Новые законы

      Поездка от его дома в третьем районе до места церемонии во втором заняла около часа. Водитель от государства всю дорогу молчал, лишь изредка посматривая на Виктора через зеркало с каким-то странным выражением. Виктору, впрочем, было всё равно. Он думал только об одном — поскорее вернуться домой, к жене и дочке. Когда машина остановилась, Виктор вышел, и автомобиль тут же умчался прочь. Он оказался сбоку от огромной сцены, перед которой толпились сотни людей в военной форме — столько, что хватило бы заполнить футбольный стадион, каких уже давно не было. Территорию для церемонии огородили импровизированным забором — натянутая верёвка, прикреплённая к тонким столбикам. Люди стояли — им даже не предоставили стульев. Всё, включая сцену, было устроено наспех, дешево, словно организаторы экономили на всём, на чём только могли. Одна лишь эта мысль вызывала у Виктора отвращение. Столько жертв, столько пролитой крови... и даже на церемонию в честь победы и памяти о погибших власти не удосужились потратиться. «Цирк...» — успел подумать он, как рядом послышался знакомый голос. — Виктор, дружище, это ты? Господи, как я рад тебя видеть! Ты изменился... с нашей последней встречи. Это был Леонид. Они были знакомы ещё до начала Второй Великой войны за свободу, но в самом её начале их отправили служить в разные места. С тех пор не виделись. — Леонид! Какая приятная встреча! — Виктор улыбнулся. — Прям так заметно? — Без обид, но ты словно постарел, — заметил Леонид. — Хотя, думаю, представляю, через что ты прошёл. Мне-то повезло: там, где я служил, было относительно спокойно. А ты, насколько я знаю, был в самом аду. Виктор вдруг замер. В голове словно щёлкнул выключатель, и его охватило странное чувство. Казалось, что он снова там. Волны воспоминаний накатывали медленно, но неумолимо. Левая рука — он чувствует, как поддерживает чьё-то тело. Перед глазами — размытая фигура солдата. Лицо неразличимо, но Виктор знает: это кто-то из его товарищей. Тот, кем он дорожил. Он не может объяснить, как это понял — это ощущение было первобытным, инстинктивным. Правая рука — липкая, тёплая. Кровь. Она хлещет из раны. Виктор не знает, чья она, но сердце сжимается от страха. Образы прошлого мелькают перед глазами — калейдоскоп боли, страха и смерти. И вот — он снова здесь. Перед ним стоит Леонид, обеспокоенно глядя на него. До начала церемонии оставались минуты. Охранники у входа оглядывали толпу с напряжёнными лицами, готовые подавить любую попытку срыва. Всё было на своих местах. — Да... не поспоришь, — наконец сказал Виктор и взглянул вдаль. Краткая радость от встречи сменилась тоской. — Много чего случилось… Повисла пауза. — Прости, не хотел задевать, — неловко проговорил Леонид. — Не стоило… — Всё в порядке. Ты не специально. Сверху ударили лучи прожекторов. Церемония начиналась. — Смотри, наконец-то! — сказал Виктор, облегчённо. — Пошли. Чем быстрее закончится, тем быстрее я смогу поехать домой. Они подошли к охране, предъявили документы и прошли внутрь. Из-за толпы не стали заходить далеко и устроились у самого края, рядом с верёвочным ограждением. Через минуту на сцену вышел высокий мужчина в деловом костюме. Подойдя к трибуне, он окинул собравшихся взглядом и начал речь: — Приветствую вас, доблестные защитники Ирбиса! Благодарю за участие в церемонии победы в Великой войне за свободу с Лифсинтом! Мы достигли многого. Великие три лорда выполнили задачу — стратегически важные территории у границ Лифсинта теперь под нашим контролем. Мы показали врагу, что Ирбис не сдаётся! Толпа взорвалась аплодисментами. Солдаты улыбались, кричали, ликовали. Виктор сжался внутри, но тоже захлопал. Леонид — следом. — Эй, Витёк… — прошептал Леонид. — Что думаешь об этом? — А что тут думать? — отозвался Виктор, сдержанно улыбаясь. — Всё и так понятно… Он нарочно сказал двусмысленно, чтобы Леонид сам решил, что именно имелось в виду. Несмотря на его доброту, Виктор не был уверен в его взглядах. Поддерживает ли он всё это? Ведущий продолжил: — К сожалению, второй великий лорд Маркерий не смог присутствовать. Однако он оставил письмо, которое я с удовольствием зачитаю! Он извлёк конверт, раскрыл и, расправив бумагу, начал читать: — «Приветствую воинов Ирбиса. Пишет золотой лорд Маркерий. К сожалению, обязанности не позволили мне быть с вами, но я не мог не поблагодарить вас от всего сердца. Вы — герои. Вы доказали, что цепи Лифсинта можно разорвать. Мы не уступим ни пяди земли. Вы — гордость нации!» Каждое слово ведущий произносил чётко, с нужной интонацией. В голосе — сожаление, в похвале — сила. Его глаза сияли. Был ли он искренен или просто мастерски играл роль — Виктор не знал. По окончании чтения раздались бурные аплодисменты и крики: «Слава великим лордам!», «Да здравствует Ирбис!» Среди ликующих лиц мелькало и скрытое сомнение — едва заметное, но неизменно подавляемое. Причины были очевидны. — Вить, ты в порядке? — снова спросил Леонид. — Ты какой-то напряжённый… Виктор почувствовал в его словах искреннюю заботу, но почему-то насторожился. — Всё нормально. Просто наблюдаю. Интересно смотреть, как люди реагируют после всего пережитого. — А, понял. — Леонид кивнул и тоже начал озираться. — В целом довольны. Думаю, это благодаря речи. Ведущий, похоже, умеет зажечь толпу. Это настоящий талант. — Ты про его ораторские способности? — Ага. Повести за собой — это дано не каждому. Приятно видеть таких людей. «Значит, он всё-таки на стороне властей… — подумал Виктор. — Неудивительно. Он всегда был простым, доверчивым». — Слушай, Леонид, ты же в городе живёшь? В каком районе? — На границе второго и третьего. Всё-таки столица — Ливиан. С семьёй переехали сюда. А что? — Да просто. Может, как-нибудь заеду в гости. Если ты не против. — Конечно не против! Было бы здорово — посидим, поговорим, как раньше! — Ага. Тем временем ведущий достал из-под трибуны пачку бумаг, быстро просмотрел их и продолжил: — Теперь — к главной части церемонии: награждению! Первым на сцену приглашается человек, чьи действия спасли десятки жизней. Будучи раненым, он успел сообщить о приближении противника, благодаря чему удалось подготовиться и свести потери к минимуму. Прожектор резко ударил светом прямо в лицо Виктора. Он прикрыл глаза рукой. Все взгляды устремились на него. — Виктор Бирмингэйм, пожалуйста, поднимитесь на сцену! — торжественно возгласил ведущий. Виктор ощутил неловкость, но выбора не было. Под аплодисменты и крики поддержки он направился к сцене. Леонид шёл рядом. Для окружающих это был его звёздный час. Но для него — ненужный спектакль. «Сколько шума… Хорошо, что с меня начали. Получу награду — и домой. Может, по пути куплю торт для девочек…»

***

*«Срочное сообщение! В 15:20 по Ливиану, во время церемонии победы Ирбиса во Второй Великой войне за свободу, по территории столицы были нанесены ракетные удары. По предварительным данным, атака была совершена Лифсинтом. Наибольший урон понёс третий район, частично задет и второй. Просим всех граждан сохранять спокойствие. Великие лорды уже принимают меры...»*