Этому злодею нужен выходной!

В Тайяне уже третий день стояла холодная дождливая погода. Небо словно чувствовало то, что должно было вот-вот случится и оплакивало одного единственного человека. В огромном пустынном, промерзшем насквозь и пропахшем пылью доме в одной из комнат тоскливо догорала свеча, отсчитывая мяо до наступления смерти. Напротив окна, за большим столом, заваленном исписанной бумагой так, что не видно было цвета столешницы, сидела одинокая сгорбившаяся фигура человека, который смотрел на стекающие по подоконнику капли воды расфокусированным взглядом, будто его сознание пребывало сейчас в совершенно ином месте. Хеи Инхао безразлично наблюдал перед собой картины своего прошлого, неохотно размышляя о том, что он успел сделать в своей короткой, как пламя свечи, и никчемной, словно у последней бездомной собаки, жизни. Бесконечные потоки крови невидимыми волнами омывали подол изношенного ханьфу, пачкали руки и застывали на коже тонкой коркой, которую никому было не под силу оттереть. Сколько же проклятий висит на его душе, изъедая ее, словно черви плоть покойника, сколько людей хотели бы плюнуть ему в лицо, убить на месте собственными руками или просто похоронить заживо. Бессчетное количество. Он был слишком отвратительным человеком. Хеи Инхао резко вскинул голову, будто вырываясь из потока уродливых мыслей, сжал кулаки, запрещая себе передумать, и легким движением кисти сбросил с края стола догорающую свечу. Промасленные бумаги, плотно испещренные чернилами и устилающие деревянный пол ковром, легко вспыхнули. Жадное до угощения пламя с каждым взмахом ресниц разгоралось все ярче, распространяясь дальше и дальше. Огонь весело трещал, пожирая рукописи, будто он таким образом изучал многолетние труды одинокого заклинателя, он тянулся своими язычками во все стороны. Наткнувшись на края черных одежд, пламя радостно принялось и за них, размеренно поднимаясь все выше по одежде. Человек будто бы не заметил загоревшееся ханьфу и болезненный жар, бегущий по ногам, упрямо продолжая смотреть сквозь стену дождя в темноту ночи. Наконец, Хеи Инхао устало выдохнул, не в силах больше игнорировать жгучую боль от пузырящейся под натиском огня кожи, и прошептал, обращаясь в пустоту: - Встретимся в Диюй, брат.

***

Ясные глаза цвета сирени распахнулись в ужасе, вторя судорожному вздоху. В глубине зрачков на мяо промелькнуло высокое пламя. Грудь мужчины тяжело вздымалась от тяжелого, сиплого дыхания, а в носу стоял отвратительный запах паленой плоти. Зашедшись в приступе надсадного кашля, человек в неверии прохрипел: - Я... жив? - собственный хрипловатый голос был тому подтверждением. Кто этот отчаянный дурак, рискнувший спасти Черную Язву на лице Империи из его собственноручно подожженного дома? Кто вообще в глухом горном массиве заметил пожар? Этому благородному господину стоило живьем оторвать руки, ноги и голову, чтобы он тысячу раз пожалел о своей непрошеной добродетели. Когда приступ удушливого кашля стих, Инхао обратил внимание на свои руки. Узкие, аккуратные ладони с идеально белой кожей, на которой не было ни намека на страшные ожоги. Кроме того, руки темного заклинателя всегда были смуглыми от солнца, а на ладонях осталось несколько шрамов от лезвий клинков. Ощупав свое лицо и длинные черные волосы, мужчина замер, в недоумении глядя на шелковистую прядь в аристократических пальцах. В дверь комнаты тихо постучались: - Господин, Вы уже проснулись? Господин? У Инхао никогда не было ни то что слуг, но даже ученика или друга, который мог бы прийти к нему. В последние годы он и вовсе ни с кем не общался помимо скупых диалогов с торговцами. Не дождавшись ответа, взволнованная странными звуками из комнаты, служанка робко приоткрыла дверь, кланяясь и заглядывая в спальню. - Господин, у вас все хорошо? Я слышала, как вы кашляли, мне послать за целителем? В задумчивости уставившись на девушку, обращающуюся к нему как к "господину", мужчина нерешительно кивнул: - Все в порядке, - задумавшись на мяо, он спросил: - Где я? - Господин Хао Синь! Вы снова вчера выпили лишнего? - нахмурилась молодая девушка, всплеснув руками, и с недовольством осмотрела застывшего нефритовой статуей "господина". - Видимо, - хмуро подытожил Хеи Инхао. Мало того, что он жив и непростительно здоров, так его теперь называют господином Хао Синем. Посетившая темного заклинателя опасная мысль заставила его спешно вскочить с постели и начать раздеваться, одновременно ища глазами зеркало. - Господин Хао, что вы делаете?! - тоненько вскрикнула служанка, густо краснея, и закрывая глаза маленькими ладонями. Гладкая поверхность зеркала отражала высокого, изящного, словно лоза, мужчину. Тонкие и острые черты правильно гармонировали с алебастровой кожей без единого шрама. Раскосые сиреневые глаза смотрели насмешливо и властно из-под густых черных бровей. Это лицо чем-то напоминало настоящего Хеи Инхао, а недовольно поджатые тонкие губы лишь усиливали сходство. Хорошо развитое, подтянутое тело подсказывало, что его бывший хозяин много лет культивировал светлую ци и был заклинателем. Мерно теплящиеся в дяньтянь духовная энергия и ядро лишь подтверждали это. - Господин, прошу вас, оденьтесь! - пролепетала так и застывшая в дверях служанка, - Завтрак уже готов... - Хорошо, но сначала ответь на один вопрос, - не отрывая взгляда от собственного отражения хмуро ответил мужчина. - Конечно, господин Хао. - Кто сейчас Император? Красивые темные глаза девушки расширились в ужасе. Неужели господин все же допился и теперь не понимает где он? - Его императорское величество Лан Шуйсян, ваш дядюшка, много лет ему здоровья! Господин Хао, может все же позвать целителя? - Не нужно, просто спросил. Иди, я скоро буду. Когда за обеспокоенной девушкой закрылась дверь, Инхао тяжело осел на кровать, обхватив голову руками. Лан Шуйсян. Это же более ста лет назад! И какой еще дядюшка?! Что вообще здесь происходит?