноте, щупая тумбочки, стены и тому подобные. Пробираясь к другой стороне комнаты, он, наконец, дотянулся до окна и с небольшими усилиями открыл его на проветривание, сразу же ощутив холодный ветер и небольшой морос. —"Будет холодно – скажешь"— прошептал Шиназугава, не смея нарушить столь интимную идиллию, построенную на шёпоте и касаниях. Уже быстрыми движениями он пробрался обратно под одеяло, но не посмел притронуться к Томиоке, посчитав это уже "странным" действием с его стороны. Отвернувшись, он прикрыл глаза, однако всё ещё чувствуя взгляд Гию на себе, он повернулся к нему и вздохнул, замечая истощение. —"Что уже случилось?"— тихо спросил Санеми.